Дэрик предложил всем троим пойти искать песчаную дыню в противоположном от охотников направлении, чтобы помочь Сериз попробовать свои силы в магии. Она согласилась, но попросила Киана с Дэриком начать поиски без нее. Она хотела присоединиться к ним позже, после серьезного и давно назревающего разговора с семьей.

Когда Киан с Дэриком ушли из лагеря, Сериз нырнула в палатку и достала сердечное зеркало. Сидя на холщовом полу, она звала через зачарованное стекло до тех пор, пока мать не услышала ее голос и не ответила.

– Дорогая, – мама поприветствовала ее с улыбкой, которая вмиг исчезла, как только она заметила покрасневшие глаза Сериз. – Что случилось?

– Я хочу поговорить с Ниной, – сказала Сериз. Она знала, что сестра пока не уехала и будет гостить у родителей еще пол-луны.

Мама колебалась.

– Ты выглядишь расстроенной.

– Дай мне поговорить с Ниной.

В зеркале появился отец, и Сериз поймала себя на том, что рассматривает его лицо в поисках хоть какого-нибудь сходства со своим. Она знала, что не найдет – никогда не находила, – но ее сердце сжималось при одной мысли, что она не его дитя.

– Где ты? – спросил он, вглядываясь в холщовые стены за ее спиной. – У тебя все в порядке?

Она чувствовала, что его беспокойство искреннее, но ее гнева это не остудило. Она все равно казалась себе грязным пятном на полу, которое ее родители прикрыли ковром-храмом. Сейчас она доверяла только одному человеку в семье. Она выдавила:

– Я хочу. Поговорить. С Ниной.

Отец вздохнул и отправился искать Нину, а найдя, передал ей зеркало. В рамке появилось лицо, укрытое черной вуалью.

– Что случилось? – спросила Нина.

Сериз дождалась, пока отец не выйдет из комнаты.

– Ты одна?

– Да, – ответила Нина, – а что?

– Нас точно никто не может услышать?

– Точно. Расскажи уже, что случилось.

– Отец на самом деле мне не отец, – сказала Сериз. – Вот что случилось.

Нина не стала ничего отрицать. Не засмеялась нервно, не сказала Сериз, что та сошла с ума. Она молча замерла, и Сериз догадалась, что сестра уже знала правду.

– Ты знала, – выдохнула девушка. Сердце сжалось еще сильнее. Похоже, она и сестре-то не могла доверять. – Ты знала и не сказала мне.

Нина пропустила обвинение мимо ушей.

– Что заставило тебя думать, что он не твой отец?

– А это важно?

– Да, важно, – ответила Нина. – Рассказывай, что случилось.

Сериз замешкалась. Раньше она считала, что может рассказывать сестре все, но теперь уже не была настолько уверена.

– Если я расскажу, – начала она, – ты не должна никому об этом говорить, даже маме, отцу и мужу. Ты должна сохранить это в тайне.

– Хорошо.

– Пообещай. Поклянись перед богиней.

Нина прижала руку к сердцу:

– Пусть Шиера поразит меня насмерть, если я лгу.

Сериз нахмурилась. Ей не понравилось, какие слова выбрала Нина, но она все же рассказала сестре о своих походах в мир теней, о принуждении подчиняться приказам короля, о магии, которую она обрела, и о том, что, возможно, она происходит от Шиеры. Когда она закончила, Нина, казалось, не дышала.

– Вряд ли я унаследовала огненную кровь от мамы, – сказала Сериз. – Скорее всего, она от отца – от настоящего моего отца. И я хочу знать, кто он. Если я его найду, возможно, я смогу больше понять о том, кто я и откуда у меня эти дары.

– Я и так уже знаю, кто ты, – сказала Нина.

Сериз встрепенулась:

– Знаешь?

– Да. Ты моя сестра, и я тебя люблю.

– Ой, ну хватит. Это очень важно. Давай серьезно.

Нина вздохнула, и дыхание покачнуло ее вуаль.

– Ладно. Вот тебе правда.

Сериз поднесла зеркало ближе, ловя каждое слово.

– Я не знаю, кто твой отец, – продолжила Нина, – но знаю, что он опасный человек. Когда мама была беременна, я подслушала, как они с отцом ссорятся на этот счет. Это было давно, но я помню, как подумала: они его боятся настолько, что лгут всем, чтобы он не узнал о тебе.

Сериз насторожилась. Такого она точно не ожидала.

– То есть они отослали меня в храм не затем, чтобы скрыть мамину измену?

– Измену? – повторила Нина. – Вороны кровавые, нет! Ничего подобного. Мама так себя вела, что было похоже, будто он ею просто воспользовался.

– То есть он… – Сериз не смогла закончить фразу. Она не хотела в это верить. – Он ее принудил? И после этого ей пришлось родить меня?

– Нет! – Нина подняла ладонь. – Я не хочу, чтобы ты так думала.

– Но ты сказала…

– Забудь, что я сказала, – отрезала Нина. – Я не это имела в виду.

– А что тогда?

– Что она, возможно, была очарована его обаянием или властью, – ответила Нина. – У людей есть множество способов управлять друг другом, Сериз. Я понятия не имею, что случилось на самом деле, потому что мама об этом никогда не рассказывала. Знаю только, что этот мужчина опасен – мама с отцом не хотели с ним ссориться. Отец признал тебя своей, и это значило, что мы должны отдать тебя в храм. Но не затем, чтобы от тебя избавиться. Мы очень-очень любим тебя. Надеюсь, ты это знаешь.

Сериз почувствовала, как краска вины приливает к ее щекам. За свое короткое пребывание при дворе она так привыкла ко лжи и манипуляциям, что сразу подумала о родителях худшее, несмотря на все доказательства обратного. Мать с отцом никогда не пропускали гостевые дни в храме. Никогда не требовали, чтобы она старалась лучше, когда остальные прорицательницы уже получили дар, а она – еще нет. Никогда не давали повода чувствовать себя нежеланной или нелюбимой. Несмотря на ее происхождение, они дорожили ею.

– Ой, – только и смогла вымолвить она.

– Послушай, – обратилась к ней Нина, – кем бы ни был твой отец, очень важно, чтобы он о тебе не узнал. Это значит, что ты не должна его искать или задавать вопросы, которые могут вывести на него. Понимаешь меня?

– Я могу быть осторожна, – сказала Сериз. Ей хватало ума не порождать сплетен, задавая вопросы не тем людям. – Во дворце есть архив с записями, дневниками и путевыми журналами. Я могу начать с составления списка всех могущественных мужчин, которые посещали Солон за год до моего рождения. – Тут она нахмурилась, осознав, что ее отец мог жить в Солоне, а во дворце не бывать, и в этом случае в дворцовых архивах записей о нем не будет. – Мама не упоминала, откуда он?

– Ты меня не слушаешь. Просто забудь.

– Она не говорила, откуда он?

– Нет. Она ничего о нем не рассказывала.

– Можешь хоть что-нибудь узнать? – спросила Сериз. – Может, покопаться в старых маминых письмах? Или в дневниках? Помогут любые подробности.

Нина снова вздохнула.

– Я попробую. Но только если ты пообещаешь в это не лезть.

– И в папином дневнике поищи, – добавила Сериз.

– Я серьезно, – сказала Нина. – Пообещай.

Сериз скрестила пальцы за спиной. Она не собиралась сидеть сложа руки и теряться в догадках, кто ее отец. Ее происхождение было слишком важно, чтобы от него отмахиваться. От этого могло зависеть снятие проклятий.

– Обещаю.

* * *

– Значит, твой отец – опасный человек? – спросил Дэрик, обернувшись. Он опирался на лопату, как на трость, запыхавшись от долгих поисков дынных зарослей под полуденным солнцем. – В каком смысле?

– Не знаю, – отвечала Сериз, тоже запыхавшись. Она хотела взять Киана за руку, но ее ладонь вспотела. – Моя сестра сказала только, что родители хотели спрятать меня от него.

– Интересно, – задумчиво произнес Дэрик. – Исходя из того, что мы знаем, можно предположить, что твой отец – жрец, у которого тоже есть огненная кровь.

– Но я никогда не слышала о жрецах, которые могли бы зачать ребенка, – она посмотрела на Киана. – А ты?

Киан покачал головой.

– И я не слышал, – признал Дэрик. – Похоже, им вообще это неинтересно. Я заметил, когда приезжал в гости к брату в храм: чем ближе он был к дню получения дара, тем реже оборачивался на проходящих мимо симпатичных девушек. А теперь он владеет магией, и, даже если по храму пронесется целая кавалькада обнаженных куртизанок, ему будет все равно. Как будто эту его часть просто отключили.

– Они все такие, – сказал Киан. – Уж я-то знаю. Я так или иначе встречался со всеми жрецами, которые мне служат.

– Ну, честно говоря, – заметил Дэрик, – они неплохо умеют скрывать от тебя всякое. Если бы какой-нибудь жрец дал потомство, вряд ли бы он добровольно рассказал об этом тебе или даже кому-то из своих собратьев.

– Особенно кому-то из собратьев, – сказал Киан. – Но ты прав, читать их мысли я не могу. Возможно, у кого-то и остались плотские желания.

– А ты, Сериз? – спросил Дэрик. – Не хочу показаться бестактным, но не заметила ли ты изменений в своих… романтических ощущениях с тех пор, как проявился твой дар?

Ее взгляд метнулся к Киану – к упругим мышцам на его груди, легкой походке, царственным манерам в любом движении. Она вспомнила уверенность, с которой он овладел ее телом. Кровь побежала быстрее при одной мысли о его новом прикосновении.

– Нет, – обмахнула она лицо ладонью, – никаких.

– Вероятно, для потомков Шиеры правила иные, – сказал Дэрик. – Значит, есть и другие люди вроде тебя, Сериз. В мире может быть множество жриц, скрывающихся прямо на виду. Пока они не используют свою магию на глазах не у тех людей, никто их не узнает.

Она пожала плечами. После всего увиденного Сериз сомневалась, что ее что-то может удивить. Но девушка не понимала, почему только она из всех известных им людей могла свободно путешествовать в мир теней Мортара. А еще и эта загадочная записка, оставленная старой посланницей: «Что наверху, то и внизу. Пламя, что ты желаешь затушить, пожрет тебя». Значит ли это, что Сериз – пламя… Или та, кого оно пожрет? И каков был смысл предупреждения Матери-настоятельницы о ложных кумирах? Как оно вписывается в эту картину?

Она выдохнула. В чем ее предназначение?

– Если мой отец был жрецом с необычными способностями, – сказала она, – это объясняет, почему мои родители его боялись.

– И почему скрывали тебя от него, – согласился Киан.

– Кто бы это мог быть? И как нам его найти?

– Если твоя мать бывала при дворе, – сказал Киан, – твой отец мог быть одним из сотен жрецов, служивших в храме.

Сериз прикусила щеку. Ее родители утверждали, что никогда не гостили во дворце, но они уже так много ей лгали, что она не понимала, чему верить.

– Предположим, что она никогда не была при дворе. У нас есть записи о том, какие жрецы жили в храмах в Солоне за год до моего рождения?

– Наверняка, – сказал Киан. – И еще мы можем узнать, кто ездил в Солон.

Дэрик добавил:

– Я безо всяких записей могу припомнить одного жреца.

Киан и Дэрик обменялись мрачными взглядами, и Сериз сразу поняла, о ком речь. Самым легендарным жрецом из числа посещавших Солон был отец Падрон. Прежний король отправлял его туда, чтобы подавить восстание. Она не могла вспомнить, в каком году был тот бунт, но вроде бы по срокам все сходилось.

– Сколько лет ему тогда было? – спросила она.

Киан пожал плечами.

– Не знаю. Примерно как нам сейчас. Вроде бы это было вскоре после его Дня Обретения.

– Достаточный возраст для зачатия ребенка, – отметил Дэрик.

Двадцать лет назад. Мама тогда наверняка была невероятной красавицей. Даже сейчас на нее заглядывались многие – и молодые, и старые. Она легко могла привлечь внимание отца Падрона. Но сама эта идея казалась странной – отец Падрон был слишком набожен, чтобы поддаться искушению перед любой женщиной.

– Думаю, это не он, – сказала она. – Я все-таки хочу проверить записи.

И тут она сообразила кое-что еще. Она предполагала, что ей было не место в храме и поэтому она никогда не чувствовала там себя своей. Но дарами магии, исцеления и зрения обладали только вторые дети. И если она и впрямь была жрецом – или жрицей, – это значило, что ей было место в храме, просто не с Видящими.

– Если я жрица, – сказала она, – значит, я второе дитя. Тогда отца Падрона можно исключить. Если у него не было детей до поездки в Солон – а вряд ли они были, – тогда я его первенец, если не моей матери.

Дэрик задумчиво нахмурился.

– Я никогда не слышал о жрецах, способных зачать детей, так что сложно сказать. Но логика в твоих рассуждениях есть.

На краю ее сознания билась еще какая-то мысль, до которой она не могла дотянуться. Несколько мгновений спустя она сложила воедино недостающие звенья цепочки. Человек, которого она звала отцом, таковым не являлся. От Солонов в ней было только имя. Поэтому ясновидец нашел в ней так мало крови Солонов. Возможно, она унаследовала каплю от матери, но это были лишь крохи.

– Я не Солон, – сказала она.

Киан и Дэрик уставились на нее.

– Чтобы снять проклятие, – продолжила она, – каждая благородная династия должна дать свою кровь Клинку Петроса. Среди нас есть Калатрис, Мортара и Петрос…

– А Солона нет, – закончил Дэрик. – Ад пылающий. Как же я об этом не подумал? Мы не сможем снять проклятие, если не вернемся в замок. Нам нужен Коул Солон.

– Скользкий негодяй, – добавил Киан.

– И у нас еще на одну луну меньше времени, – добавил Дэрик.