Лионора прочувствовала момент, когда Линус помог ей пройти через Портал. Муки, с которыми всегда было сопряжено пребывание в теле Линнеи, усилились раз в десять. Парализованные конечности затряслись в судорогах – она услышала, как мама закричала от ужаса. Боль была настолько ошеломляющей, что девушка не верила в свою способность дальше удерживать Дух властолюбия, но, похоже, паралич распространился и на него.

– Что ты наделала? – вскинулся Вуирегул. – Это тело умирает!

– Знаю, – простонала она. – И ты не покинешь его раньше, чем это произойдет.

Вуирегул взвыл и заметался в сознании Лионоры. Его голос все больше напоминал звериный рык.

– Ты тоже умрешь! – отчаянно кричал он. – Отпусти, оставь меня здесь, и сможешь вернуться в наш мир! У тебя есть шанс на спасение!

– Нет, – просто ответила Лионора. – Я не собираюсь отпускать тебя, ты останешься в этом теле. Говоришь, в прошлый раз, когда мы уничтожили друг друга, я возродилась? Как знать – может, подобное случится вновь?

Ощущать, как умирает твое тело, – очень странный опыт. Однако девушка не сомневалась в правильности принятого решения. Ей хотелось лишь одного: утешить мать. От всей души поблагодарить ее и объяснить, что организм Линнеи все равно не в состоянии жить дальше.

Боль понемногу стихала. Лионора чувствовала, как сама постепенно становится легче, еще чуть-чуть – и выпорхнет из инвалидного кресла. В сердце, согревая его, проникал покой, и оно с готовностью принимало неизбежное.

Принимало то, что должно случиться.

Внезапно девушка услышала голос, удивительно похожий на ее собственный. Вначале ей даже почудилось, будто это ее мысли обрели звучание.

Потом она различила плач. Плакал Линус.

Сквозь бесконечное расстояние, разделявшее миры, Лионора почувствовала, как слезы брата капают ей на лицо.

– Он невредим, – спокойно подумала она, улыбнувшись про себя.

– Лионора, миленькая, – донесся издалека голос Линуса. – Не покидай меня. Не надо так… Ведь это я во всем виноват!

Должно быть, эти слова услышала маленькая частичка души, отправленная ею через Границу. «Мне необходимо вернуться туда, – осознала теперь Лионора, – и объяснить ему, что он ни в чем не виноват».

Но прежде надо убедиться, что Вуирегул не останется в Мире людей.

Чтобы Дух властолюбия не смог понять ее план, девушка поставила дополнительный блок на свои мысли. После оставалось только ждать. Она считала удары сердца, бившегося все реже. Сначала казалось, будто между ними проходят минуты, потом – часы, стремившиеся к вечноси.

Ее окутывала теплая, усыпляющая тьма. Единственное, что еще проникало в сознание, – это удары сердца и звериный вой Вуирегула. Он продолжал сопротивляться, хотя и его силы начали иссякать.

В конце концов, когда Лионора была абсолютно уверена, что сердце остановилось, она пулей бросилась прочь из своего умирающего тела и пронеслась через Границу.

Сначала ей показалось, что план сработал и Вуирегул остался, но вскоре, пролетая через бездну между мирами, девушка ощутила у себя за спиной его присутствие. Почувствовала гнев и ненависть, распространявшиеся словно жар от огня.

– Ты пожалеешь об этом, Ариат! – ревел он. – Я овладею сознанием твоего брата и выверну его наизнанку. Изнутри разорву его на части!

Лионору пронзила ужасная мысль о том, что она ошиблась в выборе. Мчаться еще быстрее она не могла, но надо было успеть предупредить Линуса. Если бы брат успел отойти достаточно далеко, может, Вуи…

Мысль рассеялась, словно дым, как только девушка почувствовала, что с Вуирегулом происходят перемены. В нем больше уже не пульсировала ненависть. Она уступила место страху.

– Нееет! – закричал он. – Ты обманула меня! Заранее все спланировала!

Вначале Лионора не поняла сути его слов, но потом ощутила, что пересекает некий невидимый рубеж. Она летела все так же стремительно, только внезапно ее охватило непоколебимое спокойствие. В душе воцарилось умиротворение.

В следующую секунду Вуирегула остановил барьер, в который он влетел, будто в каменную стену.

Лионора благополучно приземлилась, очутившись в лежащем перед Линусом теле.

До ее слуха донесся последний жалкий крик Вуирегула, осознавшего, что он изгнан из обоих миров и на веки вечные пленен необъятной бездной.