Москва, площадь у Дворца Коронации.

Концентрация альва-частиц 39,2 на миллион.

Битва у стен дворца разгоралась с каждой минутой. На стремительно темнеющем небе виднелись грозовые тучи, но настоящая гроза разразилась на земле.

Пропитанный гарью воздух дрожал и вздрагивал от канонады очередей и взрывов. Пули со свистом дробили благородный мрамор и гранит дворца, безразлично впивались в лежащие повсюду тела и разили бегущих бойцов. Державшие оборону маги поливали все вокруг потоками огня и градом стальных копий. Но натиск повстанцев только нарастал.

У северных ворот он был особенно неистовым.

— Да плевать мне, что там заслон! Людей уводите! — гаркнул Егор сквозь толстый слой каменной брони и закрыл собой опричника. Ледяное копье разлетелось об его броню, обдав стены волной ледяных крошек.

Он обернулся. У лестницы, ведущей к воротам, из-за наспех собранной баррикады и спин отстреливающихся гвардейцев показался крепкий мужик в форме дворянского рода. Маг…

— Софья!

— Вижу! — девушка вынырнула из-за его спины и вскинула руки. Струя пламени врезалась во вспыхнувший барьер мага, разделяясь надвое, и ударила в стены.

Гвардейцы тут же сконцентрировали огонь на них. Загрохотал тяжелый пулемет, на глазах разбивая гранитные глыбы вокруг тела Кирсанова.

— Ах так? Ну я тебя!.. — вспыхнула Софья и бросилась в сторону, уходя от ответного града ледяных копий. Перебежав за колонну, она отпихнула ногой раненого гвардейца, поднявшего автомат, и сжала кулаки. Аура альвы вспыхнула алым.

Девушка выпрыгнула из-за колонны и сложила ладони, выпустив ревущую колонну пламени.

Раскаленный поток ударил в баррикаду, где прятался маг. Егор заметил, как барьер мага разлетелся в труху. От удара баррикада прогнулась, как расплавленное масло, брызжа раскаленными каплями.

— Отступай скорее, Софья! — бросил Егор, на ходу вздымая перед девушкой гранитный щит. По нему тут же защелкали пули. Пригнув голову, девушка юркнула за колонну.

— Отец, сейчас! — Егор обернулся к ведущему повстанцев опричнику с перебинтованной рукой.

— Бойцы-ы! — хрипло гаркнул немолодой опричник и поднял пистолет. — За мно-ой!

— Софья, не отставай! — бросил он девушке и рванулся первым к пылающим остаткам баррикады. За ней угадывались опаленные стены и укрытые альва-щитами ворота дворца.

Имперцы проворонили первую атаку, в которой повстанцы прорвались через центральные врата. Но затем врубили щиты дворца на полную мощность, превратив его в неприступную крепость. Попасть внутрь можно было теперь только с большими потерями.

— Посмотрим, чей щит крепче! — со злой усмешкой выдавил он.

В наушнике сквозь помехи послышались крики и ругань опричников. Ни Ярослава, ни Руи он не слышал, да и не стали бы они говорить, чтобы не вскрыть своего присутствия.

Окутанный толстой гранитной бронёй, Егор мчался вперёд как живой таран. Позади слышалось пыхтение бойцов, сбивчивое дыхание еле поспевавшей Аксеньевой, стрекот автоматов и отрывистые хлопки гранат.

А впереди — только новая баррикада. Перепуганные лица гвардейцев, увидевших бегущую на них живую скалу, и перекошенное лицо дворянина с дрожащим пистолетом в руке.

На пальце блеснуло альва-кольцо с гербом.

Прохоровы…

— Стреляйте, сейчас же!.. — крикнул он и нажал спуск. Вся баррикада ожила вспышками выстрелов.

Перемахнув могучим прыжком через дымящиеся остатки первой баррикады, Егор ускорился. Пули разлетались вместе с осколками его брони, гранитные чешуйки осыпались на пол, но держали бешеный натиск.

Он почувствовал жжение от пули, застрявшей в щели между пластин на боку. Сердце заколотилось сильнее, примешивая к ярости обжигающую боль.

— Давай, слабак! — проревел он и на полном ходу вонзился в перевернутый остов машины. Маг сжал кулак со вспыхнувшим кольцом.

В броню Кирсанова ударил стальной таран. От хруста и треска заложило уши, Егора протащило назад по земле, он вцепился в магический снаряд и с криком швырнул его в сторону.

Но едва обернулся, как стальные шипы ударили в его плечо и ногу, срывая броню. Бок обожгла боль.

— Пригнись! — раздался крик Софьи.

Он затылком ощутил жар пламени — и припал к земле.

— Погоди, он мастер защиты, не!.. — крикнул Кирсанов, но голос потонул в рёве огня.

Раскалённая струя ударила в остов машины. Сталь с шипением разлетелась горящими лохмотьями, а пламя ударилось в пылающий барьер альвы.

— Держи, я помогу!..

Подхватил обломок машины, он закрылся им как щитом и бросился к барьеру. В истерзанный корпус ударили очереди гвардейцев, но было поздно.

Он тараном врезался в щит. Магические потоки схлестнулись, разрывая гранит и сталь преграды. Сцепив зубы, Егор уперся ладонями в мощнейшее поле.

За клубами пламени он увидел перепуганное лицо Прохорова. Маг дрожал, но его щит держался.

— Не пройдешь, п-предатель!..

Гранитная чешуя разлетелась с рук, но пальцы вонзились в барьер — и, под яростный рев мага, с трудом проникли внутрь.

— Пошел ты к черту! — взревел Кирсанов, налегая всеми силами — и разорвал в клочья барьер.

Прохоров отпрянул, поднимая пистолет, но Егор был быстрее. Бронированное колено врезалось в тело мага, он упал навзничь, выронив пистолет.

— Лежи смирно, я сказал! — раздался сзади хрип подоспевшего опричника с повстанцами. — Или на месте!..

Его голос прервал треск оживших динамиков, громадные экраны вокруг площади зажглись, передавая изображение.

— … коронация Императора прямо сейчас, — громом разнесся над площадью голос. — Жители Империи!

Изображение дрожало и сбоило, но на нем было видно большой зал и императорский трон посередине.

Роман стоял перед троном, напротив постамента с ветхой книгой — Законом Перуна. Через динамики слышались отдаленные взрывы, а окружившие Романа слуги вздрагивали, но он был невозмутим.

— Клятва, Ваше Величество… — дрожащим голосом произнес глава совета, державший в руках императорскую корону на бархатной подушке.

Символ имперской власти сверкал бриллиантами и россыпью камней.

И гвардейцы, и повстанцы на короткий миг посмотрели на экраны. Прижав ногой пистолет в руке мага, Егор посмотрел на изображение — и грозно сдвинул брови.

— Что за… Ублюдок, он любой ценой хочет эту долбаную корону…

— Я, Роман Николаевич Рюрикович, клянусь, — Роман положил ладонь на пухлый том закона. — Править мудро и справедливо. Быть защитником граждан Империи, чтить наше великое прошлое и вести свой народ в будущее…

Его слова эхом разносились по площади, усеянной телами и ранеными. Среди дыма горящих баррикад и перевернутых машин, люди прекратили бойню и смотрели на него.

— Клянусь уважать традиции всех народов Империи, действовать в интересах людей и не искать личной выгоды! Я клянусь, что отныне жизни и благополучие моих подданных — моя высшая ценность!

— Лживый подонок, — процедил Егор, сплюнув в сторону.

— Клянусь использовать дарованную мне силу и власть во имя процветания Империи! Клянусь быть достойным этой ноши и нести ее с честью, гордостью и почтением!

Голос Романа гремел над столицей, как набат. Глава совета подошел и, взяв обеими руками драгоценную корону, поднял над его головой.

Казалось, сам воздух замер, когда корона оказалась над головой Романа.

— Власть, что прежде принадлежала отцу, пусть будет дарована его наследнику, — нараспев произнёс глава совета, держа корону. — Да не запятнает он свою честь ложью, да не посрамит свой род и всю Империю, да не устрашится врага и тварей альвы!

Роман поднял голову. Его глаза светились золотой каймой альвы. Егор мог поклясться, что чувствовал даже сквозь стены, как вибрирует его могучая аура, заставляя колебаться воздух.

С таким противником было бесполезно тягаться.

Корона в руках главы совета начала медленно опускаться.

— Властью всеотца нашего Перуна, и волею народа, я нарекаю тебя, Роман Рюрикович…

Роман торжествующе улыбнулся и закрыл глаза.

Мгновения потянулись как капли мёда, обгоняя медленно опускающуюся корону.

Егор застыл, не сводя глаза с экрана. Как и все вокруг.

Каждый солдат и повстанец понимали — на их глазах творится история. Отвести взгляда они просто не могли.

— … и провозглашаю Импе…

Голос потонул в оглушительном грохоте выбитой двери. Роман открыл глаза.

И на экранах, в дыму и облаке сверкающей искрами пыли, проявилась фигура в плаще.

Весь зал замер, даже глава совета остолбенел, на полуслове не опустив корону на голову Романа.

Незнакомец шагнул вперёд, сбрасывая капюшон.

— В-вайнер… — послышался сдавленный шепот.

— Убери руки от короны, брат.

* * *

Центральные ворота во Дворец Коронации. Десять минут назад.

Мы с Руи влетели в затянутый дымкой зал, и невольно сбавили шаг. Я сдвинул назад капюшон и огляделся.

Весь пол был усеян телами гвардейцев и повстанцев. Следы от пуль на стенах еще дымились. Натекшая в лужи кровь не успела свернуться и влажно блестела. Воздух смердел пороховой гарью и едкой вонью озона.

— Да тут была настоящая бойня… — сдавленно прошептала Руи. — Смотри, я его помню…

Девушка подошла к бойцу, лежавшему у колонны с автоматом в руках.

— Не отвлекайся, идём, — тихо бросил я ей и пошел к лестнице. Взгляд нехотя скользил по павшим бойцам, ища знакомые черты.

Нельзя дать эмоциям помутить разум. Не в такой ответственный момент. Я пошел вверх по лестнице, уходившей влево — и увидел лежащего на ступенях повстанца. Чувствуя, как чаще забилось сердце, я вгляделся в его лицо.

Не Фёдор. Слава богу.

Сверху донеслись выстрелы и отрывистые крики. Я рефлекторно сжал рукоятки «ключей бездны». Альва-пистолеты слабо завибрировали, наполняясь энергией.

— Руи, не отставай, — я обернулся к девушке. — Там еще идёт бой!

Выстрелы становились ближе. Едва я поднялся в просторный мраморный зал, как по колонне рядом ударила автоматная очередь. Выбитая крошка разлетелась от моего барьера.

Я провалился в скачок и шагнул вперед, подмечая силуэты врагов.

Два десятка гвардейцев окружали шесть человек, укрывшихся за массивной статуей в центре зала. Раненые и окруженные, они яростно отстреливались, вокруг них подрагивал истощенный альва-барьер, но долго он не продержится.

— Ещё одни!.. — крикнул кто-то впереди.

Гвардейцы, укрывшиеся за колоннами, открыли по нам сосредоточенный огонь.

Альва вскипела в венах, щит подсветился короткими вспышками попаданий. Пули рикошетом разлетелись в стороны, выбивая облачка пыли и искр.

Я поднял пистолеты и, хладнокровно выцеливая гвардейцев, нажал спуск.

Оранжевые лучи с низким воем пронзили воздух и мрамор колонн. Люди не успевали кричать, и падали замертво, словно их прорезали струей магмы. Из-за укрытий повалились дымящиеся тела, один из бойцов попросту развалился надвое, перерубленный лучом.

А «Ключи бездны», словно воющие призраки, исторгали потоки альвы.

— Убейте его!.. — раздался истошный крик одного из гвардейцев. — Врежьте альва-

Его голос прервал оглушительный треск молнии. Я обернулся: смазанный силуэт Руи мелькнул в стороне, а колонна, где прятался гвардеец, на глазах развалилась, искря снопами разрядов.

— Ребята, все целы? — я бросился к повстанцам. Тертые жизнью бойцы скупо ухмылялись и бинтовали раны, поглядывая по сторонам.

Заметив среди них раненого в плечо Фёдора, я облегченно выдохнул. Темников сидел рядом с ним и, не обращая внимания на расползающееся пятно на предплечье, бинтовал ему рану.

Я заметил: эти двое друг другу не полюбились еще на памятном ужине. То ли дело было в убеждениях, то ли в Варе, которая явно приглянулась им обоим. Но сейчас эти суровые, закаленные в боях мужики по-братски помогали друг другу.

— Живы, вроде, — шипя от боли кивнул Фёдор. — Но дальше без подкреплений ходу нет, тут уж звиняй…

Из дальнего конца зала послышались шаги, мы с Руи переглянулись. Металлический лязг подошв и позвякивание цепочек гримуаров невозможно было с чем-то перепутать.

Девушка тоже почувствовала приближающиеся ауры магов. И это были не рядовые бойцы.

— Дальше я пойду сам, — я кивнул Фёдору и Темникову. — Вы своё дело сделали. Руи, идём.

Мы обогнули статую и направились к широкой гранитной лестнице на следующий ярус дворца. Краем глаза я заметил, как девушка вытащила из кобуры альва-пистолет Петра Кирсанова, вливая в ауру колоссальную мощь своего искусственного ядра Владыки.

До укрытых бархатом ступеней оставалось меньше тридцати шагов, как наверху показались силуэты. Двенадцать магов. Вооруженные до зубов, в новейших боевых костюмах. И с аурами, столь яркими, что слепило глаза. Вокруг них колебались еле заметные барьеры, искажая свет.

Скупые, экономные движения. Тяжелые взгляды. Дышащие мощью и силой тела.

Против нас шла элита старших родов. Лучшие бойцы, каких могла выставить Империя.

Воздух затрещал от открывшихся порталов — и маги, мгновенно окружив нас, бросились в атаку.

— Держись сзади, — бросил я Руи, на ходу освобождая клокотавшую в ядре энергию.

В тот же миг ветвистая молния вонзилась в мой барьер. Свет мигнул, по щиту растеклась сияющая плазма. А за ней, сотрясая весь зал, ударили металлические снаряды. Из-под земли вырвались ледяные торосы, способные разрезать как бумагу даже сталь.

Барьер ответил ровным гудением. Вокруг меня вспыхнула сфера чистого света. Не замедляя шага, я поднял ладонь — и воздух потемнел от разверзающихся порталов.

Из их черных зевов ударили сверкающие мечи. Град лезвий расколол древний гранит с надсадным треском. Маги бросились врассыпную, атакуя в ответ.

Щит задрожал от сокрушительных молний, принимая урон. Наэлектризованный воздух искрил, разя озоном.

Впереди вспыхнул портал, из него выскочил маг — слишком близко! — и с силой вонзил огромный меч в барьер, тут же исчезая в портале. Сталь с жалобным стоном брызнула осколками, рассыпаясь.

Следом вспыхнул еще один портал слева, и еще. Вокруг меня закрутился смертоносный хоровод атакующих бойцов, со всех сторон полетели чудовищной силы атаки.

«Ключи бездны» задрожали от нетерпения. Вспышка — портал разверзся, на долю секунды выпуская бойца…

Спуск. Два луча прошили широкую грудь кряжистого ветерана с копьём, оставив оплавленную дыру в кулак. Маг споткнулся и с остекленевшими глазами начал падать, как на его пальце вспыхнуло кольцо. В тот же миг тело исчезло во вспышке телепортации.

— Сзади!.. — крикнула Руи.

Я знал. Уже почувствовал, как открывается портал.

Видел вспыхнувшую солнцем ауру электромага. Он занес энергоклинок, даже не заметив, как над ним раскрылись полтора десятка порталов.

Ядро в груди взревело, как турбина на форсаже, нутро скрутило болью.

Он ударил, и в тот же миг его тело пронзили костяные копья, пригвождая могучего воина к полу. Брызнувшая кровь зашипела на барьере, а я поднял стволы.

Перегруженное альвой тело немело. Как плотина, едва державшая безумный напор рвущейся через неё энергии.

А вокруг бушевал настоящий шторм магии. Чемпионы Императора атаковали беспрестанно, не давая передышки. Но мощь их атак не могла даже пробить мой барьер.

Я неумолимо шёл, стреляя в порталы — и оранжевые лучи пронизывали весь зал смертельным частоколом. Вокруг разлетались в щепки вольфрамовые снаряды и грохотали молнии. А следом очередной маг падал на пол, разорванный надвое волной клинков, раздавленный о колонну чернокаменным ядром. Сожжённый дотла собственным же заклинанием, прошедшим через каскад порталов.

Перешагнув через распавшееся надвое тело, покрытое изморозью, я подошел к лестнице. Перед мной, держась за располосованный бок, стоял последний. Светловолосый, с безумно красивыми голубыми глазами, маг водного атрибута.

— Т-ты, чудовище! — выпалил он с такой ненавистью, словно мог испепелить меня одной фразой. — посмотри, кем ты стал, предатель!..

Я знал. Видел свое отражение в его глазах.

Воздух вокруг меня горел альвой. В глазах светились оранжевые кольца энергии.

На суровом, исчерченном шрамами лице соперника отпечатался ужас и отвращение.

— С дороги.

Не голос — сам воздух звенел силой. Она вибрировала в груди, отдаваясь болью в каждой клетке. Требовала выхода.

— Я Николай Долгорукий, чемпион Императора!.. — крикнул он под хруст растущего в руках ледяного клинка. — И не отступлю!..

Он ударил быстрее, чем мог уследить глаз. Лезвие вспороло воздух рубящей дугой, скользнуло вниз — и уперлось в мою ладонь.

Брызнув снопом льдинок, клинок разлетелся вдребезги. Грудь сдавило болью, я поднял ладонь — и в ней вспыхнул клинок чистой энергии.

Удар.

Стряхнув с лезвия шипящую кровь, я пошел наверх по ступеням.

— Руи, скорее, у нас мало времени, — бросил я не оборачиваясь.

Горящая позади аура медленно угасала. Обойдя тело, Руи поспешила за мной.

Зал коронации находился впереди, стоило только подняться по изогнутой лестнице. С каждым шагом я чувствовал громаду ауры, нарастающую впереди.

Сам воздух густел. С каждым шагом свет тускнел, отступая в тени. Шаг — и я ощутил давящую на плечи магию.

Сзади раздался звонкий щелчок, Руи ойкнула.

— В чем дело? — я обернулся. Девушка смотрела на меня, упершись руками в тускло светящуюся пленку щита.

— Я не могу пройти!

— Иди за мной след в след, я проложу дорогу.

Девушка замерла, стиснув кулак. И в этот миг я понял, почему.

Тяжелое предчувствие поднялось в груди, заставляя сердце колотиться быстрее. Что-то приближалось. Невероятно тяжелая и давящая аура. Она ждала меня на самом верху.

Я обернулся к подъему и зашагал вверх.

Вязкий воздух с трудом поддавался. Обжигал альвой лёгкие. Ещё шаг: свет мигнул, а тени резко дернулись, чернея.

Барьер вокруг меня загорелся оранжевым светом, я с усилием шагнул дальше.

Ядро в груди затрепетало, как птица.

На краю лестницы показался черный силуэт, на глазах обретая детали.

И в этот момент я понял, кто меня ждал.

— Наконец-то ты пришел ко мне, Ярослав Вайнер, — осклабился Аластер, поднимая горящие энергией руки.