Рой скулил, как побитая шавка. Когда немногие уцелевшие соратники выбрались из тоннеля, они наградили его столь нелестными комментариями, что парень вжал голову в плечи и только покорно выслушивал. Да, он идиот. Да, привел их на погибель. Да, ему самому бы шею намылить и лучше вообще не показываться в Предгорье. Будь отряд чуть менее потрепан, у них бы слово с делом не разошлось и Рой бы получил нагоняй прямо на месте. Но то ли вид у бедняги был уж очень жалкий, то ли предгорцы спешили восвояси зализывать раны, то ли попросту торопились убраться подальше от дома Ветра.

– И чтобы больше в моей лавке не показывался, понял? – напоследок плюнул под ноги мясник.

– Понял, – процедил Рой, глядя, как удаляются друзья, не далее как сегодня утром прославлявшие его храбрость.

Тот самый мясник громче всех вопил, что надобно потеснить зад городничего и на его место посадить смельчака, выступившего против чудовища.

Рой не спешил их догонять. Хромая нога быстро уставала, локоть, который выбил ему паскудный враг, горел огнем. И наконец, взаправду могли поколотить. С ним остался только Шляпа, до того державшийся в стороне. Он задумчиво пожевал губами и бросил:

– Нда, не вышло из вас героев.

– А ты что? Ты-то что?! – накинулся на единственного, кто от него не отвернулся, Рой. – Клялся, что поможешь, а сам? Где был, когда нас Ветер мутузил?

– В безопасности, – спокойно ответил приятель. – Я же не дурак – лезть на рожон.

– Но ты обещал, скотина! – Рой схватил его не пострадавшей рукой за грудки. – Помощи от тебя, что с козла молока!

Не на того напал! Шляпа играючи вывернулся и болезненно прихватил парня за выбитый сустав. Тот взвыл и присел на колени от боли, а «помощник», брезгливо глядя на него сверху вниз, посоветовал:

– Если не умеешь пользоваться языком, лучше прикуси его и не вякай. Уразумел?

– У-у-уразумел! Пусти-и!

Шляпа усилил нажим:

– Я сказал, что мы убьем Ветра. И мы его убьем. Мальчишка оказался сильнее, чем я рассчитывал, да. Но он юн и глуп, примерно как ты. И у него тоже есть слабости. Нужно их только отыскать. Слушай меня, и мы вернем твою девку.

Он не повышал голоса и не угрожал. Просто советовал, как правильно поступить. И верно, Рой никогда не отличался умом. Послушать смышленого друга – что может быть правильнее? Но и смолчать Рой не мог, ведь кое-что из увиденного в особняке кололо его рассудок, как стерня босые пятки.

– Она… – Рой прокашлялся и нехотя закончил: – По-моему, она не очень-то хочет возвращаться…

– Она… что?!

– Не хочет… Сказала… – болезненно поморщился Рой, вспоминая крик Тиссы, – что она в порядке. Что у нее все хорошо. И Ветер… – Последнее резануло всего сильнее. – Кажется, он ее защищал.

Шляпа жадно подался вперед:

– Как сильно?

– Что сильно?

– Как сильно он ее защищал?

И тогда Рою стало по-настоящему больно. Ни хромая нога, ни покалеченный локоть, ни даже унизительный разговор с соратниками не шли ни в какое сравнение с тем, что ощутил он, когда произнес:

– Как будто от нее зависела его жизнь.

– Вот оно! – расхохотался Шляпа. – Глупый влюбленный мальчишка!

– Я не…

– Да не ты! Ветер! А впрочем, оба хороши. Вот она – слабость хозяина гор. У того, кто носил это имя прежде, таковой не было, а этот… Что же, теперь ясно, как мы победим. Если бы вы убили его сразу, было бы проще. Но вы сборище простофиль, которые не знают, за какой конец меча хвататься. Ветер умер бы разве что от смеха, на вас глядя. К тому же, – Шляпа осклабился, – зачем тебе делить славу с кем-то еще? Ты покончишь с монстром самолично. Справишься один там, где не сумела дюжина. Ведь если бы твоих дружков не поколотили, они могли сказать, что монстр попросту ослаб, а тебе повезло, не так ли?

– Наверное… – неуверенно кивнул Рой.

– А испытав на своей шкуре его гнев, они уже не станут вякать.

– Не станут… Пожалуй… Но Тисса… Она целовала… этого. И осталась с ним добровольно. Что, если… Ай! Локоть!

– Не отвлекайся, тугодум!

– Да понял я, понял! Пусти руку!

– Тш-ш-ш-ш… – Шляпа присел на корточки, не отпуская больного локтя, и почти ласково потрепал парня по щеке. – Спокойно, друг мой. Нам осталась самая малость. Ты ведь не откажешься от победы в последний момент? Пойдешь до конца?

Рой дернулся, но вырваться не смог. Приятель ударил его под колено и уложил носом в пыль, продолжая придерживать руку. Рой взвыл, забрызгивая слюной землю:

– Убью!

– Прибереги эту злость для мальчишки… – усмехнулся Шляпа. – Для господина гор. Терпи, друг мой, терпи и слушай. Отряд идиотов не справился с Ветром, но изрядно его измотал. Сейчас он наверняка отлеживается. Ослабленный и…

– Беззащитный?

– Ха-ха, я знал, что не ошибся в тебе! Всегда готов напасть на малосильного, да? Именно такого героя заслуживает Предгорье! Но не обольщайся: Ветер не беззащитен. Просто достаточно рассеян, чтобы у тебя появился шанс на вторую попытку. Слушай внимательно. Ты отправишься обратно к особняку… Да не дергайся! – Он ткнул Роя лицом в камни. – Ветер ничего тебе не сделает. Сейчас он и не заметит тебя. Пойдешь к особняку и заберешь оттуда девку.

– Она не пойдет со мной. Не сможет. Или не пожелает…

– Если хочешь ее спасти, найдешь способ убедить. Ты же хочешь ее… спасти? – сделал многозначительную паузу искуситель.

– Да…

– Вот и чудненько. Ты убедишь ее выйти из особняка и отведешь в условленное место.

– У нее метка. – Рой попытался двинуться, чтобы локоть не ломило так сильно, но не преуспел. – Тисса говорила, что не может уйти…

Шляпа наклонился низко-низко и сладко прошептал в самое ухо:

– А ей не обязательно идти. Ты можешь волочь ее за волосы. Ты вообще можешь сделать с ней что захочешь.

Рой хотел возмутиться: за кого друг его принимает?! Неужто он, герой Предгорья, способен скрутить беззащитную девушку, отнести неведомо куда, бросить на траву и… и… Рой облизал пересохшие губы, с ужасом понимая: способен. После того как Тисса предала его, после того как он рисковал жизнью и стал из-за нее хромым калекой… Он покажет ей, где место женщины!

– Вот и чудненько. – Шляпа удовлетворенно кивнул. – Да смотри поторопись. Как только девка окажется достаточно далеко от жениха, времени останется не много. Ты уж постарайся не заигрываться с нею.

От последнего Рою совсем поплохело. Он ведь не желал Тиссе зла! Он в самом деле хотел спасти подругу. Это она предпочла ему монстра! Что ж, стало быть, правильный выбор за Тиссу сделает он, Рой.

– Но Ветер почувствует, где она. Он найдет невесту где угодно!

Шляпа наконец выпустил приятеля. Более того, помог подняться и заботливо отряхнул гальку со штанов.

– Именно на это, мой маленький герой, я и рассчитываю.

* * *

– Смирись. Смирись. Смирись.

Я сидела на пороге особняка Ветра, обняв колени, и все повторяла одно-единственное слово. Но легче не становилось.

– Я невеста Ветра. Я принадлежу ему.

Было бы куда страшнее, окажись на месте Полоха его отец. Мне бы радоваться… Почему же тогда так больно?!

Холод пробирал нутро. На прозрачную сорочку я накинула лишь суконный плащ, но пойти в комнату и одеться теплее, даже зная, что господина нет, я не могла. Это значило бы, что нужно закрыть дверь. Войти в дом, признавая, что останусь в нем навсегда. Скоро зубы начали стучать, а пальцы побелели. Но прежде чем я сдалась стуже, раздался плач. Нет, не плач вовсе, а глухой скулеж. Я подскочила, готовая прятаться: если это вернулся кто-то из предгорцев, одна я с ними не справлюсь.

Плач повторился. Но что, если кому-то из них нужна помощь? Многие из штурмовавших дом получили тяжелые раны. Некоторые имели все шансы не спуститься с горы. Ну и пусть! Они едва не убили Рею и Лайко и изуродовали то подобие размеренной жизни, что у нас было. Я уже положила руку на дверную ручку…

– Тисса!

– Рой?

– Тисса, помоги! Пожалуйста…

Нет, нет, нет! Тот, кто явился с мечом, не был моим другом! Он был кем-то жестоким и способным на убийство!

– Тисса, мне больно!

Нужно дождаться Полоха и попросить… Я закусила губу. Если Полох найдет здесь уже дважды разозлившего его парня, друг не выживет. Если увидит, что я его защищаю, придет в ярость. А я не хочу снова столкнуться с яростью Ветра, способной расписать стены и потолок алыми брызгами. Я плотнее запахнула плащ и пошла на звук, готовая, чуть что, броситься наутек. И ниже по склону увидела его, распластавшегося среди каменных глыб. Беззащитного. С гримасой боли на некогда красивом лице.

– Рой!

И куда делась хваленая осторожность? Я бросилась к раненому, будто это не он сегодня утром осаждал дом.

– Тисса…

Его бросили. Ну конечно, его бросили! Если это именно Рой привел предгорцев, они наверняка попытались откупиться главарем от господина Ветра. Мол, выдаем зачинщика, не серчай! Только он истечет кровью раньше, чем Полох явится, чтобы добить жертву. Я упала на колени с ним рядом. Камни впились в голую кожу, но мне было не до того.

– Тише, тише! Я здесь!

Лицо его было измазано грязью и кровью, не разобрать, собственной или чужой, пшеничные кудри прилипли ко лбу, холодный пот струился по вискам. Просто замерз? Или умирает?

– Где болит? Да скажи же внятно!

Видно, вреда от меня было больше, чем пользы: где ни прикоснись, бедняга лишь скрипел зубами или стонал. Хуже всего выглядела вывихнутая рука. Будто Полох не просто выбил локоть, а еще и подергал его несколько раз, чтобы сустав точно не встал на место.

– Я хотел спасти тебя, Тисса! Я просто хотел тебя спасти…

– Отхлестать бы тебя по щекам! – выругалась я. – Да боюсь, дух испустишь! Я же просила, умоляла тебя! Ну зачем, зачем вы явились?!

– Я тебя не брошу… Не оставлю зверю…

Самое время защитить Полоха. Сказать, что вовсе он не чудовище, что никого, а в особенности меня, не обижает… Но слова не шли из горла: слишком свежо воспоминание о монстре, играючи раскидывающем врагов.

– Это не твое решение, – отрезала я. – Я невеста Ветра. И нам всем пора бы с этим смириться.

Могла ли я согласиться? Хотела ли? Притвориться, что не было сражения, в котором Рой казался страшнее чудовища, что мама не прогоняла меня, а родной город не приносил в жертву? Могла ли я просто вернуться под руку со старым другом? Красавцем и силачом, мечтой всех девчонок… Нет. Убраться подальше от гор и Предгорья, никогда не видеть всех их – вот единственное, чего я желала по-настоящему. Я подорвалась: если Рой может спорить, значит, умирать уже не собирается. Но он ухватил меня за руку.

– Давай сбежим, Тисса! – горячо зашептал он, словно прочитав мои мысли. – Давай бросим их всех! Сейчас! Нам нет дела до Ветра. И до Предгорья тоже нет. Пусть живут как вздумается! Только ты и я, прошу! Вместе, как в детстве.

На секунду показалось, что вернулся тот, кто мальчишкой прибегал ко мне в гости и выворачивал карманы с гостинцами: яблоками и цветными камешками. Тот, с кем я и правда готова была на край света… Но солнце передвинулось на небосклоне, и над нами нависла тень дома Ветра.

– Мы больше не дети, Рой. Если бы только ты попросил раньше…

– О чем ты?

– В ночь перед тем, как Полох… как Ветер забрал меня, я мечтала, чтобы ты пришел. Ждала и смотрела в окно. Не спала до рассвета. Я надеялась, что ты… хотя бы попытаешься отговорить меня.

– Но у нас не было выбора! У тебя же метка… и Предгорье… Тебя не выпустили бы!

Он прав. Конечно же, он прав. А я и тогда отказалась бы от побега, ведь от покорности невесты Ветра зависело не только ее благополучие, но и благополучие всего города. Жизнь мамы. Но я так надеялась, что он хотя бы попытается…

– Не было. Тогда у нас действительно не было выбора, – признала я. – Но теперь он у меня есть. И если когда-нибудь я покину это место, то покину его одна.

Я вырвалась не с первого раза. От резкого движения плащ распахнулся, и Рой открыл рот, завороженно рассматривая почти не спрятанное сорочкой тело. В его глазах снова зажегся сумасшедший огонек, словно кто-то опоил парня зельем, пробуждающим страсть. Рой встал в полный рост, точно это не он валялся только что, умоляя о помощи. А позади послышался голос, от которого судорогой свело желудок:

– Говорил же, за волосы ее притащить проще.

Я хотела резко развернуться, но двигалась точно в полусне. Этого не может быть! Не этот голос, не этот человек! Но прежде чем наши взгляды встретились, говорящий легко соскользнул с валуна, за которым прятался, и перехватил меня поперек пояса. Второй рукой он придержал волосы на моем затылке, не давая посмотреть на него и убедиться в страшной догадке.

– А я был прав, – прошептал он в самое ухо, едва ощутимо касаясь его губами. – Через пять лет ты действительно стала настоящей красавицей.

Я закричала. Пусть хотя бы Рой спасется, пусть предупредит других, что… Что-то тяжелое ударило в висок, и солнце погасло.