Москва, площадь перед Дворцом Коронации.

Концентрация альва-частиц 25,5 на миллион.

Автозак, в кузове которого мы разместились, стоял на самом краю переполненной площади. Снаружи доносилось гудение толпы, больше похожее на громадный пчелиный улей.

Напротив меня сидела Руи и глубоко дышала, прикрыв веки. Сжав кулаки, она беззвучно шевелила губами, словно считала про себя.

Я поймал взгляд сидевшей рядом с ней Лили. Накачанная энергией настолько, что её светящиеся в полутьме глаза поблескивали, как два самоцвета. Ауру альвы моего кодекса едва сдерживали комбинезон и проведенные нами накануне ритуалы.

Даже сквозь костюм я ощущал мощь Владыки Пустоты, оказавшейся посреди столицы. Любой маг бы её заметил, окажись он поблизости. Но мешанина аур сотен магов размывала её след.

И хоть на небе не было ни облачка, душный и промасленный воздух пах надвигающейся грозой.

Голоса снаружи внезапно притихли, сменившись волнительным гомоном.

— Вот-вот начнется, — я машинально коснулся кнопки на запястье. — Все на местах?

— Брат с госпожой Аксеньевой уже на позиции возле ворот, — кивнула Руи, открыв глаза и моментально переключаясь. — Опричники тоже держат свои точки.

— От Поли есть весточка? — сощурился я.

— Ни слова, — мотнула головой Руи. — Но опричники сказали, что в толпе очень много простолюдинов с алыми повязками. И с каждым часом их становится больше.

— Значит, привела друзей на коронацию.

Я кивнул, подмечая про себя — всё идёт как надо.

— Лили, как у тебя?

— По прежнему, — девушка расслабленно улыбнулась, но я подметил её напряженные скулы. — Решение мы узнаем только когда всё начнётся. При любом раскладе, я с тобой, Слава.

Я улыбнулся ей и посмотрел на часы. Оставались считанные минуты до начала церемонии.

День, который войдёт в историю Империи, независимо от его результата.

— Надеюсь, у Карины тоже всё получилось, — я посмотрел на альвафон. — До сих пор ни весточки. Чёрт, вот знает ведь, что от неё сейчас буквально зависит всё.

Мы с Руи переглянулись. Однажды лекарство Карины уже переломило тяжелейшую битву с Владыкой. И сейчас ключ к победе над Романом был в руках Карины. И то, удастся ей в кратчайшие сроки разработать новую версию своей вакцины, или нет, решит куда больше, чем любая битва.

— Пигалица любит нагнать важности, ты же знаешь, — фыркнула Лили. — Нашла время…

— Тихо, слышите? — Руи подняла палец.

Снаружи донесся голос Романа, усиленный сотнями динамиков.

— Ребята! — отдернув шторку на переднем сиденье, к нам обернулась Есеня. — Церемония начинается!

Мы прильнули к затемненным окнам. За живым морем людей на больших экранах, расставленных вдоль всей огромной площади, показался Роман.

Он стоял на балконе в окружении глав родов и чиновников. Сияющий, торжествующий, будто он уже победил.

— Граждане Империи! — он поднял руки, приветствуя затихший народ. — Сегодня особенный день в истории Империи, и я рад видеть вас всех здесь, на церемонии моего восхождения на престол!

Воздух завибрировал от грома аплодисментов и выкриков. Я стиснул висевший на бедре кодекс: тело сжалось как пружина, готовая к действию. Напряжение последних дней достигло предела и требовало выхода.

— Мой отец, Николай Рюрикович, долгие годы мудро правил страной. И хоть порой его решения казались жёсткими, не было такого человека, который бы не любил моего отца, -голос Романа чуть дрогнул. — Но из-за коварного убийцы вся Империя лишилась сильного правителя. А я — отца.

Он поднял глаза в небу и, сделав охранный знак Перуна, склонил голову.

— Отец, я надеюсь, ты сейчас смотришь на меня и присматриваешь за всеми нами. Объявляю минуту молчания.

Гомон толпы затих, люди склонили головы в поминальном жесте.

Я стиснул край заскрипевшего сиденья. Последняя моя встреча с Императором принесла лишь горечь и боль. Но люди… похоже, они любили его.

В повисшей тишине отчетливо послышался далекий раскат грома.

— Мы пережили много бед после его ухода, — снова заговорил Роман. — Сперва — появление Владыки, которого мы победили, приложив все силы и понеся тяжелые потери. А теперь нашу страну раздирают постоянные атаки альва-чудовищ и предателей-сепаратистов, желающих разорвать нашу страну на части.

Он поднял сжатый кулак и крикнул.

— Но сегодня всё это закончится! Следуя заветам отца, я остановлю альва-монстров и пресеку любые попытки бунтовщиков!

Толпа снова взвилась криками и аплодисментами.

— Я знаю, что еще молод, но отец готовил меня к этому всю мою жизнь. Ни в одной семье больше не прольются слёзы из-за убитых монстрами детей! У меня есть энергия, силы и воля остановить это безумие и вернуть мир в нашу страну!

Новая волна аплодисментов прокатилась по площади, заглушая собой раскаты грома. Чиновники, окружавшие Романа, дружно аплодировали ему и улыбались. Даже глава опричнины Пожарский, стоявший к Роману ближе всех.

Зрелище заставило стиснуть зубы до яростного скрежета. Я нетерпеливо поёрзал.

— Давай уже заканчивай болтать, — процедила Лили. — Как будто мы не видели этих его методов.

Среди толпы начали скандировать его имя, и Роман, повысив голос, крикнул снова.

— Отныне всё будет иначе! Я, Роман Рюрикович, единственный сын и наследник Империи, подниму корону моего отца! И с его благословения, я!..

Изображение на миг погасло, голос из динамиков пропал, сменяясь шумом и треском.

— Что за?.. — Лили нахмурилась и припала к окну.

Я подобрался, сердце в груди забилось сильнее. Предчувствие поднялось в душе вместе с волной альвы, наполняя тело горячей энергией.

Народ на площади затих, люди растерянно смотрели на экраны, позабыв про стоявшего на балконе Романа.

И в этот миг из динамиков сквозь вой ветра и треск помех раздался голос, заставивший всех вздрогнуть.

— «Я вижу, ты вырос очень стойким… было правильным решением дать тебе трудности, которые сломали бы обычного человека…»

По спине потянуло ледяным сквозняком. Вцепившись в спинку кресла, я прильнул к окну.

На экранах, окруживших площадь, был Император.

— Чёрт возьми… — вырвалось у Лили. — Я помню это! Он говорил это тебе!

Краем глаза я видел, как на балконе суетились люди, а фигурка в белоснежных одеждах махала руками, призывая что-нибудь с этим сделать.

Но взгляды тысяч людей прильнули к экранам и внимали словам Императора, сказанным в давно погибшем Белогорье.

— «Есеня! что ты сделал с моей сестрой?» — услышал я свой голос.

— «Она не твоя сестра», — пророкотал голос Императора. — «В тебе нет ни капли их крови. И никогда не было… часть великого плана, мой высший инструмент… В тебе течёт кровь Рюриковичей, Ярослав. Ты — мой сын. Наш с Сирин наследник…»

Экран погас, и голос Императора сменился воплем Романа во внезапно включившийся микрофон.

— Ложь!.. Этот подонок мёртв!..

Я затылком ощутил взгляды Руи и Лилит. Люди на площади взволнованно загудели, переглядываясь. Даже сквозь броню машины я ощущал, как беспокойно завозились маги, как сотни простолюдинов переговариваются и гневно глядят на балкон с новоявленным императором.

— Это он предал! — раздался крик Романа. — Сын предателя, Ярослав Вайнер! Это монтаж! Лживая подделка мятежников, чтобы оболгать меня!

— Узурпатор!.. — раздался из толпы гневный выкрик. — Мошенник!..

Крик повторился в другом месте, снова и снова. Растерянные люди переглядывались, но не понимая, что происходит. А выкрики разрастались как лесной пожар, вскоре охватив всю площадь.

— Долой Лже-Императора!.. — среди них раздался дружный хор голосов. — Долой узурпатора!..

— Взять провокаторов, немедленно! — воскликнул Роман. Среди толпы уже показались люди в черных одеждах, пробивавшиеся к особо рьяным смутьянам.

Раздался хлопок — и на балконе вспухло облачко белой пыли. Раздались крики, а за ними — новые выстрелы.

— Чёрт… — прошипел я. — Всё пошло не по плану!

— Братик, выходим! — взволнованная Есеня снова обернулась к нам.

— Готовимся! — скомандовал я, накидывая капюшон.

— Я с вами! — Есеня дернулась к двери, но я остановил её.

— Нет, ты уезжаешь отсюда, — я перегнулся к сидевшему за рулем опричнику. — Увози её подальше и стереги, пока всё не закончится, понял?

— Сделаю, — кивнул он.

Я обернулся к Руи и Лили. Девушки, надев капюшоны, смотрели на меня в ожидании.

— Вот и началось, — я открыл тяжелую дверь и выпрыгнул наружу. — Идите за мной!

* * *

Хаос нарастал как сорвавшаяся со склона лавина. Затерявшиеся в толпе людей повстанцы, в первую же минуту обезоружив охранников и расставленных повсюду гвардейцев, быстро вооружились. И теперь сразу несколько отрядов рвались к центральному входу во дворец, где уже закипала жестокая драка.

Охранники сомкнули ряды, а за ними, еще не до конца понимая, что только что произошло, выстраивались гвардейцы личной охраны императора.

— Держитесь плотнее! За мной! — крикнул Фёдор идущим за ним бойцам, сжимая выбитый у гвардейца пистолет.

— Двигайтесь быстрее! — раздался рядом резкий голос Темникова. — Опричники начали выводить людей!

— Отлично, — осклабился он и, вовсю налегая локтями и плечами, принялся раздвигать растерянных дворян и разодетых дам, выкупивших себе места поближе ко дворцу.

— С дороги, дамочка, — рыкнул он, отталкивая в сторону немолодую дворянку с ярким макияжем. — Сюда!..

Над головой просвистела пуля. А за ней раздалась яростная канонада ответного огня. Толпа взорвалась криками, люди в панике бросились назад, к выходу с площади.

— Шанс, скорее сюда!.. — выхватив пистолет, Федор рванулся к маячившей впереди колонне, у которой строился кордон охраны.

Дружный залп нескольких стволов ударил по щитам охранников дворца. Несколько человек упали на землю, раздались ответные выстрелы. Федор краем глаза заметил, как рухнул его боец, и ринулся в сторону, расталкивая растерянных людей.

— Черт возьми, да валите вы уже отсюда! — взревел он. — Иначе нам не развернуться!.. Ребята, второй отряд, третий отряд, к колонне!..

Выстрелы загремели снова, теперь уже с нескольких направлений. Отряд охранников, стоявший у колонны, рассыпался на глазах, открывая заветную брешь в защите. Передовые бойцы уже прорвались к металлическим заграждениям, снося их с места.

— Пробили, заходим!

Переступая через тела товарищей и дрожащих на земле людей, повстанцы хлынули сквозь заграждения. Два десятка гвардейцев, теснясь, отступали за колонну. Бегущий впереди Фёдор едва сдержал усмешку: один из парней в форме, бледный как смерть, дрожащей рукой пытался загнать в автомат магазин с боевыми патронами.

Молодой ещё. Сомневается. Боится. И совершенно не понимает, что происходит.

Он выстрелил парню в плечо и, в три могучих прыжка сократив расстояние между ними, сбил его с ног.

— Лежи, выживешь!.. — гаркнул он и сцепился с налетевшим на него гвардейцем.

Завязалась жаркая драка. Вокруг гремели выстрелы и автоматные очереди, на голову посыпались штукатурка и мраморная крошка, выбитые из колонны. Повстанцы дрались с отчаянием обреченных, но и гвардейцы, придя в себя, начали давать отпор.

Сняв с тела гвардейца автомат, Федор поднял взгляд: за спинами соперников виднелись широкие ворота внутрь дворца. Совсем рядом гремели выстрелы, остальные отряды сражались насмерть.

В носу свербило от пороховой вони и пыли. Перекатившись в сторону, Федор открыл огонь по отступающим бойцам — и пули разлетелись от вспыхнувшего голубого барьера.

— Маги! — крикнул он, уже чувствуя, как воздух насыщается запахом озона.

— Сзади!.. — крикнул его охранник. Повстанец едва успел обернуться — и громадная ледяная глыба снесла с ног стоявшего рядом бойца.

— Дерьмо… — прошипел он, перекатившись за колонну, и выглянул наружу. По внутренней галерее из-за колонн бежал целый отряд солдат, усиленный магами. Дворяне в боевых костюмах уже отбросили одну группу, прикрывавшую штурм слева, и теперь спешили на выручку товарищам.

— Перегруппироваться! — крикнул Федор, оборачиваясь к уцелевшим бойцам. — Не знаю, Как, но надо продержаться до подкреплений! Ребята будут здесь с минуты на минуту!..

Эту часть плана выполняла Полина. Святая скотьего бога уже вела за собой тысячи бойцов, которых успели собрать из разбросанных после бойни в Рязани отрядов. Но он, тёртый жизнью воин, понимал: им еще нужно добраться до площади. Сквозь кордоны охраны, гвардию и спешащие ко дворцу подразделения регулярной армии.

С магами придется бороться своими силами. И, скорее всего, умереть здесь, даже не пробившись к воротам.

— Я знал, что этим закончится, — зло усмехнулся он и поднялся на ноги. — Всем бойцам, манёвр Ленды!..

Ребята переглянулись, и нехотя потянулись в карманы. Фёдор, быстро надев альва-кольцо, выскочил из-за укрытия. Срезал очередью вырвавшегося вперёд гвардейца и побежал к выщербленной выстрелами стене дворца, к укрытию, как увидел вспышку света.

Земля тут же покрылась изморозью и проросла льдом. Боевой маг, идущий впереди подкреплений гвардии, поднял руку: воздух над ним заискрился от десятков ледяных копий.

Федор успел заметить искры света, танцующие на острых ледяных гранях.

Маг взмахнул рукой, отправляя их в полёт.

Альва-кольцо, скорее!..

Он сжал кольцо, наполнившееся жаром. Слишком медленно, не успеть!..

Летящие льдины вращались, сверкая гранями, прямо в него. Ещё секунда, и тогда…

Вспыхнула молния, и с грохотом разнесла ледяные заряды. Федор отшатнулся: на месте смертоносных копий показалась черная тень с длинным мечом.

— Ну? — тень обернулась к нему, и он узнал перечеркнутое шрамом лицо Темникова. — Чего застыл⁈ Дерись, едрить твою мать!..

Опричник с немыслимой скоростью метнулся к магу, взмахивая мечом. Зазвенела сталь, маг отпрянул, отбивая удар. Но Темников, моментально скользнув в сторону, пронзил его вторым ударом.

Федор скосил глаза: по ступеням дворца бежали другие опричники, целый отряд вооруженных бойцов!

— Атакуем, выбивайте магов! — срывая голос крикнул он своим — и навел горящее алым кольцо на ближайшего мага.

Воздух загудел от воя пламени и треска молний. Вступив в бой с гвардией, опричники быстро отбросили их назад. Собрав уцелевших бойцов из двух отрядов, Федор добрался до ворот. Сосредоточенным ударом нескольких колец они вынесли некогда роскошные ворота и ворвались в опустевшие залы.

— Займите позиции, быстро! — велел он, тревожно глядя на окружающие вход галереи. — Сейчас ударят в ответ!..

Тяжело дыша, повстанцы бросились к укрытиям, а он юркнул в небольшую нишу у входа и коснулся рации, скрытой на груди, настраивая волну.

— Отряд три, первую часть выполнили! — крикнул он. — Ждем усиления!..

— Принял!.. — ожил наушник незнакомым голосом, искаженным помехами. — У нас давка на!.. Отряды, выводившие людей, наткнулись на кордоны гвардей… они окружили район!.. Несколько колец обороны вокруг дворца! Весь центр оцеплен, стреляют по всем!

К нему подошел Темников, на ходу стряхивая кровь с меча. На его щеке красовался свежий порез с сочащейся кровью. Он слышал всё то же самое.

Тяжелый взгляд опричника был красноречивее любых слов. Он тоже пойдёт до конца.

— Твою мать… — прошипел Федор и выпрямился, сжимая автомат. — Не будет нам усиления… значит, сражаемся сами.

* * *

— К черту, с дороги, все! — Роман оттолкнул помощника, едва сдерживая клокочущую внутри ярость. — Эти ублюдки перешли всякие границы! Пожарский, где ваши хваленые бойцы? Подавите этот бунт немедленно! Долгорукий, поднимайте всю гвардию! Я пойду сам и выжгу этих крыс из дворца!

Окружившие его министры и главы родов тревожно переглянулись. Один за другим доставали свои гримуары, их ауры альвы вспыхивали яркими пятнами.

— Ваше величество, это сделает только хуже! — взмолился помощник, заламывая руки. — Церемонию ещё можно продолжить!

— Согласен, — неожиданно кивнул Пожарский. — Если вы вступите в бой лично и случайно убьёте кого-то из гражданских, это еще больше подорвет репутацию. Дайте отработать гвардейцам и опричникам, ваше величество.

Гневно раздувая ноздри, Роман покосился на Аластера. Кодекс как всегда улыбался, словно все шло по его плану.

— Эти грязные псы испортили праздник для всей Империи. Мой праздник, — наконец, процедил он. — Шавки Вайнера решили, что смогут сорвать коронацию. Но я все равно надену корону! Спускаемся в церемониальный зал!

Расстегнув крепления меча, он торопливо направился к лестнице, ведущей в центр дворца, где покоилась императорская корона. Вся свита поспешила за ним.

— Велеть начать подготовку, ваше величество? — помощник достал альвафон.

— Начинай. И вели вести трансляцию из церемониального зала на все экраны. Коронация состоится здесь и сейчас!