Охотники вернулись с тушами чернохвостых оленей поперек седел, беспрестанно восхваляя охотничьи инстинкты Индиго. Генерал Петрос рассказал, что Индиго учуял не только оленей, но и двух баранов, однако их поймать не удалось. Пес, казалось, понимал похвалу. Он высоко поднял голову, гордо прогарцевал к Сериз и бросил к ее ногам бездыханного зайца. Запекшаяся кровь вокруг его пасти давала понять, что он и сам отобедал парочкой зверьков.

– Ты припас одного для меня? – спросила Сериз. Она благодарно обняла его и почесала за ухом. – Спасибо, милый. Ты мой герой.

Индиго свернулся калачиком в тени и задремал, а люди все вместе резали песчаную дыню, разделывали оленей и развешивали тонкие полоски мяса над слабым огнем, чтобы закоптить их. Отец Падрон создал над лагерем защитное заклятие, чтобы запах мяса не разносился по ветру, и перед закатом Сериз бросила руны. Она едва успела дочитать их указания, когда Киан растворился в тенях и забрал с собой половину ее сердца.

За ужином Сериз сделала вид, что пьет свою обычную порцию марантового сиропа, но спать она не собиралась. Вернувшись в палатку, она села на сложенные одеяла и несколько часов ждала, слушая тихие разговоры, звон утвари, а потом шорох холстины, который подсказал ей, что отец Падрон удалился в свою палатку. Она дождалась, пока оттуда не раздастся его тихое сопение, развязала полог и тихо выскользнула в ночь.

Узкий серп луны висел среди звезд. Вечерний воздух был прохладен и свеж и пах костром, который еще дымился. Сериз оглядела погруженный в темноту лагерь и увидела, что пологи всех палаток крепко завязаны… кроме Неро и ее собственной.

Нужно начинать сегодня. Времени терять нельзя.

Она жестом велела Индиго оставаться на месте и обошла лагерь кругом в поисках Неро. Почуяв запах тлеющих трав, последовала за ним и нашла проводника сидящим у пня старого дерева. В зубах его дымилась трубка, а взгляд блуждал где-то за пределами защитного заклятия.

Неро глянул на нее и предложил трубку, шепотом добавив:

– Листья хойи. Успокоит нервы, если напиток генерала не помог. – Он с улыбкой потянул носом воздух. – Правда, не настолько, чтобы довести тебя до пьяных признаний в любви ко всему миру.

Она села рядом с ним и подняла было ладонь, отказываясь от трубки, но потом передумала. Ее День Обретения как будто тянулся целый год. Но время все еще уходило – теперь даже быстрее, ведь ради снятия проклятий им нужно было вернуться во дворец. Если ее нервы когда-либо нуждались в успокоении, то сейчас. Сериз набрала полный рот дыма и покатала на языке. Вкус его был сладок, но, когда она вдохнула глубже, в легких появилось жжение.

Закашлявшись, она вернула трубку Неро. Глаза заслезились. Видела бы ее сейчас Мать-настоятельница: сидит на порченой земле заклятой горы, в штанах, с лицом, перепачканным разводами пыли и пота, под ногтями кровь… Да еще и курит трубку в компании еретика.

Абсолютно неподобающе.

– Ты чего не спишь? – спросил Неро. – Кошмары снятся? Моя тетка учила меня толковать сны… ну, пыталась. Я плохо это умею.

Сериз покачала головой:

– Я хочу с тобой кое о чем поговорить. Но можем ли мы для начала пойти внутрь горы, как в тот раз? – Она бросила взгляд на палатку отца Падрона. – Там время течет медленнее. Можем оставаться там сколько угодно, и нас никто не подслушает.

– Вниз, – сказал Неро. Он задумчиво пожевал мундштук трубки. – Да, поблизости есть вход. Но если кто-то проснется и увидит, что мы ушли… в темноту вдвоем? – Он скосил на нее взгляд. – Что скажет твой Полукороль?

Сериз сдержалась, чтобы не закатить глаза. В голосе Неро ей почудилась ревность.

– Учитывая, что нас не будет всего несколько мгновений, король решит, что я разочарована.

Неро попытался сдержать улыбку, но смешок вырвался из его рта вместе с дымом.

– Тогда постараемся не попадаться. Какому мужчине охота иметь такую репутацию?

Он встал, протягивая ей руку, и поднял ее так легко, будто был ветром, а она – перышком. Не выпуская из зубов трубку, Неро зашагал за пределы защитного барьера. Еще некоторое время они шли до небольшой купы деревьев, наполовину скрывавшей каменную стену. В отличие от других валунов, по этому камню бежала, переливаясь в лунном свете, полоска вышедшего на поверхность минерала. Непосвященный мог принять его за обычный горный хрусталь, но Сериз узнала характерный блеск Внизу.

Неро придержал торчащую ветку, указав трубкой на камень, как бы говоря: «Ты знаешь, что делать». Она ждала объяснения. Он полагал, что она запомнит и узнает что-то, что испытывала всего однажды, и надежды на его наставничество это не вселяло.

– Ты umbra sangi, – напомнил он. – А значит, и сама можешь это сделать.

– Но как?

– Ключ – твоя кровь.

– Сколько крови?

– Пара капель, – ответил он. – Если ведешь кого-то с собой, то чуть больше.

Она припомнила первый день их путешествия, когда он перенес их из пещеры в потайной грот. Вспомнила, как он разрезал ладонь и прижал к стене, крепко держа ее за запястье. И вспомнила тошнотворное ощущение падения, последовавшее за этим. Но на этот раз она к нему готова.

– И еще кое-что, – добавил Неро. – Тебе нужно представлять, куда ты хочешь отправиться. Внизу – пространство большое, там много комнат и коридоров. Помнишь, куда я тебя привел? Как выглядел грот?

Она кивнула:

– Помню.

– Тогда бери, – сказал он, протягивая ей небольшой кинжал, – и пойдем вместе.

Сериз набралась храбрости и проткнула кончик среднего пальца. Она вернула Неро клинок, и они взялись за руки. Девушка представила прохладный полутемный грот, в который он переносил ее: светящиеся стены, укрытый мхом пол, вспомнила журчание воды и грозовой аромат магии в воздухе. Она сосредоточилась на этих ощущениях и прижала палец к каменной стене. Ее желудок сжался от тяжести, и через один удар сердца они с Неро стояли в гроте.

Она улыбнулась, переведя дыхание.

– Получилось!

Неро затянулся дымом из трубки. Казалось, на него это не произвело впечатления. В гроте было светлее, чем в ее воспоминаниях. По стенам текли ручьи мерцающей жидкости, собираясь в единый поток, убегающий куда-то под ковер из мха.

Сериз коснулась воды пальцами и потерла их между собой. Капля была теплой, скользкой и отдаленно напомнила сгущенную куриную кровь, которой она когда-то кормила Индиго.

– Кровь Шиеры, – сказал Неро.

– М?

– На этой горе богине нанесли удар. Ее гневное око испепелило то, что Наверху, а милосердное создало то, что Внизу.

– В смысле… Это на самом деле ее…

– Кровь? Да. – Неро шутливо щелчком отправил светящуюся каплю в ее сторону. – Да она не кусается. Она и так в тебе.

Еще совсем недавно она бы отмахнулась от этих слов, сочтя их суеверным бредом. Теперь же она в благоговении смотрела на свои руки.

– Вот об этом я и хочу с тобой поговорить. Кажется, сегодня огонь в моей крови зажегся.

Он озадаченно наклонил голову набок.

– Я получила дар Дня Обретения, – призналась она. – Я владею магией.

Лицо Неро преобразилось – словно плотный бутон резко распустился в яркий цветок.

– Женщина, владеющая resha?

– Resha значит «магия»?

– Ты называешь это энергией.

– Значит, да, – ответила она. – Вот такой у меня дар.

Неро ухмыльнулся, качая головой.

– Мой дед – тот, что проверял твою кровь, – сказал, что ты можешь получить дар магии, но я не поверил. Думал, что у тебя он будет другим – например, как у моей тетки, толкующей сны.

– Но у меня действительно другая магия, – сказала она. – Я не могу ослушаться приказа короля, совсем как жрецы. Но во сне я могу покидать свое тело, и это мой второй дар. Мой дух может путешествовать за королем в тени. Мне кажется, у меня есть и магия umbra sangi, и магия жрецов. Это значит, что и ты, и твой дед были оба правы.

– Поскорей бы ему об этом рассказать, – глаза Неро сверкали от воодушевления, и он наклонился, чтобы их взгляды были на одной высоте. – Он назначит тебе учителя. Может, это будет мой дядя в городе.

– А в других землях есть umbra sangi? В Калатрисе, в Солоне?

– Конечно, – кивнул Неро. – Потомки Шиеры живут по всему миру.

– И они всегда скрываются? Или как-то уживаются с людьми?

– Думаю, и так и этак. А что?

– Думаю, мой отец – umbra sangi, – ответила она. – Мои родные ничего мне о нем не рассказывают, и я знаю только, что он опасный человек. Но если я разузнаю, где он познакомился с моей матерью – в Солоне или где-то еще, – возможно, я смогу понять, кто он такой.

Неро нахмурился:

– Да кто угодно. Многие мужчины опасны.

– Это уж я поняла.

– Я спрошу дядю, – сказал он. – У него есть знакомые в других землях. Когда я отведу тебя к нему на обучение, поговорим с ним об этом.

– Собственно… – она замешкалась и посмотрела на него с надеждой. – Я хочу, чтобы меня учил ты.

– Я? – Неро коснулся своей груди. – Какой из меня учитель?

– Мне некогда перебирать.

– Ты не понимаешь, – сказал он. – Плохое обучение хуже, чем никакого. Тебе потом придется долго разучиваться делать неправильно. Дядя с меня шкуру спустит.

Она покачала головой:

– Мне нужна помощь сейчас, а не через пол-луны. Я уже один раз не сдержалась. А вдруг я использую магию на глазах у отца Падрона? Он заклеймит меня как колдунью и казнит. Покажи хотя бы, как погасить свою магию.

– Нельзя ее погасить.

– Видишь, как многого я не знаю.

Неро глубоко затянулся дымом, будто выстраивая внутри укрепления для великого испытания своего терпения. Еще две затяжки спустя он кивнул.

– Ладно. Расскажи, что случилось, когда ты использовала энергию.

– В первый раз это было случайно, – сказала она. – Сегодня утром, когда я любовалась рассветом, магия прошла сквозь мое тело и расколола камень, на который я опиралась.

Неро наморщил лоб, но, к счастью, дальше расспрашивать не стал. Ей совершенно не хотелось делиться с ним подробностями своего чувственного пробуждения.

– А во второй раз? – спросил он.

– Во второй раз было намеренно, – сказала она. – Я пыталась поднять из земли песчаную дыню, а она взорвалась. И мне потом пришлось…

– Погоди, – перебил он. – Давай подробнее про дыню. Как ты пыталась?

– В каком смысле?

– Подумай, – сказал он. – Объясни, что ты делала.

– Ну, я… на нее сосредоточенно смотрела, – она сжала кулаки и напряглась, показывая. – А потом силой своего разума…

– А, – кивнул он. – Вот и ошибка. Ты чувствовала себя после этого уставшей, верно?

– Да. Я подумала, это из-за того, что я убила нечто живое.

Он издал смешок, и она почувствовала себя круглой дурой. Извиняясь и как бы защищаясь от гневного взгляда, он поднял руку.

– Будь у дыни бьющееся сердце, ты была бы права. Остановка сердца требует больших затрат энергии. Ты устала потому, что направила энергию через свой разум, вместо того чтобы позволять ей течь отсюда, – он похлопал себя по груди. – Это все равно что ходить на руках, а не на ногах.

Она помассировала место, где сходились ее ребра. Если там и скрывалась сила, она ее не чувствовала.

– Это несложно, – он протянул ей трубку. – А если расслабишься, будет еще проще.

Она сделала одну, две, три затяжки. На нее постепенно снизошло спокойствие, расслабились некоторые мышцы, о напряжении в которых она даже не подозревала.

– Сила рядом. Она готова и ждет, когда ты ее используешь. Просто, – он выдохнул, – выпусти ее, – он забрал у нее трубку и, попыхивая ею, продолжил урок. – Энергия не мышца, которую нужно напрягать.

Ей не верилось, что все настолько просто.

– Подумай о жрецах в своих храмах, – сказал он. – Ты когда-нибудь видела, чтобы они напрягались или страдали, творя заклятия?

– Нет.

– Если чувствуешь, что тебе тяжело, ты что-то делаешь не так.

– Но я видела, как они страдали потом, – заметила она. Она вспомнила отца Диаза, который упал в обморок, убив барсука в храме. И городского жреца с дрожащими коленями, только что успокоившего разъяренную толпу. Даже отец Падрон свалился с лошади, умертвив стаю титановых гиен. – Если энергия повсюду, а ее использование не требует тяжкого труда, почему жрецы после этого слабеют?

Неро кивнул, как бы говоря: «Хороший вопрос». Он снял с бедра мех для воды и проткнул в нем крохотную дырочку. Поставил ладонь под течь:

– Твоя магия – как этот мех. Энергия повсюду, но нельзя использовать ее всю и сразу. Ты берешь только то, что в твоей чашке. – Он слизнул воду с руки и встряхнул мокрой ладонью. – Если выберешь запас целиком, то вымотаешься.

Сериз указала на течь:

– И для всех она так медленно капает?

Неро как бы невзначай пожал плечами, но в его взгляде появилось смущение, а кончики ушей налились краской.

– Для меня – да. Поэтому я берегу энергию для важных вещей. – Он провел ладонью над кожаным мехом и залатал его с помощью магии. – Для некоторых струйка энергии бежит быстрее. А кое-кто, – он поднял глаза наверх, – вроде твоего верховного жреца, видит энергию как бурлящий поток, стремящийся сквозь широкие трещины в плотине.

Сериз обхватила себя руками. Она не хотела говорить об отце Падроне.

– Покажи мне, что делать. Что-нибудь простое, чтобы не вычерпать наши чашки до дна.

– Движение, – решил он, указывая на воду, текущую по стене. – Создание силы, которая сдвинет с места что-нибудь легкое, почти не требует магии.

Она кивнула:

– Я слушаю.

– Мы перенаправим один из этих потоков, – он указал на ручеек, и вода на ее глазах изменила направление течения.

– Видишь? – сказал он. – Это легко.

– Но я не почувствовала вкуса энергии.

– Настолько мало я потратил, – он подобрался, широко расставив ноги. – А вот это ты заметишь.

На ее языке появился медный привкус. Она запрокинула голову, глядя, как жидкость собирается в единый мерцающий водопад, бурлящий яркими волнами, брызжущий ей в лицо. Спустя пару мгновений водопад растворился, расползся обратно на множество ручейков.

Неро сделал шаг в сторону, будто уступая ей сцену. Щеки его побледнели, показывая, что это стоило ему немалых усилий.

– Твоя очередь.

Она придвинулась ближе к стене и повторила действия Неро – указала на ручеек в попытке изменить его течение. Ничего не произошло. Она представила поток энергии в виде луча света, выходящего из ее груди, стремящегося к стене. Когда и тут ничего не вышло, она напряженно уставилась на воду. Энергия заполнила ее рот. Заряд приподнял волоски на ее предплечьях. Влага перед ней закипела и испарилась, вынуждая отшатнуться от жара.

– Ты сжульничала. – Неро пихнул ее в спину. – Попробуй как надо. Убери мысли и представь то, чего хочешь добиться.

Она сделала, как он велел.

Ничего не произошло.

– Попробуй на выдохе, – предложил он. – Когда твои легкие почти опустеют, представь, как последняя частичка дыхания несет твое желание.

Встряхнувшись, Сериз приготовилась к новой попытке. Она расфокусировала взгляд, будто в поисках скрытого изображения в обводах мокрого камня. Девушка медленно выдохнула и в последний момент, когда в легких почти ничего не осталось, представила, как несколько потоков свиваются, как заплетенные в косу волосы.

Сериз почувствовала теплое прикосновение к ребрам, будто под рубашкой у нее оказалась свежеиспеченная булочка. Присмотревшись, она радостно осознала, что не только преуспела, но и потратила так мало энергии, что единственным вкусом на ее языке был вкус гордости за себя. Она улыбнулась, наблюдая, как потоки воды переплетаются в гипнотизирующем танце. Неро был прав. Как только она поняла, где находится энергия и как ее выпускать, все стало очень легко.

Сериз охватила беспечность. Она чувствовала себя ребенком, которому дали новую игрушку. Ей хотелось еще.

Девушка подняла руки и собрала всю воду в сферу, которая закрутилась высоко над ее головой. Затем разделила мерцающую сферу на две, затем на три и продолжала делить их, пока потолок грота не стал похож на ночное звездное небо. Легкими движениями пальцев она велела «звездам» двигаться и вращаться друг вокруг друга. Скопища «звезд» спустились ниже и закружились по всему залу – это был настоящий живой космос, и она засмеялась от восторга. Она подняла руки и лицо к созданным ею небесам и впервые в жизни осознала, что значит быть богом.

Эта мысль отрезвила ее.

Она вернула воду на стену и позволила теплу в ее груди растаять. Она не забудет – не может забыть – своего предназначения. Неважно, чья кровь текла в ней, – она не богиня, но ее скромная служительница.

Никаких ложных кумиров.

Сейчас и навсегда ее сердце принадлежало Шиере.

Смахивая влагу со щек, она повернулась к Неро, ожидая в награду улыбки или похвалы. Вместо этого он уставился на нее тем же неверящим взглядом, что и в день, когда его дед пробовал ее кровь на вкус.

Юноша некоторое время беззвучно шевелил губами, затем спросил:

– Ты устала?

– Нет, – произнесла она, – а должна была?

Он не ничего не сказал, и это само по себе было ответом.

Между ними воцарилась до боли знакомая плотная тишина. В храме Сериз смотрела на других с той же завистью, что сейчас стояла в глазах Неро. Девушке слишком хорошо была знакома эта горькая жажда силы, которую ей никогда не получить. Если бы Сериз не чувствовала ее столько лет, она бы не взяла Неро за руку, утешающе сжимая. Но она взяла.

– Ты не настолько ужасный учитель, как я думала, – сказала девушка.

Спустя несколько мгновений он наконец улыбнулся.

– Ты не настолько медленно учишься, как я думал.

– Я бы хотела научиться у тебя большему, если ты не против, – сказала она. – Как думаешь, тебе на сегодня уже достаточно? Хочешь вернуться в лагерь?

– Чтобы ты осталась разочарованной? – в его глазах вспыхнула озорная искорка. – Я же сказал: ни одному мужчине неохота иметь такую репутацию.

* * *

Сериз вернулась в постель, ощущая себя чище, чем раньше. Ее руки и лицо были омыты кровью богини, а дух сиял от радости познания. Свернувшись калачиком на боку, согреваясь теплом Индиго, устроившегося в ее согнутых коленях, она блаженно уснула и проснулась на следующее утро, чувствуя на языке вкус сладких трав. Не открывая глаз, она выгнулась и потянулась.

Ее локоть уперся в теплую твердую грудь, и она улыбнулась. Проснуться, лежа между своим королем и своим псом, – что может быть лучше? Осторожно, чтобы не побеспокоить Индиго, она перевернулась на спину и заморгала, глядя на Киана. Он лежал лицом к ней, подпирая голову одной рукой, черные волны волос заправлены за уши. Король улыбнулся, и кожа вокруг глаз цвета грозовых облаков побежала морщинками.

– Мне приятно видеть, что ты счастлива, – прошептал он. Он вытянулся рядом с ней и сгреб в объятия. – Полагаю, твой урок прошел хорошо?

– Очень хорошо, – сказала она, ложась щекой на его грудь и придвигаясь поближе, чтобы заполнить между ними все пустоты. – Как бы я хотела тебе все показать! Неро многому меня научил. И все время, что я тренировалась, моя кожа ни разу не светилась. Он сказал, что огонь в моей крови вспыхнул, когда ожил, и больше этого происходить не должно.

– Вот и славно. – Киан поцеловал ее в макушку. В его прикосновении была не только любовь, но и что-то еще, чего она не смогла прочесть. Его руки крепче сжали ее, будто он боялся, что она ускользнет. – Мне так тебя не хватало этой ночью.

– И мне тебя не хватало.

– Зато у меня было время поразмыслить, – она почувствовала его сердцебиение под своей щекой. – Я принял решение, но не знаю, как ты к нему отнесешься.

Она приподнялась и уперлась подбородком в его грудь, одарив его озадаченным взглядом.

– Я говорил, что мне не нужно твое подчинение, – продолжил он, – но это не совсем так. Я все-таки должен отдать тебе один приказ.

Она задержала дыхание. Ей не нравилось, как это прозвучало.

– Я приказываю тебе, – сказал он строго, – во что бы то ни стало беречь свою жизнь. Я не дам тебе пожертвовать собой, чтобы спасти меня.

Потрясенная, она пыталась осознать всю серьезность его слов и что они могли значить для снятия проклятий. Его приказ был способен ограничить ее множеством способов, и ни один из них она предсказать не могла. Она не знала замысла богини. Что, если Шиера хотела призвать ее к себе? Что, если такова была цена освобождения Киана, Дэрика и ребенка Нины? Цена недопущения Ордена до трона?

– Не надо, Киан, – сказала она, садясь на постели, – слишком многие страдают. Я должна иметь возможность снять проклятие любой ценой. Не знаю, какова эта цена, но если богиня захочет мою жизнь…

– Нет, – отрезал он, – она ее не получит.

– И ты хочешь наказать весь мир ради спасения одного человека?

Он тоже сел и взял ее за руку.

– Я король, и часть моего долга – жертвовать людьми. В боях прошлого погибло больше людей, чем прямо сейчас живет в мире. Но на войне всегда есть предел потерь, после которого ты сдаешься, – он сжал ее руку. – Ты – мой предел, Сериз. Твоя душа кристально чиста, и я не хочу жить в мире, созданном божеством, которое потребует принести тебя в жертву. Я лучше сдамся и позволю миру погибнуть.

Она покачала головой.

– Но решать не тебе.

– Как раз-таки мне, – поправил он ее. – Твоя богиня не зря дала мне власть над своими жрецами… и жрицей. Сама Шиера вложила ее в мои руки. И я приказываю тебе жить.

– Отмени приказ.

– Ни за что.

– Хотя бы измени его, чтобы у меня было больше свободы.

– Ни за что, – повторил он. Его взгляд сказал ей, что он как следует все обдумал и его решение непоколебимо. Некоторое время Сериз смотрела на свои колени, чувствуя, как немеют ее пальцы в его хватке. Его решение аукнется им так, как оба они не ожидают. Она это чувствовала.

– Мне жаль, – прошептал он.

Она высвободила руку.

– Нет, не жаль.

– Нет, – согласился он, – не жаль.