Лионора огляделась. Они находились в большом каменном зале. Вряд ли такое можно было спрятать в тумане – здание было бы видно еще с края болота. Нет, скорее всего, туман привел их совершенно в другое место.

Высокие стены зала были выстроены из шатко поставленных друг на друга каменных блоков, их украшали высокие узкие окна из разноцветного стекла. Потолок отсутствовал – похожие на башни столбы исчезали в тумане.

Близнецы по-прежнему стояли по колено в воде, но теперь дно на ощупь напоминало ровный каменный пол.

Поискав глазами Харальда, Лионора поняла, что его с ними нет. Она очень надеялась, что зверек прямиком отправится к Идарис.

– Добро пожаловать в мой дом, – приветствовала их седовласая женщина.

Хозяйка уселась поудобнее, и под ней захрустели осколки зеркал.

– Вы Саельмерон? – спросила Лионора, осторожно делая шаг навстречу.

По-птичьи подергивая склоненной набок головой и сузив глаза, женщина окинула ее внимательным взглядом.

– Значит, не помнишь? – заметила она. – По многим признакам было понятно, но я не могла поверить, что это правда.

– Что вы имеете в виду? – в недоумении спросила Лионора. – Что я должна помнить?

Вместо ответа Саельмерон перевела взгляд на Линуса.

– Я понимаю, почему ты не помог сестре, когда на нее напали мои маленькие питомцы, – холодно улыбнулась она. – Понимаю причину твоей злости. Я злилась не меньше.

Линус молча стоял и слушал.

– Душа впитывает зависть, – продолжала Саельмерон. – Это чувство разъедает все, что раньше наполняло твое сердце, оставляя зияющую пустоту. А ты испытывал зависть всю свою жизнь, не правда ли? И другого в тебе почти не осталось.

– Не слушай ее, Линус! – предупредила сестра, протянув к нему руку. – Она ничего о тебе не знает.

Лионора попыталась положить руку брату на плечо, но он стряхнул ее, не сводя глаз с Саельмерон.

– Когда завидуешь, начинает казаться, словно то, чем обладают другие, преуменьшает тебя самого, – улыбнулась Саельмерон, поглаживая перья своей длинной туники. – Ты в точности знаешь, о чем я говорю, Линус. С самого рождения тебе отводилась роль второго и приходилось довольствоваться тем, что остается. Первое место всегда занимала Линнея. Чем бы вы с матерью ни занимались, потребности сестры были важнее. А твой отец все время и внимание, которое следовало уделить тебе, отдавал своим новым детям.

Саельмерон зачерпнула полную горсть осколков зеркал, и они падали один за другим сквозь ее длинные пальцы. Лионоре показалось, что в потрескавшихся стеклышках что-то движется.

– Но ты должен знать, Линус: ты тут ни при чем, – льстиво продолжала она. – В этом нет твоей вины.

Умолкнув, женщина в перьях быстро повернула голову к Лионоре.

– Нет, вина лежит на ней, – резко сказала она, указав пальцем на девушку. – Из-за нее твой отец ушел из семьи. Не выдержал материнской тревожности и ее требований все время ухаживать за Линнеей. Он исчез, выбрав новую, увлекательную жизнь, а ты остался заботиться о грустной маме.

Саельмерон вновь подхватила пригоршню осколков. На этот раз она усердно разбросала их по залу. Ударяясь о каменные колонны, кусочки зеркал озаряли помещение каскадом света. Его лучи изобразили Лионору в ауре серебристо-белого огня, а на плече ее лежала поддерживающая рука Храмры.

Зависть опять повернулась к Линусу.

– Твоей бедной больной сестренке было не так плохо, как казалось. Все то время, пока ты изо всех сил старался держать семью на плаву, она находилась здесь. Проживала совершенно другую, невероятную жизнь, совершенно независимо от вас. У нее был даже другой родитель. Твою сестру ничуть не волновали любовь и забота, которыми вы ее окружали. Нет, все свое время и силы она отдавала увлекательным приключениям здесь, в Хинсидесе.

– Это неправда! – взревела Лионора.

Между пальцами посыпались искры.

– Для меня нет ничего важнее их любви. Я рассказала бы им об этом мире, если бы только могла! Вы представить себе не можете, какие угрызения совести я испытывала, понимая, насколько им трудно и как многим они жертвуют.

Лионора попыталась заглянуть брату в глаза, но он безотрывно смотрел на Саельмерон.

– Увидев здесь Линуса, я радовалась, как никогда, – горько вздохнула девушка, чуть не плача оттого, что брат не хотел даже взглянуть на нее.

– И при этом с каким рвением Лионора добивается твоего возвращения домой, – продолжала Саельмерон с извиняющейся улыбкой, которая сочилась плохо скрываемым злорадством. – Разве не так, Линус? Она хочет отправить тебя домой, закрыть Дверь между мирами и уничтожить Ключ, чтобы вы больше никогда не свиделись. Хотя нет, сестра-то видит тебя, когда ты присматриваешь за ней дома. А ей самой можно о тебе и вовсе не думать. Лионора хочет, чтобы ты оставался там, в Мире людей, чтобы здесь она по-прежнему была единственной героиней.

Девушка с грустью посмотрела на Линуса. Он стоял, словно потерянный. Ну как ей добиться, чтобы он понял: Саельмерон просто манипулирует им.

Она заметила бульканье у ног Линуса. Похоже, вода закипала. Земля затряслась, кусочки камня откалывались от пола и поднимались вверх. Они двигались вокруг него, как спутники по орбитам.

Девушка продолжала глядеть на брата. Он стоял, не шелохнувшись, потом внезапно оторвал взгляд от Саельмерон и повернулся к сестре.

– Все, что она говорит, – правда, – прошипел Линус, обнажив зубы. – Это ты во всем виновата!

Лионора попятилась назад. Лицо брата исказилось гневом, или нет – оно выражало лютую ненависть. Его черты изменились до неузнаваемости.

– Прислушайся к себе, Линус! – взмолилась она. – Не иди на поводу у Саельмерон, ведь она – Дух зависти! Твои чувства вызваны ею!

Глаза брата сузились.

– На протяжении всей нашей жизни ты была важнее меня. Я мирился с этим из-за твоей болезни. Даже мучился угрызениями совести оттого, что сам здоров. А ты, как выяснилось, все время находилась здесь, – выпалил он. – Да ты ни капельки не заслужила того, что я для тебя сделал!

Он взмахнул рукой, и один из вертевшихся вокруг него камушков полетел в ее сторону. Руководствуясь инстинктом, Лионора возвела защитный барьер, хотя знала: Линус не тронет ее.

Осколок летел с такой силой, что от столкновения с невидимым щитом превратился в пыль.

Лионора похолодела. Значит, он намеренно пытался причинить ей вред.

– Линус, я не по…

От мощной волны, отбросившей ее назад, у девушки перехватило дыхание. Она ударилась спиной о колонну, и та начала раскачиваться взад-вперед.

Приложив усилие, Лионора поднялась на ноги и постаралась сосредоточить внимание. Линус медленно приближался, языки пламени танцевали на его руках – от локтей до кончиков пальцев. Окружавшие юношу тени казались гуще, чем в углах зала, усиливая выражение ненависти на его лице. В его облике почти не осталось ничего человеческого.

Брат сделал жест рукой, и Лионора услышала свист тяжелых камней, пролетевших над головой. Колонна накренилась и начала падать.

Девушка стремительно переместилась за спину Линуса. Груда колонн с оглушительным грохотом повалилась наземь. Она увидела, как брат заставляет самые крупные камни подняться в воздух. Он швырнул их в нее, даже не обернувшись.

– Что ты творишь, Линус?! – воскликнула Лионора, но ее голос утонул в шуме взрыва, которым она превратила камни в пыль.

– Я ненавижу тебя, – вопил охваченный безумием Линус. – И всегда ненавидел!

Почувствовав, что температура воды у ног падает, девушка инстинктивно взмыла вверх, и в ту же секунду место, где она стояла, ощетинилось ледяными копьями.

Она перевела взгляд с острых как шило наконечников на Линуса. Мысли проносились в голове с бешеной скоростью. В какой момент брат стал опасен? Когда успел научиться подобным вещам?

Он сражался в точности как Вильхельм. Лионора отказывалась в это верить. Не может быть, чтобы он стал таким же!

У нее на глазах брат широко раскрыл рот и набрал в грудь воздуха, будто собираясь взреветь, однако вместо звука изверг каскад огня. Сестра кинулась в сторону, но огонь прошел слишком близко и обжег ей руку.

Что же делать? Еще немного, и Линус изувечит ее, это только вопрос времени. Так или иначе надо его остановить. Вот только как? Она ни за что на свете не хотела ранить его.

– Перестань, Линус! Послушай меня! – взмолилась сестра. – Иначе мне придется причинить тебе вред, а я не желаю этого делать!

– Вред?! – в ярости переспросил он. – Ты не можешь навредить мне больше, чем уже навредила! Пришла наконец моя очередь!

Вся вода, стоявшая на полу зала, собралась в огромный столб водопада, поднялась в воздух и обрушилась на Лионору, словно гигантский кулак. Взмыв вверх, девушка отлетела в сторону, но вода мчалась так же стремительно. Поток настиг ее и ударил сбоку, прижав к каменной стене. Она не успела переместиться в пространстве и оказалась в ловушке. Вода застыла, сковав льдом руку и ногу.

– Вот видишь? – прошипел Линус таким же ледяным голосом. – Никакая ты не особенная и не сможешь охранять безопасность этого мира.

Мысли Лионоры роились, сердце стучало, как барабан. Почему Линус так с ней поступает? Она знала наверняка, что он не способен причинить ей зло.

– Ты слишком слаба, – неумолимо продолжал брат. – Слаба, чтобы защищать народ.

Сделав паузу, он внимательно взглянул на нее.

– Даже Храмру спасти не смогла – силенок не хватило.

В сознании Лионоры на мгновение все затихло. В сказанных словах было столько злобы, что внезапно все стало ясно. Как она раньше не разобралась? Теперь это казалось ей странным.

– Понимаю, – спокойно заметила девушка. – Ты ведь не Линус?

В его лице что-то дрогнуло.

Девушка не собиралась дожидаться ответа, потому что знала: она права. Как бы Линус ни злился или ни расстраивался, он никогда бы не сказал такого о Храмре.

Она напрягла примерзшую руку, и лед треснул. Быстрым движением отбросила назад тело Линуса.

– Не знаю, кто ты, – произнесла Лионора, зажигая золотистый свет, – но точно не мой брат.

Мощный поток света раскрылся и образовал вокруг нее вихрь. Враг поднял руку и выпустил искрящуюся молнию, но она растворилась, попав в светящийся круговорот.

Он попытался отступить, но Лионора барьером преградила ему путь.

– Что ты сделал с моим братом? – коротко спросила она.

Враг промолчал в ответ, продолжая пристально смотреть на нее полным ненависти взглядом. Он поднял вокруг себя новую лавину камней и направил на девушку, но она остановила их одним движением руки. Барьеру за спиной противника придала форму полукруга. Отступать теперь можно было только ей навстречу, но Лионора заметила, что он пятится назад от ее золотистого света.

Деваться сопернику было некуда. Мгновение он стоял в нерешительности, потом сунул руку в карман и достал змеиный зуб.

– Против меня это оружие бессильно, – усмехнулась Лионора. – Повторяю свой вопрос: где Линус?!

Тогда его лицо странным образом преобразилось. Глаза внезапно закатились назад, и на их месте возникли другие, похожие на две черные дыры. Лионора невольно отпрянула назад.

– Змеиный зуб не для тебя, – произнес сухой трескучий голос, принадлежавший явно не Линусу.

Голос напоминал хруст суставов или шорох ползущих насекомых.

– Кто ты? – задохнувшись, спросила Лионора и выставила вперед ладонь с языками пламени.

– Я Вуирегул. А твой брат все еще здесь, внутри, – прошипел он и постучал пальцами по виску.

Другой рукой он приставил острие змеиного зуба к груди Линуса.

– С недавнего времени я составляю ему компанию, – продолжал Вуирегул.

Лионора ловила ртом воздух. Слышать этот мерзкий голос из уст Линуса было ужасно.

– Теперь от него осталось совсем немногое. До сих пор он оказывал слишком сильное сопротивление, так что мне не удавалось обрести контроль над ним в полной мере и атаковать тебя. Однако Саельмерон сломила остатки его обороны.

Раскачиваясь взад-вперед на куче скрипящих осколков зеркал, седовласая Зависть хрипло рассмеялась.

– Оставь его в покое! – зарычала Лионора и угрожающе шагнула ему навстречу.

– А что ты мне сделаешь? – оскалился Вуирегул лицом Линуса. – Неужели ты готова причинить вред своему брату? Это все еще его тело, и, в отличие от тебя, другого у него нет.

Девушка собрала все свои силы, но Вуирегул только сильнее прижал змеиный зуб к груди Линуса.

– Не надо глупостей, – прошептал он. – Одна маленькая царапина, и в его торсе останется зияющая дыра.

– Чего ты хочешь? – процедила сквозь зубы Лионора, пытаясь обуздать клокочущий внутри гнев.

– Лишь то, что мне причитается, – прошуршал Вуирегул. – Я хочу собственное тело. По твоей вине я на веки вечные обречен влачить жалкое существование паразита! Когда мы лишили друг друга жизни, я стал бесформенным, превратился в тень древнего себя. А ты! Ты возродилась, обретя новое тело. Тело, которого даже не заслужила. Оно должно было стать МОИМ!

Лионора в растерянности смотрела в глаза, свирепо сверкавшие из глазниц Линуса.

– Не понимаю, о чем ты?! – воскликнула она.

Вуирегул усмехнулся.

– Коли не помнишь, кто ты такая, в чем смысл воскрешения? – спросил он, скривив губы в надменной улыбке.

Дух властолюбия наклонился к ней ближе. Казалось, бездонные черные глаза сверлили ее насквозь, пытаясь проникнуть в душу.

– Твое имя – Ариат. Мы бьемся друг с другом с основания мира. А сейчас я прикончу твоего брата.

Он схватил змеиный зуб обеими руками и занес его над грудью Линуса.

– Нет, постой! – закричала Лионора.

Пришлось приложить всю силу воли, чтобы устоять на месте, а не ринуться вперед в попытке остановить его.

– Лучше возьми мое тело, – слова сами вырвались наружу. – Клянусь, я не буду бороться, только обещай оставить Линуса в покое и отпусти его домой.

Вуирегул замер, искаженное лицо Линуса растянулось в улыбке.

– Это тело для меня никакой ценности не представляет, – презрительно сказал он. – Оно слабо и уже выполнило свою цель. Если впустишь меня в свое сознание, я никогда больше не трону твоего брата, обещаю.

Мысли вихрем проносились в голове Лионоры. Без нее Хинсидес останется беззащитным. Раз Вуирегул оказался таким опасным в теле Линуса, на что он только не станет способен, когда перевоплотится в нее? Начнет сеять опустошение, в сотни раз большее, чем Вильхельм, и действовать будет в ее обличье, поэтому все подумают, будто это ее рук дело…

– Ну же, Ариат? – ухмыльнулся он. – Ты готова заключить со мной соглашение?

Лионора пристально посмотрела на Линуса. Он все еще таился где-то там, глубоко внутри. Девушка задумалась, страшно ли ему и понимает ли он вообще, что происходит.

«Нет, – решила она и сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. – Я просто не могу позволить Вуирегулу остаться в обличье Линуса. Не могу допустить, чтобы это продолжалось».

Лионора медленно кивнула.

– Да, – тихо ответила она. – Готова.

Неестественная улыбка на лице Линуса растянулась еще шире и уже с трудом помещалась на его лице. Девушка увидела, как у него за спиной что-то зашевелилось. Его тень выдвинулась вперед и начала изменяться в размерах. Ноги вытянулись и раскачивались из стороны в сторону, а руки превратились в длинные щупальца. Резко дернувшись, тень оторвалась от Линуса и, подобно большому кособокому пауку, молниеносно поползла по мокрому полу. Она распласталась поверх собственной тени девушки и обхватила ее своими длинными руками. До Лионоры тут же донесся трескучий голос Вуирегула.

– Наконец-то! – ликовал он в промежутках между взрывами маниакального смеха.

Девушка заставила себя снизить порог ментальной защиты. Было невыносимо трудно, но она планировала сдержать данное обещание. Когда мерзкое, хладнокровное существо проникало в сознание, подступила тошнота. Сколько времени Линусу пришлось выносить такое?

– Вот мы и снова на равных, Ариат, – смеялся Вуирегул. – Спасибо, что открыла мне выход.

Он удалился, едва успев закончить фразу, – вначале она подумала, что исчез насовсем, но потом поняла, что происходит.

Вуирегул пытался проникнуть в тело Линнеи.

Лионора тут же осознала весь размах его ужасающего плана. В Мире людей его никто не остановит. Люди не разбираются в магии, они понимают только себе подобное. Вуирегул сможет беспрепятственно скакать от одного человека к другому, пока не найдет того, кто занимает подходящее положение в обществе, и не начнет сеять хаос и разрушения, стремясь распространить свою власть на весь мир.

Именно так он пытался действовать по эту сторону Границы в обличье Вильхельма, прежде чем встретил отпор Лионоры.

Она закрыла глаза и бросилась за ним в пустоту, мысленно представляя его триумф – чудовищную радость по поводу достижения своей цели, обретения собственного мира, которым ему суждено овладеть.

Они приземлились, достигнув тела Линнеи одновременно. Боль пронзила девушку резким ударом и, похоже, застигла врасплох даже самого Вуирегула.

– Почему ты преследуешь меня? – прошипел он. – У нас же уговор!

– Да, и он касается моего тела по ту сторону Границы, – холодно ответила девушка. – Это тело не бралось в расчет.

Она окинула взглядом комнату, но доступный ей угол зрения позволял увидеть совсем немногое.

Линнея сидела в инвалидном кресле. Все, что ее окружало, почему-то казалось более миниатюрным, чем раньше, – комната будто сжалась. Потом она поняла, что сама выросла – стала значительно выше прежнего. Не успела Лионора обдумать свои наблюдения, как дверь отворилась и вошла мама. Сомнений не оставалось. Испещренное морщинами лицо матери красноречиво свидетельствовало об успевших пролететь годах. Она постарела лет на десять!

– Не переживай, Ариат, – победоносно смеялся Вуирегул. – Это бесполезное тело я оставлю в покое, оно нужно мне было только как необходимая остановка в пути. Займу лучше вот это.

Лионора почувствовала, как Вуирегул отделился. Углом глаза она заметила, как похожая на щупальце рука тени скользнула вниз с подлокотника инвалидного кресла и поползла по полу.

Прямо к маме.

– Нет! – завопила девушка что есть мочи, но в комнате, естественно, не было слышно ни звука. – Я не позволю тебе больше притронуться к членам моей семьи! И ни к кому другому тоже!

Она сама до конца не поняла, как это случилось. Ее мысли не могли ничего удержать, и все же Вуирегула будто зажало тисками. Резко остановившись, тень рывками втянулась обратно.

Мама подошла к креслу и присела на корточки перед Линнеей, убрала за ухо прядь волос и улыбнулась. Почувствовав, что может черпать силы из необъятной материнской любви, Лионора мысленно еще крепче обхватила Вуирегула. Скользкий, словно гигантский угорь, Дух сопротивлялся, пытаясь вырваться.

– Я целую вечность ждал прихода в этот мир, – злобно процедил он. – Ты же не сможешь все время удерживать меня, Ариат!

Лионора знала, что он говорит правду. Боль, растекавшаяся по телу Линнеи, стремительно истощала ее силы. Она сомневалась даже, сможет ли продержаться еще хотя бы минуту. Но отпускать его не собиралась! Ведь должен же быть способ выжить его из Мира людей. Она готова на все что угодно, даже если это будет стоить ей жизни.

Подумав об этом, Лионора нашла решение. Казалось, в памяти всплыло давно забытое.

В глубинах ее сознания хранилось представление о том, что Вуирегул мог покинуть только живой организм, но не мертвое тело. Когда душа покидает пустую оболочку, сознание следует за ней, увлекая за собой «безбилетников», если таковые имеются. Хотят они этого или не хотят.

Откуда пришла такая уверенность, ей было неизвестно. Девушка воспринимала ее как данность. Может быть, Вуирегул прав, утверждая, что она и есть Ариат?

Но в следующее мгновение Лионора вспомнила, в каком мире находится, и план рассыпался. Его нельзя притворить в жизнь, страдая параличом.

Ей стало сложно сохранять концентрацию внимания. Глаза из-за боли подернулись туманом. Лицо матери начало расплываться.

Вуирегул почувствовал, как слабеет ее хватка, и вскоре разразился презрительным смехом.

В тот самый момент, когда Лионора была готова сдаться, перед ней загорелась маленькая искорка, несущая в себе силу солнечного света. Спустя секунду хорошо знакомый голос Храмры нашептал ей:

– В своем мире нельзя находиться одновременно в двух ипостасях.

Девушка вспомнила, что великанша однажды произнесла эти слова, стоя на равнине перед Сантионой. Тогда она почти не обратила на них внимания и лишь сейчас осознала истинный смысл.

Новый план был, мягко говоря, ненадежен, но в отсутствие других возможностей стоило попытаться. Вот только получится ли? Никогда прежде Лионора не находилась сразу в двух телах, ей не приходилось расщеплять свое сознание, а теперь на краткий миг она должна попробовать оказаться одновременно в двух мирах. Маленькой ее части предстояло проникнуть через Границу и объяснить Линусу, что предпринять, в то время как ей самой надо остаться в Мире людей, задерживая Вуирегула, пока это необходимо.

Собрав последние силы, девушка привела план в исполнение. Крошечная доля ее сознания молниеносно пронеслась через Границу с посланием к Линусу.

– Что ты делаешь? – с подозрением прошипел Вуирегул, стараясь высвободиться из железных объятий.

Лионора промолчала в ответ и, превозмогая себя, сжала его еще крепче.

«Только бы Линус понял, о чем я его прошу, – мысленно молила она. – И только бы не понял, что произойдет, если он выполнит мою просьбу».