В башне было темно и тихо. Адам стоял на кухне, откинув капюшон назад ровно настолько, чтобы видеть, но не позволяя свету задеть лицо. Из-за его чувствительности к свету шторы во всей башне сейчас были наглухо задернуты. Свет давали лишь две лампы, которые горели очень тускло.

Мы выяснили, что тьма ещё гуляла по его телу. Ей попросту некуда было деться. И получилось, что получилось. Вчера ночью мы оба спешили и разбираться с этим было некогда.

Адам был… другим.

Он протянул руку в черной перчатке к кофейнику. Левый глаз снова подвел его. И в следующий миг его любимая кружка соскользнула с края стола, с грохотом упала на пол и разлетелась на осколки.

Я вздрогнула, а он даже не шелохнулся.

— Черт, — только и выдохнул ректор фон Кирс,покачав головой.

Я тут же опустилась на колени. Собрала все осколки и выбросила.

— Я отдам вам свою… То есть, бывшую вашу… То есть, — я шлепнула себя ладонью по лбу и подошла к нему, отодвинув кофейник от Адама. — Дайте, я помогу.

— Всё в порядке, — его голос прозвучал холодно, даже раздраженно.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. И так сложно было убедить себя, что это тот же человек. Черные волосы и эти разводы, кардинально меняли внешний облик ректора.

— Вы плохо видите левым глазом, — сказала я. — И это не вопрос.

Адам не ответил. Он отодвинул меня в сторону, взял кофейник и налил воды, словно мои слова не имели никакого значения.

— Адам, — позвала я, потому что меня тоже начинало раздражать это мертвенное спокойствие в нем.

На этот раз ректор замер.

— Это пройдет, Аннабель, — отстраненно, даже немного лениво ответил он.

— А если нет?

Я не знаю, что было в этих словах, но на мгновение он сжал руку так сильно, что кожа перчаток заскрипела. А потом обернулся ко мне.

— Мне нужно решить пару проблем, а потом ты вернёшь всё обратно. Но а пока, нельзя давать тьме пищу в виде меня. Или кого бы то ни было в Академии Растар.

Шаги нарушили тишину, когда в башню ворвалась Глория. Её темные волосы выбились из идеальной прически, а в глазах отражалось беспокойство.

Она зажала рот руками, когда увидела брата.

— Без причитаний, — резко и жестко оборвал Адам, глядя на нее.

— Дай посмотреть твои глаза, — потребовала она и приблизилась, протянув к нему руки.

Но фон Кирс сделал шаг назад и довольно ловко увернулся. Я даже удивилась такой прыти.

— Не трогай меня, Глория, — осек он.

Та нахмурилась, но сделала ещё один шаг к нему.

— Ты даже не знаешь, что с тобой происходит, Адам. Дай мне хотя бы…

— Я знаю, что со мной происходит. Я сказал меня не трогать! — его голос наполнился сталью, что заставило сестру замереть.

— Я могу помочь, — прошептала Глория и я видела, как ей больно видеть брата таким.

Догадываюсь, каково ей было.

— Ты не можешь мне помочь, иди. В Академии полно людей, который действительно нужна твоя помощь, — спокойно, но твердо произнес Адам.

Глория крепко сжала губы и какое-то время они просто смотрели друг на друга. Потом она коротко поклонилась и вышла из башни, не сказав больше ни слова.

Но вместо неё пришла Роуз. Когда мы ночью добрались до башни, она была здесь с людьми Тайной канцелярии. Адам даже не зашел в свой кабинет. Ему не было нужды, он знал, что картина сгорела. Кроме нее не сгорело больше ничего.

Зато успел раздать приказов, отчитать ответственных за охрану башни. И он был уволил как минимум двух человек, если бы Роуз его не притормозила. А я была уже вообще не в состоянии реагировать.

Я и сейчас реагировала плохо, потому что мы не спали ночь. Я пыталась уснуть, но ректор бродил на башне, периодически натыкаясь на углы. Потом до меня дошло - он закрывал шторы, когда солнце встало. Пришлось встать и помочь ему. Больше уснуть я не смогла.

— Фамильяров и Грейвса нашли? — тут же осведомился Адам.

Роуз делала вид, что с ректором всё в порядке и не подавала виду.

— Нет. Никого.

В ту ночь пропала Алайра и Ррайз. Когда ректору стало плохо я потеряла её из виду и… Мы не могли их найти. И Леопольда тоже.

Роуз облизала губы и добавила.

— У восточных ворот было столкновение ночью. Охрана ничего не помнит, у них следы сильного ментального вмешательства. А я не могу защитить в Академии от этого всех и каждого.

— Значит, надо искать того, кто всё это устроил, — взмахнул рукой Адам и повернулся к своему кофейника.

— Я сделаю, — прошипела я, не дав ему даже подойти. — Я сама сделаю, сядьте.

Тяжелый вздох, но ректор всё же отошел. А я насыпала кофе и слушала. Правда я при этом рисковала просыпать мимо, свет от ламп до кухни добирался с трудом.

— Он ответил? — спросил вдруг Адам.

О ком это он?

— Да. Прибудет ночью, — незамедлительно ответила Роуз.

— Аннабель, тебе стоит собрать вещи. Минимум на неделю, — прозвучал голос ректора.

Я оглянулась.

— А у меня… только форма. Подождите, а куда мы?

— Всё туда же. В столицу. У нас там много дел. Тебя надо увезти отсюда хотя бы временно. И у тебя там будет время подготовиться к досрочной сдаче экзаменов, — тоном, не терпящим возражений проговорил Адам.

— Досрочной? Но я не давала согласия переводиться на другой курс, — возмущенно отозвалась я и плюхнула кофейник на плиту.

— Я принял это решение за тебя, — холодно ответил фон Кирс, подняв взгляд из-под капюшона на меня.

Я моргнула. Он отвернулся к окну и раздраженно дернул штору через которую солнце пыталось пробиться в башню.

Ночь окутывала Академию густой темнотой. Башня осталась позади. Окна зданий не светились. Всё погрузилось в тишину. В воздухе висел мороз и напряжение,  словно Растар не хотел нас отпускать. А может быть это был отголосок моего собственного страха, ведь я не знала, что ждет меня в Антиде. Что ждет нас обоих. Я не знала, что задумал ректор и он, как обычно, в свои планы меня не посвящал.

Я прятала нос в теплый шарф и радовалась, что пальто у меня тепло. Рядом шел Адам, нес мою и свою сумки. На мне был всего лишь один браслет теперь. Второй мы просто взяли с собой на всякий случай. Я считала, что мне и этот не нужен, Адам считал - что предусмотреть нужно всё. И даже то, что я опять облажаюсь с собственными эмоциями.

Его шаги были ровными и твердыми. Даже и не сказать, что ректор устал. Мы не спали ночь, весь день и вот теперь вторая ночь тоже собиралась стать бессонной. Днем он раздавал указания, собирал преподавателей, подписывал последние приказы. Я удивлялась лишь одному - он всем спокойно показывал себя таким, какой есть. С этими наполовину черными глазами, волосами, в капюшоне натянутом на лицо. И игнорировал шокированные лица.

А я пряталась в спальне в этот момент. Для меня ректор был самым смелым на свете мужчиной, а я рядом с ним выглядела маленькой трусливой птичкой.

И сейчас капюшон глубоко скрывал лицо Адама, но я знала, что за ним скрывался тот же человек, который ещё сутки назад боролся с магией, что едва не разрушила его и Академию Растар целиком.

Когда мы прошли через площадь Академии и спустились вниз, я увидела, как в тени деревьев стоит машина. Она почти сливалась с ночным пейзажем - темный корпус поблескивал в свете луны. И я не видела характерного магического свечения из-под днища.

Адам замер на мгновение.

— Ну-ка, стой. Я что-то не пойму, кто за рулем, — напряженно произнес он.

Дверца машины открылась, и оттуда вышел высокий мужчина в черном. Мне тоже пришлось приглядеться, а когда в слабом свете фонарей мелькнули фиолетовые глаза, а из-под капюшона ветром выбились черные длинные пряди - я его узнала.

— Ты серьезно? — устало бросил Адам, поправляя собственный капюшон.

Кассий ухмыльнулся и сложил руки на груди.

— Ты попросил прислать того, кому можно доверять, — его взгляд был ленивым, но ужасно цепким и острым. — А зная тебя, ты доверяешь… ну, примерно никому. Проще было поехать самостоятельно. Молись, чтобы король меня не призвал в неудобный момент.

Адам цыкнул и недовольно выдохнул. Будто он совсем не ожидал увидеть здесь друга. Или, может быть, я ошибалась и они вовсе не были друзьями?

Я заметила, как темные глаза Кассия странно задержались на мне, когда он забирал у Адама сумки, чтобы бросить в багажник.

— Давай, садись, — сказал он, открыв для меня дверцу.

— Мне казалось, что у вас глаза… темно-синие, — зачем-то вспомнила я, глядя ему в лицо.

— От Бездны зависит, садись, — недовольно отозвался тот и нажал мне на плечо.

Я посмотрела на Адама, но он никак не отреагировал и сел в машину с другой стороны. Я тоже нырнула внутрь, чувствуя, на себе этот странный взгляд Кассия.

— Дирижабль уже на площадке, — спокойно сообщил он, усаживаясь за руль. — Ехать около двух часов. Вид у тебя, к слову, не такой уж и ужасный, как мне донесли.

Адам лишь фыркнул и поправил капюшон, откинувшись на спинку сиденья.

— Главное, чтобы мы доехали без приключений, — сухо бросил он, и его взгляд на мгновение задержался на мне.

Кассий усмехнулся, не отрываясь от дороги.

— Поэтому я предпочел приехать сам, — отозвался он и машина тронулась с места. — Ему нужна она? — спросил он после короткой паузы.

Я напряглась, но Адам даже не повернул головы.

— И она тоже, — просто ответил он.

Тишина заполнила салон, оставляя после этих слов странное послевкусие. Я не понимала, насколько много знает этот человек. Он знает об Эйлере? О пещерах, о которых мне так строго запретили говорить? Что можно упоминать при нем, а что нет? Он знает о моих силах?

Я сжала пальцы, глядя в темное окно, за которым медленно проплывали деревья в снегу. Ночь только начиналась. И, судя по всему, путь у нас был длинный.

Дорога тянулась бесконечно, и шум мотора убаюкивал. Я не заметила, как начала проваливаться в сон. Пыталась бороться с этим, но усталость накатила волной. Веки стали тяжелыми, мысли спутанными. Последнее, что я осознала - это то, что я лежу у ректора на коленях, головой на сгибе его локтя.

Я не помню, когда именно наклонилась, когда доверчиво положила на него голову.

Но Адам не отстранился. Он мог бы разбудить меня, но он этого не сделал. Вместо этого другая его рука покоилась у меня на плече.

Я уснула довольно быстро, однако… их разговор меня разбудил.

Но в этот момент Адам и Кассий думали, что я сплю.

Тишина в машине длилась, пока Кассий наконец не заговорил очень тихо:

— Кто у тебя на руках, Адам?

Я не пошевелилась и постаралась не сбивать спокойный ритм дыхания.

— Студентка, — последовал короткий приглушенный ответ.

Я не знаю, что было в этом слове, но оно почему-то отдалось внутри меня холодом.

Кассий усмехнулся, чуть сильнее нажимая на газ, потому что я услышала как громче завыл магический двигатель под капотом.

— Почему она спит на руках у ректора, а он ничего при этом не делает? — вкрадчиво поинтересовался Кассий.

Адам промолчал, даже его рука на моем плече не пошевелилась.

— Я не задавал тебе вопросов, но ты похоже настолько осмелел на своей должности, что тебе кажется, что можно всё? — спокойно продолжил Кассий вполголоса. — Она студентка первокурсница, ребенок ещё. Это на тебя не похоже.

Несколько долгих секунд молчания.

А потом:

— Она не ребенок.

— Пусть так, но из-за неё ты лишишься работы и звания. Сколько у вас разница в возрасте?

— Десять. Завтра ей исполняется двадцать лет. И я не собираюсь больше ничего скрывать.

Моё сердце пропустило удар. Я не могла пошевелиться, не могла даже моргнуть. И, кажется, даже забыла следить за дыханием. Я совсем забыла про свой день рождения, а он... Адам всё помнит. Всегда.

— Отдай её в Эгрис, пока не стало слишком поздно. Мои люди о ней позаботятся. В столице ей будет лучше, к магическому источнику со временем привыкнет, — негромко произнес Кассий. — Когда это дойдет до короля - ничего хорошего не жди. Ты представляешь сколько людей хочет тебя подсидеть и выслужиться перед ним?

Я сжала пальцы на ткани ректорского плаща, почувствовав, что не могу вдохнуть. А когда Адам, чуть приподняв руку, обнял меня - я поняла, что он знает, что я проснулась.

— Аннабель останется со мной.

Он сказал это с такой ясностью, с такой уверенностью, что я против воли двинула рукой и коснулась пальцами его ладони, наткнувшись на холодную кожу перчаток. В темноте Кассий не мог этого видеть, но Адам погладил мою руку в ответ.

Он, наверное, даже не подозревал, что я чувствовала в тот момент.

Я не знала, что ждёт меня дальше. Я не знала, кем я для него была. Но мысль о разлуке с ним вдруг стала невыносимой.

Моя голова оставалась на его коленях, и я слышала его дыхание, ровное и глубокое, но я чувствовала неуловимое напряжение. Слова Кассия будто что-то заложили в его голову. Тяжелую мысль? Очередную потребность в новом плане?

А планов ректора я стала бояться. Потому что они были беспощадными.

Ещё один долгий миг тишины, я больше не могла уснуть, но продолжала лежать, трогая пальцами перчатки ректора и его руку.

А потом Кассий тихо выдохнул.

— Ты ведь понимаешь, что делаешь?

— Всегда, — отчеканил Адам.

Я закрыла глаза, но сон уже не приходил.

Что теперь будет? И только ли для Адама был этот разговор? И что будет, если король решит вмешаться? Ведь мы едем в столицу…

Дирижабль ждал нас на отдаленном аэродроме, спрятанный в тени складов и редких фонарей, едва освещавших площадку. Он был меньше того, на котором Адам когда-то летал, без излишнего лоска, без знаков отличия и золота, скорее похожий на частное судно для тех, кто привык скрываться от чужих глаз.

Я не задавала вопросов, но они копились внутри, сжимаясь плотным комом в груди. Кассий шел рядом и явно собирался лететь вместе с нами.

Адам уловил мой безмолвный вопрос.

— Я не смогу тебя защитить сейчас, — сказал он, не оборачиваясь. — А он сможет. Глупо надеяться, что за нами не следили.

Я почувствовала толику стыда, когда в после этих слов, поймала взгляд Кассия. После его слов в машине, смотреть ему в глаза не хотелось.

Салон дирижабля оказался тесным, почти лишенным привычного для таких судов панорамного остекления. Окна здесь были плотно закрыты, видимо, специально для Адама, а в тусклом свете нескольких ламп всё выглядело совсем недружелюбным.

Адам сел первым, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. Кассий, не теряя бдительности, устроился чуть подальше. А я, чтобы не нарываться лишний раз на его неодобрение, выбрала место подальше от обоих, стараясь слиться с полумраком.

Дирижабль загудел, его равномерный ритм быстро слился с темнотой, заполняющей кабину. Адам не проронил ни слова, а через несколько минут я поняла, что он уснул.

Впервые он выглядел не броней из силы и дисциплины, а просто человеком, который был на пределе. Он откинул капюшон и я видела его лицо со следами тьмы, словно подтеками краски. И мне очень хотелось быть рядом. Ведь мы уже перешли ту запретную грань, что нас разделяла. Пусть никто из нас ещё не решился сказать об этом вслух.

Разделял нас сейчас лишь один человек, который сидел между мной и Адамом. А я всё ещё не могла понять - друг он или враг.

Я закрыла глаза, позволив темноте укрыть меня словно одеяло, но внезапно почувствовала, что что-то изменилось.

Глухой, рваный вдох.

Я открыла глаза и увидела, что Адам держится за грудь.

Его пальцы вцепились в ткань рубашки, дыхание сбилось, он низко наклонился, и черные волосы скрыли от меня его лицо. По шее, сквозь кожу, начало проступать что-то странное - тонкие линии, светящиеся, будто раскаленные угли, пульсирующие в такт его сердцу. Я их уже видела тогда в ту ночь. Это был тот светящийся золотом рисунок у него на груди.

— Адам! — я вскочила, но прежде чем успела приблизиться, меня резко удержала чья-то сильная рука.

Кассий.

— Не лезь, — его голос прозвучал низко и с явной угрозой.

Я дернулась, но его хватка не ослабла.

— Ему плохо! — выкрикнула она, но Кассий только сузил глаза, всё ещё не отпуская. — Это вы! Вы с ним что-то сделали? Вы хотите отдать его врагам, да?

— Глупая, — вздохнул Кассий. — Превратить молодую девочку в параноика - отличный навык, Адам. Сядь здесь, студентка. И не мешай. Я не такой добрый, как твой учитель.

Он насильно усадил меня на сиденье в стороне. И в этот момент я увидела браслет на широком запястье Кассия. Он был спрятан под рукавом черной военной формы и теперь рукав задрался из-за того, что он меня удерживал. И на нем сиял тот же узор как на шее и груди Адама.

— Что это? — спросила я ошеломленно.

Но отвернувшись от меня он уселся напротив Адама.

— Отдай, — спокойно произнес Кассий и протянул ему руку.

Ректор мотнул головой и прохрипел.

— Я сам расплачусь.

— Адам, цена - твоя жизнь. Увы, тебе не расплатиться. Это моё бремя. Отдай, — Кассий требовательно тряхнул рукой. — Не то время, для геройств, друг. Я знаю, что ты хочешь, чтобы это продержалось дольше, но это не нам с тобой решать. Дай мне руку.

Я решительно не понимала, что происходит. И теребила собственный браслет, глядя на тот, что сиял на запястьи Кассия.

Адам выдохнул, снял перчатки, и поднял, наконец, руку. И тут же Кассий схватился за неё, а браслет засиял ещё сильнее. В тесном и темном салоне дирижабля на мгновение стало очень и очень светло. И будто словно фантомная боль коснулась моего пальца на руке, там, где было кольцо и которое пришлось снять.

Золотой узор будто перетекал от ректора к Кассию. А я пыталась внимательно смотреть и разглядеть, что это за магия и где источник. Но источник как будто не находился, он будто плыл по воздуху растворенный в этом ярком свете. Пока в конечном итоге не сконцентрировался в запястьи Кассия. Не в браслете, а именно в его руке и теле.

Я тряхнула головой, потому что каждый раз это требовало от меня предельной концентрации. Кассий встал и пошатываясь упал на задние сидения, я удивленно проводила его взглядом.

— Не помрет, не переживай, — тихо отозвался Адам, который тоже пытался улечься на три сиденья рядом.

Я подбежала к нему и села рядом на колени, заглядывая в лицо. Но свет пропал, а лампы не давали мне его нормально разглядеть.

— Вы в порядке? — шепотом спросила я, положив ладонь на его плечо.

— Да. Он не враг нам, Аннабель.

— Я занервничала и у меня было мало информации, — смущенно призналась я.

— Я понял, — он погладил мою ладонь своей.

— Кого из вас мне сейчас помучить вопросами? — тут же спросила я. — Вы же в курсе, что на мне это тоже отозвалось сейчас? Рука заболела, как в тот раз, когда пришлось снять кольцо.

— Его пытай, а мне дай поспать, — отмахнулся Адам.

— Я к вам ещё вернусь, — сощурилась я.

— Мне от тебя не отделаться, — слабо улыбнулся ректор фон Кирс. — Советую донимать его сейчас, пока он не пришел в себя. Потом ответов не дождешься и придется иметь дело со мной.

— Жестоко для друга, — проворчал Кассий с другой стороны салона.

— Всегда рад, — проговорил Адам и спрятал лицо в сгиб локтя.

Пройдя через салон я уселась напротив Кассия прямо на пол. Он тоже развалился на три сиденья, прям как Адам.

— Пришла ведь, а… — недовольно буркнул он.

— Начну с того, что я знаю. Это артефакт. Ректор фон Кирс использовал его, чтобы защитить меня от тьмы. Потому что когда на балу случилось то, что случилось - тьма меня не трогала. Она трогала всех, но не меня, хотя ко мне она всегда направлялась в первую очередь. Плюс моё кольцо тогда - я сразу поняла, что это что-то завязанное на мне. Артефакт требует какую-то плату, верно? Но его здесь нет, потому что он был тогда в том большом чемодане. Но плату… забрали вы, — я пожевала губу, нахмурившись. — И сказали, что плата - жизнь, но вы живы. Каким был изначальный план?

Кассий приоткрыл один глаз и удивленно на меня уставился.

— Что?.. — непонимающе спросила я.

— Почему я жив обойдем стороной. Это моя тайна, а тебя не знаю. Твой учитель выбирал из худших вариантов. Вероятность того, что о его проблемах с тьмой узнают - была велика. И тогда он бы либо погиб, либо напал бы на тебя. И тогда появились ещё два варианта - ты бы отбилась и выжила. Или не отбилась бы. И скорее всего ты бы не отбилась. Но итог был бы тот же для Адама.

Я чуть приподнялась и выглянула между сидений.

— Но я нужна Эйлеру, он не стал бы мной жертвовать.

— Я бы тебя ослабил, вместе с ментальной защитой Роуз, — пояснил ректор издалека. — А когда тьма забралась бы меня - у тебя не осталось бы защиты вовсе. А тьма забирает всё. Эйлер бы вывел тебя из-под огня, не влезая в перепалку со мной и не заходя в Академию.

— Вы могли бы меня предупредить…

— Меньше знаешь - крепче спишь, — пробормотал Кассий.

— Вот и нет!

— Это не про неё, — тихо подтвердил Адам.

Немного поразмыслив я решила спросить.

— А я могла бы использовать этот артефакт?

— Нет!

— Нет!

— Ладно, я же просто спросила, что вы в два голоса, — нахохлилась я и пересела на другую сторону салона.

— Он просит разную плату, Аннабель, — ответил Кассий, прочистив горло. — И в некоторых случаях мне приходится убивать тех, кто платит. Твой учитель страшно рисковал, делая это.

Тяжесть в груди начала неотступно нарастать, а виски давило.

Магический источник столицы королевства Фоссис был уже близко.