Глава 24

Мне лучше не думать о нём.

На следующее утро я просыпаюсь с мыслями о Рое, и о его смс, что вводит меня в состояние ступора. Мне нужно будет с ним поговорить и уточнить что он имеет в виду.

Сегодня тетя проводит вечер в своем клубе, поэтому решаю сосредоточиться на подготовке к нему и забыть немного о Рое.

С утра в доме царит спокойствие, несмотря на предстоящее мероприятие, наверно им не впервой устраивать приемы. За завтраком я слежу за всеми чтобы понять кто в курсе о моем вчерашнем возвращении в одной машине с Роем.

Тетя весь завтрак проводит с телефоном, что-то отменяя, соглашаясь, одобряя или просто выслушивая. Она собрана и все держит под контролем.

Микаэль, нам рассказывает о Арене, об открытии и забавные случаи при ремонте. Эстебан, смотрит на меня как заговорщик и намекает глазами на вчерашний разговор о телохранителе. Я закатываю глаза от его намеков бровями.

Ловлю на себе тяжелый взгляд дяди, который ставит все на свои места и тут он спрашивает:

— Айна, - я почти подпрыгиваю на стуле. – Я рассмотрел твое желание, по просьбе Эстебана и завтра Акауа приступит к своим обязанностям. Он будет твоим личным телохранителем.

С его уст это звучит как приговор.

— Спасибо, дядя. – Я не выдерживаю его давящий взгляд и опускаю глаза отпивая сок.

— Дорогой, - тетя Марисэлла обращается к дяде. – Разве ей нужен телохранитель? Ей что-то угрожает?

Мне показалось или у дяди сверкнули глаза глядя на меня? Он смотрит уже на жену с нежностью и успокаивает ее.

— Марисэлла, это для надежности. Мы не можем рисковать, ты же знаешь.

Тетя кивает и мне интересов что такого тетя знает.

— Ты прав, но не переусердствуй, со своей безопасностью. Мы не можем постоянно жить в страхе и оглядываться по сторонам. Кого именно ты выбрал в телохранители?

Дядя отпивает кофе:

— Якудзу Акауа, но его выбрала Айна. – Поясняет он.

— Этого головореза! – Тетя берет меня за руку. - Он же нем.

— Я знаю тетя, - Кладу свою ладонь ей на руку. – Я не люблю болтливых.

Сразу вспоминаю о Рое.

— Еще он очень быстрый и знает много техник боя. - добавляет Эстебан. – Противника он может уложить тремя пальцами, ударив в нужные точки.

Тетя качает головой:

— Он меня пугает, все равно. Ты могла бы выбрать кого-то поприятнее, раз он будет постоянно находиться рядом.

— Например, Густаву Барросо! – Предлагает Микаэль и смеется, давясь омлетом, на то, как я брезгливо морщу нос.

— Только не его, он слишком болтлив и приставуч!

— Айна, если кто-то перейдет твои границы или позволит чего-то лишнего в твою сторону скажи об этом братьям или дай знать мне. Я с ними разберусь! – Голос дяди раздается как гром, и все поворачиваются в его сторону. – Все должны уважать членов семьи Гаварес!

— Хорошо, дядя. – Если слышно говорю ему я.

— Дорогой, - тетя успокаивающе накрывает ладонью его руку. – Нас и так уже излишне боятся и уважают. Не пугай Айну, иначе она подумает, что мы какие-то гангстеры.

Тетя смеется, переводя все в шутку. Мой взгляд падает на братьев, которые неотрывно смотрят на отца.

После завтрака тетя с дядей уезжают в клуб, проверить приготовления к вечеру. Микаэль и Эстебан идут наверх сразиться в бумбокс, а я выхожу в сад и звоню Журинье извинится за то, что совсем ее забыла.

Жура сначала разговаривает очень обиженно, и отчитывает меня, потом прощает и трещит без умолка. Она рассказывает мне новости школы, что прошли по предметам за последние два дня, в мельчайших подробностях описывает мне как кто-то подрался в женском туалете, оказывается ни я одна, как кто-то курил в женской раздевалке и подложили дохлую ящерицу вредной химичке.

О Рине она не говорит ни слова. Инцидент удалось решить при помощи денег и связей дяди Густаво.

Журинья все о чем-то говорит, а я любуюсь как красиво в саду. Лужайка аккуратно подстрижена и кажется махровой из далека. Трава блестит на солнце от влаги.

У кустарников и деревьев ухоженный вид, сразу заметна рука профессионала. Под большим деревом висит гамак, и я решаю в следующий раз почитать на нем.

Тут я замечаю нашего садовника. Он стоит под тенью дерева, одетый в рабочий комбинезон и рубашку, с красной кепкой на голове и садовыми ножницами в руках. Я его раньше не видела, а из далека не могу разглядеть лицо с густой бородой. Он высокий и плотного телосложения и по моим ощущениям ему на вид лет тридцать.

Я машу ему рукой в знак приветствия, и он мне отвечает.

Не желая, чтобы нас подслушивали, иду в другую часть сада, а Жура мне кричит в трубку.

— Айна, ты слышала, что я тебе сейчас сказала?

Я собираюсь с мыслями и понимаю, что не слушала ее все это время.

— Извини, Жура, я задумалась и пропустила последнее что ты сказала.

Жура на том конце телефона недовольно вздыхает и спешит повторить то, что я пропустила.

— Я сказала лишь то, что Рой Мартинес перенес вечеринку в своем клубе на следующую неделю, так как идет сегодня на прием в клуб твоей тети.

— Что? Он там будет? – теряюсь я, и сердце резко подскакивает. Потом вспоминаю наш разговор с тетей пару дней назад, о приглашенной семье Мартинес и поражаюсь как могла забыть об этом.

— Да! А что в этом такого, там любят собираться сливки общества. Это не должно тебя беспокоить, если конечно ты в него не влюбилась.

— Ты опять об этом! – раздражаюсь я.

Сейчас, конечно, я не стану рассказывать Журинье о вчерашней поездке, это не телефонный разговор, да и посторонний садовник ходит где-то рядом.

— Обещай мне отправить свое фото в платье. – Снова возвращает она в реальность, не обращая внимание на мою раздражительность.

— Я постараюсь, если будет кому меня сфотографировать, ведь кроме моей семьи я там никого не знаю.

Мы еще немного разговариваем с ней, я описываю свое платье и туфли, все приготовления и море цветов; которые заказала тетя.

Еще мне хочется поделиться с мыслями о Рое, но не знаю, что именно хочу спросить о нем или рассказать и как так получилось, что вместо прежней неприязни к нему в моем сердце разливается нежность при упоминании о нем.

После разговора с Журиньей я сажусь возле небольшого искусственного водоема и вытягиваю ноги подставляя их солнцу.

Не буду спорить с истиной, но Рой красив. При первом взгляде на него смотришь только в его бездонно темно-голубые глаза, которые могут меняться свой оттенок до синего цвета. Взгляд их настолько проникновенный, что даже сейчас вытягивает из меня весь воздух.

Его губы! Нижняя чуть больше и пухлее верхней от чего кажется очень нежной.

Я машинально откидываю голову от нахлынувших воспоминаний.

Боже!

Его широкие накаченные плечи под белой футболкой могут отправить любую девушку в нокаут своим видом.

Боже, спаси меня!

Я ложусь на траву, откидываю руки в стороны и вспоминаю нашу вчерашнюю поездку в машине.

Мысли о нем как медленный яд течет по моим венам, отравляя меня и разливая во мне зависимость. Я осознаю, как слабеет моя воля рядом с ним, как слабеет мой боевой дух, который я так долго тренировала в Лондоне.

Вот как я теперь могу описать любовь: чувство, когда начинаешь нуждаться только в одном человеке на земном шаре.

Как далеко я могла бы зайти вчера, если бы не пришел Эстебан?

Я готова была броситься в этот омут голубых глаз, ни о чём не сожалея. Многие авторы описывают этот чувство как всепоглощающим. Чувство, которое может сжечь дотла или подарить крылья чтобы летать среди облаков.

Окситоцин и эндорфины подскакивают в моей крови, и я лежу неподвижно под солнцем, раскинув руки, отдавая земле свою излишнюю чувствительность. Тело приятно расслаблено под теплыми лучами солнца, а в голове одна картинка, голубых глаз Роя Мартинеса.

Я пугаюсь мысли что не смогу ответить на его предложение реванша. Как можно поднять руку на того, кого любишь?

Люблю?!

Разве я могу причинить ему вред под угрозой больше не увидеть этот взгляд небесных глаз?

Я не могу его любить!

Если бы он узнал, что Паула, это Я, смог бы ОН выйти на ринг?

Ему разве что-то мешает?

Эти чувства испытываю только я к нему, и они не взаимны!

Эта мысль раздирает мне сердце.

Лежу так некоторое время в своих мыслях, и слышу, как подбегают ко мне Гор с Риком и начинают проверять, не умерла ли я от переполняющего чувства любви.

Лицо щекочут их влажные носы, и я смеюсь, прикрываясь от них. Они меня полностью обнюхивают, утыкаясь в голову и в руки.

- Ну все, хватит. – я сажусь на землю и отталкиваю их от себя.

Парни похоже, в хорошем расположении духа и хотят поиграть, поэтому они меня обступают с двух сторон и тычут носами, отбегают лая и пригибают голову к земле. Такими я их ещё не видела.

Гор снова прыгает ко мне и тычем в меня головой, почти валит меня на бок.

— Гор, нет! – я поражаюсь его силе, а он повторяет. Это немного пугает. Собаки явно не хотят слушать мои команды думая, что я играю с ними.

Тут, с лева от меня раздается, командный свист и собаки встают как вкопанные, смотря на источник звука. Я убираю волосы с лица, ожидая увидеть перед собой Жуеля, но никого нет. Свист раздается еще раз и собаки срываются в сторону нашего садовника.

Они добегают до него и садятся перед ним на задние лапы, ожидая следующей команды. Я прикрываю глаза ладонью от солнца, пытаясь разглядеть его, но лицо скрыто под козырьком бейсболки, и я могу разглядеть только черную бороду.

Садовник хвалит собак и гладит их по голове. Он поднимает взгляд на меня, от чего у меня екает сердце. Он стоит неподвижно чуть в тени дерева и пугает меня.

Я ощущаю на себе холодный взгляд незнакомца.

Это не объяснимое чувство, когда ты чувствуешь угрозу и должен спасаться бегством.

Я встаю с земли и стряхнув одежду направляюсь к дому, не забыв при встрече уточнить у Жуеля, кто этот садовник.

Гор с Риком догоняют меня почти у самого дома и бегут к своим поилкам.