Теперь ничего больше не имело смысла.

Совсем ничего.

Слезы стекали по щекам Линуса и падали на лицо Лионоры, неподвижно лежавшей у него на коленях. Судороги прекратились, а вместе с ними, очевидно, и дыхание.

Линусу казалось, что сердце превратилось в камень. Он хотел притянуть сестру к себе, но не мог – у него осталась одна рука. Впрочем, это не имело никакого значения. Он бы и вторую руку отдал, и обе ноги в придачу, лишь бы Лионора ожила.

– Это я во всем виноват, – рыдал парень. – Если бы я только продолжал бороться с Вуирегулом. Если бы так легко не поддался его влиянию. Если бы только…

– Линус, – мягко возразил ему Вильхельм. – Ты не виноват. Поверь мне, я как никто другой знаю, насколько тяжело сопротивляться Вуирегулу.

Вильхельм встал поближе к юноше, чтобы утешить его, но от края воды оторваться не получалось.

Линус был не в состоянии понять, что произошло. Почему Лионора попросила перенести ее через Портал? Может, это Вуирегул ввел его в заблуждение? Притворившись Лионорой, заставил убить собственную сестру?

Взглянув на ее лицо, он зарыдал пуще прежнего. От слез перед глазами все расплывалось.

Внезапно юноша почувствовал, как по телу Лионоры пробежала дрожь. На долю секунды все ее мускулы напряглись.

Он быстро высушил глаза и внимательно всмотрелся в лицо сестры.

– Линус, – произнесла она слабым голосом и распахнула глаза. – Ты цел?

Брат фыркнул в ответ, все еще продолжая всхлипывать.

– Это ты меня спрашиваешь? – рассмеялся он сквозь слезы. – Знала бы, на что сама была похожа в последние минуты! Я уже думал, что потерял тебя.

Линус широко улыбнулся, но улыбка угасла, как только он заметил выражение ее лица.

– Нет, Лионора не умерла, – вымолвила она наконец, – но Линнеи больше нет в живых.

Парень в ошеломлении уставился на сестру. Что она имеет в виду? Он не мог осознать суть сказанного.

Жизнь без Линнеи?

«А как же мама?» – подумал Линус мгновение спустя. Однако он, вероятно, мыслил вслух, потому что Лионора кивнула в ответ.

– Да. Мы должны как можно скорее отправить тебя домой, к маме.

Близнецы долго смотрели друг другу в глаза – оба понимали, что это означает. Они потеряют даже ту призрачную связь, которую поддерживали через Линнею.

Протянув руку, Лионора погладила его по щеке.

– Мне было так больно, Линус. Я все равно не могла подолгу находиться рядом с тобой в ее обличье.

Брат медленно кивнул. Он просто не мог представить себе жизнь без Линнеи. Ведь она всегда находилась рядом.

– Мне пора домой, пока мама не проснулась, – заторопился Линус. – Мне пора…

– Это еще не все, – перебила его Лионора.

Он заметил, что сестра медлит.

– Говори, – попросил ее парень.

– Время в Мире людей, – осторожно произнесла она, – пошло вперед, тебя не дождавшись.

– Что ты хочешь этим сказать? – воскликнул он. – Там уже наступило утро?

Лионора тянула с ответом, в этот раз еще дольше, чем в первый.

– Уже успело пройти лет десять, это точно, – сказал наконец она.

Линус почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Когда он осознал правду, его словно током ударило.

«Десять лет! Разве такое возможно? Что успело произойти за все эти годы, и как мама справилась одна? Это означает, что по возвращении домой ему будет… двадцать три года?»

Он смотрел в одну точку. Пытаясь коснуться руки брата, Лионора наткнулась на пустой рукав и резко села.

– Где твоя рука? – обеспокоенно спросила она и принялась ощупывать плечо в том месте, где раньше находился сустав. – Ты ранен, Линус?

– Да нет, – мялся он. – Когда ты была без сознания, мне надо было как можно скорее доставить нас обоих сюда, чтобы спросить совета у Вильхельма.

– Вильхе… – начала переспрашивать Лионора и впервые оглянулась по сторонам. – Где это мы?

Брат мотнул головой в сторону пруда у нее за спиной.

Кинув взгляд через плечо, Лионора в долю секунды вскочила и вытянула вперед потрескивающую искрами руку.

Линус быстро поднялся на ноги.

– Подожди! – закричал он и бросился между ними. – Он не представляет угрозы! Это безопасный Вильхельм.

– Твой брат говорит правду, – осторожно подтвердил маг, подняв руку в миролюбивом приветствии. – Я не желаю вам зла, да и не смогу его причинить, даже если захочу.

Он провел рукой через свой торс, и тот разделился вдоль. Не было никаких сомнений в том, что он состоит из воды.

– Мы находимся в гроте, о котором я тебе рассказывал, – уточнил Линус. – Вуирегул сюда не вхож, и Вильхельм спрятал здесь свои воспоминания.

Лионора опустила руку – искры потухли.

– Так вот почему, – воскликнула она. – Тогда все ясно. Я почувствовала, как прошла через барьер, остановивший Вуирегула.

– Где он сейчас? Он придет за нами, как только мы покинем это место?

Сестра покачала головой.

– Он больше уже не вернется, – объяснила она.

Лионора с прохладцей взглянула на Вильхельма, будто не без труда пыталась изменить свое представление о нем.

– Я со своими двумя телами была нужна ему, чтобы свободно перемещаться из одного мира в другой. Теперь входы для него недоступны. Он застрял в бездонной пустоте, отделяющей Хинсидес он Мира людей, и утратил свою власть.

– Точно? – стиснув зубы, переспросил Линус.

– Его больше нет, – заверила его сестра.

Парень испытал огромное облегчение.

– Значит… вы победили, – довольно заметил Вильхельм.

Легким движением головы Лионора согласилась и посмотрела на Линуса.

– Но какой ценой, – пробормотала она.

Девушка провела рукой по обрывавшемуся плечу брата.

– Больно? – тихо спросила она.

Линус кивнул.

– Но я ни о чем не жалею, – честно признался он. – Даже заранее зная, что произойдет, я поступил бы так же.

Парень погладил ее по щеке единственной ладонью, на которой осталось четыре пальца.

– Ты умерла, чтобы спасти меня и Мир людей, – продолжал он. – Разве потеря руки и пальца могут с этим сравниться? Ради тебя я готов жертвовать бóльшим.

Глаза Лионоры заблестели, и она заключила брата в объятия.

Вдруг Линус почувствовал, как сестра напряглась.

– Так вот что имел в виду Гюльфегур! – воскликнула она.

– О чем ты? – хором спросили Линус и Вильхельм.

Девушка усмехнулась про себя.

– Да так, – улыбнулась она. – Это уже совершенно неважно.

Все ненадолго умолкли. Им было что обдумать. Линус искоса поглядывал на Вильхельма, присевшего на водную гладь. Скоро им придется распрощаться, и он навсегда останется здесь, в гроте, совсем один.

Лионора прервала его размышления.

– Тебе надо отправляться в путь, Линус, – с неохотой произнесла она. – Мы ведь можем и отсюда Портал открыть.

Юноша вздрогнул и похолодел. Огляделся и понял – произошло то, чего он боялся.

– Узор и Направляющие камни, – вымолвил Линус, задыхаясь. – Они остались на болоте. Надо вернуться туда и забрать их, пока кто-нибудь другой не опередит нас.

– Лучше я одна это сделаю, так быстрее будет, – заметила Лионора. – Подожди пока тут.

– Только один момент… – попытался возразить Вильхельм, но девушки уже и след простыл.

– Что не так? – спросил его вместо сестры Линус.

– Есть одно небольшое осложнение, – объяснил маг. – Здесь, в гроте, нельзя открыть Дверь между мирами. Сначала вы должны выбраться наружу.

Вспомнив узкие туннели, Линус содрогнулся. К тому же у него теперь одна рука. Парень тяжело вздохнул и опустился на пол. Только сейчас он ощутил, насколько устал.

– У тебя потрясающая сестра, – сказал Вильхельм. – Попав в Хинсидес, первое время я ею восхищался. А потом Вуирегул сделал из меня ее врага.

Линус кивнул.

– Да, она необыкновенная.

Он опустил взгляд и почувствовал, как ему будет не хватать сестры. Опять подняв глаза, парень увидел Вильхельма, с тоской устремившего свой взор на выход из грота. Маг смущенно улыбнулся, заметив, что за ним наблюдают.

– Я размышлял, каково было бы покинуть грот, – сказал он. – Но с этим уже ничего не поделаешь.

– Можем ли мы быть тебе чем-то полезными? – поинтересовался Линус.

Вильхельм откашлялся и погладил подбородок.

– Нет, спасибо… хотя, честно говоря, у меня есть одна просьба, – признался он, и видно было, что ему очень неудобно. – Но после всего вреда, что я вам причинил, вряд ли я могу надеяться на вашу помощь.

– Да нет, говори же, – ободрил его Линус и внимательно посмотрел на мага.

Казалось, Вильхельм пребывал в нерешительности. Пару раз он делал глубокий вдох, чтобы начать говорить, но останавливался.

– Ну пожалуйста, скажи, – повторил Линус. – Я, правда, хочу выслушать тебя. Нас уже объединяет очень многое. Я буду рад помочь тебе, если только это в моих силах.

– Ну так вот, – произнес Вильхельм.

Видно было, что он медлит.

– У нас с тобой действительно много общего. Сперва я не хотел ничего тебе говорить, но раз уж ты сам завел речь, – начал Вильхельм, избегая взгляда Линуса.

Он набрал в легкие побольше воздуха, будто собираясь нырнуть.

– Прежде всего я отнесусь с пониманием, если ты откажешься, – продолжал маг. – Моя просьба огромна, и я не буду в претензии, если сочтешь ее невыполнимой…

Вильхельм поднял плечи и весь сжался.

– Да нет, забудь об этом! – он внезапно пошел на попятную. – Я не могу с чистой совестью взвалить на тебя подобное, Линус.

Маг махнул рукой, словно стараясь отогнать прочь собственные слова.

– Скажи, что у тебя на душе, – продолжал упорствовать парень, поднявшись на ноги. – Само собой, я готов помочь, если только могу что-нибудь сделать для тебя.

Вильхельм тяжело вздохнул.

– Я скучаю по нашему миру, – признался он наконец, – уже очень давно. Подозреваю, подлинный Вильхельм тоже скучал, пусть и не был в состоянии ощутить этого. Одержимый Вуирегулом, он не мог пройти через Портал. Дверь не дает прохода Духу властолюбия, так что Вильхельм застрял в Хинсидесе. Полагаю, именно поэтому Портал рухнул, а Направляющие камни утратили свою силу, когда ты пытался вернуться домой. Я ведь правильно понимаю, что и ты стал жертвой Вуирегула?

Линус кивнул в ответ.

В тот же миг возвратилась Лионора. Она протянула брату рюкзак.

– Все в целости и сохранности. Ты готов? – спросила она.

– Подожди немного, – ответил брат. – Кстати, чтобы открыть Портал, нам надо отсюда выбраться.

Потом он опять обернулся к Вильхельму.

– Продолжай, – попросил он его. – Скажи теперь, чем я могу помочь тебе.

Вильхельм с извиняющейся улыбкой посмотрел на Лионору.

– Ты вовсе не обязан, правда, – вновь заверил он Линуса.

Парень нетерпеливо вздохнул.

– Ладно-ладно, – продолжал маг. – Я всегда считал, что выпустить меня отсюда может только живой Вильхельм. Но Линус, ты ведь уже носишь в себе все его воспоминания. Так может, согласился бы забрать и эту последнюю малость?

Он прикрыл рот рукой, будто сказал нечто недопустимое.

– И что это будет означать? – с подозрением поинтересовалась Лионора.

Наклонившись к Линусу, она прошептала:

– Ты только что освободился от одного существа, обитавшего в твоей голове. Подумай, правда ли хочешь впустить теперь другое? Тебе это надо?

– Обожди, – затараторил Вильхельм. – Я не претендую на независимость, как Вуирегул. Ты не услышишь моего голоса, и я не смогу заставить тебя ничего сделать, если только сам этого не захочешь.

Он поднял руки вверх.

– Само собой, я все равно никогда не стал бы и пытаться. Я не имел бы собственной воли, просто стал бы частью тебя. По разговорам у меня создалось впечатление, что у нас достаточно много общего, поэтому ты будешь все тем же Линусом. Только при этом… тебя станет немного больше.

Линус долго раздумывал, а Вильхельм тем временем нервно смахивал невидимую пыль с плаща, разбрызгивая крошечные капли воды.

– А мы сможем вместе помогать другим? – спросил наконец юноша. – Я имею в виду, по-настоящему, не как Вуирегул, во всем преследовавший свою выгоду.

Вильхельм грустно улыбнулся.

– Именно этого я всегда и хотел, – вздохнул он. – Возможно, я руководствовался не теми мотивами, но, думаю, ты сможешь использовать мои знания для благих целей.

Линус слегка кивнул головой.

– Я согласен, Вильхельм, – сказал он. – Как мы поступим?

– Ты уверен, Линус? – спросила Лионора, плохо скрывая, что подозревает неладное.

В ответ брат кивнул решительнее. Он действительно был абсолютно уверен.

– Поверь, Лионора, это совсем не тот Вильхельм, с которым ты сражалась, – убеждал он сестру. – Ты же видела, насколько Вуирегул изменил мою личность. С Вильхельмом произошло то же самое. В этом нет его вины, и я не собираюсь оставлять его загибаться здесь в одиночестве.

Пусть Вильхельм и состоял полностью из воды, за старомодными очками текли слезы.

Лионора долго и пристально смотрела на Линуса, потом едва заметно кивнула.

– Наверное, мне надо равняться на тебя, – заметила она. – Раз уж я теперь Дух добра.

Близнецы улыбнулись друг другу.

– Итак, что мне делать? – спросил Линус, повернувшись к Вильхельму.

– Если ты правда уверен, достаточно выпить воды из этого источника, – объяснил маг и начал погружаться обратно в пруд. – Не торопись, обдумай все, прежде чем принять окончательное решение.

Скоро, полностью растворившись, Вильхельм вновь воссоединился с прозрачной водой, исчез в блестящей глади пруда.

Линус преклонил колено и зачерпнул горсть прохладной воды. Глубоко вздохнул, посмотрел на сестру и выпил.

Эффект не заставил себя долго ждать. Он не был драматичным и по ощущениям скорее напоминал непродолжительную вибрацию. Линус почувствовал, как до сих пор хаотично разбросанные воспоминания поделились надвое. Одна часть – память о его собственном прошлом – оставалась в свободном доступе, другая переместилась на задний план – к этим воспоминаниям можно было обращаться по мере необходимости.

Испытал парень и другое. Ему показалось, будто он внезапно стал старше, точнее, мудрее. Словно приобрел больше опыта.

В остальном все соответствовало обещанию Вильхельма. Он был прежним Линусом, просто его стало немного больше.

– Что происходит?.. – произнесла Лионора медленно, будто ожидая худшего.

– Спокойно, – улыбнулся брат. – Я все тот же.

Сестра продолжала подозрительно изучать его.

– Ты уверен? – не отставала она.

– На все сто, – ответил Линус, обняв ее своей единственной рукой. – Больше нет смысла здесь оставаться.

Он бросил взгляд на рюкзак, в котором лежало все необходимое для возвращения домой.

– Знаешь, – продолжал парень, – я бы предпочел открыть Портал в Остиелантеме. Мне бы очень хотелось попрощаться с друзьями прежде, чем я навсегда покину Хинсидес.

Проползти по туннелю, когда у тебя одна рука, – почти невыполнимая задача, но Линусу безмерно повезло, что рядом была Лионора. В самых узких местах она перемещалась вперед и вытягивала за собой брата, словно пробку из бутылки.

Он оставался один в туннеле совсем ненадолго, пока Лионора проверяла местонахождение воздушного корабля.

Идарис до сих пор ожидала их на краю болота и теперь на всех скоростях помчалась к зеленеющим холмам. Когда девушка помогла взмокшему брату выбраться к дневному свету, корабль уже стоял в условленном месте. Линус в изнеможении рухнул на мягкий мох и долго лежал, восстанавливая силы.

Через некоторое время он почувствовал, что кто-то за ним наблюдает. Подняв глаза, он заметил чуть поодаль Харальда, поджавшего уши и всем тельцем прижавшегося к земле.

– Все в порядке, Харальд! – крикнул Линус, протягивая к нему руку. – Теперь я настоящий.

Харальд с опаской подполз ближе.

– Линус в порядке? – уточнил он, не сводя с парня своих черных как смоль глаз.

– Да, все хорошо, – заверил его Линус, приподнимаясь. – Прости меня.

Помедлив секунду, Харальд бросился в объятия Линуса, обвил его хвостом и громко замурлыкал.

– Спасибо, что понял, когда я перестал быть самим собой, – прошептал юноша в длинное ушко зверька. – Я рад, что у меня есть друг, который так хорошо меня знает.

Все взошли на борт, и воздушное судно, взмыв ввысь, поплыло над колышущимися зеленью холмами. Болото обогнули, не приближаясь. Никто не хотел вновь очутиться в его тумане.

Линус твердо решил, что будет наслаждаться каждой минутой, которую ему осталось провести с Лионорой, как бы ни болела утраченная рука.

Они стояли у фальшборта и рассматривали простиравшиеся вокруг пейзажи. Зная, что видит эту картину в последний раз, Линус хотел запомнить все в мельчайших деталях.

Когда пролетали над равниной, раскинувшейся перед Сантионой, и вдалеке замаячили громоздившиеся друг на друга руины города, Лионора сказала:

– Я помогу заново отстроить Сантиону. Проверю, можно ли восстановить жилище Храмры. Наверное, там и буду обитать, пока меня не призовут на помощь.

Она посмотрела на брата, и глаза тут же скользнули к болтавшемуся рукаву толстовки. Линус несколько раз замечал грустные взгляды сестры, обращенные не него украдкой.

– А чем ты займешься, когда вернешься домой? – спросила Лионора.

– Ты хочешь сказать после того, как проведаю маму? – уточнил он, удерживаясь от того, чтобы не тереть ноющее плечо.

– Да.

Парень ненадолго задумался.

– Честно говоря, не знаю, – признался он. – Если мне и правда двадцать три, все мои ровесники уже давно закончили школу. Вот, прикидываю, не отправиться ли мне в Тракеборг.

– Но разве сестра Вильхельма не выставила его на продажу? – возразила Лионора.

Линус улыбнулся.

– Мне кажется, Хенриетта вряд ли рискнула продать дом, поверив, что там обитает дух Вильхельма, – ухмыльнулся он. – После того раза, когда я приходил за его записной книжкой.

Парень засмеялся, вспомнив, как это было.

– Хочу почитать книги из библиотеки Вильхельма, – продолжал он. – Изучить все, собранное им до того, как он оказался в Хинсидесе. Там должно быть много полезного. Я уверен, что с помощью воспоминаний Вильхельма смогу подписать его именем документ о передаче мне дома.

Лионора с упреком подмигнула ему.

– Кажется, это не совсем законно?

– Ну, это не я придумал, – Линус захохотал, постучав себя по виску.

– Что? – возмущенно воскликнула Лионора. – Ведь Вильхельм обещал, что ты не будешь слышать его голоса.

– Я и не слышу, – успокоил ее брат. – Это только мысли. Но я могу четко разграничить его рассуждения и свои собственные, что, кстати, неплохо. Он все-таки отличался умом, и его идеи бывают совсем не лишними.

Когда вечернее солнце окрасило небо в розовый цвет, вдалеке наконец показалось море. Они пролетели над высокими вершинами Хребта большого молота и Серым лесом, оставили позади крутой спуск к берегу и приземлились в Соленом форту. Навстречу им вышли Капитан Нейлара, Залеа и несколько Стражниц границы.

Линус огляделся по сторонам в поисках Двенадцатипалого, но он, похоже, отсутствовал. Тогда парень попросил Нейлару проводить его к нему.

В качестве мастерской изобретателю отвели одно из больших купольных помещений, и он уже успел захламить его разными вещами. В боковом проеме, с трудом выпутавшись из заменявшей дверь драпировки, появился Двенадцатипалый. Он нес охапку инструментов и материалов, но, увидев Линуса, разом опустил все на пол.

– Вот ты где! – воскликнул Ямак вместо приветствия и осмотрел его с ног до головы.

– Ты как будто изменился, – задумчиво сказал он.

– Может быть, из-за этого? – предположил Линус, помахивая пустым рукавом толстовки.

Двенадцатипалый посмотрел на него с интересом.

– И что, тебя теперь будут называть четырехпалым? – спросил он.

Парень пытался уловить ход его мыслей и в конце концов взглянул на свою правую руку.

– Надеюсь, нет, – пробормотал он, пошевелив оставшимися четырьмя пальцами.

– Иди за мной! – скомандовал Двенадцатипалый. – Я кое-что покажу тебе.

– Еще один факел, работающий от солнечной энергии? – вздохнул Линус.

– Нет, а ты хотел бы себе такой? – с воодушевлением спросил изобретатель. – Могу сделать еще один, если хочешь!

– Нет, спасибо, не надо, – торопливо заверил его Линус.

Они пробирались сквозь груды вещей в мастерской Двенадцатипалого, которую на удивление быстро обставили мебелью. На полу стояло несколько верстаков и стеллажей, на стеклянных стенах висели сотни зарисовок разнообразных рыб, на отдельных столах россыпью лежали детали подводных скафандров. Стеклянная емкость была открыта, и разросшиеся побеги сплетались в хвойный ковер на полу.

– Что ты хотел мне пока… – Линус осекся, увидев, что Двенадцатипалый держит протез руки из отливающего медным блеском металла.

Один его конец был похож на человеческую руку с ладонью и пальцами, другой снабжен кожаными ремнями и застежками, чтобы крепиться к плечу.

– Он выкован из сплава златита и сердца горы, – с гордостью объяснил Двенадцатипалый. – Этот материал отличается высокой прочностью, но при этом не слишком много весит. Рука из него будет такой же подвижной, как твоя собственная, по крайней мере, я на это надеюсь. Когда я нашел твою руку, она была несколько скованна в движениях, поэтому наверняка сказать невозможно.

Линус удивленно уставился на изобретателя.

– Подожди, о чем ты говоришь? Ты нашел мою руку?! – воскликнул он.

Парень озирался по сторонам, боясь увидеть ее на одном из рабочих столов.

– Да, приблизительно так, – ответил Двенадцатипалый, смахивая с лица серебристую прядь волос. – Я почувствовал, как мимо проносятся какие-то странные частицы – мне стало любопытно, и я задержал их. Прошло немало времени, прежде чем удалось собрать их воедино, но, когда я закончил, выяснилось, что это твоя рука. К сожалению, потом я ее потерял. Боялся, что ты расстроишься, и соорудил новую.

Он принялся бодро сгибать и разгибать суставы руки и пальцы.

– Ты только посмотри! Она не скрипит и не ржавеет и ухода требует минимального. А еще – лучше и не придумаешь!

Изобретатель проделал несколько сложных манипуляций, и рука, издав щелчок, превратилась в простейший кухонный миксер. При этом было совершенно невозможно понять, куда делись оставшиеся части.

– Венчик… вместо пальцев? – с опаской спросил Линус.

– Точно! – подтвердил довольный Двенадцатипалый. – Здорово, правда?!

– Да… Классно, – искренне восхитился парень, пусть и не миксером.

– Так что, возьмешь ее себе? – спросил изобретатель, с любовью глядя на свое творение.

Линус уже открыл было рот, чтобы поблагодарить его и согласиться, но вспомнил и весь осунулся.

– Я не смогу забрать ее домой, – разочарованно ответил он. – Мне надо пройти через Портал, а рисковать стабильностью Границы нельзя.

Двенадцатипалый поморщился, но понять, что у него на уме, было сложно.

– Ты думаешь, она настолько хрупкая? – спросил он, усмехнувшись. – От одной небольшой руки не рухнет. Особенно если закрыть Дверь навсегда. Ты ведь это задумал?

Парень кивнул.

– Вот и хорошо. Примерь. Хочу посмотреть, как выглядит.

Маленький изобретатель помог ему крепко затянуть ремни на плече. Внезапно Линус ощутил кожей плеча обжигающий жар. Стало так горячо, что он, вскрикнув от боли, потянулся к ремням, чтобы снять протез. Потом повалился ничком и обхватил себя руками.

Уже обеими.

Широко раскрытыми глазами он смотрел на новую левую руку. Жар прошел так же быстро, как появился. Парень несколько раз попробовал сжать ладонь в кулак и разжать ее. Двенадцатипалый был прав. Не сложнее, чем настоящей рукой, без скрежета и скрипа.

– Как такое возможно? – затаив дыхание, прошептал Линус.

– Не так просто… объяснить, – помедлив, ответил изобретатель.

– Это волшебство?

– Люди, наверное, назвали бы это волшебством, – согласился он. – Но ведь работает, и это главное.

– Огромное спасибо тебе, Ямак, – прослезившись, поблагодарил Линус. – Ты даже представить себе не можешь, как это важно для меня.

Потом он бросился показывать руку Лионоре.

Творение Ямака произвело на нее ничуть не меньшее впечатление.

– Теперь по крайней мере у тебя имеется вещественное доказательство существования этого мира, – смеялась она, пробуя согнуть и разогнуть новый локоть брата. – Если вдруг мама тебе не поверит.

Улыбка на лице парня угасла.

– Ну что, пора? – угрюмо спросил он. – Больше уже нельзя откладывать.

Взяв его за настоящую руку, Лионора медленно кивнула. Было видно, что и она страшится расставания.

Линус снял рюкзак и во второй раз выложил вещи, принадлежавшие Хинсидесу. Когда он увидел записную книжку, его осенила идея.

– Я возьму ее с собой домой, – сказал он, протягивая книжку сестре. – Может, напишешь здесь пару строк маме?

Лионора просияла. С благодарностью взглянув на брата, она тут же отошла в сторону и принялась писать.

Линус знал: что бы он ни сказал маме, вернувшись домой, самой ценной для нее все равно будет весточка от Линнеи.

Быть может, тогда ей наконец станет легче.

В тот вечер Линус открыл Портал.

Капитан Нейлара распорядилась украсить стеклянный купол для торжественных проводов. Стражники волн и Стражницы границы выстроились в шеренги вдоль стен. В зале было полно народа. Вперед вышли Идарис, Капитан Нейлара, Залеа, Харальд и Двенадцатипалый.

Лучше друзей у него никогда не было.

Линус стоял бок о бок с сестрой.

Он немного волновался, выполняя Ритуал открытия перед публикой, но воспоминания Вильхельма упростили задачу. Направляющие камни, разложенные по своим местам на Узоре, светились жизнью.

– Теперь не бойтесь, – произнес Линус прежде, чем начал выкрикивать имена Духов.

Несмотря на предостережение, зал ахнул при появлении похожих на тени фигур. Они выстроились вокруг парня – все, кроме одной.

Жалкий и худой, поникший призрак неловко тянул к нему руки.

«Тебе больше не достать меня, Вуирегул, – подумал Линус. – Ты видишь оба мира в последний раз».

Призраки вновь исчезли. Линус огляделся в поисках прохода в Пещерный зал. Вход в купол отражался в стеклянной стене напротив – теперь отражение начало двигаться. Вскоре там появился проход, но он уже не вел в один из коридоров Остиелантема.

Заметив знакомое свечение, разливавшееся повсюду и ниоткуда, парень улыбнулся. Он взял Лионору за руку и направился к Двери, расположенной в другом конце Пещерного зала.

Близнецы долго стояли на пороге. Тоска одной отражалась в глазах другого.

Они молчали. Любовь, пылавшую в их сердцах, не описать словами, сколько ни подбирай.

Их разделял целый мир.

Впрочем, это неважно.

Ничто и никогда не разлучит их.