В тот день закатные руны повели путников на северо-запад, но путь оказался вдвое меньше, чем накануне. Когда Сериз в сумерках вновь бросила кости, для следующего дня руны предсказали еще более короткий переход.

– Всего пять миль, – сказала она спутникам. Девушка потянулась за рунами, чтобы убрать их, но они исчезли. Она ахнула и с надеждой посмотрела на Неро.

– Это значит то, что я думаю?

Неро кивнул, но его сжатые в ниточку губы говорили, что ее восторга он не разделял.

– Мы доберемся до Клинка Петроса завтра… Если тропа будет удобной, то к середине дня.

– Это хорошая новость, – сказал Дэрик, по очереди глядя на них. – Правда?

– Правда, – ответил ему Неро, – но…

– Меня ждет испытание, – закончила Сериз, – и я не знаю какое. Оно может оказаться невыполнимым. Тысячу лет никто не видел Клинок Петроса, а значит, никто не прошел этого испытания.

– Необязательно, – возразил Дэрик. – Я вот, например, думал, что закатные руны – это миф. Никогда их не видел, и никто из тех, с кем я общался, их тоже не видел. Если бы я не отправился с вами в это путешествие, так бы ничего и не узнал. То, что мы не видели клинок, вовсе не означает, что все это время к нему никто не прикасался. Может, кто-то его получил, а потом клинок исчез, вот как руны. Сколько угодно человек могли удостоиться клинка, но мы об этом просто не знаем.

– Верно, – сказал Киан. – К тому же тот, кто достаточно умен, чтобы получить Клинок Петроса, будет и достаточно мудр, чтобы его скрывать. Только глупец станет хвастаться столь ценной вещью, которую так несложно украсть.

Генерал Петрос хмыкнул, вороша угли в костре заостренной палкой.

– Заполучить самое разрушительное оружие в истории мира и не должно быть легко, – он глянул на Сериз. – Но ежели кто его заслуживает, так это ты, девочка моя.

– Согласен, – сказал Киан. – Я верю в нашу храмовую госпожу.

Воздух сгустился от привкуса энергии, когда отец Падрон раскинул над лагерем защитное заклятие. Сериз поглядывала на него, ожидая услышать его мнение о вопросе веры, но ему нечего было сказать. Он просто отправился в свою палатку, прихватив с собой ужин. Может, это не имело значения, но она заметила, что с ее Дня Обретения он стал еще более молчаливым. Пару раз во время дневных переходов она замечала, что он тайком бросал на нее косые изучающие взгляды, будто чувствовал изменения в ней, но не мог уловить, какие именно. От его молчания ей было неуютно. Отец Падрон был не из тех, кто держит свое мнение при себе, даже если оно ранит. Особенно если оно ранит. Она почти желала слушать его нотации, вместо того чтобы гадать, какие темные мысли он от нее скрывает.

Киан хлопком ладоней вернул ее к реальности.

– Отдохните сегодня как следует, – велел он всем. – Наутро нам понадобятся все силы.

Растворяясь в тенях, он подмигнул Сериз – молчаливо прощаясь и желая успехов в обучении, поскольку они решили, что ради еще одного урока с Неро она снова задержится.

Сериз повторила вчерашнюю хитрость – сделала вид, что пьет за ужином марантовый сироп, а потом, дождавшись, пока все уснут, выскользнула из палатки в ночную темноту, чтобы встретиться с Неро у границы лагеря.

Они вновь нашли камень, в котором был вход Вниз, и остаток вечера Неро учил ее создавать оборонительный щит и наносить атакующий удар. Сериз повторяла упражнения многократно, пока не освоила их, и по возвращении в палатку чувствовала себя более уверенно, чем раньше.

Наутро путники собрали лагерь и прошли пять миль на северо-запад. Как и на подступах к Заклятому Святилищу, чем ближе они подходили к месту, где был сокрыт Клинок Петроса, тем круче и опаснее становилась тропа. Лошади с трудом находили опору под ногами. Сериз как раз хотела предложить остановиться и привязать их, но Дэрик вдруг выпрямился в седле и в упор посмотрел на нее.

– Я вижу, – сказал он, и взгляд его затуманился.

Ужас скрутил ее желудок. Она уже наблюдала это отстраненное выражение на его лице и понимала, что это значит. Родовое проклятие просачивалось сквозь завесу времени, открывая ему тайны вселенной и разрушая тем самым его разум.

– Что ты видишь? – спросила она.

– Тут такой воздух. – Дэрик посмотрел перед собой, растопыривая пальцы в сторону чего-то, заметного ему одному. – Скользкие частицы. Магия не держится. – Он удивленно засмеялся. – Я теперь понял, как все устроено. Как частицы соединяются, чтобы создавать силы природы. Все так просто. И как я раньше не сообразил?

Сериз посмотрела на остальных. Судя по их помрачневшим лицам, все поняли, что происходит. Даже отец Падрон, обычно надменный, наградил Дэрика взглядом, полным жалости.

– Лорд Калатрис, – позвал друга Киан, подъехав ближе и кладя руку ему на плечо, – напомните, как там зовут вашу сестру – такую высокую, грудастую, с каштановыми волосами. Я в ее честь назвал кобылу, но, кажется, забыл, что обычно говорю, когда шлепаю ее по заднице.

Подначка, похоже, сработала. Дэрик вынырнул из транса и угрюмо парировал:

– Ты говоришь: «Умерь ожидания, я и вполовину не так могуч, как моя матушка».

– Громоздкое какое имя, – сказал Киан. – А прозвище у нее есть?

Дэрик показал неприличный жест:

– Вот так достаточно кратко?

Киан ухмыльнулся и похлопал его по плечу:

– Рад, что ты снова с нами, друг мой.

Дэрик отвернулся, явно стыдясь своей потери рассудка.

– Заклятия здесь не держатся, – сказал он. – Значит, что бы ни потребовалось сделать, чтобы получить клинок, магия отца Падрона не поможет.

Для Сериз это звучало логично, учитывая, что оружие было спрятано от жаждущих войны королей, которые могли отправить на его поиски своих жрецов. Но она не понимала, как магия могла отсутствовать там, где находился зачарованный предмет. Какая-то магия должна была окружать клинок, иначе каждое полнолуние он не мог бы перемещаться в новое место. Может, в природе существует несколько видов магии и энергия, защищавшая клинок, отличалась от той, что была доступна жрецам. Ей хотелось спросить Дэрика, увидел ли он этому объяснение, но она не желала вызывать у него еще большую неловкость. Может, спросит позже, наедине.

Некоторое время все ехали в тишине. Вскоре все же пришлось привязать лошадей и продолжить путь пешком. Чем выше они поднимались, тем больше Сериз чувствовала в воздухе дурной запах. Незнакомый аромат становился все сильнее и сильнее, и в конце концов Индиго заскулил и стал тереть нос лапой. Вскоре компания добралась до следующего пика и увидела источник запаха.

– Кислота, – сказал Неро, водя рукой перед лицом.

Шагах в десяти впереди бурлил небольшой пруд, полный кислоты, такой глубокий, что дна Сериз не видела. Он был окружен полосой земли, на отмелях сверкал желтым, а ближе к середине приобретал зеленоватый оттенок. Порой из пруда вылетали капли, которые шипели и трещали, падая на растрескавшуюся землю.

Она медленно подошла к пруду настолько близко, насколько ей позволяла смелость, пытаясь заглянуть в глубину. Ее внимание привлек отблеск солнечного света на металле. Прищурившись, девушка с трудом разглядела очертания обоюдоострого клинка с полированной стальной рукоятью. Оружие было меньше, чем она представляла, – длиной примерно с ее предплечье. Оно висело в пруду, будто зажатое в невидимом кулаке.

– Он там, – объявила она. – Клинок Петроса.

Киан оттащил ее от края:

– Осторожнее. Ты заставляешь меня волноваться.

– И как его оттуда выудить? – спросила она Неро.

– Вряд ли это можно сделать, – ответил тот. – Это было бы слишком просто. Могу только предположить, что тебе нужно туда войти и взять его.

– Войти? – спросила Сериз. – В пруд с кислотой?

Отец Падрон подошел к краю пруда и протянул руку, будто призывая клинок к себе. Энергия прилила, но ничего не произошло. Он попробовал снова. Всплеск его силы был подобен грозе. И тогда в глубине кислотного пруда забурлило. Он победно улыбнулся, но, едва он раскрыл ладонь, чтобы взять награду, его рясу окатил поток кислоты, мгновенно разъедая расшитую золотом ткань. Жрец отшатнулся, сбрасывая с себя лохмотья, чтобы уберечь себя от ожога.

– Магия здесь не действует, – напомнил ему Дэрик.

– Да, спасибо, лорд Калатрис, – отрезал отец Падрон, – я уже заметил.

– Что же нам делать? – спросил генерал Петрос.

Неро указал на Сериз:

– Клинок ищешь ты, значит, и испытание проходить тебе. Думаю, стоит начать с подношения.

– И что же предложить? – спросила она.

Неро пожал плечами:

– Может, кровь?

– Кровь – ритуальная часть колдовства, – предупредил отец Падрон.

– Но мне больше нечего дать, – сказала девушка.

Киан протянул ей небольшой нож:

– Попробуй прядь волос.

Она высвободила локон из узла на голове, отрезала и бросила в кислотный пруд. Прошло несколько мгновений. Ничего не изменилось.

Отец Падрон поглядел на Индиго, а потом, подняв бровь, – на Сериз, молча намекая, что ей есть еще с чем расставаться.

– Нет, – сказала она. Если Шиера желает получить Индиго, то ей придется спуститься с небес и собственноручно забрать его у Сериз.

– Ну что ж, – сказал отец Падрон. – Тогда предложи свою кровь, если хочешь. Но все последствия исключительно на твоей совести.

Сериз задержала дыхание, беззвучно молясь, чтобы огонь в ее крови оставался невидим, и проткнула кончиком ножа подушечку безымянного пальца. Она протянула руку над кислотой. Маленькая красная капля упала в пруд.

Все встали за ее спиной, чтобы посмотреть.

Кровь заставила жидкость вспениться, будто бренди, упавшее в кипящее вино. Девушка отступила на безопасное расстояние, пока бурление не утихло, но затем снова наклонилась посмотреть, изменилось ли что-нибудь. Теперь желтоватую поверхность кислоты прорезала дорожка чистой прозрачной воды, а под ней виднелась лестница, ведущая прямо к клинку.

– Похоже, твое подношение принято, – сказал Неро.

Киан прищурился, заглядывая в пруд:

– Как ты это понял?

– Там же лестница, – Сериз пустила его на свое место и показала. – Видишь?

– Я вижу только жидкую смерть.

– Я тоже, – добавил Дэрик.

Генерал Петрос и отец Падрон покачали головами: они тоже не видели ступеней. Затем из глубины пруда зазвучал мужской голос, громко и четко повелевая:

– Должны войти двое.

– Двое? – повторил Неро, обменявшись взглядами с Сериз, пока остальные смотрели на пруд так, будто ничего не произошло. – Кто-нибудь еще это слышал?

– Что слышал? – переспросил Киан.

Сериз повторила то, что он и остальные упустили.

– Думаю, голос говорил со мной и Неро. Его слышали только мы, и только мы видим эту лестницу. Голос хочет, чтобы мы туда вошли.

– Но почему? – спросил Неро, качая головой. – Это ведь не мне нужен клинок. И я не делал подношения. Почему меня призывают?

Киан изучал Неро, сузив глаза:

– Может быть, клинок знает о тебе что-то, чего не знают другие.

Неро напрягся, будто готовый отпрянуть, но потом взял себя в руки:

– Мне нечего скрывать.

– Тогда тебе не о чем волноваться, – заключил Киан.

Сериз положила королю руку на плечо, чтобы успокоить.

– Не забывай, что Неро рисковал жизнью, чтобы привести нас сюда.

– Это верно, – сказал Киан. – За целых два кошелька монет из моей личной казны.

Он мотнул подбородком в сторону проводника:

– Пора отрабатывать плату. Ступай с Сериз, но войди первым. И следи, чтобы там с ней ничего плохого не случилось. Если ты выйдешь, а она – нет, я брошу тебя на этой горе порубленным на такие мелкие кусочки, что их даже мухи не заметят.

Кровь отлила от лица Неро, но он промолчал.

Сериз встала перед ним у водного края пруда, преклонила колени и попробовала жидкость кончиком пальца. Она ничего не почувствовала – даже влаги. Она попробовала еще, на сей раз загребая жидкость ладонью, но та была не более осязаема, чем воздух. Девушка свесила ноги и осторожно постучала краешком подошвы сандалии, проверяя, настоящая ли лестница. Когда ее нога коснулась твердого камня, она встала и выпрямилась.

– Он идет первым, – напомнил Киан.

Неро проскользнул мимо нее и спустился по ступеням, пока его голова не скрылась под поверхностью воды – точнее, иллюзии воды, потому что он даже не промок.

Сериз велела Индиго оставаться и снова посмотрела на Киана. Их взгляды встретились, и в эти несколько мгновений будто уместился целый разговор. Его глаза умоляли ее беречь себя и вернуться к нему. Она кивнула, молча обещая ему постараться, и отправилась в пруд вслед за Неро.