— Я сварила вам кофе, — перед Адамом на столе появилась кружка.

Он выпрямился, не притронувшись к ней и нахмурился.

— Аннабель. Ты не обязана варить мне кофе по утрам, понятно?

Девушка растерялась и опять у нее был такой взгляд, будто он её страшно оскорбил и унизил. Надо было сказать не так.

— Спасибо, но больше так делать не надо.

И опять неправильно. В конечном итоге Адам вздохнул, притянул злосчастную кружку к себе и махнул рукой.

— Собирайся, через двадцать минут выезжаем, — проговорил он и отпил кофе.

Сахара мало.

— Я ещё блинчики сделала, мне просто надо было руки занять. Но я вам их не дам, потому что я не обязана и вообще так делать не надо, — пробубнила Аннабель, расплетая волосы, которые до этого были собраны в косу.

— Не дерзи мне по утрам. Не советую, — мрачно отозвался он. — И неси свои блинчики и сахарницу захвати.

— А вы и правда не с той ноги сегодня встали? — наклонила голову Алайра, и тут же спрятала голову под крыло, когда Адам поднял на нее взгляд.

Рано он разрешил Леопольду отдать её Аннабель. Ох, рано.

Вот только встал он сегодня с той ноги. И если бы не следующий за этим сложный разговор по волшебному листу с одним из приближенных короля, то утро, можно сказать, было бы ещё ничего.

Король настаивал, чтобы такого мага, как Аннабель, передали Военному Ордену. Но Адам слишком хорошо помнил свою клятву, данную ей. И отдавать эту девушку не собирался никому. Единственное…

— У меня для тебя две новости, и не уверен, что они тебе понравятся, но тут как посмотреть, — произнес он медленно.

Заметил, как дрогнула рука Аннабель, когда она ставила тарелку с блинами на стол.

— Я ничего не делала, — выпалила она, испуганно на него посмотрев.

— Дело в не тебе… точнее в тебе, — Адам цокнул и прервался, проведя ладонью по лицу. После этого мерзкого разговора он был выбит из колеи и даже слова не хотели строиться в нормальные предложения. — Сядь, — он указал Аннабель на стул и девушка покорно села.

— Это плохие новости? — осторожно уточнила она и он заметил, как её пальцы нервно теребят край кожаного ремешка браслета.

Адам решил не тянуть.

— Первое - я переведу тебя на другое направление на твоем факультете. Направление “Обороны и защитных заклинаний”, — он поднял руку, когда она хотела что-то сказать. — Дослушай. Второе - ты завершишь первый курс досрочно. После зимнего бала, если ты сдашь все экзамены - я готов перевести тебя на второй курс. Сдашь основные дисциплины. Экзамены легкими не будут, но уверен, что ты справишься.

Аннабель от удивление открыла рот, потом закрыла. Хотела прикоснуться к лицу, но передумала и вскочила со стула. Алайра шокировано за ней наблюдала. Адам же думал, что вот сейчас фамильяру бы надо поддержать свою хозяйку в любом случае, но Ай, похоже, не знала, что нужно делать.

— Нет, я… — Аннабель замотала головой, вышагивая по гостиной. — Я не…

— Ты можешь отказаться, если не уверена в своих силах. Я о досрочном окончании курса. На другое направление я тебя переведу в любом случае. О своем решении сообщишь мне после бала.

Аннабель сокрушенно села напротив, глядя себе под ноги остекленевшим взглядом.

— Почему?.. — очень тихо, почти неслышно спросила она.

— Оценил твой потенциал.

В ответ она лишь ещё ниже склонила голову, её лицо скривилось так, будто Аннабель была готова расплакаться. Но в последнюю секунду она повернулась к столу, но на Адама по прежнему не смотрела.

— Я сказала тебе это заранее, чтобы у тебя было время подумать.

— Это экзаменационная комиссия, подготовка, — бормотала она, слепо глядя на поверхность стола.

— Ты права. Но сейчас мне от тебя надо только “да” или “нет”.

Ему страшно захотелось к ней прикоснуться и заставить на него посмотреть. Потому что Аннабель будто даже не слышала Адама сейчас. И вот ответ, словно волк почувствовавший кровь, тьма шевельнулась в груди, подняв голову на запах его эмоций по отношению к Аннабель.

Порой ему отчаянно хотелось сжечь черную картину и жить. Как живут все. Но в ней было слишком много и это было опасно прежде всего для него самого. Однако он нашел иной путь.

— Аннабель, посмотри на меня.

Она лишь мотнула головой и взглянула в окно. Сегодня опять шел снег.

— Это сложное решение, — отозвалась она. — После бала вы будете знать ответ.

— Поблажек не будет, — отметил Адам и Аннабель, наконец, на него посмотрела.

Было в этом взгляде что-то иное.

— Я от вас поблажек и не жду. Поэтому я хотела себя заблокировать сама. В противном случае это сделали бы вы.

— Если бы у тебя не было шанса, ты в эту Академию бы даже не приехала, Аннабель. Тебя заблокировали бы уже через два часа после пробуждения силы, — отчеканил Адам и поднялся.

Отперев дверь своего кабинета, он порылся в столе, достал небольшую папку и взял карандаш и линейку. Всё это положил перед ничего не понимающей Аннабель. Из папки он достал два исписанных формулами листа.

— Это твоя старая формула, — он взял карандаш и обвел восемь расчетов показателей. — Вот тебе чистый лист, карандаш и линейка. Строй график по ним.

— Вы серьезно?.. — ошарашенно подняла глаза Аннабель.

Опершись ладонью о спинку стула, он нагнулся чуть ниже к ее лицу.

— А похоже, что я шучу сейчас?

Насупившись Аннабель, однако, взялась за дело. Пока он пил кофе, угостившись одним блинчиком, она чертила и считала. А когда закончила, то вновь взялась за лист с формулой. Они выучили ещё не все показатели и те, которые он ей показал она знала пока частично. Но этого было достаточно, чтобы понять, что он хотел ей показать.

График показывал как амплитуда нестабильности с каждым отрезком становилась всё более ровной.

— Но она так и не стала совсем ровной, — покачала головой Аннабель.

— Она стала удобоваримой для адекватной жизни без блокировки сил, — возразил Адам. — И без браслетов.

— И с бесконечным контролем эмоций. Это была была бы безрадостная серая жизнь, — грустно отозвалась Аннабель, подняв на него свои карие глаза.

— Ну, — отозвался он. — Можно сказать, ты себя починила. Но какой ценой? Если бы на тебе не было кольца? Можешь не отвечать, — Адам поднялся со своего места. — Идем, нам пора.

— А долго ехать? — спросила Алайра.

— Ты не едешь, — ответил Адам, взглянув на птицу. — Остаешься на воспитание Леопольду. Он заберет тебя через час, после лекции.

— Я привезу тебе фруктов, — Аннабель нежно погладила фамильяра по пернатой голове и улыбнулась. — Не грусти. С Лео тебе будет весело.

Полчаса езды от Академии Растар по серпантину и небольшой, но красивый городок Лашери предстал вздору. Аннабель буквально прилипла к окну автомобиля, чей изумрудный свет магии то и дело отражался от снега вокруг.

— Этот город чем-то похож на мой родной, — тихо, с затаенной радостью произнесла Аннабель.

Адам позволил себе лишь тихо хмыкнуть, заезжая на узкие улочки, совсем не предназначенные для машин, которые только начинали захватывать всё и вся в пригородах Фоссиса.

Всё вокруг было завалено снегом, праздничные гирлянды переливались мягким светом тут и там, а витрины магазинов сияли магическими огнями. Оставив машину у окраины, они двинулись в центр по пешеходной улице.

Адам шагал ровно, не сбавляя шаг, но чувствовал, что Аннабель всё чаще отстаёт. Она задерживалась возле каждой витрины, её глаза светились от восторга. А он терпеливо ждал, хоть и посматривал на часы. Он смотрел на нее, как Аннабель с почти детским восторгом разглядывает витрину местного кондитерского магазина, каких тут было полно. Магазин с платьями, что сияли на солнце, с какими-то побрякушками. Аннабель разглядывала даже витрину книжного магазина, ассортимент в котором менялся крайне редко и все, кто хотя бы пару раз заезжал в Лашери за последний год имели возможность выучить этот ассортимент наизусть.

Адаму казалось, что Аннабель почти растворяется в этом уютном городке, так не похожем на строгую Академию. В какой-то момент он подумал, что наверное стоило взять с собой птицу, но он пока что не был уверен в её надежности.

— Ты хочешь это? — он подошел к ней, когда Аннабель задержалась возле очередной витрины.

— Нет, конечно, — мотнула она головой, но Адам видел, на что она смотрит.

Небольшой тонкий плетеный браслет из серебра с жемчугом. Не думая ни секунды Адам открыл дверь магазина и втолкнул Аннабель внутрь.

— Мне его не надеть, у меня денег нет, — тихонько запричитала она.

— Чего же ты тогда поехала, если у тебя денег нет? — поднял бровь Адам.

— Погулять… — пожала плечами Аннабель, глядя на него своими большими глазами. — Вы никогда неделями безвылазно в башне не сидели?

— Сидел, но не в башне, — уклончиво отозвался Адам и подозвал жестом продавца. — Я хочу купить вот этот браслет.

— Вот и не хотите, — прошептала Аннабель.

— Кто меня остановит? — сощурился Адам. — Он тебе не нравится?

— Нравится! Но зачем? — заморгала Аннабель непонимающе. — У меня нет денег, чтобы вернуть вам. А я не хочу оставаться должной…

— Ты почему всегда со мной пререкаешься? — нахмурилась ректор фон Кирс. — Я решил сделать тебе подарок, точка.

— В таком случае мне ещё нужны туфли к платью и я попрошу отца вернуть вам всё, что вы сегодня потратите, — выдало это упрямое существо, чем в очередной раз заставила ректора тяжело вздохнуть.

Он отвернулся, чтобы рассчитаться за браслет и забрать коробочку. А обернувшись натолкнулся на пронзительный взгляд карих глаз и на секунду замер. Аннабель смотрела на него обиженно. Затем резко развернулась и вышла из магазина.

Тихо выругавшись он сунул продавцу больше, чем надо и вылетел за ней, бросив коробочку с браслетом в карман. Решив, что девчонка опять не справилась с эмоциями и решила сбежать. Однако Аннабель стояла недалеко от магазина, подпирая стену дома и хмуро смотрела себе под ноги. Вид у нее был такой, будто он страшно её обидел.

— В чем дело? — спросил Адам склонившись к ней. Аннабель отвернулась и прошептала:

— В вас дело.

— Не понял.

— Это жестоко и грубо так поступать! — проговорила она ему в лицо. — Мне ничего от вас не надо. Ректоры студенткам браслеты не дарят. И платье мне не надо. И на бал я не пойду. Хватит, — она обхватила себя руками и нахмурилась ещё больше. А потом замотала головой. — Я у вас только учусь и всё. И не надо мне ничего покупать.

Шагнув к ней ближе, он взял Аннабель за подбородок и заставил посмотреть на себя. У нее в глазах стояли слезы. Он её путал - вот что он делал. Её, себя.

— Пока прими как есть и всё, — произнес он спокойно, но внутри на эти слова отозвалась тьма. Зашевелилась, словно чувствуя его близость к Аннабель сейчас.

Девушка грустно рассмеялась.

— Вы совсем не понимаете эмоций и чувств других людей, да?

— Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, — холодно отозвался он, пытаясь держать себя под контролем.

— Тогда вы должны были понять, что я приняла, как есть, Адам, — его кольнуло то, что она впервые, кажется, назвала его по имени. — Я учусь, я стараюсь. Я не делаю глупостей. Я бесконечно благодарна вам за спасение моей жизни и не знаю, как за это отплатить. Но пожалуйста, вот этой надежды другого толка мне давать не надо. Вы мне уже всё объяснили. Вы уже всё при мне сделали. Отдали тьме всё, что ко мне чувствовали.

— Не всё, — оборвал её Адам. — Далеко не всё.

— Вот и оставьте себе, а мне не надо.

— Лжешь. Ты плохая лгунья, Аннабель, — мягко произнес фон Кирс, глядя как снег легкими пушинками падает на её каштановые волосы. — И на бал ты пойдешь. В том платье, что я тебе купил. И чертов браслет наденешь. И ты прекратишь брыкаться.

— Это не я брыкаюсь!.. — возмутилась Аннабель, раздраженно дернув себя за шарф. — Да это невозможно… Да вы…

Она осеклась, потому что вдруг удивленно уставилась Адаму через плечо.

— Я смотрю у вас учебный процесс в разгаре, — прозвучало позади.

Мужчина стоявший за спиной Адама сразу привлек моё внимание. Такой у него был взгляд, что не отвернуться. А вот спрятаться захотелось и хорошо, что между мной и им стоял Адам. На лицо мужчины был надвинут капюшон из-под которого торчали длинные волосы чернее ночи. Он чуть приподнял капюшон, когда ректор фон Кирс оглянулся, и я увидела его глаза странного темно-синего цвета.

А потом, когда увидела амулет у него на шее поняла в чем дело - маг Бездны. Многие из высших магов этой стихии носили амулеты, а некоторые из них подвергаясь влиянию Бездны, менялись внешне. Лицо у мужчины было красивое, но хищный взгляд заставлял меня содрогнуться.

— Кассий, ты вовремя, — приветствовал Адам, протянув ему руку.

— А мне кажется, что наоборот, я вас прервал, — усмехнулся тот и перевел взгляд на меня.

— Иди вперед, Аннабель, там дальше небольшое кафе, думаю, тебе там понравится, — произнес вдруг ректор. — Можешь купить, всё что хочешь, я потом оплачу твой счет.

Он посмотрел на меня так пронзительно и строго, будто это был приказ. А потом, когда Адам будто случайно тронул кольцо на пальце - к приказу присоединилось напоминание, что он всегда меня найдет, даже если я решу сбежать ему на зло.

Пару секунд я разрывалась между страшным любопытством и осознанием того, что к черту эти знания, лучше учиться спокойно и знать как можно меньше. Поэтому я легко развернулась и пошла вперед по улице, оставив этих двоих позади. Этот Кассий… я не могла понять моложе он ректора или нет, они были вроде одного возраста, но белые волосы Адама каждый раз путали. Он коллега? Шпион? Кто, интересно, был этот мужчина?

Я тряхнула головой, понимая, что опять лезу туда, куда не просят.

“Оплачу твой счет”, — как же это резало по живому! И злило.

В какие моменты женщины могут дать мужчине пощечину? Вот сейчас можно, после того, как от меня в лицо отказались, а теперь решили делать подарки? Нет… нельзя. Он мне жизнь спас. Поэтому теперь бередит раны на душе с хладнокровным спокойствием.

Подобное лишало опоры, которую я, казалось, только-только обрела. И меня вновь подкидывало в небо, просто потому что ему захотелось.

Что я для вас, ректор фон Кирс? Кто я для вас?

Тихий колокольчик звякнул над дверью, когда я вошла в маленькую уютную пекарню. Места было мало и все, видимо местные жители, брали в основном с собой и тут же уходили. Запах ванили в помещении, такой родной и знакомый, отозвался грустью. Я взяла маленькую булочку с изюмом и какао, и села возле окна, чтобы меня было видно. И чего он так показательно мне на кольцо указал? Будто я сбегу. Не сбегу.

Булочка оказалась свежей, мягкой и безумно вкусной. Мы таких не делали. Она буквально таяла во рту, оставляя после себя привкус ванили.

Мне были приятны его знаки внимания, но я вдруг поняла, что самый понятный язык, на котором мы оба способны говорить - учеба. И всё. И выходить за эти рамки не нужно. Потому что дальше темный, непроходимый лес непонимания, отторжения, игнорирования.

Когда я увидела это прекрасное платье в то утро, я даже не подумала о том, кто мне его купил. Я любовалась им. Я любовалась собой померив его в то же утро. Но ни на секунду ни задумала, что купил его Адам. Наверняка, Глория помогала. Не Анита точно.

Какао был очень густым и насыщенным, с привкусом гвоздики и корицы.

Когда я уже почти допила, то вздрогнула, когда Адам сел вдруг рядом.

— Вкусно? — спросил он, не отрывая взгляда от своего волшебного листа, на котором светились какие-то координаты и досье.

— Вкусно… — отозвалась я негромко.

— Ты можешь купить мне кофе? — Адам хмурился, всё внимательней глядя в лист. Я старалась не читать.

Поэтому молча встала и заказала ему кофе. Я знала только, что он пьет черный… и всё.

— Вы будете здесь работать? — тихо уточнила я, когда вернулась и придвинула к нему кружку.

— Чтобы получить что-то от Ордена хранителей артефактов и Военного Ордена, им всегда надо что-то дать взамен. Это правило такое же древнее, как и наше королевство… — пробормотал Адам в ответ и отпил. — Опять сахара мало.

Я сидела рядом и разглядывала улочку за окном. Мягкий снег, гирлянды, люди кутающиеся в меха и пальто. Здесь было спокойно. Но когда Адам был рядом, то меня будто накрывало непроницаемым куполом и я оказывалась одна. Я смотрела на него, как его руки гуляют по тексту на листе, на его сосредоточенный профиль, на то как он поправляет белую прядь, что лезет в лицо.

Этот браслет его кармане ничто, в сравнении с человеческим теплом.

— Аннабель, — позвал вдруг фон Кирс. — Кассий - декан боевого факультета Академии Эгрис, в столице. Если что, то он станет твоим куратором.

— Если… что? — удивленно отозвалась я.

— Всякое может случиться, меня уже дважды пытались убить, — как бы невзначай ответил Адам, сворачивая волшебный лист. — Кассий фон Айдгар, запомни. Если что - называй его имя.

Он посмотрел на меня так, будто считал, что скоро с ним должно произойти что-то нехорошее.

В городе мы гуляли ещё недолго. Чувство, что какие-то важные слова не сказаны, витало в воздухе и я не могла расслабиться. Не могла проникнуться этим зимним таинством, что царило вокруг.

Ректор опять темнил и не говорил мне ничего. А я страшно устала от эмоций, которые он вызывал. И они перекрывали радость от того, что я гуляю вот так, почти одна в новом красивом городе. Что я могу радоваться снегу, булочкам и какао. Простые вещи и простые радости прошли мимо. Абсорбировались во тьме Адама фон Кирса и были поглощены ею. Он сам, словно тьма забирал всё, что я испытывала.

Поэтому вскоре я попросилась домой, а дел в городе у него больше не было. Молчание в машине было осязаемым, хоть ножом режь.

Когда мы вошли в башню, то первое, что я почувствовала - холод. Не от снега, что всё ещё таял на пальто, а от тишины, которая здесь царила. Адам не сказал ни слова с тех пор, как мы оставили позади город и его праздничные огни. Он только быстрыми шагами направился к лестнице, ведущей наверх.

— Скажите мне хоть что-нибудь, — бросила я ему в спину. — Я могу уже вернуться в свою комнату в учительском крыле?

Адам остановился и обернулся через мгновение.

— Нет, — отрезал он.

А потом сошел с лестницы и подошел ко мне почти вплотную. Я не стала пятиться, не отошла. И глаза отводить не стала.

— Всё, что я делаю, — произнес он, чуть приблизившись. — Я делаю ради того, чтобы ты выжила. Чтобы ты научилась защищаться. Чтобы ты смогла справляться с тем, что внутри тебя. И с тем, что ждет тебя снаружи.

— А другой рукой, вы меня душите, — прошептала я в ответ. — Целуете, а потом посылаете к черту. Игнорируете, а потом начинаете покупать подарки.

Вытащив коробочку из внутреннего кармана пальто Адам вдруг с размаху бросил её в стену. Я вздрогнула от такой неожиданной реакции с его стороны. Крышка откололась о камень и браслет вывалился на пол.

— Нет у тебя подарка, — спокойно пожал плечами ректор. — Платье можешь порвать. Но на бал ты явиться обязана. Это вопрос не твоего развлечения, а политики.

— Ой, я даже не удивлена, — прошипела я в ответ. Только голос дрогнул, сохранять ледяное спокойствие я у ректора ещё не научилась.

— Ты меня сегодня довести решила? — сощурился он.

— Да. И что с того? — выговорила я зло. — Вы когда злитесь, то хоть на человека живого похожи. А не на бездушный механизм с магией.

— Завтра ты за это извинишься, — со сталью в голосе отозвался Адам.

— А вот и нет, — выплюнула я. — Злитесь дальше! Извиняться я не буду!

— Извинишься, — парировал он. — Ты всегда на утро глаза в пол опускаешь и извиняешься. А я говорю, что не обиделся. Так вот сейчас я обиделся.

Он грозно открыл мне дверь в основное помещение башни и указал рукой:

— Заходи и иди спать.

— Я хочу спать в своей комнате, — продолжала я его злить.

— Аннабель?.. — из гостиной донесся голос Алайры. — Это ты?

— Подожди, Ай. Мы с ректором ещё не закончили ссориться! — махнула я рукой куда-то в гостиную.

— Мы закончили, — хладнокровно осек тот.

— А вот и нет! Я не договорила! Я ведь ничего для вас не значу!

На мгновение его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как его рука едва заметно сжалась у меня над головой.

— Ты права, — ответил фон Кирс, не моргнув и глазом.

— Лжец!

— Если я лжец, тогда зачем ты это сказала?

— Затем же, зачем и вы купили мне браслет, который мне понравился!

Он вдруг сжал моё лицо в своих ладонях и наклонился совсем близко. Я даже пикнуть не успела.

— Дай мне время, торопливое ты создание, — процедил он рздраженно. — Дело не в чувствах и не в эмоциях. Дай мне время, Аннабель. Я злюсь, когда меня торопят.

— А что потом? После того как... пройдет это время? — выдавила я, не решаясь и шевельнуться.

— Всё, что захочешь.

— Я вас не понимаю…

— Ты прекрасно меня поняла. Дождись бала и успокойся, — мягче произнес Адам.

Его руки, его спокойный голос и близость, заставили меня остыть. Если секунду назад я готова была вспыхнуть святой яростью, то теперь…

— Хорошо, — выговорила я тихо и глядя ему в глаза.

Когда он ушел я подняла коробочку с браслетом и положила на стол в гостиной. Этот браслет был такой красивый и на пол угодил из-за меня. Ректор его там так и оставил валяться, а я не могла.

Ночью Ай гладила меня крылом по голове и у нее даже очень ловко получалось.

— Ты чего раскисла? Что случилось? — фамильяр пыталась заглянуть мне в лицо, но я прятала его в подушку.

— Всё нормально. Мужчины сложные, а я всегда думала, что они простые.

— Вы люди все сложные, — проворчала птица в ответ. — И Леопольд, мой создатель, тоже сложный.

Я рассмеялась ей в ответ. Мы уснули в обнимку в ректорской башне. В спальне, которая из его превратилась уже в мою собственную.

А утром… утром я проснулась от страшной боли в руке. Кольцо на пальце обжигало словно раскаленным металлом. И боль была такая сильная, что я едва могла терпеть.