Погрузившись с головой, Сериз посмотрела наверх и увидела собственное отражение. Люди на берегу были для нее невидимы так же, как лестница была невидима для них. Неро уже ждал ее внизу, а за ним она видела только черноту.

Клинок Петроса исчез. Все исчезло.

– Идем, – позвал Неро.

На нижних ступенях запах серы уступил место чему-то похуже. Вонь была настолько нестерпимой, что девушка ощутила рвотные позывы и натянула воротник на нос.

– Чем это пахнет?

Неро невозмутимо смотрел в сторону.

– Могу только догадываться, что это те, кто был до нас.

– Те, кто приходил за клинком? Те, кто… не выжил?

Должно быть, Неро услышал страх в ее голосе, потому что протянул ей руку. Она сбежала вниз по ступеням и приняла ее. Хватка его была мягкой, но уверенной – он поддерживал ее, несмотря на то что был вынужден тоже спуститься в пруд.

Они вместе ступили во тьму.

Едва их ноги коснулись пола, все вокруг изменилось. Они стояли не на дне кислотного пруда, а в полутьме древнего храма. Лестница тоже стала иной – теперь она была составлена из тех же пыльных глиняных кирпичей, которыми был выложен пол. В зале не было видно никаких сооружений – во всяком случае, в мерцающем свете полудюжины настенных канделябров. Оставалось лишь догадываться, что скрывалось в темных углах. Единственным источником света, помимо канделябров, был сам Клинок Петроса, парящий над огромным каменным возвышением, чьи размеры в длину и ширину были со взрослого человека. Клинок не окружали никакие видимые барьеры, но Сериз понимала, что вряд ли ей удастся просто взять его из воздуха.

Вновь прогремел голос:

– Докажи свою смелость.

Смелость? Может, все-таки нужно хватать клинок?

Она не успела обдумать эту идею, потому что отвлеклась на скребущий звук из темного угла зала. Оттуда к ней хромал высокий худой человек в грязных лохмотьях. «Не человек, – сообразила она, когда тот вышел на свет. – Полуразложившийся труп».

Ужас пригвоздил ее к месту. Она никогда не видела ничего столь зловещего. Клочья черных волос засаленными жгутами свисали с его скальпа. У головы, наклоненной вбок под странным углом, казалось, не было лица – глаза и губы исчезли, а разлагающаяся кожа была похожа на тошнотворное кружево. У мертвеца осталась лишь половина носа, которая морщилась, когда он принюхивался, чуя запах живых. Сериз приняла защитную стойку и повторила то, чему учил ее Неро, – призвала энергию и создала перед собой щит. Но неподвижная стена развеялась, едва образовавшись. Как и предупреждал Дэрик, магия здесь не удерживалась.

Они никак не могли защититься.

Она шагнула назад, наткнувшись спиной на Неро. Вдвоем они отступили к возвышению.

Тогда из-за алтаря поднялся второй труп.

У этого оба глаза были, но в них не наблюдалось жизни. Он тоже наклонил голову в их сторону, распахнув дыру на месте, где давным-давно было перерезано его горло.

Сериз оледенела от страха и, спотыкаясь, отступила на шаг. Вонь сводила с ума. Она попыталась закрыть нос, но в руке появилось что-то тяжелое, потянув ее вниз. Она взглянула на ладонь и осознала, что держит Клинок Петроса. Не веря глазам, девушка посмотрела на то место, где он парил до этого… Там ничего не было. Похоже, клинок действительно был в ее руке. Они с Неро переглянулись и мгновенно приняли одно и то же решение.

Они побежали к лестнице, чтобы отнести клинок остальным.

Будто угадав их намерения, храм воздвиг новую стену, отрезая им путь к отступлению. Каменная преграда выросла из пола так быстро, что они не успели остановиться вовремя. Скользя подошвами по полу, с громким шлепком беглецы впечатались в стену. От удара хватка Сериз на рукояти клинка ослабла, но оружие не упало на пол. Девушка растопырила пальцы и потрясла рукой. Клинок будто приклеился к ладони.

– Прилип! – прокричала она, пытаясь оторвать его.

– Тогда воспользуйся им. – Неро указал на первый труп, который, принюхиваясь, двигался к ним. – Ударь в сердце. Этот клинок убивает именно так.

– Но он уже мертв.

– И что?! – кричал Неро, по кругу обходя мертвеца, пытающегося подобраться к нему сзади. – Бей! – Он схватил противника за локти и свел их за его спиной. – Давай!

Сериз рванулась вперед и тут же отпрянула, когда покойник дернулся к ней, щелкая зубами. Из его рта несло удушливой гнилью. Она съежилась, целясь клинком в сердце, но труп дернулся в хватке Неро, и она не попала.

– Держи его крепко! – скомандовала она, перекрикивая утробный вой мертвеца.

Неро напрягся, его лицо покраснело.

– Он сильнее, чем…

Она отвлеклась и заметила, что за его спиной второй труп уже перебрался через возвышение и тащился к ним.

– Скорее!

Она закрыла глаза и изо всех сил вогнала клинок в грудь мертвого. Его ребра треснули, но клинок оказался зажат между ними, и ее рука дергалась от того, что противник метался взад-вперед. Она откинулась назад, утягивая труп за собой, отчего Неро споткнулся.

– Не в грудь! – возопил Неро, нервно озираясь. – Не надо колоть противника в грудь! Иначе нож в костях застрянет!

– Вовремя сказал!

– Бей сюда, – одной рукой продолжая удерживать труп, юноша второй указал на точку над желудком. – Под грудную клетку и вверх, пронзи сердце снизу.

За этот краткий миг мертвец успел высвободить одну руку и запустить в волосы Сериз, притягивая ее лицо к своей клацающей пасти. Она задержала дыхание и выдернула клинок. Затем, не раздумывая, вогнала его под ребра с такой силой, что ее кулак погрузился в холодную полусгнившую плоть.

Покойник обмяк.

Мертвые пальцы отпустили ее волосы. Вытаскивать клинок из его груди было не более приятно, чем вгонять его туда, но размышлять было некогда – второй труп приближался. Сериз отскочила от первого нападавшего, стараясь не смотреть на потеки тухлой крови на своей руке.

Неро обошел второго противника, чтобы схватить его. Второе убийство далось ей проще – она знала, что делать. Через пару мгновений она вытаскивала руку еще из одной грудной клетки, сопротивляясь порыву внимательно осмотреть мужчин, чтобы понять, кем они были при жизни. Она не хотела этого знать.

Ее рука вдруг дернулась, клинок покинул ладонь и вновь оказался в воздухе над возвышением, безупречно сияя, будто никто к нему не прикасался. Она обернулась и увидела, что стена перед лестницей никуда не делась.

Похоже, храм еще не закончил с ними. Голос проревел:

– Докажи свое право.

Сериз обернулась к Неро, когда его тело оторвалось от пола. Он махал руками и ногами, а неведомая сила волокла его к возвышению и там резко уложила на спину. Из ниоткуда появились четыре кожаных ремня и змеями обвились вокруг его лодыжек и запястий. Когда она подбежала, он был так крепко привязан к алтарю, что ладони уже начали краснеть и отекать.

Девушка беспомощно подергала ремни, осматривая возвышение в поисках хоть какой-то подсказки. Ответ пришел, когда камень под телом Неро загудел, будто оживая, и на его поверхности засветился резной узор из узких, не шире пальца, канавок. Как маленькие реки, канавки начинались у привязанных запястий юноши и бежали по всему возвышению к его бокам. Ржавые пятна внутри канавок ясно дали понять, что когда-то текло по ним.

Она поняла, чего хочет храм.

Горло Неро дернулось. Он тоже понял.

– Кровь. Вот почему мы оба должны были войти. Чтобы один из нас послужил…

Жертвой.

Невысказанное слово зазвенело между ними.

Сериз оглянулась на мертвые тела. Этих людей принесли в жертву. Кто-то убил их, чтобы заполучить клинок для какой-то важной цели. Она задумалась, считали ли выжившие, что кровопролитие стоит того. Спас ли клинок достаточно жизней, чтобы оправдать одну безвинную смерть?

Клинок издал гудящий звук, будто привлекая ее внимание. Она каким-то образом осознала, что он вновь хочет ощутить ее прикосновение, поэтому поднялась на цыпочки и взяла его из воздуха. На сей раз она вольна была перекладывать его из руки в руку, поэтому положила его рядом с плечом Неро.

Он посмотрел на клинок, потом на нее.

– Я не буду тебя убивать, – сказала она, слегка уязвленная его сомнениями. – Я отказалась ради этого клинка приносить в жертву свою собаку. Так с чего ты взял, что я способна хладнокровно тебя зарезать?

– Может, у тебя нет выбора.

– Выбор есть всегда.

– Да, – мрачно согласился он. – Или я умру, а ты выживешь, или мы умрем здесь оба. Формально выбор есть. Но не думаю, что меня можно оставить в живых.

Она шикнула на него и медленно осмотрелась в поисках другого выхода. Нет ли тут фальшивой стены или потайной двери?

– Шиера не может такого хотеть, – пробормотала она. – Отнимать жизнь – неправильно.

– Шиера – наполовину тьма, – напомнил ей Неро. – Она отнимает столько же жизней, сколько дает.

Разумом Сериз это понимала, но сердце не соглашалось.

– Долго мы тут не продержимся, – продолжал юноша, поглядывая на угол, в котором заскреблось что-то невидимое. – В лучшем случае умрем от жажды. Но скорее всего, еще до этого нас разорвут на части другие мертвецы.

– У меня есть клинок, – сказала Сериз. – Я могу убить любую тварь, которая на нас нападет.

– А если они снова оживут?

– Замолчи и дай мне подумать.

– Послушай, – взмолился Неро и, когда она снова шикнула, повторил просьбу. – Я должен тебе кое-что сказать, пока еще могу.

– Ладно, только быстрее.

– Если я не выживу, вернись в город и найди там Ронуса, – сказал юноша. – Это мой дядя. Ему можно доверять. Расскажи ему, что со мной стало, чтобы он не гадал.

Сериз обхватила себя руками, борясь с нарастающим страхом. Ей не нравилось, что Неро говорит о своей смерти как о свершившемся факте. Никто не заслуживал гибели в таком ужасном месте, тем более он. Киан был неправ, считая, что Неро нужны только деньги. Даже сейчас, привязанный к жертвенному алтарю, он беспокоился о ее безопасности больше, чем о своей. Как клинок может требовать крови столь храброго человека? Она знала: династия Петрос выковала оружие, чтобы убить богиню, но не думала, что оно настолько пропитано злыми намерениями.

– Что бы ни случилось, не вини себя, – продолжил Неро. – Так или иначе, моя нить должна оборваться здесь. А вот твоя – необязательно.

– Есть только одна нить, – сказала она ему, – и мы оба за нее держимся. Либо мы оба выйдем отсюда, либо оба вечно будем здесь томиться.

– Не глупи. Спасай свою…

Его прервал низкий рокот, и стены храма затряслись так сильно, что в воздух поднялась пыль. Клинок Петроса задрожал и пополз к краю возвышения. Сериз успела поймать его до того, как он упал на пол, но едва она схватила рукоять, как каменные стены пошли трещинами, а в увеличивающиеся щели между кирпичами хлынула вода. Невероятное давление расширяло разрывы, и потоки залили пол, увлекая трупы в свои водовороты.

Через мгновение Сериз стояла в воде по лодыжку. Храм принуждал ее.

– Давай! – кричал Неро, глядя с края возвышения на прибывающую воду. Он тщетно дергал кожаные ремни. – Убей меня! Лучше истечь кровью, чем утонуть!

Клинок Петроса нагрелся в ее ладони, будто побуждая дать Неро быструю смерть, о которой он просил. Вода дошла ей до колен. Ее руки задрожали. Выхода не было, выбора не осталось. Если она не убьет Неро сейчас, они оба утонут.

Она подумала о приказе Киана беречь свою жизнь любой ценой. Отсутствие магии в храме, должно быть, истончило ее клятву подчинения, потому что сейчас у нее была свобода воли. Но когда она представила Киана, Индиго, маму, отца, Нину – всех, кто будет по ней горевать, все жизни, которые разрушит проклятие, если она не проживет достаточно, чтобы снять его, – она увидела резон в доводах Неро. Какой смысл, если умрут они оба?

Она посмотрела на него. Он уже глядел на нее с невероятным спокойствием. Кивнул.

– Смелее, – подбодрил он. – Ты еще этого не знаешь, но тебя ждет великая судьба. Думаю, моя роль была в том, чтобы привести тебя сюда. Мой бой окончен, но твой – еще нет. Покончи со мной. Только быстрее. Я хочу этого.

Она крепче сжала рукоять. Голос разума шептал, что одна жизнь – невеликая цена за спасение мира. Потоки воды захлестнули ее бедра, когда она подняла оружие обеими руками. Неро закрыл глаза. Она сосредоточилась на ближайшем к себе запястье и обрушила клинок.

Но вместо плоти она раскроила кожаные путы. По одному она разрезала все ремни, пока не освободила Неро. Его глаза расширились. Он сел, уставившись на свои руки.

– Это мой предел, – сказала она.

– Что?!

– Предел потерь, на которые я готова, – сказала она и наконец поняла, о чем тогда говорил Киан – о пределе потерь, после которого ты сдаешься. – Богиня видит, что у меня в сердце. Знает, зачем мне нужен клинок. Не думаю, что она заставила бы меня совершить зло, чтобы искупить зло. И если я не права, так тому и быть.

Неро схватился за голову и завопил:

– Ты с ума сошла?!

– Может быть, – сказала она, – но душу я не потеряла.

Спасаясь от прибывающей воды, она влезла к Неро на каменное возвышение. Потянулась наверх и вернула Клинок Петроса туда, где он был. Он вновь засветился, неподвижно паря в воздухе. Пожалуй, сейчас он ей уже не нужен.

Она взяла Неро под руку. Наверное, нужно было сказать что-нибудь значительное, но вместе с водой прибывал и страх, и она могла только дрожать. Неро тоже молчал, пока вода не поднялась к его рту. Он сделал последний вдох и назвал ее дурой. Сериз потратила свой последний вдох на смех.