В последующие дни Лионора и Линус прочесали горы в окрестностях Террефрингала. Идарис отложила следующую доставку товаров, чтобы помочь им.

– Это самое малое, что я могу сделать для вас в знак благодарности, – утверждала она. – Без вас Террефрингал вряд ли бы выстоял в битве с Награлами.

Линус опустил глаза. Он, мягко говоря, сомневался в достоинстве своей роли в этом сражении.

Они искали Ямака от зари до позднего вечера. Воздушный корабль пролетал низко над ущельями Хребта большого молота и кружил над каждой вершиной. От их внимания не ускользали даже облака необычной формы.

Вначале Линус был готов к тому, что его в любой момент унесет торнадо и доставит к Духу любознательности. Думал, что Ямак будет поджидать их так же, как Гюльфегур. Однако шли дни, и ничего не происходило, а на пути им попадались одни лишь камни.

Они приземлялись в окрестных деревнях, где проживали Тенариимы, и спрашивали, известно ли им что-нибудь о чудесах в этой местности. Может, существуют мифы или легенды о могущественном существе, обитавшем в горах? Но все только мотали головой в ответ.

Постепенно становилось очевидно, что Ямака найти будет совсем непросто.

Подходил к концу еще один день. Линус стоял у уцелевшей части фальшборта.

– Ну, что дальше будем делать? – вздохнула Лионора и уселась на краю палубы, болтая ногами.

– Понятия не имею, – мрачно ответил брат.

– Повтори-ка еще раз в точности, что именно сказал тебе Вильхельм? – не отставала сестра.

Она бросила взгляд на Идарис, которая стояла на своем месте на корме и сжимала управляющие крыльями тросы. Свободной рукой авиатриса обвела окрестности, задавая немой вопрос, куда теперь направляться. Лионора пожала плечами, не зная, что ответить.

Посмотрев на них, Линус попытался вспомнить слова Вильхельма.

– Он сказал, что Ямак находится недалеко от Террефрингала, – повторил юноша наверняка в сотый раз. – А может быть, и в Террефрингале, – продолжал он. – Я точно не помню. Информации было много, и запомнить все в деталях было трудно.

– Мы еще не искали в самом городе, – заметила Лионора.

– Ты правда считаешь, что он может там находиться? – скептически отозвался Линус. – Разве Идарис не знала бы о нем?

Лионора опять пожала плечами.

– Наверное, – согласилась она. – Странно было бы ей не знать, если он проживает в ее городе. Но скажи, у тебя есть идея получше?

– Нет, пока не придумал, – ответил брат, глубоко вздохнув.

– Значит, возвращаемся в Террефрингал, – подытожила сестра и махнула рукой, указав направление Идарис.

Линус стал размышлять вслух.

– Думаешь, у Двенадцатипалого найдется что-нибудь нам в помощь? – спросил он. – Может, среди всех его диковинных инструментов и прочих вещей есть устройство, которое способно выявлять мощную энергию? Наподобие той, что излучает Ямак…

Лионора подняла брови.

– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказала она, поднявшись.

– Возможно, – откликнулся Линус. – Но, быть может, он знает, где находится Ямак, а иначе кого нам еще спросить? Этот Улерек вряд ли нам поможет, ему, похоже, не нравятся незнакомцы. Особенно в человеческом обличье.

– Но ведь в последний раз, когда вы заходили к нему, вас просто выдворили, – заметила Лионора. – И как мы тогда попадем к Двенадцатипалому? Я могу перенестись сразу в мастерскую, а тебе тем временем надо будет отвлечь охрану, чтобы они ничего не услышали.

Линус просиял от внезапной мысли.

– Думаю, у меня есть идея, как нам вместе встретиться с Двенадцатипалым, – сказал он, и лицо его еще шире расплылось в улыбке.

– Думаешь? – подозрительно спросила сестра.

Брат кивнул в ответ.

– Впереди еще обратная дорога – успею все продумать, – поддразнил он Лионору.

План удалось реализовать уже после того, как солнце село за горы. Скрытый от посторонних глаз мантией из Серого леса, Линус стоял всего в нескольких метрах от двери в мастерскую Двенадцатипалого. На посту дежурила та же пара стражников, что и в прошлый визит. Они переговаривались тихим голосом, не обращая внимания на Линуса. Раз за разом их взгляды скользили по нему, не останавливаясь, и выражали полное отсутствие интереса, будто вместо живых глаз у них были стекляшки.

В то же время сам Линус считал до ста, чтобы Лионора успела занять нужную позицию – это было необходимо для успешной реализации задуманного.

– Девяносто восемь, девяносто девять, сто! – он беззвучно шевелил губами, приближаясь к двери.

Когда юноша доставал из кармана записку, бумага слегка зашуршала, но стражники, похоже, не услышали. Они стояли почти вплотную, и, чтобы прилепить записку на дверь, ему пришлось протянуть руку между ними.

Потом Линус громко постучал и сделал шаг назад.

Обернувшись, стражники уставились на дверь, увидели записку и растерянно переглянулись. Рауль содрал записку и прочитал вслух:

– Тук-тук?

– Открой! – тут же раздался голос Двенадцатипалого, и дверь настежь распахнулась.

У стражников не было шанса устоять на ногах. Их швырнуло назад, будто катапультой, и, описав грациозную дугу, они улетели через край. Линус испытал небольшие угрызения совести, когда услышал вопли охваченных ужасом стражников. Откуда им было знать, что Лионора скоро поймает их и аккуратно опустит на землю, дав возможность вернуться в город своим ходом? Таким образом, пройдет еще много времени, прежде чем бедняги смогут поднять тревогу.

Зайдя в мастерскую через открытую дверь, Линус огляделся вокруг. Двендацатипалый стоял у верстака и прикреплял черный четырехугольный камень к короткому деревянному бруску.

Линус попытался закрыть за собой дверь, но механическая рука упорно сопротивлялась.

– Ее надо похвалить, – крикнул Двенадцатипалый через плечо.

Линус недоверчиво посмотрел на странное устройство.

– Спасибо, Дверь, – тихо сказал он. – Классно сработано.

Механическая рука слегка завибрировала – будто задрожала от удовольствия – и дверь медленно закрылась.

Линус улыбнулся про себя и пошел к Двенадцатипалому.

– Какая на тебе неприятная мантия, – отметил маленький человечек, не отрывая взгляда от работы.

– Что? – удивился парень. – Ты меня видишь?

Двенадацатипалый взглянул на него так, будто решил, что он не в себе.

– Само собой. Ты же стоишь тут, – сказал изобретатель и продолжил свою работу.

– Да, но… другие обычно не замечают меня, когда я в ней, – пробормотал Линус.

Удивившись, он снял с себя мантию и перевел разговор на другую тему.

– Послушай, – сказал он. – Если кто-нибудь придет и постучится к тебе сейчас, пока я здесь, можно попросить тебя не открывать? У меня есть к тебе несколько вопросов, и мне бы не хотелось, чтобы нас перебивали.

– Не впускать посетителей не совсем вежливо, – рассудил Двенадцатипалый. – Но, если поторопишься, определенно можно успеть все обсудить.

Изобретатель уселся на табурет, похожий на островок в море инструментов, книг и всяких удивительных вещей.

– О чем ты хотел спросить меня? – с любопытством уточнил он.

– Вы же изобретатель, правда? – начал Линус.

– Да! Тебе интересна моя деятельность?! – воскликнул, просияв, маленький человечек.

Он умчался куда-то и вернулся с другой мантией, как догадался Линус. Она была сшита из маленьких лоскутков разных цветов и тканей.

– Посмотри! Эта вещь по меньшей мере не хуже твоей, – заявил Двенадцатипалый, бросив критический взгляд на мантию из Серого леса. Она сделает тебя полностью невидимым.

Накинув мантию на плечи, он с ожиданием смотрел на Линуса.

– Я… эээ… я все еще тебя вижу, – смущенно произнес парень.

– Ну, понимаешь ли, она немного стесняется, – объяснил изобретатель, с любовью поглаживая свое детище. – Думаю, это страх перед выступлением. Если ты отведешь взгляд, я исчезну. Или еще можно потушить светильники.

– Значит… – медленно произнес Линус, – она делает тебя невидимым, пока никто на тебя не смотрит?

Двенадцатипалый воодушевленно закивал.

– Да, полагаю, можно и так сказать, – с довольным видом заключил он и убрал мантию на место.

– Я ищу другую вещь, – начал Линус.

Изобретатель уже успел вернуться к своему верстаку и продолжить работу.

– Эту вещь я только что закончил, – сказал он, взяв в руки небольшой деревянный брусок с черным каменным кубом. – Случалось ли тебе когда-нибудь оказаться ночью на улице, когда все факелы прогорели, а тебе очень нужен свет?

– Да, – признал Линус. – Хотя, в нынешние времена…

– А вот с этой вещицей ты в такую ситуацию не попадешь, – перебил его Двенадцатипалый, театрально помахивая в воздухе бруском. – Это вечный факел.

– Ух ты, – искренне восхитился Линус. – Значит, ты можешь сделать так, что этот кубик будет светиться?

– Определенно! Да, только не внутри помещения, – поправил себя Двенадцатипалый. – Понимаешь ли, он работает на солнечной энергии. Превращает солнечные лучи в свой собственный свет.

– Но… он же продолжит светить в темноте, когда зарядится, да?

– Нет, я же сказал, он работает от солнечного света, – терпеливо объяснил Двенадцатипалый.

– Ну хорошо, – в легкой растерянности сказал Линус. – То есть это факел, работающий только при солнечном свете?

– Да, именно!

– А это не кажется тебе немного чудны’м? – спросил парень.

– Ты имеешь в виду чýдным? Два слова легко спутать. Почти все, кто видит мои изобретения, путают их.

– Но зачем… – с раздражением начал Линус, и в ту же секунду появилась Лионора.

– Ой, Линус! Нас перебивают! – закричал Двенадцатипалый, протянул руку за длинной деревянной трубкой с небольшим спусковым крючком и выстрелил в Лионору пробкой, при этом раздалось громкое «чпок». Пробка, не попав в цель, укатилась прочь.

– Не переживай, Двенадцатипалый, – успокоил его юноша. – Мы других должны опасаться, не ее.

– Ага, понял, – с облегчением ответил маленький человечек и с извиняющимся видом кивнул Лионоре.

Пробковую винтовку он отложил в сторону с необычайной осторожностью, будто это было смертельное оружие.

– Полагаю, ты Двенадцатипалый? – улыбнулась Лионора.

– Да, так и есть. Ах это ты? – воскликнул он, словно узнав ее. – Отчего вы так похожи друг на друга?

Изобретатель показал сначала на Лионору, потом на Линуса.

– Потому что мы близнецы, – объяснила Лионора, осматривая мастерскую.

Двенадцатипалый наморщил лоб, будто не мог что-то сообразить.

– Уже спросил? – поинтересовалась сестра.

– Нет, мы отвлеклись от темы, – пробурчал брат.

Он все еще не мог подавить в себе раздражение по поводу бессмысленных изобретений.

– Двенадцатипалый, а ты, случайно, не изобрел устройство, которое помогает находить источники мощной энергии? Мы ищем одно всемогущее существо и понятия не имеем, с чего начать.

Изобретатель задумчиво почесал подбородок и огляделся.

– Кажется, готового нет. Думаю, смогу что-нибудь смастерить, но на это потребуется время. Приблизительно семнадцать с половиной дней.

– Нет, так долго мы ждать не можем, – вздохнул Линус. – Мы должны его найти. Нам нужен Ямак.

– Ну? – перебил его Двенадцатипалый.

Посмотрев на него, юноша попытался объяснить еще раз.

– Нам надо как можно быстрее найти Ямака.

– Да, так что вы хотите? – спросил изобретатель.

Линус пристально посмотрел на него и наконец понял.

– Так ты и есть Ямак? – изумился он, глядя на изобретателя широко раскрытыми глазами.

– Да, только народ больше не использует это имя. Все называют меня Двенадцатипалым. Даже не знаю почему.

– Может, потому что у тебя двенадцать пальцев? – вежливо предположила Лионора.

– А еще у меня две ноги, но меня же не называют «Двуногий», – обескураженно отметил Ямак.

– Скажи, почему ты живешь здесь? – с озадаченным видом спросил Линус. – Я думал, Дух любознательности обитает в каком-нибудь удивительном месте, как, например, Дух скорби – Гюльфегур.

Ямак только пожал плечами.

– Здесь есть все, что мне нужно. Я получаю инструменты и материал в обмен на строительство их скучных кораблей. Но на самом деле мне начинает надоедать. Кажется, пора сменить обстановку и увидеть что-то новое.

Он посмотрел на близнецов и воодушевленно спросил:

– Куда вы отсюда направитесь? В какое-нибудь увлекательное место?

– Ой… – начал объяснять Линус, все еще сбитый с толку неожиданным поворотом событий. Как только закончим здесь дела, вернемся в Остиелантем. В город, где мы тестировали твое подводное снаряжение, помнишь?

– Ах, – закричал Ямак, хлопнув в ладоши. – Мне там точно понравится! И потом, все равно надо наладить сообщение между скафандрами. Гм…

Он начал бормотать себе под нос и растворился в собственных мыслях.

– Ямак? – попытался привлечь его внимание Линус.

Изобретатель барабанил пальцами по верхней губе.

– И все-таки я думаю, что лучше всего держать связь через рыб, – бормотал он.

Лионора похлопала его по плечу.

– В Остиелантеме тебя точно не будут держать взаперти, – заверила она.

Опомнившись от упоения изобретательской задачей, Ямак огляделся вокруг.

– На самом деле и здесь не могут, – признался он. – Но мысли решают все.

Он направился к маленькой незаметной двери, по пути наполняя карманы вещицами с полок и стеллажей, мимо которых проходил. На двери висела табличка с надписью «Кладовая». Идя за ним следом, Линус чуть не попал ногой в свежую дыру в полу. Доски разъело насквозь, и в отверстии виднелись находившиеся внизу горы. Пробоина имела форму пробки, но размером была значительно больше. Парень взглянул на Лионору и мысленно поблагодарил судьбу за то, что ее не задело выстрелом из пробковой винтовки Двенадцатипалого.

Ямак уже подошел к дверце.

– Ну что, сразу поедем? – спросил он, открывая с полдюжины запоров и замков.

Линус посмотрел на сестру.

– Да, лучше так, – кивнула она. – Пока никто не пытается остановить нас. Идарис обещала держаться поблизости с кораблем на случай, если что-то пойдет не так.

– Идарис? Та, что раньше приходила сюда с тобой, да? – уточнил Ямак у Линуса. – Она всегда была добра ко мне. Однажды я смог прокатиться с ней на воздушном судне, но потом пришел Улерек и забрал меня обратно.

Изобретатель открыл дверь в маленькую комнатку с лестницей, ведущей к люку на крышу.

– На крыше выставлена охрана? – поинтересовалась Лионора.

Ямак покачала головой.

– Похоже, о существовании этого люка никто не знает, – ответил он.

– Нет, на двери же написано «Кладовая», – заметил Линус.

– Так и есть, выход – это клад, – терпеливо объяснил Ямак.

Вскоре Лионора, Линус и Ямак стояли на крыше. Воздушный корабль парил в воздухе недалеко от города. Лионора разожгла на ладони пламя, чтобы подать сигнал Идарис. Та махнула рукой, и спустя минуты судно зависло над зданием мастерской. Линус изготовился и отодвинул Ямака в сторону, когда авиатриса выбросила веревочную лестницу.

– Ох, – воскликнула Идарис, увидев, как изобретатель с трудом переваливается через фальшборт. – Он что, тоже с вами поедет?

– Просто так вышло, – невинно ответил Линус.

– Я не хочу здесь больше оставаться, – объяснил Ямак, засунув руки в карманы. – Хочу дрессировать рыб-почтальонов.

– А, понимаю, – откликнулась Идарис, хотя выражение ее лица свидетельствовало об обратном.

Пару мгновений авиатриса сомневалась, потом глубоко вздохнула.

– Собственно, что нам мешает? – выдохнула она. – Улерек, конечно, не обрадуется. С другой стороны, не могу сказать, чтобы меня это сильно волновало. Так что добро пожаловать на борт, дорогие пассажиры!

Линус открыл рюкзак. Оранжевый камень уже бледно мерцал своим цветом, а когда парень вложил его в руку Ямака, тут же заискрился. Изобретатель с любопытством посмотрел на камень, но как только Идарис запустила механизм, его интерес переключился. Рассеянно отдав парню оранжевый камень, он перебрался на корму. Лионора последовала за ним.

Достав все Направляющие камни, Линус разложил их на палубе. Оставалось зарядить камни Ариат и Саельмерон. Было видно, какой из них кому принадлежит, потому что белый излучал слабое мерцание – раньше юноша этого не замечал.

Ярче всех блестел черный камень. Он словно светился жизнью. Линус быстро оглянулся и убрал камни обратно в рюкзак.

Где-то в закоулках сознания он ощутил, как Вуирегул извивается от удовольствия.