Этот полуразрушенный дом на окраине Антиды я прекрасно помнила. Тогда я покидала его почти в бессознательном состоянии, и мне казалось, что больше я сюда не вернусь. Но вот я снова здесь. И чувство давления в груди возникло вновь, даже несмотря на то, что я плотно позавтракала и меня опять заставили выпить тот самый чай. Магический источник столицы медленно, но верно пытался до меня добраться.

Город был занесен тонким слоем свежего снега, скрывающего грязные мостовые и придающего всему вокруг иллюзию чистоты. Снег делал даже этот старый дом немного сказочным. Но я помнила, что скрывается за его фасадом.

Адам всё утро был погружен в чтение каких-то документов на своем волшебном листе. Он от него не отрывался и хмурился, был погружен в работу, и я не задавала лишних вопросов, чтобы не отвлекать. Я только краем глаза замечала, что будто… мимики на лице ректора стало больше.

Только когда черная магическая машина Тайной канцелярии остановилась у дома с лабораторией, Адам сложил лист, убрал его во внутренний карман пальто и, кажется, только тогда позволил себе переключить внимание на что-то ещё.

Я внимательно посмотрела на него.

— Так, — выговорил он, будто пытаясь собраться с мыслями. — Сейчас объясню, зачем мы сюда приехали и что от тебя требуется.

Он прикрыл глаза и постучал пальцем по колену. И я вдруг поняла, что он нервничает! Обычно он был всегда предельно спокоен и холоден, даже когда всё шло наперекосяк. Я видела его хмурым, сосредоточенным, даже раздраженным, но никогда - нервным.

— Ты мало практиковалась и, видимо, как и в предыдущий раз, мы будем импровизировать, — Адам задумчиво посмотрел перед собой, потирая подбородок рукой в черной перчатке.

— Я не совсем понимаю, — тихо призналась я.

— Мне надо, чтобы ты обратно пробудила ядро моего магического источника. Но, — он повернулся ко мне, недовольно щурясь из-за яркого света за окном. — Ты должна будешь сделать это очень медленно и очень осторожно. Пусть это будет час, два - неважно. Главное - медленно.

— Вы опасаетесь резкого всплеска магии? — догадалась я.

— Верно, — кивнул ректор фон Кирс. — Я не буду лгать, со мной такое впервые. Поэтому я не знаю, как отреагирую, и успею ли обуздать свою силу, если она вырвется.

— Но почему именно здесь? Почему мы приехали сюда? — я посмотрела через окно на дом, под которым пряталась эта жуткая магическая лаборатория. И её странный хозяин. Признаться, мне совсем не хотелось туда спускаться.

— Мне нужно зеркало. То черное, помнишь?

— А я могу им воспользоваться? Для моей магии? — встрепенулась я.

— Без меня - нет, — покачал головой Адам и вздохнул, прикрыв рукой лицо от света. — Если у нас всё получится - я дам тебе дотронуться до зеркала. Но, скорее всего, не сегодня, это слишком большой риск. Я должен быть уверен, что смогу остановить тьму, которая в нем находится. Иначе для тебя это будет смертельно опасно.

Я вспомнила, что он держал меня в тот раз, когда я знакомилась с магией воздуха в её истинной форме. Адам держал тьму в узде, не давая ей меня поглотить. Да, его слова были не лишены логики.

А ещё его эмоции были с ним в полной мере. И мне казалось, что ему очень тяжело ими управлять. И тот ночной поцелуй поэтому был другим - Адаму некуда было деть свои чувства, некуда было их спрятать. Мне вдруг подумалось, что он мог попросту забыть, что такое чувствовать. Страх, тревогу... любовь.

— Если поймешь, что не справляешься - лучше скажи мне об этом и остановись. Будем думать дальше, — вновь проговорил Адам и вдруг стиснул мою ладонь. — Артефакт, который использовали мы с Кассием - больше на мне не работает, а значит теперь тьма может тебе навредить. Помни об этом, Аннабель. Я был бы рад найти другой способ всё это разрешить, но…

— Я сделаю всё, что в моих силах, ректор фон Кирс, — прервала его я и села ближе — Я всё сделаю.

— Ты не можешь знать этого наверняка. Никогда не давай пустых обещаний, Аннабель, — произнес Адам и, натянув капюшон на лицо, открыл дверь машины.

А я вдруг поняла, что ректор фон Кирс был не уверен в успехе. И у него не получалось от меня это скрыть.

Он открыл для меня дверь и, когда я вышла, мы оказались очень близко друг другу. Адам наклонился ко мне и нас теперь разделяли лишь какие-то сантиметры.

— Если что - защищай себя, не жалея сил, и беги. Поняла? Лучше я, чем ты.

— Никуда я не побегу, Адам. А не давать пустых обещаний вы меня уже давным давно научили…

Я ещё не закончила, как он поцеловал меня. Вот так, на улице, при своих людях. Почти что при всех.

Лаборатория будто не изменилась вовсе. Столы, заваленные инструментами и книгами, полки со склянками, в которых были заключены какие-то светящиеся газы. И стол в центре этого всего, где по-прежнему восседал тот самый учены.

В какой-то момент мне подумалось, а вдруг он даже не следит за временем здесь, в этом подвале? Вдруг даже не знает, что там снаружи уже снег?

На стенах по-прежнему были закреплены светящиеся белым трубы, в которых что-то кипело и именно они давали здесь свет.

— Фон Кирс, — ученый небрежно отбросил в сторону какой-то листок и рывком поднялся. Воспаленные красные глаза уставились на меня. — И ты. Ещё жива? Поздравляю. Хотя это скорее не твоя заслуга.

— Это её заслуга, — оборвал его Адам и скинул с себя плащ, бросив его на близлежащий стул, туда же он бросил перчатки. Открыв взору ученого и черные волосы, и черные разводы на запястьях ректора уходящие под манжеты белой рубашки.

— Разрешите поинтересоваться, что с вами произошло? — ученый сощурился и принялся ходить вокруг нас, разглядывая Адама. — Разрешите провести несколько тестов? Для науки.

Он криво ухмыльнулся при этом.

А я с ужасом увидела, что Адам задумался, и тронула его за руку. Он тут же обратил на меня внимание, но будто от мыслей не отказался.

— Все результаты я сначала проверю лично, — ответил он ученому.

— Вы серьезно? — опешила я.

Адам смерил меня спокойным взглядом.

— После меня будут другие маги использующие тьму. И им это будет полезно.

— Там ещё была я, — тихо пробубнила я, опустив глаза.

— Верно. Это мы тоже укажем, — Адам холодно взглянул на ученого. — Про секретность этих данных, думаю, объяснять не стоит?

Тот лишь обиженно фыркнул в ответ:

— Я и так ваш раб, а вы мне всё ещё не доверяете.

— Отчасти доверяю.

Ученый сощурился взглядевшись в лицо Адама.

— Вы будто… несете тьму не магией, а физикой, в собственном теле.

— Скорее стихия тьмы заточена в нем, — поправил Адам равнодушно.

А я поняла, что прекрасно он собой управляет. Просто рядом со мной… ведет себя иначе.

Тесты оказались медленными и утомительными. Адам сидел на металлическом стуле, рукава закатаны, плечи расслаблены, полностью спокоен, пока ученый занимался своим делом. Возле него парили аж два волшебных листа, на которых с какой-то невероятной скоростью появлялись формули и тексты, порой они вырывались в воздух и тухли.

Ректору измеряли реакцию магического источника, записывали, как тьма откликается на внешнюю магию, проверяли пульсацию магии в его теле. Я не знала всех этих артефактов и инструментов. Но Адаму явно самому были интересны полученные результаты. Поэтому он был предельно терпелив и отвечал на вопросы ровным, спокойным голосом, словно это была обычная бюрократическая процедура.

Я сидела в стороне, ощущая, как невыносимо медленно тянется время.

Вначале я вслушивалась в объяснения ученого, но спустя полчаса всё стало слишком запутанным. Я лишь надеялась, что на бумаге он пишет не так.

— Уровень подавления ядра стабилен, — пробормотал тот, делая пометки. — Но взаимодействие тела с магией нестандартное.

— Это опасно? — спросила я, просто чтобы хоть что-то сказать.

— Скорее, любопытно, но, — ученый почесал свою седую голову, — возможно проблемы будут при возвращении магии, но это мы узнаем по факту.

— На этом всё, — холодно отозвался Адам и поднялся со стула. — И так уже потратили слишком много времени.

Я тут же вскочила с видавшего вида диванчика и подбежала к нему.

Ученый тем временем выкатил на середину лаборатории то самое зеркало. Я уже и забыла какое оно. Какая удушающая вокруг него аура, у меня начало давить виски.

— Нам нужна цепь, — пояснил мне ректор фон Кирс. — Ты - пробуждаешь ядро. А я буду иметь связь с собственной магией напрямую.

— Связь, — опять фыркнул ученый. — Говорили бы ей прямо - торг.

Хмуро глянув на ученого Адам заставил его замолчать.

— Я советую присесть на пол, — кашлянул ученый, глядя на него. — Тьма в вашем теле, фон Кирс. Есть риск.

— Вы сказали это не опасно, — процедила я сквозь зубы.

— Это любопытно, девочка. Но лучше, чтобы наш глава Тайной канцелярии не расшиб себе затылок падая с высоты собственного роста.

Адам молча опустился на каменный пол и поманил меня рукой.

— Иди сюда.

Другую руку он протянул в черной поверхности зеркала. Я села поближе, так, что наши ноги соприкоснулись, но Адам никак не отреагировал. Он был абсолютно собран и со спокойным хладнокровием расстегнул верхние пуговицы белой рубашки.

Адам сидел напротив, его ладонь лежала на гладкой, холодной поверхности чёрного зеркала. Тьма, заключённая внутри, жила, дышала, откликалась на его присутствие, но пока что не двигалась. И я чувствовала её, в прошлый раз всё произошло так быстро, а теперь я сидела возле этого зеркала и чувствовала как тьма в черной глади живет, заточенная в этом артефакте.

И заточил её туда сам Адам, если я верно помнила. Ведь ученый говорил, что это его изобретение. Но тогда ректор не ответил мне с какой целью его создал.

Я сделала медленный вдох, стиснула зубы и осторожно протянула руку, касаясь его груди. Едва сглотнула, когда пальцы коснулись горячей кожи и я ощутила сильный, ровный ритм сердца.

Мы не смотрели друг на друга. Адам ничего не сказал, не шевельнулся, но его дыхание изменилось.

Он сказал пробуждать ядро осторожно и медленно. Очень медленно.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на магическом ядре его источника, которое я уже недавно успела усыпить. Теперь его нужно разбудить. Я осторожно направила магию, позволила своим чувствам углубиться, биения силы в источнике не было, потому что и магии было не за что зацепиться. Её ничто не притягивало.

Однако я ощутила тонкие отблески в теле ректора. То, что делало его волосы и левый глаз черными, то что оставило разводы на его коже. Что делать с этим я пока не представляла.

Вначале это было как тишина. Слишком странная, слишком глубокая.

Я почувствовала что-то тяжелое, сжатое в самом центре сущности ядра источника, словно оно ожидало момента, чтобы распахнуться, но не могло.

— Спокойно… — прошептала я.

— Я спокоен, — отозвался Адам.

— Я это себе, — выдохнула я.

Я начала раскрывать магический поток, направляя энергию медленно, размеренно, никуда не торопясь. Я представила себя ленивой, сонной, не желающей просыпаться, не желающей выныривать из приятного сна. Это помогало мне настроиться.

Я чувствовала, как сердце Адам забилось быстрее. Глубокие, тяжелые удары. Как волны, разбивающиеся о скалы. Но я пыталась этого не замечать. Не думать о том, что он мог чувствовать. Моя работа была в другом.

Но я явственно ощутила как тьма из зеркала будто потекла по его руке и рванула к сердце магического источника. Словно голодный хищник. Каждое движение моей магии сопровождалось отголоском этой нетерпеливой силы, отзывающимся во мне.

Тьма хотела быстрее, но я её не слушала. Я сама начала дышать медленнее, размереннее. Старательно контролируя себя и собственные реакции. Я не могла позволить себе ошибиться. Нельзя.

Я случайно сбилась, и Адам коротко вздохнул. Его пальцы дрогнули на поверхности зеркала.

Я не остановилась, не стала себя ругать, не стала на это отвлекаться. Это было словно работа с хрупким механизмом, который в любой момент мог разрушить всё вокруг.

Магия в теле Адам дрогнула, вспыхнула, а затем дернулась несильной, ленивой волной. По тому как поднялась его грудь, я поняла, что он задержал дыхание.

Но сердце его билось уже слишком быстро.

Я не сразу поняла, что происходит. Поначалу решила, что он хочет сесть иначе, но когда распахнула глаза, поняла, что его голова запрокинулась и Адам начал заваливаться назад.

— Ректор… — выдохнула я.

Его пальцы соскользнули с зеркала.

— Тихо, — раздался голос учёного, который в следующий миг уже подхватил Адама. — Не отнимай руку, девочка, — ужасно спокойно проговорил он, удерживая руку ректора в зеркале. — Не прекращай процесс, ни в коем случае.

Я испугалась, но не позволила себе остановиться. Я бы и так не смогла убрать ладонь, полностью захваченная происходящим.

Ученый удерживал Адама и его руку, а я удерживала поток магии.

Дикой магии, безумной, словно моя собственная. И невероятно огромной. В какой-то момент я решила, что не справлюсь с этим потоком, с этой звериной силой. Но потом вдруг ощутила, что мне помогают.

На дикого зверя из тьмы накинули ошейник стальной силы воли.

Магический источник Адама пробудился полностью. Какое-то время я, чтобы убедить в этом, не отнимала руку.

— Что с ним? — спросила я, наконец. — Почему он не очнулся?

— Дальше дело за ним, — ученый осторожно уложил Адама на пол и процедил недовольно: — Какой же ты, фон Кирс, тяжелый. Девочка, дай-ка подушку с дивана.

Он по прежнему удерживал руку Адама у зеркала.

— Может, лучше я подержу? — спросила я, подкладывая подушку ректору под голову.

— Ты с тьмой дел не имела, я для меня это профильная стихия. Ты тут уже не поможешь, да и вообще отойди-ка лучше.

Меня очень тревожило то, что его волосы никак не становились белыми…

— Интересно, на чем сторгуются, — расслабленно зевнув пробормотал ученый.

— Сторгуются?

— Вроде всё, дальше ректор сам справится, — ученый положил руку Адама на пол вдоль тела.

А потом этот странный человек посмотрел на меня, поднимаясь.

— Тьма - это всегда внутренняя борьба. Нет стихий легких, когда достигаешь определенных уровней. Даже огонь перестает быть простым, когда ты достиг предела.

— О чем торг? — я требовательно уставилась ему в глаза снизу вверх. Отходить от Адама я не хотела, но и прикасаться к нему при этом человеке опасалась.

— Не переживайте на этот счет, — небрежно зевнул ученый и пошел к своему столу. — Фон Кирс не стал бы тем, кто он есть, если бы не обуздал это. По части стихии тьмы много теорий. Одна из них, — он развернулся ко мне и поклонился, — вашего покорного слуги. И гласит она, что частично высшая сила стихии тьмы построена на магах. То есть физически. На их магии она растет и развивается и это про… природа. Как хищник ест, чтобы жить. Так и стихия тьмы.

Я слушала не перебивая, потому что было очень интересно. Но краем глаза поглядывала на Адама на полу. Искала хоть малейшие признаки движения. Но его дыхание было спокойным, а лицо не двигалось. И чернота с волос не сходила, что заставляло меня нервничать.

— В какой-то мере мою теорию подтвердил сам фон Кирс. Мне давно был нужен маг его уровня, кто добрался… точнее сказать, осмелился добраться до этих высот. Или глубин, как знать, — ученый пожал плечами, раскачивая на дряхлом стуле и тоже поглядывая на ректора. — Так вот. Там и правда есть отголоски других людей.

— Что?.. — шокированно выдохнула я.

— Людей да. Ну… уже не людей. Уже только бесплотные фантомы их силы. Отдельные всплески воспоминаний, эмоций. А вы думаете, почему так много магов огня в верхах? Так много магов Бездны, хотя и там есть свои условия. Маги земли, но в основном творцы. Света, у созидателей. Но почти нет тех, кто использует тьму на более высоких уровнях. Просто сделать что-то простое, — он щелкнул пальцами выпустив в воздух черный дым. — легко. А вот дальше уже начинаются проблемы. Творцы любят использовать тьму, но в более тонких материях. А вот разрушителям тонкие материи не нужны. Разрушитель - уничтожает, убивает…

— Не только, — резко оборвала я.

— Ах, — ученый рассмеялся и провел рукой по растрепанным седым волосам. — Вы слишком гуманна, я забыл. Хорошо - защищают. Хотя порой это тоже может потребовать от вас тяжелых решений. Я к тому, что сама сила типа магии разрушения требует бОльших всплесков, больше энергии. Отсюда и запросы у магии тьмы больше.

— Почему он выбрал именно это? — тихо спросила я, глядя в лицо Адама, подсвеченное тусклым светом труб на стенах.

Вопрос был скорее к нему, а не к ученому. Поэтому и ответа мне не дали.

— Так в чем же торг? — я подняла глаза.

— Смотря что просит тьма.

Она могла просить меня. Он это много раз говорил. Она могла просить и его самого… И от этого сердце сжалось в тревоге.

— Он ведь может отказаться от этой магии?

— Высшие маги не могут отказаться от своей стихии, в какой-то момент она становится для них как… воздух. Думаю, вы понимаете о чем я. Или, возможно, скоро поймете, если всё ещё боитесь собственных сил.

Когда я опустила взгляд, то вдруг обнаружила, что глаза Адама открыты и он смотрит в потолок. Я тут же бросилась к нему и села возле головы.

— Вы в порядке?

Он медленно перевел взгляд на меня. Левый глаз всё ещё был черным и я закусила губу.

— Да, — хрипло отозвался он и, опершись ладонью в пол, сел.

Из рамы зеркала в воздух выплыли три волшебных листа, сияющих формулами. Я сощурилась, чтобы успеть прочитать, но ученый ловко и быстро собрал их.

— Почему ваши волосы всё ещё черные? — тихонько спросила я.

— Так надо, — бесцветным голосом отозвался Адам.

— О, какие данные! — по лаборатории разнесся.

— Вышли мне всё, — Адам прочистил горло и поднялся, а потом протянул мне руку, чтобы встала и я.

Я поднялась и всё заглядывала ему в лицо, пытаясь понять, в порядке ли ректор. Взгляд был ясный, но что-то было не так. Будто на него опять легко это тяжелое равнодушие ко всему.

— Ты хотела прикоснуться к зеркалу. Давай сейчас, пока я ещё могу, — произнес он и я услышала хорошо знакомые ледяные нотки.

— Вы не устали?.. — выпалила я.

— Устал. Поэтому шевелись, Аннабель. Заберем твою формулу после этого и поедем домой разбираться, — процедил он немного раздраженно.

— Вы опять не дадите мне самое любопытное? — проворчал ученый на другом конце лаборатории.

— Ну? — Адам легонько тронул браслет на моей левой руке. А потом шагнул ко мне ближе и очень тихо сказал: — Не бойся, у меня всё под контролем. Ты это уже делала. Я оцениваю риски и могу сделать это сейчас.

— Вы вроде хотели сделать это завтра, — вспомнила я.

Вот так сразу. Когда он только сам был там. Мне показалось это спорным.

— Боишься всё-таки? Тогда поехали, я не хочу больше возвращаться в ближайшее время, — бросил Адам и уже развернулся, но я уцепилась за его рукав.

— Я сделаю…

— Я тебя не заставляю.

Уже ловко расстегнув ремешок, я сняла браслет и потянулась к черной колышущейся поверхности зеркала из тьмы. Адам осторожно сжал пальцам моё запястье, а другой рукой обнял за талию.

И я ждала той же легкости и свободы ощущений, что были в прошлый раз. Но моя магия изменилась...