Глава 25

Лучший способ найден.

В доме все тихо. Братья все еще играют в приставку, дядя с тетей еще не вернулись.

Поднимаюсь на второй этаж, брожу по коридорам, осматривая картины, статуэтки и вазы. Кругом царит идеальная чистота, на полках ни единой пылинки. Меня никогда не привлекала роскошь, но дом, тетя, обставила со вкусом.

Шторы и мебель все гармонирует между собой, а мельчайшая деталь в виде вазы или статуэтки прекрасно дополняет его, создавая гармоничный вид для глаз.

Прохожу мимо кабинета дяди. Возле двери останавливаюсь и оглянувшись, что за мной никто не следит дергаю за ручку. Дверь заперта. Меня это не удивляет.

Я спускаюсь на первый этаж и подойдя к окну слышу, как за моей спиной открывается дверь и из гостевой комнаты выходит горничная с ведром и тряпками.

Это молодая девушка с густыми черными бровями и прыщавым лицом. Она испуганно смотрит на меня цепким взглядом, а потом отводит его и извиняется.

— Извините, сеньорита, я не знала, что вы тут.

В первый раз, когда я вошла в дом тетя меня познакомила с персоналом, и у меня всегда была хорошая память на лица, но я не помню эту девушку, как и садовника.

Может быть, тетя взяла в дом новый персонал? Горничная и садовник?

Она начинает волноваться от моего молчания и смотрит на свои тряпки.

— Я почти, закончила, извините. – Она опускает голову и собирается уйти.

— Как тебя зовут? – Тут же останавливаю ее.

Она мне кажется чужой и не вызывает доверия.

— Меня зовут Сесилия, сеньорита.

— Давно ты тут работаешь, Сесилия? – я подхожу к ней ближе, на что она начинает переминаться с ноги на ногу.

— Всего лишь неделю, сеньорита. – Ее глаза уже стреляют в сторону отступления, где находится кухня.

— Можешь идти, Сесилия. – Я делаю шаг назад, пропуская ее.

Мне она не нравится. От нее чувствуется ложь и скрытая угроза, такие как она могут ненавидеть тебя лишь потому, что у тебя кожа чище или ноги длиннее. За утро я встретила уже двух людей, которых не замечала раньше.

Чужаки рядом всегда настораживают и заставляют нас быть на чеку.

Решаю при встрече уточнить у тети по поводу персонала.

Чтобы бесцельно не бродить одной по дому как по музею, решаю сходить на тренировку. Переодевшись в своей комнате и захватив перчатки, спускаюсь к беседке, но прежде решаю найти Жуеля.

Во дворе никого. Жуеля не видно, как и собак. В домике нахожу троих охранников, которые докладывают мне, что Жуель повез собак к ветеринару на плановую прививку.

Это немного проясняет ситуацию, но не уменьшает моего беспокойства.

В беседке я отдаюсь полностью тренировке. Разогрев и растянув мышцы я колочу по груше и под конец, от усталости, могу думать только о горячей, расслабляющей ванне.

Через два часа меня находит в беседке Микаэль.

— Вот ты где?

Я лежу на полу возле груши не в силах пошевелиться.

— Звонила мама, велела тебе передать что скоро приедет стилист и визажист, подготовить тебя к вечеринке. – Микаэль надевает свободные перчатки и начинает бить по груше.

— Господи, мне обязательно туда идти? – Мне становится плохо даже представить, что придется ходить на каблуках. Я медленно поднимаюсь с пола.

— Я не Господи, конечно, - шутит Микаэль, - Но, да, ты там должна быть сегодня. – Он продолжает колотить по груше. - Смотри на все это как на возможность приобрести новых друзей, познакомиться с влиятельными людьми и показать себя.

— Последнее мне не совсем хочется делать. – Отвечаю я, снимая перчатки.

— А вот это, зря. – Микаэль останавливается напротив меня, тяжело дыша. – Ты привлекательная девушка и если бы я не был твоим братом, то приударил бы за тобой.

Я закатываю глаза и слегка ударяю его в плечо.

— На этом вечере будет несколько семей из Бразилии, у которых есть сыновья твоего возраста, и они были бы рады породниться если бы ты кого-то выбрала. Отец тоже одобряет эту идею.

— Это что – смотрины?

Микаэль улыбается и пожимает плечами, отстёгивая перчатки.

Мне хочется ему сказать, что мое сердце уже сделало выбор, а от упоминания дяди у меня холодеют руки.

— А если я выберу кого-то другого? Кого-то кто не нравится дяде?

Микаэль поднимает глаза с перчаток и пристально глядя на меня.

— Ты не можешь рассматривать Мартинеса. – Его догадливость ставит меня в тупик. – Он не пара для тебя!

— Это чем же? Тем, что его семья не нравится дяде?

Микаэль опускает взгляд и продолжает снимать перчатки.

— Микаэль! – Я от злости сжимаю кулаки. – Вы меня убиваете своей недосказанностью.

Брат резко поднимает на меня взгляд.

— Ты можешь мне прямо сказать, что не так с этой семьей?

Микаэль разглядывает перчатки в руках, а по лицу у него ходят желваки.

— Иногда, так бывает, Айна, - говорит он, не смотря на меня. - что люди пытаются отобрать то, что принадлежит тебе или твоей семье.

— И что это? – Я не могу его отпустить, не получив ответы.

— Все, что могут нам дать деньги! – Его тон, немного остужает мой пыл. - Но ты не переживай об этом, отец уже давно ведет дела и заботится о нашей семье.

— В жизни есть и то, что не купить за деньги, братец.

Он явно что-то недоговаривает, а продолжать разговор не имеет смысла, раз речь зашла о «заботе» со стороны дяди. Мне нужно найти другой способ узнать правду и кажется, я знаю какой.

Делаю над собой усилие завершить этот разговор.

— Хорошо. Сколько у меня времени? – Я приподнимаюсь с пола.

Микаэль смотрит на свои часы:

— У тебя есть два часа.

— Тогда я успею принять ванну.

Я почти дохожу до выхода как решаю уточнить у него:

— Ты не знаешь у нас новый садовник и горничная?

Микаэль не понимающе пожимает плечам:

— Набором персонала занимается мама, но, если тебя что-то беспокоит можешь спросить у Жуеля.

— Хорошо, просто хотела уточнить.

Я иду в дом, ощущая внутри какую-то горечь от разговора. Если раньше я жила ни о чем не задумываясь, то жизнь текла легче и все вокруг были дружелюбными, но стоит мне задуматься и начать задавать вопросы как все начинают строить передо мной стены, всё больше запутывая меня.