Глава 8. Ходячая катастрофа

(Маркус)

– Мы не будем больше это обсуждать, сын, – устало проговорил отец, сидя за столом в своём кабинете.

– Конечно, – я поклонился ему и направился к выходу.

– Маркус, – вдруг позвал он. – Я знаю, что тебе не нравится эта идея. И так же знаю, что ты думаешь: я поступил несправедливо, выбрав тебя, а не Демиана.

– Я так не думаю, – ответил я.

Рука легла на круглую ручку. Замок щёлкнул.

– Я хочу, чтобы ты понимал. Мы делаем это для того, чтобы в будущем было меньше взрывов человеческой маны. Совет это тоже понимает, но…

– У нас должен быть контроль над ситуацией. Да, я знаю.

Пока драконы окончательно не вымерли. А люди перестали быть такими жадными до маны. Мы должны точно знать, что полукровки возьмут от нас больше качеств. Именно поэтому каждый ребёнок от дракона и человека растёт под строгим присмотром. Конечно, бывают и исключения.

Я вышел из кабинета отца с неприятным осадком. Разговор вымотал. Жениться на дочери графа Веритас? Я понимал, что рано или поздно мне подберут невесту по статусу… но из человеческого рода?

Совет Семерых очень неохотно одобрял межрасовые браки. У людей была неприятная черта — обманывать ожидания. И раньше полукровок использовали при военизированных конфликтах между людьми. Маны у них больше. Она стабильнее. А потому Совет сначала полностью запретил браки. А теперь каждый полукровка на учёте у Совета. И это, если честно, грело сердце.

К тому же не каждый драконий род согласен породниться с людьми. И только Сальваторе ещё верят, что человечество можно исправить. Что есть ещё те, кто ценит справедливость превыше всего. Кто против бессмысленного насилия.

Я бы мог согласиться с отцом и матушкой. Но сам видел, на что способны люди.

В последнее время всё чаще стали появляться трупы детёнышей диких драконов. Завозили их в город контрабандой. Держать дома дикого дракона не просто опасно — это запрещено законом. Но многие люди пренебрегают правилами. И случаются трагедии.

В этот раз смерть драконов была странной. Каким-то образом из них выкачивали ману. Совет сталкивался с таким впервые.

Ужесточили законы о контрабанде. Но это мало чем помогло.

Ищейки разводили руками. Преступники слишком хорошо подчищали следы. А тех, кого удавалось поймать, молчали до последнего.

Ясно было одно: здесь замешана новая аристократия. А значит, и мотивы их были ясны. Они пытались стабилизировать собственную ману. Или же стать сильнее.

Каждая из этих причин уничтожала во мне любую лояльность. И каждая из них убивала желание познакомиться с леди Аланией Веритас.

* * *

Она разглядывала меня как диковинное животное. Почти не отходила. Хотя я согласился на этот ужин только из уважения к родителям и чтобы обследовать поместье Веритас.

Я мог бы подумать, что она специально наблюдает за мной. Но, глядя на леди Аланию, складывалось впечатление, что она впервые видит собственный сад.

Её искренний восторг от кустов роз, сирени, каменных лавочек, арок, беседок вводил в ступор.

– Её держали взаперти, – заключил я, рассказывая об этой встрече Демиану.

Старший брат усмехнулся. Взболтнул вино в бокале.

– Иначе не могу объяснить её поведение, – закончил свой рассказ.

– Ну, некоторые богатые семьи практиковали что-то подобное. В этом нет ничего особенного. Даже драконы в прошлом берегли дочерей, запирая их в башнях.

– Это было в прошлом, – настоял я.

– Только не говори, что у тебя проснулись защитные инстинкты и теперь ты хочешь спасти леди Аланию от её жестоких родителей, – вновь усмехнулся Демиан.

– Ничего подобного, – возразил я, чувствуя, как лицо начинает предательски краснеть.

Брат тактично сдержал смешок.

– Её в любом случае не держали взаперти. Леди Алания ведь учится с тобой в одной Академии. Но не важно, лучше поговорим о деле. Тебе удалось что-то выяснить?

– Нет, – обречённо ответил я. – Она и её горничная постоянно были рядом. И эта горничная не сводила с меня взгляда.

– Мы не можем без оснований обвинить один из самых могущественных родов Астора в убийстве редких животных или контрабанде, – с сожалением проговорил брат.

Хотя его взгляд говорил куда больше. В этом инциденте замешан кто-то из новой аристократии, либо же они все.

– Даже если бы я нашёл у них что-то подозрительное, мы бы всё равно не смогли их обвинить, – я развёл руками в стороны.

– Законы, – мы оба горько вздохнули.

– Ищейки дежурят возле каналов, – проговорил я. – Мы либо дождёмся их ошибки, либо свидетеля. В любом случае до этого погибнет много диких драконов.

Брат только развёл руками.

В дверь его кабинета робко постучали. И в небольшой проём скользнула миниатюрная горничная. Под бежевым чепчиком она прятала белокурые волосы. В руках держала ведро и тряпку для пыли. А на ноге у неё был кожаный браслет с красным рубином.

Демиан тут же изменился в лице. Поставил бокал с недопитым вином на стол. Поправил ворот пиджака и опустил рукава. Волосы зачесал назад, открывая рога.

Я закатил глаза.

Демиану нравилась Селена. Все в поместье это знали. А также все знали, что она его терпеть не могла. Её красноречивый взгляд словно говорил: она видела в нём не дракона, а кусок грязи. Но Демиан старался.

– Мне сказали, тут нужно убраться, – оповестила Селена и посмотрела на меня.

Брат кашлянул, стараясь привлечь её внимание, но девушка даже не дрогнула.

Я сочувственно похлопал брата по плечу.

– Конечно, приступай, – мягко сказал я девушке, и та просто кивнула.

Селена — исключение.

Та самая полукровка, на рождение которой Совет не давал своего одобрения. Её не приняли люди. Но зато помогли мы. Сальваторе.

Отец с матушкой излишне сердобольны к сиротам. Не важно — люди они или драконы.

* * *

Матушка заставила меня отправить подарок леди Алании. Она сама его выбрала. Я лишь подписал открытку под её диктовку.

Затем ещё один. И ещё один.

Четвёртый подарок я уже выбрал сам.

Леди Алания отвечала на каждый. Почерк у неё был ужасен. Словно ребёнок, который только учится навыкам каллиграфии. Однако к четвёртому письму я привык. Он больше не вызывал особого раздражения. Я решил, что такой почерк — своего рода милая черта леди. И это добавило ей шарма.

Вторая встреча тоже по инициативе матушки прошла сумбурно. Казалось, что леди Алания меня даже не заметила. Мира, её горничная, сказала, что леди углубилась в изучение зельеварения и последнее время даже забывает поесть. Теперь сомневаюсь, что все письма, которые она мне присылала, писались её рукой.

Единственный раз, когда она меня заметила, — когда я оплатил её покупки у какого-то травника. Тогда на её лице читалось искреннее изумление. Я буквально слышал её мысли: «Когда он здесь успел появиться?»

* * *

Ещё одного истощённого детёныша мы нашли в реке за несколько дней до чёрного сезона. А за месяц трупов набралось с десяток.

Преступники словно спешили. Оттого и жертв стало в разы больше.

Тот же почерк: худое тельце, полностью истощённое запаса маны.

Глядя на то, как ищейки забирали тельце дракона, я чувствовал, как тело перегревается. И мне было уже всё равно: сгорю ли я, приму ли истинную форму. В голове бурлила только одна мысль: «Найти ублюдков. Передать их Совету Семерых. А лучше разорвать самому».

Дома Селена приготовила мне ледяную ванну. И я провёл там несколько часов, прежде чем тело начало остывать.

Мне придётся жениться на возможной соучастнице этих преступлений. И ледяные ванны здесь плохо помогали. А матушка просила ждать и наблюдать.

В ту ночь, когда я увидел её в библиотеке. Когда она отчаянно вела меня в ветеринарную клинику. Дрожала и выглядела напуганной, несмотря на показную собранность. Я не могу сказать, что это было не искренне.

Даже если бы у нас ничего не получилось. Даже если бы моя кровь в итоге оказалась бесполезной. Я всё равно выразил бы ей благодарность, на которую способен только дракон.

Мы делали наугад. Не было никакой гарантии, что это алхимическое варево как-то поможет малышу.

Однако, когда дракончик зашевелился. Когда его перепончатые крылья начали постепенно срастаться, а тело наливаться силой, я понял, что плачу.

Ей удалось спасти одного. А это куда больше, чем у нас в принципе было за последние четыре с лишним месяца.

По какой-то причине леди Алания не могла сказать, где его нашла. Но согласилась показать.

Мы зашли в самый центр города. Она крутилась между заведениями, что только-только начинали открываться. И обречённо помотала головой.

– Не понимаю. Он должен быть здесь. Там была такая… — она запнулась. — Надпись. Или типа того.

Она посмотрела на меня с надеждой. Словно ожидала, что я пойму её без слов.

– А сейчас её нет, — обречённо закончила она.

– Заведение? — предположил я. Она кивнула. — Бар? Ресторан? Игорный дом? — она отрицательно мотала головой. — Клуб?

– Да! — выпалила она тут же и взмахнула руками.

– Ты видела тех людей?

Леди Алания снова кивнула.

– Можешь назвать их имена?

– Нет.

– Ты их знаешь?

– Не всех.

Я выдохнул.

– Сможешь хотя бы показать их на фотографиях или портретах?

Леди Алания пожала плечами — видно было, что она и сама расстроена не меньше.

– Но мы должны попробовать! Я хочу, чтобы их наказали. Всех до единого. Как можно скорее! — в сердцах проговорила она.

Я же почувствовал, как сердце забилось быстрее. При виде её такой воинственной.