Лионора лежала в своей подвесной койке лицом к стене. Она уже больше не плакала, но по-прежнему злилась и расстраивалась. Почему Линус сказал все это? Неужели он и правда так о ней думает?

Разве странно на ее месте с подозрением относиться к магическим способностям брата? Она ведь знала, что их источник – записная книжка Вильхельма.

Те же самые навыки использовались в борьбе против нее и Линуса, и именно с их помощью был выпущен на свободу Устрашающий огонь. И сомневалась она вовсе не из-за того, что брат похож на Вильхельма. Совсем нет. Однако теперь Линус нес в себе воспоминания мага и действительно сильно изменился в последнее время. Брат вел себя по-другому, не так, как обычно.

– Поэтому, испытывать долю сомнения совершенно неудивительно, – зло пробормотала она.

И в то же время в ее чувствах преобладала грусть. Никогда прежде Линус не наносил ей подобных обид. Лионора вообще не могла припомнить, чтобы брат когда-нибудь плохо к ней относился. Тогда почему же он сейчас так поступает? Боится чего-то? Нервничает, поскольку не может возвратиться домой?

Линус ведь не знает, что в Мире людей время пошло без него. Она просто не могла найти в себе силы рассказать ему об этом. Знай он, как волнуется мама, пришел бы в отчаяние.

Закрыв глаза, Лионора перенеслась в тело Линнеи. От резкой боли перехватило дыхание – казалось, жгло каждую клетку. По мере роста состояние Линнеи ухудшалось, но таких физических мучений она еще не испытывала. Стояла ночь, и девушка лежала в своей кровати. От ночника распространялся тусклый свет. На первый взгляд ничего не поменялось, но потом Лионора заметила, что комната оклеена новыми обоями.

«Как странно, – подумала она. – Мама совсем недавно делала ремонт». Мгновение спустя до нее дошло.

Сколько в действительности успело пройти лет?

Девушка бросилась назад, через Границу, и села в койке. Рассказать ли брату об увиденном? Ей казалось неправильным иметь от него тайны, но, если учесть, как он только что себя вел… Нет. Лучше подождать, пока не успокоится, или по крайней мере до тех пор, пока они не найдут Саельмерон.

Лионора опять легла и уставилась в потолок. Стараясь избавиться от мыслей о Линусе, она начала считать болты, скрепляющие деревянные детали воздушного корабля, но это занятие скоро прервал запрыгнувший к ней в гамак Харальд. Он беспокойно ерзал, глядя на палубный люк.

– Что случилось, Харальд? – спросила девушка, отмахиваясь от кончика его хвоста.

– С Линусом не так, – отвечал зверек голосом самой Лионоры.

Она тотчас же села и спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Не так, не так, не так, – повторял Харальд, зарываясь к ней под мышку.

Лионора чувствовала, как он трясется. «Сильно напугался, – подумала она. – Неужели Линус и на него выплеснул свою злобу?»

Больше зверек ничего не сказал. Девушка долго сидела и гладила его по головке и длинным ушам. В конце концов он, похоже, успокоился, но у нее на душе остался осадок.

Вечерело. Харальд с Лионорой по-прежнему сидели в трюме. Девушка почувствовала, что корабль приземлился, и вскоре с палубы спустилась Идарис, а по прошествии нескольких долгих минут появился и Линус.

Пару раз Идарис храбро пыталась завести ни к чему не обязывающую беседу, но у Лионоры разговор не шел, а Линус и вовсе проявлял полное безразличие и лег спать, не проронив ни слова. Сестра заметила, что перед тем, как отвернуться к стене, он бросил враждебный взгляд на Харальда, который так и остался в ее гамаке.

На следующий день они добрались до болота. Идарис приземлилась в нескольких десятках метров от зарослей тростника на краю топи. Лионора никогда здесь раньше не бывала и знала эту местность только по рассказам брата, а он теперь едва цедил слова, и то немногое, что ему приходилось говорить, сочилось желчью.

– Я буду ждать вас тут! – крикнула авиатриса, поднимая назад веревочную лестницу. – Сколько вам нужно времени – как думаете?

– Не представляю! – прокричала в ответ Лионора. – Подожди три дня, потом возвращайся в Остиелантем.

– Ты хочешь сказать… – начала Идарис, и осеклась, тревожно посмотрев на девушку.

– Хочешь сказать, есть риск оттуда не вернуться? – продолжала она, с ужасом махнув в сторону болота.

– Да нет, – успокоила ее Лионора. – Просто я не уверена, что мы вернемся именно сюда. Духи чудаковаты – мы легко можем оказаться в Остиелантеме раньше, чем ты успеешь до него добраться.

Линус молчал, уставившись на болото. Похоже, он их не слушал.

Девушка опустилась на корточки перед Харальдом.

– Ты знаешь дорогу? – спросила она, не отводя взгляда от его блестящих глазок.

Зверек моргнул несколько раз, и Лионора надеялась, что это означает «да».

– Готов? – спросила она, улыбнувшись брату.

Линус молча кивнул, даже не посмотрев на нее. Ровно так же он отвечал на все ее попытки помириться. Как она ни силилась, ей было не понять, почему он так себя ведет.

Тихо вздохнув, Лионора помахала Идарис.

– Скоро увидимся! – крикнула она.

– Удачи! – помахала ей в ответ авиатриса.

Линус не проронил ни слова.

Передвигаться по болоту Лионоре было намного проще, чем Линусу. Пока она парила над водой, ему приходилось прыгать по травянистым кочкам и скользким бревнам. Однако бóльшую часть пути девушка шла пешком, так что сапоги совсем скоро промокли, но лучше уж так, чем терпеть злобные взгляды брата, когда она скользила по воздуху там, где он шел по земле.

Лионора покосилась на Линуса. Теперь по непонятным ей причинам он вел себя совершенно по-другому, а всякий раз, когда она спрашивала его, что не так, брат сохранял молчание.

Чем дальше они шли, тем меньше у нее оставалось терпения. Ей требовалась более ясная цель и потому хотелось, чтобы Харальд в точности объяснил, как им найти Саельмерон.

– Харальд, мы действительно идем в правильном направлении? – громким голосом вновь переспросила она.

– В правильном направлении. Действительно, – повторило маленькое существо, продвигаясь вприпрыжку вперед по замшелому бревну.

Потом он остановился и сел на задние лапки.

– Найти место отдохнуть, – сказал Харальд, осматриваясь вокруг. – Стемнеет.

Не проронив ни слова, близнецы принялись искать место для стоянки. Вскоре они нашли маленькую, относительно твердую площадку. Конечно, мох на этом клочке земли был мокрым, но, стоя на нем, они по крайней мере не погружались в воду. В воздухе висела бледная дымка и стояла такая сырость, что казалось, будто капал дождь.

Лионора начала собирать ветки и прутья для костра. Почти все они были насквозь мокрыми, но она согревала их руками, чтобы выпарить влагу. Девушка исподволь поглядывала на брата. Он улегся, предоставив все хлопоты сестре. В конце концов Лионора не выдержала и, повернувшись к нему, спросила:

– Пожалуйста, ответь мне: что случилось?

Линус окинул ее холодным взглядом.

– О чем ты?

– Ты едва цедишь слова и всякий раз смотришь на меня так, словно я тебя обидела. Отчего ты злишься?

– Да не злюсь я, – ответил он, хотя по голосу было ясно, что юноша лжет. – Просто я… волнуюсь, смогу ли вернуться домой.

Пауза вышла слегка искусственной. Будто он задумался, как выкрутиться.

Лионора вздохнула.

– Ведь я ничего не знаю о навыках, описанных в записной книжке Вильхельма, это единственная причина, по которой они мне не нравятся. В них может таиться опасность. Но тебе лучше знать – ты же прочитал ее – и, если считаешь, что угрозы в них нет, я доверяю твоему мнению.

Линус ничего не ответил, даже не посмотрел в ее сторону. Оставив попытки разговорить его, сестра вновь занялась дровами. Вскоре костер уже горел, распространяя тепло, и Линус все-таки подсел к нему погреться.

Солнце село за горизонт, болото погрузилось во тьму. Сладковатый запах, источаемый деревьями, усилился.

Харальд устроился у Лионоры на коленях. Взгляд его блуждал по небу, а длинные уши ходили взад-вперед, словно зверек прислушивался. И правда, внимание девушки тоже привлек некий звук, доносившийся все более отчетливо и напоминавший взмах крыльев. В сумерках, на темном небе, она смогла различить расплывчатые контуры существа, похожего на птицу, только крыльями оно махало слишком быстро. Внезапно существо спикировало вниз и с приглушенным хлопком приземлилось в самое пекло костра. Облако искр вспыхнуло во мраке.

Это была крупная, покрытая шерстью ночная бабочка. С довольным видом помахивая волосатыми лапками, она терлась о горящие поленья.

– Опять она! – воскликнул Линус, ставший наконец самим собой.

– Ты видел ее раньше? – пылко спросила Лионора.

Стоило ему услышать ее голос, как неприязненные воспоминания вернулись.

– В прошлый раз случилось то же, – сухо ответил он.

Бабочка помахала крыльями, рассыпая искры и сажу по мху вокруг костра, потом, вся окутанная пламенем, поднялась в воздух. Описав над ними круг, она устремилась прочь в болотные дали.

– За ней, – произнес Харальд и прыжками помчался в том же направлении.

Близнецы затоптали костер и поспешили следом.

Лионора почти не сомневалась: огненная бабочка хотела, чтобы они шли за ней. Она ждала их, невзирая на то, что пешком идти было долго и трудно.

Бабочка трепетала горящими крыльями, легко притягивая к себе внимание во мраке ночи.

От воды под ногами и разлитой в воздухе сырости Лионора насквозь промокла. На заросли тростника накатывал промозглый туман. Она дрожала, но упорно шла дальше. Туман начал сгущаться. Ей очень хотелось надеяться, что он не скроет от них горящего проводника.

Внезапно краем глаза девушка уловила какое-то движение. Она обернулась, но не обнаружила ничего, кроме перьев тумана причудливой формы.

Пошла дальше, и вновь ей показалось, что кто-то приблизился. Подняла голову – вокруг все тот же слоистый туман. Лионора заметила, что и Линус тоже оглядывается по сторонам. Может, и ему померещилась странная фигура? Понять было трудно, потому что он по-прежнему хранил молчание.

Наползавший со всех сторон туман напомнил ей Голодные облака. Он казался таким же живым – скользил, будто пытаясь окружить их. Сейчас за бледной пеленой послышались звуки. Кто-то бултыхнулся в воду и прополоскал горло.

– Харальд? – тихо прошептала Лионора. – Ты уверен, что мы все делаем правильно? Может, лучше дождаться, когда туман рассеется? Так недолго и в трясину провалиться…

– Туман важен, – заверил ее Харальд голосом Линуса.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Лионора.

– Сам по себе туман – путь в другое место, – ответил Харальд на этот раз голосом Вильхельма.

Это прозвучало так неожиданно, что Лионора вздрогнула. От голоса мага по спине пробежали мурашки, и внимание на короткое время ослабло. Пары мгновений хватило, чтобы подпустить к себе возникшую из тумана фигуру.

Набросившись на девушку, блеклое сутулое существо застигло ее совершенно врасплох. Жилистые руки показались непропорционально длинными – Лионора повалилась навзничь. Голова ушла под воду, в рот попала болотная вода. Она успела заметить, что кто-то извивается по дну – из ила выползали бледные, почти прозрачные угри. Одновременно ощутила, как существо впивается когтями в ее плечи. Взглянула вверх и увидела маниакальную улыбку.

Ударом кулака Лионора отшвырнула существо, подняв облако брызг и ила. Вскочила на ноги – почувствовала, что жжет руки. В местах, где кожу не защищала одежда, в нее впились угри: их рты напоминали круглые дыры с рядами зубов, уходившими глубоко в глотку.

От омерзения девушка чуть не поддалась панике. Стоило ей усилием мысли испепелить угрей, как за спиной раздался безумный крик. Шагая порывистыми движениями по броду, к ней приближалось долговязое существо. Лицо его скрывали волосы, похожие на гнилые водоросли, по которым стекала вода. За их завесой Лионора увидела распахнувшуюся пасть и одновременно услышала новый душераздирающий крик. Вопль отозвался резкой болью в голове, и внезапно оказалось трудно двигаться. Руки стали неповоротливыми, будто палки.

Тем временем чудовище приближалось. Оно подняло узловатые руки, чтобы смахнуть волосы. Лионора сразу решила, что, если увидеть скрывавшиеся за космами черты лица, произойдет нечто ужасное. Перед глазами промелькнула тысяча картинок – одна кошмарнее другой. Страх гулкими ударами сердца отдавался во всем теле. От испуга она с трудом различила слова, которые кто-то выкрикнул резким голосом:

– ЖЕВАТЬ ВКУСНЫЕ ХРУСТЯЩИЕ КОСТОЧКИ!

Чудовище вздрогнуло и обернулось – как раз вовремя, чтобы Харальд прыгнул ему на лицо, крепко вцепившись клювом. Существо взвыло от боли, но на этот раз страх покинул Лионору и крик не оказал на нее прежнего влияния. Она сняла Харальда, ослабившего хватку после нанесенного укуса, и выпустила искрящуюся молнию, попавшую чудищу в грудь. Электрический разряд пронзил тело, осветив его, и ушел в воду. Девушка ощутила всего лишь легкий удар, хотя на поверхность всплыло несколько дохлых угрей.

Как подкошенное, существо упало в трясину, и внезапно все затихло.

Встревоженная Лионора начала озираться по сторонам в поисках Линуса.

В густом тумане видимость составляла не более пары метров, и все же она смогла различить его контуры, темнеющие в молочной дымке.

Линус стоял ровно там же, где перед нападением. Он пальцем о палец не ударил, и чудовища, похоже, оставили его без внимания.

– Почему ты не помог мне? – закричала она с нескрываемой злостью, нимало не беспокоясь о том, что ее голос услышат другие существа.

Линус молчал.

– Я могу объяснить, – ответил незнакомый голос из тумана.

Лионора бросила быстрый взгляд на Харальда, проверяя, не он ли произнес эти слова, но зверек только невинно моргал, уставившись на нее. В следующее мгновение туман разделился на два окутанных дымкой столба, по форме напоминающих башни. Раньше их здесь точно не было.

– Все потому, что он завидует тебе, Лионора, – вновь послышался голос.

Девушка быстро обернулась. На куче сверкающих осколков зеркал восседала дама с седыми косматыми волосами, облаченная в тунику из черных перьев. Женщина распростерла свои объятия им навстречу, но ее холодный взгляд излучал раздражение и неприязнь.

– А уж я-то хорошо знаю, что такое зависть.