Как только Линус пересек невидимую границу в сводчатом коридоре, он вновь почувствовал чужеродное присутствие. Сделал шаг назад, и это ощущение моментально исчезло.

«Я должен разработать план, – подумал он. – Если это действительно Вуирегул, стратегию надо продумать здесь, пока я ему неподвластен».

Отойдя еще немного назад, юноша присел.

Его состояние было сродни заражению ужасной болезнью. Нахлынувший гнев, совершенно ему не свойственный. Был ли это гнев Вуирегула? А существо, убитое им в туннеле? Может, тоже его рук дело?

Упершись головой в стену, Линус погрузился в раздумья. Вильхельм так и не стал свободным. Не стал опять самим собой. «Но у меня есть Лионора, – подумал он. – Сестра поможет мне. Она наверняка знает, куда обратиться, чтобы нам помогли».

Парень решил отправиться к ней как можно скорее и рассказать обо всем.

Немного поразмыслив, он понял, что обладает еще одним преимуществом. Вильхельм не понимал до конца, от чего пострадал, а Линус знает и сделает все, что в его силах, чтобы противостоять этому внутреннему голосу. Он не позволит изменить или сбить себя с пути.

После таких рассуждений юноше стало лучше. Поднявшись на ноги, он встал у самой границы. Глубоко вздохнув, будто собирался нырнуть, сделал шаг вперед. Чужеродное присутствие появилось столь стремительно, что он пошатнулся. Казалось, оно подкарауливало его. Линус стиснул зубы и попытался не обращать на него внимания.

Пришлось немало потрудиться, чтобы выбраться наружу. Он долго полз по узким туннелям по-пластунски и на коленках. Мысль о Направляющих камнях немного поддерживала его – несмотря ни на что игра стоила свеч. Теперь открытие Портала стало чуть ближе. Он пытался напоминать себе об этом, когда подступала паника, а колени и ладони горели от ссадин.

– Скоро я опять буду у Лионоры, – повторял Линус сам себе, когда силы были на исходе.

Однако по мере приближения к выходу уверенность в выбранной им стратегии таяла. Надо ли ему и правда рассказывать обо всем сестре? А что, если она после этого отвернется от него? Вдруг решит, что брат превратится во второго Вильхельма?

Внезапно он вспомнил об отце, который вечно работал и был по уши занят новой семьей. Папа ясно давал понять, что прекрасно обходится без Линуса и что он совсем не так важен для него, как младшие дети.

Ни капли не важен, на самом-то деле.

– Но Лионоре я близок, – бормотал он себе под нос. – Она знает обо мне больше всех на свете и все равно любит.

Линус прополз еще немного.

– И как это у нее получается? – внезапно подумал он. – А вдруг она начнет меня ненавидеть, если я расскажу?

Чем дальше парень полз, тем больше убеждался в том, что Лионоре лучше тайну не раскрывать.

«Нет, – решил он в результате. – Не буду ей ничего рассказывать».

Когда в конце туннеля наконец забрезжил дневной свет, Линус чуть не расплакался от облегчения. Вышел, спотыкаясь, и лег, утонув спиной в мягком мху. После часов, проведенных в кромешной тьме, свет слепил глаза. Он зажмурился и повернулся лицом к солнцу, наслаждаясь теплом. Не прошло и минуты, как парень почувствовал, что на мох рядом с ним спрыгнул Харальд.

– Значит, тебя зовут Сартхи? – спросил он, улыбаясь, и попытался почесать друга за ушком, не открывая глаз.

Кончик хвоста скользнул по его лицу вместо ответа.

– Можно я все равно буду называть тебя Харальдом?

Теперь хвост пощекотал его левое ухо.

– Расцениваю это как знак согласия, – сказал Линус, засмеявшись, и сел.

Скинул рюкзак со спины и достал записную книжку Вильхельма.

– Мне надо быстро попасть в Остиелантем, – продолжал он, обращаясь к Харальду. – Я знаю, как это сделать, но тебя взять с собой не смогу.

Харальд моргнул и искоса взглянул на Линуса, который тем временем открыл книжку и быстро нашел заголовок «Телепортация».

Искусство стремительного перемещения из одного места в другое широко применимо, но сопряжено с большими сложностями. В отличие от других упражнений, где преобразуется поток энергии, в данном случае ты должен разобрать себя на составные части, а затем воссоздать заново. Взять с собой неодушевленные предметы, такие как одежду или багаж, достаточно легко. Трудно собрать в единое целое себя и попутчиков, если таковые имеются.

Линус прочитал инструкции. Понять формулу было нелегко, но вовремя всплывавшие в голове воспоминания Вильхельма помогли ему. Он закрывал глаза и вспоминал. Впервые успешно телепортироваться получилось в библиотеке Тракеборга: сидя в кресле, Вильхельм смог переместиться в кухню.

Оторвав глаза от записной книжки, Линус принял решение.

– Я хотел бы взять тебя с собой, Харальд, но не знаю, не слишком ли это дерзко. Тут и в одиночку, похоже, будет сложно, а твоим здоровьем я рисковать не хочу. Ты сможешь самостоятельно добраться до Остиелантема, чтобы встретиться там со мной? Вильхельм сказал, что ты знаешь, где обитают Дух добра Ариат и Дух зависти Саельмерон.

– Саельмерон, – подтвердил Харальд, гордо вскинув голову.

– А про Ариат не знаешь? – уточнил Линус.

– Нет, – ответил зверек голосом Вильхельма.

– Тогда покажешь мне дорогу к Саельмерон? – попросил юноша.

Харальд заморгал и произнес его собственным голосом:

– Линус, ты лучший друг на свете.

Чуть не прослезившись, парень раскрыл объятия. Зверек прыгнул навстречу и обвил его хвостом.

– Спасибо, ты тоже. Я бы совсем тут без тебя потерялся.

Линус убрал записную книжку в рюкзак и приготовился. Харальд сидел на задних лапках, внимательно следя за каждым его движением.

– До встречи в Остиелантеме, Харальд. Будь осторожен в пути!

Сделав пару глубоких вдохов, Линус собрался с мыслями и приступил к телепортации. Вначале, казалось, все шло хорошо. В процессе разборки тела на фрагменты весьма пригодились воспоминания Вильхельма.

Юношу охватывало непостижимое чувство, когда части его самого отправлялись к новому месту назначения. Однако вскоре он заметил нестыковки. Процесс рассеивания был для всех один, но обратное объединение элементов – совсем другое. Здесь воспоминания Вильхельма уже не могли ему помочь. Память мага хранила подробности сборки взрослого мужчины, а не тринадцатилетнего подростка, каким был Линус.

Ему казалось, будто он ловит голыми руками тысячи мух, разлетающихся в разные стороны – приоткроешь ладонь, чтобы поймать новую, и другие тут же ускользают сквозь пальцы.

Линус понятия не имел, где находится. Глаз еще не было, поэтому увидеть, что происходит, он не мог. Пришлось использовать всю доступную силу мысли, и ценой невероятного напряжения воли ему все-таки удалось собрать из парящих частиц целое тело.

Или… почти целое.