Я стояла на кухне, подставив обожженную руку под струю холодной воды. Приятное облегчение слегка унимало боль, но пальцы всё равно дрожали. Ожог тянулся от кольца по ладони, красной болезненной линией.

Алайра сидела рядом на столешнице и гладила моё плечо крылом. Откуда она научилась этому? Неужели Леопольд её научил в случае чего меня сразу гладить?

— Что случилось? — раздался за спиной низкий голос Адама.

Мы с Ай вздрогнули одновременно, и когда я обернулась, он стоял рядом, его взгляд скользнул по моей руке. Ректор пришел не один. И опять меня передернуло от пристального взгляда этого Кассия…

Высокий, с длинными черными волосами, зачесанными назад, и пронизывающим взглядом странных глаз, он держался спокойно, но его аура была тревожной. На нем был военный черный костюм, идеально сидящий по фигуре, у пояса сверкнул небольшой кинжал. В руках он держал чемодан, окруженный сияющими сине-фиолетовыми цепями магии Бездны.

Вякнуть я не успела, когда ректор стиснув запястье поднял мою руку. Увидев красноватый ожог распространявшийся из-под кольца дальше по ладони он нахмурился и хватку ослабил.

— Извини, этого не должно было случиться… — пробормотал он и глянул через плечо на Кассия.

— Не смотри на меня, я предупреждал, — отозвался тот. — Артефакт своенравен.

— Ты меня торопил, — проворчал Адам и осторожно взял мою руку в свою.

Уже нежно, а не грубо. Очень аккуратно он подцепил моё кольцо и я вздрогнула, когда по нему прошла магия и оно соскользнуло в ладонь Адама. Но руку мою он не отпустил, лишь покачал головой недовольно и вздохнул, проведя рукой по волосам.

— Я позову Глорию. Ты не должна была ничего почувствовать. Это вообще не должно было на тебе отразиться, — сказал он.

— Я жду объяснений, — спокойно ответила я. Но уже точно знала, что объяснения мне из него придется вытягивать щипцами весь следующий год.

— Что за тон? — осек вдруг Адам.

— Ну больно же, — насупилась я, показав ему свою руку.

— Правда больно, — осторожно кивнула Алайра ректору и потерлась о меня головой.

Ладно, когда я встречу Леопольда я поблагодарю его за то, что научил Ай меня и правда поддерживать. Так стало сразу… легче!

— Я извинился и этого хватит, — огрызнулся ректор и отвернулся.

— Что это? — спросила я, кивнув на чемодан.

— Опасность, — лениво отозвался Кассий. Его голос был глубоким, хрипловатым, будто он редко говорил что-то неугрожающее. — Но у меня есть подозрение, что тебе не привыкать к чему-то такому, верно?

Я отвернулась, не став ему отвечать.

— Адам, я тебя не торопил, — в очередной раз произнес маг у меня за спиной.

— Да конечно не торопил, — прошипел ректор.

— Что вы сделали? — я опять рискнула посмотреть на Кассия.

— Он пытался тебя защитить. Получилось ли - ещё узнаем, — ответил вдруг тот и я сразу поняла, что переключиться надо вот на него. Он расскажет!

— Эй, — резко оглянулся Адам.

— Что? — пожал плечами Кассий. — Это и её касается.

— Замолчи, — Адам потёр переносицу, и я заметила, что он едва сдерживается.

— Нет уж, дружище. Я рискую головой, принося сюда это без ведома артефакчиков, — Кассий мрачно похлопал ладонью по чемодану. — И пока мы не выясним получилось ли, я от тебя не отойду.

Вздох Адама был тяжелый и раздраженный.

Но он опять заставил меня повернуться к нему и взял мою руку за запястье. А потом промокнул пульсирующий ожог ваткой с какой-то жидкостью, которая сразу начала холодить кожу.

— Пока Глория не придет, это тебе поможет, — сказал он.

— А что вы конкретно делали? — через плечо я оглянулась на Кассия, который развалился за столом в гостиной, поставив чемодан на стол.

Адам легонько дернул меня за руку. Похоже, что он очень не хотел, чтобы я знала, что произошло.

— Твой учитель меня сожрет, судя по всему, если я расскажу, — пожал плечами тот. — Зато, если у него не вышло сегодня… — взгляд Кассия стал угрожающе холодным, словно блеск клинка, и невольно я сжалась и отвернулась, чтобы взглянуть ректору в лицо.

— Всё хорошо, — спокойно отозвался он, поймав мой взгляд. — Когда я говорю, что всё хорошо, то обычно так и есть.

Но по взгляду нового знакомого, мне что-то так не казалось. И я вдруг вспомнила его слова в кафе про Кассия. И что он станет моим куратором вместо Адама, если что.

— Аннабель, — вздохнул Адам, видя с каким страхом я на него смотрю. — У тебя сегодня бал. Ты помнишь?

— М-да. У тебя сегодня тоже бал, господин ректор. — сощурился вдруг Кассий. — Много людей вокруг будет ходить. Как минимум пару приближенных короля прибудут. Ты помнишь?

— Помню. А ты очень не вовремя принес эту чертову штуку, — огрызнулся в очередной раз ректор.

Я взревела и вырвала руку из его пальцев.

— Так! — я топнула ногой как взбесившийся ребенок. — Я хочу знать немедленно! В чем дело?! Что за артефакт? От чего меня опять защитили?!

Я грозно переводила взгляд с одного мужчины, на другого. Оба и бровью не повели. А вот Алайра с огромным интересом следила за тем, как дальше будет идти наш разговор. Она даже села поудобнее.

— Не переживай, — отозвался Кассий с легкой, но какой-то всё равно угрожающей, усмешкой. — Если что-то пойдёт не так, ты первая узнаешь.

Когда пришла Глория, то эти двое уже закрылись в кабинете. Обсуждать какие-то данные разведки. Я знала, что где-то там ещё скрывается магистр Эйлер и своей цели он ещё не достиг. И Адам явно всё ещё им занимался.

— Как это произошло? — причитала тихо Глория, положив руки на мой ожог. — Как Адам мог такое допустить?

— Он не специально, — попыталась я оправдать его.

— Допустил не специально? Или сам сделал не специально? — сощурилась Глория и её вопрос поставил меня в тупик.

— Он никогда не причинил бы мне боль целенаправленно, — нахмурилась я.

— Плохо знаешь моего брата, — насупилась в ответ та и опустила глаза.

Мы с Алайрой переглянулись.

— Что вы имеете в виду?

— Адам жестокий и расчетливый человек. Я тебе уже говорила не обманываться на его счет, — отозвалась Глория.

Одной рукой лечила мою боль в руке, другой… добавляла боли в сердце. Но я никак не могла понять их отношения. Бывает такое, когда родные люди друг другу скорее враги, но здесь… Глория совершенно точно переживала за него, волновалась, но в то же время будто боялась собственного брата и злилась из-за этого страха.

— Что между вами произошло? Ведь что-то произошло? Вы ведь не ненавидите его? — осторожно поинтересовалась я, тихо радуясь, что ожог перестал пульсировать.

— Мы родные только по отцу. У нашей семьи вообще сложная история, — вздохнула Глория. — Из-за отца в том числе. Адам с ним жесток, а я не люблю, когда человека наказывают всю его жизнь за один проступок.

— Смотря какой проступок.

— Он по прежнему его отец, Аннабель.

Я вспомнила этого человека. Я его видела, когда мы летали с Адамом в столицу. И тогда он реально вывел ректора из себя. Я никогда не видела его таким злым.

— Что он сделал? Ваш отец?

— Он был мошенником и игроманом, — начала Глория, и в её голосе звучала горечь. Но по её тону мне показалось, что она уже давно простила этого человека.  — Сначала он вытянул все деньги из матери Адама и проиграл их в азартные игры. А потом, когда ничего не осталось, нашел новую жертву в лице моей матери. — она замолчала и нахмурилась, на мгновение опустив взгляд, будто не желала мне всё это рассказывать. — Госпожа фон Кирс, мать Адама, была умной женщиной. Ей удалось припрятать часть средств от мужа, чтобы защитить себя и сына. Но моя мать… — Глория горько усмехнулась, — Она не успела. Когда мне было всего год, мы оказались на улице. Коллекторы и банки забрали всё, ведь она верила, что ему нужны деньги, брала на него кредиты.

Она подняла взгляд, её лицо оставалось спокойным, но в глазах Глории читалась боль. И я вдруг поняла, что сделало её такой… чем-то похожей на брата. Непробиваемой и с тяжелым характером. Глория тем временем продолжила:

— Моя мать, потеряв всё, нашла единственный, как ей казалось, выход — прийти к Ирге фон Кирс. Не знаю, чего она ожидала. Может, жалости. Может, помощи. Но оказалось, что к тому времени моего отца уже выгнали из дома. Госпожа фон Кирс воспитывала сына одна и была в разводе. Фон Кирс - фамилия деда Адама, отца Ирги. От фамилии полученной в браке она отказалась и сыну поменяла.

— Я не удивлена, после всего, — тихо заметила я, не решаясь особо перебивать Глорию. Мне страшно необходимо было услышать эту историю. Историю Адама. То, что он сам никогда мне не расскажет.

— Ирга приютила нас, но никакой жалости не было. Мы с матерью должны были заслужить своё место в её доме. Моя мать работала не покладая рук, чтобы доказать, что она достойна этого шанса. А я… я тогда была ребенком, — Глория замялась, а затем продолжила: — Адам старше меня на три года. Когда я была совсем маленькой, он был для меня словно стена. А он даже ребенком был непоколебимый, недосягаемый… злым, трудолюбивым и жутко молчаливым. Я боялась его первое время. Я помню, как он вставал ещё до рассвета, потому что учился в лучшей военной школе столицы, а после учебы шел работать, чтобы помочь матери. К тому времени, когда я поступила в колледж Созидателей Антиды, он уже был там, где его никто не мог достать — на вершине. Он сделал всё, чтобы вырваться. И я точно знаю, что он шел по головам не жалея никого.

Глория на мгновение замолчала, её голос стал тише, но тверже:

— Он никогда нас не любил. Ни меня, ни мою мать. Но когда он стал взрослым, то всё равно взял на себя ответственность за всех нас. Молча, без упреков. Он не мог поступить иначе. Адам всегда знал, что это он глава семьи и должен поддерживать её. И что я тоже его семья. Но не думай, что моя работа здесь - это его заслуга, — не преминула добавить Глория. — Я получила свою должность ещё до того, как король заставил его стать ректором Академии Растар. И я вношу свою лепту в семью.

— Да я и не думала… — осторожно заметила я. — Вы прекрасный целитель и очень опытный созидатель, — я улыбнулась и погладила гладкую кожу на ладони. — Но ведь и за отца Адам тоже нес ответственность? Я видела его в столице, он приходил просить у Адама денег.

— Какое-то время он его и правда поддерживал всем необходимым, — Глория поправила темные кудри. — Однако… наш отец, всё же умудрился заслужить его презрение и ненависть. Чем старше становится мой брат - тем меньше он прощает ошибок. Поэтому, — Глория поникла и я поняла, что произошло что-то плохое. — Когда отец попал в тюрьму за мошенничество, Адам его не вытащил. И я не могу заставить его изменить своё решение.

— Я думаю, он защищает вас… — произнесла я сочувственно.

Глория лишь со вздохом отмахнулась.

— Давай закончим этот разговор, — она поднялась и огляделась в спальне. — А где платье? Ты туфли купила? Я могу вечером помочь тебе с волосами.

— Туфли… — мы с Алайрой опять переглянулись.

— Аннабель, а у тебя разве есть туфли? — спросила Ай. — Я рылась в шкафу, чтобы сделать гнездо из твоей одежды. Туфель там не было.

— Я ничего не купила… у меня есть только браслет, — выдавила я смущенно.

— Скажи мне, что ты шутишь? Бал сегодня, — сокрушенно отозвалась Глория. — Почему Адам не заставил тебя купить их?

Потому что его голова явно была занята другим, - подумала я.

— Я могу пойти в своих обычных - черных, — пожала я плечами.

— Девочка, — покачала головой Глория. — Ты вообще понимаешь куда идешь? Поднимайся! Пойдем отлавливать Творцов на факультете! Каждая девочка-творец, нет-нет, да и создавала себе туфли!

Впервые я попала в общежитие других студентов. И то Глория провела меня тайно, пока Адам был занят. Благо дверь башни на Глорию реагировала и открылась.

— А мне не влетит? — осторожно уточнила я, придерживая в руках Алайру.

Мы с ней решили, что на плече у меня она не сидит, я если что лучше в руках её буду носить, либо она сама будет летать. Но мы шли коридорами, которыми меня однажды водил Адам и летать здесь было сложно.

— Если и влетит, то потом, — отозвалась Глория, усмехнувшись. — Тут всюду шпионы и охрана Академии, ты в безопасности. Не знаю, почему Адам не дает тебе выходить.

— Может он просто лучше оценивает уровень опасности? — проговорила я с сомнением.

— Ты туфли хочешь?

— Очень хочу.

— Вот и договорились. Я не пытаюсь тебя подставить. Просто мой брат в этом ничего не понимает и если ты в самых уродливых сандалиях пойдешь - ему плевать. Он мужчина.

— Но мы рискуем, — я никак не могла отделаться от мысленного взгляда Адама и его слов про что-нибудь вроде “ты меня разочаровала”.

— Он тебя совсем забитой сделал, Аннабель, — сочувственно посмотрела на меня Глория. — Это не дело. Жить тебе не дает. А ту глупость, что ты совершила, может совершить каждый. Мы все порой в себе не уверены, все сомневаемся, боимся.

— Адам ошибок не прощает, — тихо возразила я.

Глория резко развернулась и посмотрела на меня так пристально, что я сжала Ай чуть сильнее. Птица тихо крякнула и дернула лапой. Глория положила ладонь мне на плечо и вздохнула.

— Он прощает. Редко. Но он прощает.

В общежитии была небольшая уютная гостиная, где горел камин. Всюду стояли какие-то безумные дикие статуи всех цветов и форм, разномастные картины. Растения, которых я никогда не видела. Тут и там мелькали маленькие фамильяры. Мыши, бабочки, маленькие птички. Больших не было. Ай как будто здесь была самая крупная.

Первым я увидела темно-синюю шевелюру Леопольда. Он сидел в кресле и читал учебник по… почему-то магии Разрушения, но я уже перестала ему удивляться.

— Аннабель? — удивился он, когда наши взгляды встретились.

— Лео, можешь позвать Кэрол? — спросила Глория, чтобы оборвать дополнительные вопросы.

Леопольд посмотрел на меня, потом на Глорию, потом на Алайру.

— Ей нужны туфли, — добродушно выдала мой фамильяр, чем заставила Грейвса рассмеяться.

— Серьезно? Ректор выпустил тебя из заточения, чтобы девчонка наколдовала тебе обуви?

— Просто позови Кэрол, — строго оборвала Глория, пока я давила улыбку.

— Ладно-ладно, вам лучше подождать здесь, — поднял руки Леопольд и подмигнул мне, прежде чем уйти в глубину общежития.

Я себе места не находила. Мне был радоваться, оглядываться в этом слегка безумном месте Творцов, но я нервничала. Я была без кольца, Адам его снял, он не узнает где я и решит, что пропала. А потом перевернет Академию, а потом снесет мне голову! И Алайре заодно! Сестру то свою он пожалеет.

— Что? Кто? — в гостиную выбежала слегка растрепанная девушка. Его лицо густо покрывали веснушки, но волосы были черные едва-едва там можно было уловить синий отблеск. Зато её живой взгляд меня тут же покорил.

— Ей нужны туфли и желательно украшения к балу. Сапфиры, если получится. Плачу сто лун.

— Двести, — пожала плечами Кэрол. — И вы меня не сдадите ректору.

— Я тогда сама в чем пойду? — кашлянула в кулак Глория, и я тут же поняла, откуда она знает Кэрол.

— Эй, а можно мне костюм? — захохотал Леопольд позади. — Девушки, вы реально вот это вот всё? Она создатель фамильяров, а не одежды.

— Цыц! — важно подняла палец Кэрол. — У меня продажи.

Она достала из-за пояса молочно-белую волшебную палочку с маленьким шариком на конце.

— Так, снимай обувь, красавица, — задорно улыбнулась она мне. — Фамильяры - это работа. А туфли - это прибыльное хобби! Тебе какие? На высоком каблуке?

Я чуть не брякнула, чтобы быть чуть выше плеча ректора хоть раз, но осекла себя.

— Мне главное удобные и красивые, — отозвалась я в ответ, чувствуя как азарт Кэрол передается и мне. — Темно-сапфировые.

Я усадила Алайру спинку дивана, она от нетерпения аж помахивала крыльями.

— Ох, что будет - что будет! Так люблю, когда творят! — приговаривала она.

Кэрол вдруг ахнула и уставилась на Глорию.

— Так вот кому мама платье неделю мастерила! — а потом она посмотрела на меня. — Завидую! А мне всё “сама сотвори, сама сотвори”. Тоже мне, мать! Ты отвалила за него целую кучу лун! Аж пачку банкнот принесли! Ух, я так хочу его увидеть сегодня.

Атмосфера в гостиной резко стала тяжелой. И все резко затихли. Определить взгляд ректора фон Кирса в спину я могла уже просто интуитивно. Мурашки пошли по затылку.

Кэрол резко побледнела, Леопольд вздохнул и опустил взгляд. Я вжала голову в плечи и приготовилась к взбучке, боясь даже оглянуться.

И только Глория пошла отстаивать меня перед взбешенным ректором.

Взгляд ректора, ледяной и сосредоточенный, прошелся по комнате и остановился на мне. А я даже не знала, что сказать.

— Можно вас на секунду, господин ректор? — решительно проговорила Глория и осторожно подошла к Адаму, который даже не скрывал, что зол.

Стрельнув в меня острым взглядом он вышел вместе с сестрой, которая очень-очень аккуратно взяла его под руку.

— У меня сердце, кажется, остановилось, когда он вошел, — выдохнула Кэрол.

Леопольд тоже шумно вздохнул.

— Давай делай ей туфли скорее, а то её опять запрут сейчас, — поторопил он сокурсницу.

— Куда запрут? — не поняла девушка, а потом до нее дошла и вторая часть моей загадки. — Ты та самая Аннабель? Секретное оружие ректора?

Леопольд фыркнул и закатил глаза.

— Секретное оружие? Серьезно?

— Серьезно! — вступилась за меня Алайра. — Не принижай достоинств моей хозяйки.

— Эй, я тебя создал, ты на меня вообще наезжать не должна, — сощурился Грейвс.

— Так-так-так! Тихо! Работает профессионал! — картинно встряхнула руками Кэрол. — Лео, не третируй своё творение! Забыл, чему нас учили.

— Люби всё, что натворил… — скривившись выдавил Леопольд.

— Сотворил, дурак ты. Сотворил, — клюнула его в локоть Алайра. — Даже я знаю!

— Тебя я натворил, — щелкнул в ответ ей по клюву Леопольд и я засмеялась.

Так он трогательно стыдился моего фамильяра, которого я плохим ни считала вовсе.

Кэрол спросила мой размер и работала быстро и сосредоточенно. Явно торопилась и боялась возвращения ректора. Её руки двигались плавно, в воздухе вспыхивали линии магии воды, которые складывались в изящные формы. Туфли, которые она начала творить, становились всё ярче, словно светились изнутри натуральным сапфировым светом.

Я стояла рядом, боясь даже вздохнуть, во все глаза глядя на волшебство.

Многие маги завидовали Творцам. По сути они могли сотворить всё, что захотят. Но неживое. Поэтому в создании фамильяров всегда присутствовали Созидатели. Но тем не менее… Даже синие волосы Творцов, по мифам, происходили из желания одного из них. Этот Творец был с двойным типом магии - с Созиданием и в детстве он очень хотел выделить тех, кто на него похож. И выделил… Синими волосами. Хотя наука говорила, что это лишь побочные эффекты типа магии Творцов, мне всегда хотелось верить, что это не так.

Гостиная общежития факультета “Создателей” постепенно заполнялась студентами. Сначала подошли двое, переговариваясь шепотом. Затем их стало больше. Кто-то остановился у дверного проёма, а кто-то смело подошёл ближе, чтобы разглядеть магию Кэрол поближе.

— Что это она делает? — раздался чей-то голос сзади.

— Туфли. Посмотри, какие линии, — ответил другой, и я почувствовала, как в комнате стало теснее.

И вдруг осознала, что забыла каково это находится в толпе людей. Мне стало не по себе и тогда Лео протиснулся ко мне и оттеснил от меня других студентов.

— Спасибо, — тихо шепнула я, глядя на него и он улыбнулся мне в ответ.

— Это что, для бала? — послышался девичий голос, полный интереса. — А мне ты такие красивые не делала!

Кэрол бросила короткий взгляд на собравшихся, но ничего не сказала. Её лицо оставалось сосредоточенным, но я заметила, как её губы дрогнули в легкой усмешке.

— Ты настоящий талант, Кэрол, — похвалил один из студентов, сложив руки на груди. — Студня ещё своего заверши и вообще будет супер.

— Студень - дохлый проект. Фамильяр-слизняк наполовину кристалл? Кому он нужен? — фыркнули в толпе, но Кэрол и бровью не повела.

— Да ты будто странных фамильяров не сочинял Пэрри, — рассмеялся кто-то. — Восемнадцать крыльев! Ты хоть думал как это будет летать?!

Студенты взорвались смехом и я невольно тоже заулыбалась.

Когда Кэрол закончила с туфлями, она тут же начала создавать и украшения. Я хоть и знала, что сапфиры ненастоящие и, скорее всего, пропадут уже через пару дней, но всё равно не могла не восхититься.

Свет пробежал по поверхности ожерелья, и комната взорвалась восторженными возгласами.

— Это шедевр! — наигранно воскликнул кто-то.

— Ещё не всё, — хмуро бросила Кэрол, начиная работать над украшениями. — Шедевр будет, если они станут однажды настоящими. Вот тогда я брошу эту чертову Академию и уйду в ювелиры и модельеры!

— Мечтай-мечтай! Военные фамильяры ценятся выше!

Студенты переговаривались, обсуждали её технику, а я стояла среди этого хаоса, чувствуя себя совершенно потерянной. И… живой! Я словно стала частью Академии, от которой меня всё последнее время огораживали.

— Это для тебя? — спросила одна из девушек, оборачиваясь ко мне.

— Да, — ответила я тихо.

Кэрол закончила украшения и протянула мне сверкающие серьги и ожерелье, украшенное камнями и туфли.

— Всё готово, — сказала она с улыбкой, вытирая пот со лба.

— Спасибо, — пробормотала я, едва дыша.

— Передай Глории, что я бесплатно не работаю, — ухмыльнулась девушка.

Меня попросили примерить туфли. И странно было делать это в толпе других студентов. Но они подошли просто идеально!

Студенты насмешливо мне зааплодировали, и я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. Этот вечер обещал быть ещё более сложным, чем я предполагала. Кажется, на факультете Создателей царила веселая атмосфера. Отовсюду слышались подколки, шутки, но они всё равно поддерживали друг друга. Меня не пытались обидеть.

И я вдруг захотела… тоже пожить в общежитии с другими студентами. Какое оно у боевого факультета?

— Жду не дождусь увидеть всё это на тебе сегодня вечером, — подмигнул Леопольд на прощание и я опустила глаза.

А потом поспешила покинуть общежитие, потому что мне просто ужасно необходимо было уже выйти из этой толпы и скрыться от этих заинтересованных взглядов. Особенно после слов Лео, на которые я не решилась ответить.

Я вышла в коридор и тут же остановилась. У дальней стены стоял Адам. А Глории нигде не было видно.

— Ты задержалась, — низким голосом произнес он.

— Вы… ждали? — я чуть растерялась, прижав к себе свои сапфировые сокровища, и сделала нерешительный шаг к нему.

— Туфли подошли? — спросил он спокойно, не сводя с меня глаз.