Линус долго сидел и смотрел прямо перед собой. На душе было тошно и грязно, будто случилось непоправимое, разбилось то, что уже никогда не склеить.

Он смотрел на трещину, в которой пыталось скрыться несчастное существо. Юношу насквозь прожигал стыд. Как можно было убить его? Сейчас, когда он вновь стал самим собой, это казалось немыслимым.

А голос, раздававшийся в его голове? Нет, он не был плодом воображения, Линус действительно слышал его. Но разве такое возможно? Тот же самый ужасный голос раздавался из уст Вильхельма, когда его глаза внезапно закатывались, уступая место другим – тем, что чернее бездонной пропасти.

Линус растер виски и поднялся на ноги. Осторожно осмотрел маленькую пещеру. Какое облегчение, что можно снова расправить плечи. В тот момент ему совершенно не хотелось думать о том, как он будет возвращаться назад.

Юноша бросил взгляд на потолок. Здесь кристаллы были крупнее и излучаемый ими синий свет горел ярче. В противоположной стене Линус увидел отверстие, из которого доносился звук бурлящей воды. Неуверенными шагами он поплелся в ту сторону. Все тело ныло. Ползать он не привык, мышцы и колени горели.

Линус заглянул в проем. Слава богу, туннель оказался достаточно просторным, чтобы стоять в полный рост. Сделав шаг вперед, юноша сразу почувствовал – что-то изменилось. Камень здесь был отесан. Парень стоял в искусно вырубленной сводчатой галерее, стены которой покрывали резные руны и узоры, и, несмотря на венок-переводчик, он не мог их прочитать.

Стена была прохладной. Приложив к ней исцарапанные ладони, Линус сразу почувствовал, что они меньше саднят.

– Стой! – прошептал внезапно голос в его голове.

Юноша был застигнут врасплох и чуть не упал, вновь услышав его.

– Не ходи дальше, – предупреждал голос. – Туннель ведет в нечистое место.

Сомневался Линус не более секунды. Потом целенаправленно продолжил идти вперед. Не для того он так долго и тяжко сюда пробирался, чтобы теперь повернуть назад.

– Линус, предупреждаю тебя, – шипел голос. – Я…

Внезапно он замолк на полуслове. Юноша остановился и внимательно осмотрел пол, стены и потолок, но не заметил ничего необычного.

Он сделал шаг назад.

– Должен наказать…

Линус опять сделал шаг вперед, и голос исчез. Он перестал ощущать чужеродное присутствие. Вернулась наконец чистота восприятия, будто он принял душ после того, как неделями жил на помойке.

Легкой поступью юноша продвигался вперед. Скоро он оказался в восьмиугольном зале. Здесь кристаллы росли на потолке раскидистыми гроздьями, и размером они были значительно больше прежних, некоторые – почти с него ростом. В противоположном конце зала находился пруд. Вода стекала в него через отверстие в стене и уходила через расщелину в землю. Линус все узнал – картина в точности соответствовала воспоминаниям.

Подойдя к воде, он посмотрел вниз. На него глядело лишь его собственное отражение – грязное лицо было покрыто сажей и мелкими царапинами.

Когда по воде пробежала рябь, парень подпрыгнул от неожиданности. Казалось, вода устремлялась к середине пруда, где медленно поднималась, образуя столб. Вскоре водяной столб расширился и принял размытые человеческие очертания.

Готовый спасаться бегством, Линус попятился назад.

Водяная фигура становилась все более четкой. На носу появилась пара старомодных очков. Стекая по бокам, вода приняла форму волос, заплетенных в короткий хвост, и длинного плаща.

Линус не мог поверить своим глазам.

Водяная фигура оказалась Вильхельмом, хотя и не совсем точной его копией. Этот Вильхельм выглядел моложе и не улыбался хорошо всем знакомой высокомерной улыбкой. Напротив, в нем сквозила какая-то неуверенность и растерянность.

– Кто ты? – спросил Вильхельм.

Парень только широко открыл рот от удивления.

– Как ты нашел это место? – продолжал расспросы маг, и глаза его расширялись все больше. – Ведь ты же… ты Человек! – воскликнул он. – Как ты мог здесь оказаться?

Линус попытался собраться с мыслями.

– Я хочу спросить тебя о том же, – растерянно ответил он. – Как ты мог здесь оказаться? Разве не помнишь… не помнишь, что?..

В той пещере юноша ожидал встретить кого угодно, только не его. Может быть, такой Вильхельм все еще представляет опасность? На всякий случай Линус отошел на несколько шагов назад.

– Что именно я должен помнить? – недоумевал маг. – Мы встречались раньше? Или, выражаясь точнее, знаком ли ты с Вильхельмом?

– Да, – слегка кивнув, осторожно ответил Линус. – Тогда кто ты такой? Или… что ты из себя представляешь?

– Слово «что» более уместно, – согласился Вильхельм. – Я часть того Вильхельма, которого ты, очевидно, знаешь. Если, конечно, к моменту вашей встречи в нем оставалось достаточно моего истинного «я».

– Что ты имеешь в виду? – сконфуженно спросил парень.

– Я воспоминание, – объяснил Вильхельм. – Очень давно я оставил здесь воспоминание о самом себе. Маленький осколок того, кем я был раньше, пока не стало слишком поздно. А ты кто?

– Меня зовут Линус. Приблизительно год назад я случайно нашел Портал между мирами и с тех пор посвятил довольно много времени тому, чтобы помочь устранить бедствия, которые вы учинили.

Вильхельм выглядел глубоко несчастным. Он начал ходить из стороны в сторону по водной глади.

– Значит, все зашло настолько далеко, что я начал приносить народу зло, – простонал он.

Перед глазами Линуса предстали руины Сантионы.

– Да, – коротко ответил он, – это еще мягко говоря.

Вздохнув, Вильхельм нервно потер руки.

– Что я натворил? – через силу спросил он, будто на самом деле не хотел услышать ответ.

– Я бы тоже охотно задал тебе несколько вопросов, – откликнулся Линус. – Если я отвечу на твои, обещаешь ответить потом на мои? Мне нужна твоя помощь, чтобы возвратиться домой. Надо открыть новую дорогу к Порталу. Направляющие камни совсем поблекли, став серыми.

Вильхельм молча созерцал свои руки. Потом грустно улыбнулся.

– Пора мне вновь принести кому-то пользу, – тихо пробормотал он. – Ведь именно в этом и был смысл.

Посмотрев на Линуса, маг кивнул.

– Да, я обещаю ответить на все твои вопросы и сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Линус расслабился. Казалось, этот водяной Вильхельм совсем не похож на того, с кем он встречался раньше.

– Благодарю, – ответил он, со вздохом усаживаясь на пол. – Мне мало известно о твоих деяниях до моего первого путешествия в Хинсидес. Лишь то, что хорошими они не были. Из-за тебя все опасались людей. Когда я впервые попал в Хинсидес, Стражницы границы чуть не убили меня. Они до смерти боялись пропустить Человека через Портал.

Вильхельм заерзал, будто от боли.

– А твои поступки, которые я видел своими глазами… – продолжил Линус и осекся, глянув на Вильхельма.

«Не может быть, чтобы я раньше встречал того же человека. Что-то должно было с ним произойти», – подумал он.

Парень напрягся, аккуратно подбирая слова и стараясь щадить Вильхельма, потому что по мере его рассказа маг становился все грустнее. Линусу стало жаль его. Вильхельм просиял, только услышав о неудачной попытке украсть воспоминания.

– Значит, вместо этого ты заполучил мою память? – приободрившись, уточнил он.

– К сожалению, да, – ответил Линус.

– Тогда ты знаешь, что раньше я не желал никому зла? – взмолился Вильхельм.

Немного подумав, Линус медленно кивнул в ответ. Получив багаж воспоминаний мага, ему действительно стало труднее плохо о нем думать. Он еще раз поразмыслил. Да, теперь вспомнил. Было время, когда Вильхельм руководствовался добрыми намерениями. В молодости он сильно отличался от того злого, надменного человека, каким знал его Линус.

Что же произошло?

– Последний вопрос, – произнес Вильхельм. – Я еще жив?

Сперва парень засомневался, как ему ответить, но потом медленно помотал головой. Он рассказал все, что помнил о битве с Устрашающим огнем и о событиях в логове Вильхельма.

– Получается, я так и не стал свободным, – грустно пробормотал Вильхельм. – Значит, мне суждено остаться в этой пещере навсегда.

На его лицо легла тень безнадежности. Долгое время они молчали. Потом Вильхельм выпрямился и внимательно посмотрел на Линуса.

– Я помогу тебе, – решительно заявил он. – Кстати, как ты пришел сюда?

– Харальд показал дорогу, – объяснил парень.

– Харальд? – с недоумением переспросил Вильхельм. – Это кто-то, кого я знаю?

Линус пожал плечами.

– Полагаю, да, – ответил он. – Маленький такой, с серой шерстью, длинными ушами и клювом, как у попугая. Умеет подражать разным голосам.

– А, так это Сартхи! – воскликнул Вильхельм. – Почему ты называешь его Харальдом?

– Потому что… он похож на хорька, наверное? – смущенно ответил Линус.

– Да ладно, вот уж за уши притянул, – рассмеялся Вильхельм.

Юноша почувствовал, что краснеет.

– Так ты поможешь мне или нет? – невольно огрызнулся он.

– Конечно, прости, – извинился Вильхельм, откашливаясь. – Ты упомянул, что Направляющие камни утратили цвет. Можешь показать мне их?

Линус достал из рюкзака камни и сложил горстью на краю пруда. Они были по-прежнему серыми и холодными. Все, кроме черного, который будто светился жизнью. Наклонившись вперед, Вильхельм задумчиво изучал их.

– Я видел такое прежде, – заметил он. – У меня есть для тебя хорошая новость: эта проблема решаема. И плохая: может оказаться, что решить ее очень сложно.

– И что же нам делать? – спросил Линус.

Закрыв глаза, Вильхельм замахал рукой.

– Дай мне немного подумать, мне трудно объяснить, что к чему.

– Ну, постарайся!

– Ладно, – согласился маг. – Здесь, в Хинсидесе, обитают восемь чрезвычайно важных существ. Я называю их Духами, и каждое из них олицетворяет силу определенного чувства. Их мощи достаточно, чтобы влиять на другие миры, например, на Мир людей, но там их воздействие крайне ограничено. Понимаешь?

– Думаю, да, – заявил Линус.

– Сила направляющих камней происходит от Духов, – продолжал Вильхельм. – Мне удалось открыть Портал, зарядив камни их могучей энергией.

– Но, если Духи обитают в Хинсидесе, – возразил ему Линус, – как ты мог открыть Портал со стороны нашего мира?

– Очень хороший вопрос! – кивнул маг и ободряюще улыбнулся юноше. – В нашем мире для зарядки Направляющих камней требовалось найти места и людей, излучающих чувство каждого из Духов настолько сильно, что их можно было использовать в качестве альтернативного источника питания. И знаешь, на это ушло немало времени. Чтобы наполнить каждый камень энергией, приходилось посещать большое число мест и встречаться со многими людьми, поэтому я очень долго путешествовал по свету.

Вильхельм пристально взглянул на Линуса.

– Я понятно объясняю? – с нажимом спросил он. – Можно продолжать?

– Я не все до конца понимаю, – признался Линус. – Но рассказывай дальше – может, разберусь постепенно.

Вильхельм поправил сползшие с переносицы очки. Продолжая свою речь, он бурно жестикулировал.

– Так вот, я использовал Направляющие камни как аккумуляторы силы Духов, потому что их энергия способна открыть Портал. Но сейчас, похоже, они разрядились. Либо весь запас потрачен, либо они истощились по какой-то другой, не понятной мне причине.

Линус изо всех сил старался не терять нить урока, который давал ему маг.

– А их можно снова зарядить? – нервно спросил он.

– Можно, – успокоил его Вильхельм. Тебе нужно только, чтобы каждый из Духов прикоснулся к своему камню, и они обретут силу, которой будет достаточно для твоего возвращения домой. Надеюсь, что тебе даже не придется искать встречи с Духами.

– Не придется? А что же мне делать?

– Прикоснись к стене вон там, – сказал Вильхельм, показывая на другую сторону пещеры, наискосок от пруда. – На высоте приблизительно полутора метров от пола.

Линус подошел к дальней стене и провел рукой по гладкому камню.

– Оптический обман? – спросил он.

Вильхельм кивнул.

– Немного левее, если я правильно помню. Достань, пожалуйста, то, что там спрятано. Только поосторожнее – у некоторых предметов острые края.

Пальцы Линуса провалились в пустоту. Он с осторожностью прощупывал пространство за стеной-обманкой. В первую очередь парень вытащил истерзанный в боях щит.

– Эта вещь принадлежит Камиаши, – рассказал Вильхельм. – Духу мужества. Ее энергия связана с красным камнем.

Линус погладил старый щит. В покрытой зарубками древесине навсегда застряли несколько обломанных наконечников стрел. Он снова сунул руку в пространство за стеной-обманкой и на этот раз достал металлический предмет непонятного назначения.

– Огниво Ибеласара, – объяснил маг. – Это Дух гнева, зеленый камень. Сейчас береги руку, потому что, если правильно помню, следующим лежит разбитое зеркало Саельмерон, Духа зависти.

– А у нее какой цвет? – поинтересовался Линус, шаря рукой за стеной-обманкой.

– Желтый, – ответил Вильхельм.

Парень извлек разбитое зеркало, вслед за ним – песочные часы. Стеклянная колба была целой, но песка в ней не было.

– Чья это вещь? – спросил он.

– Пустые песочные часы принадлежат Эйсамалю, Духу равнодушия, – сообщил Вильхельм. Его камень – синий. О нем рассказывать нечего. Деревянный кубок принадлежит Ариат, олицетворяющей добро. Мне немного обидно, что я так с ней и не встретился. Ее камень – белый.

– А это чей предмет? – Линус поднял массивную латунную трость. – И, кстати, зачем она нужна?

Странная трость состояла из множества складных частей – может, это какой-то инструмент? Юноша недоумевал, как все они умещаются в одной трости. Сколько бы он ни пытался, разобраться не получалось.

– Думаю, никто, кроме самого Ямака, не знает ответа на твой вопрос, – ответил с улыбкой Вильхельм. – Дух любознательности. Он заряжает оранжевый камень.

Следующим Линус достал написанный тушью портрет. Бумага пожелтела и замусолилась, а чернила так сильно выцвели, что черты лица были едва различимы. Портрет покоробило влагой, будто кто-то ронял на него слезы.

– Он принадлежит Гюльфегуру, Духу скорби. Его камень – фиолетовый, – объяснил Вильхельм. – Я всегда гадал, кто изображен на портрете. Возможно, просто вымышленный герой.

Линус задумчиво рассматривал выложенные на полу предметы. Все эти имена были ему откуда-то знакомы. Наконец вспомнил.

– Это же слова, которые я произносил, чтобы открыть Портал! – воскликнул он.

– Так и есть, – похвалил его маг, одобрительно кивнув.

Последней юноша достал пафосную золотую корону, украшенную драгоценными камнями.

– Кто владелец этой?.. – начал было он, но Вильхельм перебил его.

– Вуирегул, – сказал как отрезал, и улыбка тут же исчезла.

Линус даже подумал, что вид у мага стал испуганным.

– Кто такой Вуирегул? – настороженно спросил он.

Лицо Вильхельма исказила гримаса.

– Дух властолюбия, – выпалил маг, и парень услышал в его голосе страх.

Они смотрели на Направляющие камни. Черный искрился, отражая лучи голубых кристаллов, подсвечивающих пещеру.

– Камень Вуирегула по-прежнему заряжен, – произнес маг, и глубокие морщины прорезали его лоб. – Не знаешь, почему?

Линус отрицательно покачал головой.

– Когда я достал камни, только этот был черным, – заметил он. – А все остальные – серыми.

– Может, он прикоснулся к чему-то, что могло зарядить его?

– Не знаю, – честно ответил Линус. – Думаю, нет.

– Гм, – произнес Вильхельм. – В высшей степени удивительно…

– А что, Вуирегул занимает особое положение? – спросил парень. – Если судить по твоим словам. По сравнению с другими, я имею в виду.

Маг медленно кивнул. Лицо его приняло скорбное выражение, теперь он казался совершенно раздавленным.

– Вуирегул превратил меня в злого Вильхельма, которого тебе довелось встретить, – глухо сказал он. – Раньше я таким не был. Сейчас, по прошествии времени, я почти уверен, что Вуирегул с самого начала помогал мне открыть Дверь в Хинсидес. Я никак не мог понять, откуда получаю магические знания, они будто приходили сами по себе. Иногда даже во сне. Вуирегул вонзил в меня свои когти в скором времени после моего появления в Хинсидесе. Я даже не понял, когда именно это произошло. Сперва я практически ничего не замечал. Потом изменения во мне становились все более очевидными. Поэтому я и оставил здесь осколок своей души, чтобы сохранить маленькую часть себя настоящего.

Приняв вид покорившегося судьбе, Вильхельм развел руками.

– Я вырос со временем из того осколка, так что считай, что ты его сейчас лицезреешь. Однако я привязан к этой воде и никогда не смогу покинуть пещеру.

– Но почему именно к ней? Просто потому, что она труднодоступна?

– Нет, не только. Этот грот… священный, наверное, не совсем правильное слово, но, по сути, наиболее близкое. Здесь абсолютно чисто, и не все сюда вхожи. Например, Вуирегул. Он не может ни увидеть, ни услышать, ни повлиять на то, что происходит в этом месте. Когда я поселил здесь часть своей души, мне нужна была твердая уверенность в том, что от Вуирегула рядом даже случайно ничего не останется.

Грудь сковал страх, парня охватил трепет. Чем больше рассказывал Вильхельм, тем сильнее и чаще билось сердце.

– Есть ли способ избавиться от Вуирегула? – медленно спросил он.

Потом попытался ощутить в себе чужеродное присутствие, но здесь, в пещере, оно не чувствовалось.

– И чего он хочет? – тихо спросил Линус, пытаясь скрыть нарастающий испуг.

Вильхельм сделал нерешительный жест.

– Я так и не смог понять, но, судя по твоему рассказу, он продолжал руководить мною. В этом отношении я рад, что умер – по крайней мере, обрел свободу.

Линус нервно сглотнул. Правда ли, что слышимый им внутренний голос принадлежит Вуирегулу? А что, если это действительно так? Вдруг Вуирегул вселился теперь в него? Впрочем, твердой уверенности у него не было.

Мысли роились в голове. Поделиться ли опасениями с Вильхельмом? А что, если в таком случае он не поможет ему открыть Портал? Рисковать нельзя.

Нет, надо притвориться, будто ничего не произошло.

Линус откашлялся.

– Значит, чтобы зарядить Направляющие камни, я должен приложить их к соответствующим предметам? – спросил он.

– Да, тебе надо будет проверить, какой из них кому принадлежит.

Юноша начал действовать по инструкции Вильхельма. Вскоре три камня были заряжены – красный, синий и зеленый. За них отвечали Духи мужества, равнодушия и гнева. Последние четыре камня оставались серыми и холодными, к чему бы он их ни прикладывал.

– Я надеялся, что больше предметов сохранят достаточную силу, – разочарованно заметил Вильхельм.

– Я тоже, – мрачно отозвался Линус, подозрительно поглядывая на черный камень. – Где мне найти других Духов? Или существуют еще предметы, которыми можно зарядить камни?

– Нет, – отвечал Вильхельм. – Других нет. Но я помню, где обнаружил двух из оставшихся Духов. Гюльфегур – Дух скорби – обитал в морских глубинах, за подводным городом Остиелантемом. Ты слыхал о таком?

– Я там бывал, – кивнул в ответ Линус.

– Ямак – Дух любознательности – проживал в Террефрингале – городе, парящем над Хребтом железного молота.

– А где найти еще двух?

Маг покачал головой.

– Этого я не знаю. Вильхельм собирался разыскать Духов зависти и добра после того, как оставит меня здесь. Возможно, тебе поможет Сартхи. Мы много с ним общались.

Юноша кивнул.

– Надо ли мне знать что-то еще? – поинтересовался он.

– Наверняка, но я поведал тебе обо всем, что мне известно.

Мгновение они стояли молча. Линус старался запомнить все услышанное. Потом начал укладывать обратно Направляющие камни.

– Что теперь будешь делать? – спросил он.

– Боюсь, мне особо нечем заняться, – вздохнул Вильхельм. – Пещеру покинуть я не могу и целую вечность ни с кем не разговаривал, пока ты не пришел сюда. Кстати, благодарю за беседу. Было очень приятно с тобой познакомиться, Линус.

Парень закрыл рюкзак.

– Ты застрял здесь навсегда? – осторожно спросил он.

– Возможно. Мне неизвестно, долго ли живет воспоминание после смерти владельца. Я все время ждал, что Вильхельм вернется и заберет меня отсюда, но теперь я знаю, что он мертв и ожидания напрасны.

Вильхельм опустился, присев на водную гладь. Линусу стало жаль его. Каково сидеть одному в пещере веки вечные?

– Будет время, заходи еще, – пригласил его маг. – Мне очень понравилось с тобой общаться. Кажется, у нас много общего. Да и тем для разговоров немало.

Парень кивнул, соглашаясь. Он, признаться, испытывал те же чувства. Странно было ощущать подобное по отношению к Вильхельму, который раньше внушал ему страх.

– Я хотел бы как-то помочь тебе, – сказал он, улыбнувшись магу. Грустно было оставлять его одного в пещере.

– Не беспокойся обо мне, Линус, – поднимаясь, радостно заверил его Вильхельм. – У меня тут… эм… вода! – воскликнул он, стряхнув пару капель на стену. – И еще камни! В огромном количестве, между прочим. Чего еще можно желать от жизни?

Маг широко улыбнулся, но глаза его по-прежнему светились грустью.

– От всей души желаю тебе удачи, Линус! – произнес он, вновь посерьезнев. – Если бы я только мог, пошел бы с тобой – помогать. Прости за то, что тебе приходится расхлебывать кашу, которую я заварил. На самом деле я никогда не хотел никому зла.

– Спасибо! – искренне поблагодарил Линус.

Он отходил, пятясь, к сводчатому проходу. Маг помахал ему рукой, и юноша ответил тем же. Потом повернулся и пошел, а перед тем, как завернуть за угол, бросил последний взгляд на мага. Вильхельм сидел, опустив плечи и закрыв лицо руками.