Два дня спустя. Здание Центрального Управления Опричнины.

Концентрация альва-частиц 6,7 на миллион.

— Пятьдесят пять… пятьдесят шесть…

Три подхода по семьдесят отжиманий. Обычный утренний ритуал, ставший привычкой еще с детства. И когда-нибудь я дойду до ста.

Мышцы горели, на голой спине и боках проступил пот.

— Шестьдесят пять… — я распрямил подрагивающие руки, как раздался стук в дверь.

— Ярослав, я вхожу.

Я успел подняться и стянуть со стула полотенце, когда в комнату вошёл Пожарский, а за ним — неприметный человек с большим свертком в руках.

Мы поздоровались. Опричник мазнул по мне оценивающим взглядом.

— Доставили то, что ты просил, — он кивнул на сверток, который положили на кровать. — Примерь сейчас, пока есть время.

Мы остались вдвоем. Я вытерся и, повесив полотенце на плечи, присмотрелся к свертку.

Пломбы и печати на замках, негорючая ткань… серьёзно же они подошли к делу.

— Открывай, не торопись, — кивнул Пожарский. — Я смотрю, в последнее время здесь стало тише.

— Все разъехались еще вчера, — я одну за другой сорвал печати и начал расстегивать чехол. — Полина с Фёдором и Настей уехали к ближайшему отряду повстанцев, Софья с Егором и Руи тренируются на полигоне Кирсановых. Лили до сих пор не вернулась. Только Карина задержалась, но через час тоже уедет. Вы подготовили ей транспорт и пропуск?

— Всё в порядке, её уже ждут машина с охраной, — кивнул он.

Я открыл плотно запаянный водостойкий кофр — и передо мной предстал серо-стальной боевой комбинезон. Броневые вставки покрывали его грудь, бока и спину, на запястьях виднелись блоки альва-кристаллов и пневмонасосы. Грудь украшал герб Империи — стилизованный орел, расправивший крылья.

На губы вылезла усмешка.

— Это же старый костюм, — я обернулся к Пожарскому. — Модель «белая комета», еще первых выпусков.

— Но она доработана в наших лабораториях, — довольно усмехнулся он. — Может, он и не последней модели, но в бою себя показал не раз. Твой отец лично это проверил.

— Мой… — я нахмурился, ощупывая ткань. — Это комбинезон моего отца?

— Именно, Андрей носил его во всех боях после поступления на службу, — опричник шагнул назад. — Давай, примерь. Телосложением ты похож на него.

Пожав плечами, я начал облачаться в костюм, и искоса поглядывал на внимательно смотревшего Пожарского. Ткань приятно прилегала к коже, не мешая движениям, зажимы и фиксаторы на ногах ничуть не мешали движениям, как это бывало на новых костюмах. На мгновение я даже почувствовал, как электропроводящая ткань облегает тело, становясь второй кожей.

— Так ты знал моего отца?

Он чуть помедлил, подбирая слова.

— Знал, разумеется. Ещё с института, мы учились на разных курсах, — Пожарский сощурился с теплой улыбкой. — Я знал о нем всё — с кем он гулял, как часто дрался, сколько денег тратил в кабаках и как его потом отмазывал отец от неприятностей. Он был замечательным другом.

— До того дня, когда император приказал вам его убить? — с вызовом бросил я, подтягивая костюм к поясу.

Тень набежала на его лицо, опричник нахмурился.

— Мы оба не смешивали наши отношения и службу, Слава. Когда мне приказали это, я не испытал радости. Но прекрасно понимал причины.

— Император просто от него избавился, — холодно ответил я.

— Я знал про его дела с Императором. Больше, чем следовало. И понимал, есть вещи, которые должны оставаться в тени. Лучшее, что я мог для него сделать — это защитить его ребёнка от больших неприятностей.

Я посмотрел на него и почувствовал, как кольнуло сердце. Суровый глава опричнины всегда казался холодным и неприступным, как скала, он умел наводить ужас на людей одним взглядом. Сейчас в его взгляде я ощущал тоску.

В горле пересохло.

— Я понимаю, почему моя тётя ушла из опричнины, — сглотнув комок, я продолжил надевать костюм.

— А я понимаю, почему Андрей пожертвовал всем ради вас с Есеней. Мы оба выбрали свой путь. Если бы он сейчас тебя увидел, то смотрел бы с гордостью на своего сына.

— А что бы вы ему сказали? — прищурился я. Пожарский задумчиво провел рукой по щетинистому подбородку.

— Что так я возвращаю ему долг.

В груди всколыхнулась давняя, приглушенная боль. Хотелось бросить ему в лицо обидное оскорбление, но слова не лезли из горла. И вряд ли я сказал бы эти слова.

Он не хотел задеть во мне давнюю занозу, поставить на место или похвалиться, это было не нужно ни ему, ни мне. Но и молчать не мог. Понимал, что для него это последний шанс сказать всё, что копилось в нем эти годы.

Пожарский просто отдавал долг другу.

В дверь снова постучали. Этот настойчивый, сухой стук маленького кулачка я бы ни с чем не перепутал.

Без предупреждения Карина распахнула дверь и по-хозяйски вошла в комнату.

— А, ты не один? — она вскинула густые брови.

— Заканчивай с костюмом, и если что-то не так, передай техникам, чтобы успели исправить, — Пожарский хлопнул меня по плечу. — Удачи, Вайнер.

Я посмотрел ему вслед со смешанными чувствами. На душе скребли кошки, но злости не было. Только пальцы изо всех сил стискивали теплую, податливую ткань боевого костюма. Так, словно это была рука отца, которую он протянул ко мне через время.

— Хоо, классно выглядишь, — Карина ощупала меня пристальным взглядом, а потом и пальцами.

На ней снова была ультракороткая миниюбка с широченным поясом, белоснежные чулки и лиловый жилет в причудливых узорах. Вызывающий наряд притягивал взгляд как магнит.

— Взаимно. А ты разве не должна уже уезжать в лабораторию? — напомнил я.

— Я зашла попрощаться с тобой, пускай ждут, — девушка провела ладонями по моему прессу и плечам с откровенным взглядом. — А может, задержаться на часик-другой? А ну-ка, снимай костюм…

— Сейчас реально не до этого, давай в другой раз, — я сбросил с себя её руки. Она надула губки, делая вид, что обиделась.

— Вот же ты непрошибаемый! Такой шанс упускаешь, — буркнула она, скрывая волнение в голосе. — Может, это последний раз, когда мы можем вот так…

Я кашлянул, натягивая костюм выше. Мы оба без слов понимали, что может случиться. И даже такая закаленная трудностями черствая стерва тревожилась. Она покусывала губу, а брови то и дело со сдвигались к переносице, то разглаживались.

— У тебя всё готово? — спросил я, отвлекая её от тяжелых мыслей. — Лаборатория, реагенты? Ты сможешь воспроизвести формулу?

— Не воспроизвести, а улучшить, — поправила она и скрестила руки на груди, чтоб скрыть дрожащие пальцы. — Не знаю, сработает ли эта сыворотка так, как мы думаем. Времени бы побольше, а то мы даже протестировать не успеем. Если не выйдет, второго шанса у нас не будет.

— Придётся довериться моей гениальной жене, — я взял её за плечи и ободряюще улыбнулся. — Мы все вверяем свои жизни в твои руки. Твоя сыворотка — наш лучший шанс победить Романа. Если кто и может её сделать, то только ты.

— Дурак, вот почему ты говоришь это только перед расставанием, а? — она уставилась на меня с порозовевшими скулами. — И вообще, я не об этом хотела поговорить.

Она ловко вывернулась из моих рук и прошлась по комнате, цокая каблучками.

— Я кое-что узнала о твоей служанке, Поле. Это ведь её мы вытащили из того госпиталя в Рязани?

Застегнув молнию на груди, я коротко кивнул.

— Вся эта история с божественным даром и ангелами показалась мне полным бредом и антинаучной чушью. Я видела магию, а не какие-то там фокусы религиозных фанатиков, — сверкнув глазами, она прижала палец к губам и тихо добавила. — Вот я и залезла в архивы Опричнины и выяснила кое-что.

— Погоди, ты сделала что?..

— Ограбила опричников, — девушка весело сверкнула глазами.

— Ты хоть понимаешь, что они сделают с тобой, если узнают?

— Да ладно, им жалко что ли? — Карина с видом бывалого контрабандиста продолжила. — Так вот, никакая она не избранница Велеса или кого там ещё. Она — последняя выжившая дочь польского князя, погибшего в годы западного похода больше пятнадцати лет назад.

— Да ладно? Звучит как бред.

— А чем тогда объяснишь её магию? — усмехнулась она. — Чудом скотьего бога? Самому-то не смешно?

Я покачал головой. Магия атрибута и правда подходила куда больше, но… это же Полинка. Я с детства её знал.

— Откуда тогда?

— Посуди сам. Тогда случился мощнейший альва-прорыв в восточной Польше, началась затяжная война с альва-монстрами. Десятки родов магов были уничтожены, погибли почти полмиллиона человек. Там царила анархия. Твой отец привез её из того похода, выкупив у работорговца, а где он нашел её — это вопрос.

— В лесу, — тихо ответил я. — Она шла через лес одна несколько дней, пока не вышла к людям.

Я замер, занеся палец над кнопкой пневмонасоса на запястье. В памяти вспышкой пронеслись картины из детства: отец, душный грязный ангар, забитый клетками с людьми, работорговец, война с монстрами…

— Твой отец выкупил её, даже не зная, что девочка на самом деле — наследница рода магов, — подытожила Карина. — Магия может спать в человеке годами и десятилетиями, если ее не развивать. Тогда, в Рязани, это было никакое не чудо. В ней говорила её родовая магия, атрибут воды.

— Такой же, как у тебя, — тихо добавил я, нажав кнопку. Ткань упруго обтянула тело, подчеркивая рельеф.

— Именно. Княжеская дочь, наследница рода… она вполне может претендовать даже на престол, если выйдет замуж за наследника, — задумчиво протянула Карина.

— Только не говори ей пока об этом. Сейчас это сделает хуже, — нахмурился я. — Она — одна из простолюдинов, они воспринимают её как свою. Кто знает, как всё изменится, если они узнают её происхождение. Я сам ей расскажу, когда придёт время.

Я всю жизнь считал Полю подругой, чуть ли не младшей сестрой. Солнечной, доброй и уязвимой девчонкой, которую нужно защищать. Но слова Карины перевернули всё с ног на голову. Она была права, Полина при всем желании больше не могла оставаться просто горничной князя.

В груди заколыхался огонек тревоги перед неизвестностью. Я невольно куснул губу, даже в воздухе с легким ароматом сладковатых духов Карины повеяло тяжестью.

— Ещё одна конкурентка. Смотрю, ты западаешь на девчонок с водной магией, — ухмыльнулась Карина. — Там и про вас двоих кое-что было…

Её прервала вспышка света. Посреди комнаты разверзся черный зев портала с яркой оранжевой кромкой, из которого вывалилась Лиливайсс.

— Лили! — я бросился к ней и подхватил на лету. Девушка всем весом обрушилась на меня, обхватив руками, и буквально впилась в мой рот поцелуем.

— Гх-мм!.. — я сжал её, удерживая от падения. В лицо пахнуло гарью и стойким запахом крови альва-чудовищ.

Альва в венах вскипела и устремилась бурным потоком в истощенную девушку. Она была буквально опустошена, даже её ядро пульсировало тревожно и мелко, как сердце после бешеного марафона.

— Да какого!.. — донесся возглас Карины, но она не влезла.

Лили пила мою энергию с жадностью изможденного путника. С трудом оторвавшись, она упала на колени и устало вытерла губы.

— С…спасибо, хозяин, — хрипло прошептала она. Я бегло осмотрел её тело: комбинезон был цел, ран не видно, кроме царапины на скуле. Значит обошлось без боя. Но в библиарии явно что-то произошло.

— Эй, кодекс! — Карина нависла над ней, уперев руки в бока. — Может хватит так нагло сосать из него альву?

— Ну так замени его, я не против, — осклабилась Лили. — Попробуешь?

Карина застыла, глядя на неё, и медленно покраснела.

— В-вот еще, не стану я…

— Лили, — перебил я. — Ты сделала то, о чем я просил? Что произошло в библиарии?

— Они заражены, — сглотнув комок, она посмотрела на нас и в её оранжевых глазах блеснуло недоброе сияние. — Все кодексы княжеских родов оказались под влиянием Аластера. Я пыталась помочь им, хозяин. Высосала все свои силы досуха.

— И что в итоге? — Карина приблизилась. — Они согласны?

— Кодексы не торгуют своей лояльностью, — тихо ответила Лили. — Они следуют клятвам. Я сделала всё, что могла. Кодексы сами должны принять решение, на чьей стороне они выступят.

Мы с Кариной переглянулись. По спине пробежались неприятные ледяные мурашки.

Не такого ответа я ожидал.

— Отдохни как следует, — я погладил её плечи и ободряюще улыбнулся. — Ты молодец, Лили. Набирайся сил.

— Мне пора, — Карина взглянула на часы. — Похоже, рассчитывать мы можем только на свои силы.

— Я провожу тебя.

Оставив Лили, мы вышли в коридор. Прошли по закрытым переходам к подземной парковке, и уже у выхода я придержал девушку за руку.

— Погоди.

— М? — она обернулась.

Я обнял её и прижался к её губам. Она стиснула мои руки — и, встав на цыпочки, раскрылась поцелую.

Мы стояли обнявшись почти минуту, пока наконец-то не оторвались друг от друга с жарким выдохом.

— Если будешь так делать и дальше, то придётся как-то смириться с мыслью делить тебя с твоим кодексом, — с улыбкой прошептала она и провела ладонью по моей щеке. — Мне правда пора. Скоро увидимся.

Я выпустил хрупкую девушку из объятий и открыл дверь на парковку. При виде её худенькой фигурки, спешащей к машине, в груди болезненно сжалось сердце.

Между нами было всё, от ненависти и презрения до страсти и настоящей любви. Но именно сейчас я ощутил, что могу потерять её навсегда. И всё же не должен был её останавливать.

— Карина, сделай сыворотку как можно скорее и передай мне, — сказал я ей в напутствие. — И храни тебя Всеотец.

Улыбнувшись мне в ответ, она отбросила со лба упрямую лиловую прядку.

— Вот увидишь, твоя красавица жена и будущая императрица сделает всё безупречно, — дерзко улыбнулась она. — А ещё, когда вернусь, давай мы…

Она осеклась на полуслове и, замешкавшись, качнула головой. И всё же я заметил, как покраснели её уши.

— «Давай» что? — тихо спросил я.

— Скажу, когда мы закончим, — улыбнулась она и, стиснув кулачок, поспешила к машине.

* * *

Московский Церемониальный Дворец. Четыре дня спустя.

День коронации.

Концентрация альва-частиц 27,6 на миллион.

Дворец был переполнен людьми. Всюду сновали слуги, младшие чины, гвардейцы и персонал, отвечавший за подготовку.

А снаружи доносился гомон тысяч голосов, сливаясь в один сплошной мерный гул. Он долетал даже до Зала Момента, где ожидал начала церемонии будущий император.

В сотый раз проверив роскошный красно-золотой костюм для коронации, Роман обернулся к главе совета родов и Аластеру.

— Люди ждут начала, — он испытующе посмотрел на пожилого мага. — Так почему вы с такой неохотой согласились на церемонию? Разве я не сдержал свое слово?

— Испытание, ваше величество, ещё не завершено, — осторожно ответил старик.

— Разве? — Роман вскинул брови. — Я выполнил все условия, которые в мне ставили. Я покончил с восстанием буквально за неделю. Мы обезглавили бунтовщиков. Лишили их поддержки и окружили, отрезав от снабжения. Мои гвардейцы прямо сейчас добивают остатки их сил.

— Всё так, но… — глава рода покосился на Аластера и задумчиво хмыкнул. — Проблема альва-монстров не ушла. Да, вы подавили восстание, но какой ценой? Несколько городов утонули в крови…

— Зато я спас Империю от развала, — жёстко перебил его Роман, хмуря светлые брови. — Нельзя избежать большой боли, не испытав малой. Именно так меня учил отец, ваша светлость. Именно так я и поступил.

Глубоко посаженные глаза старика встретились с его взглядом. Маг смиренно кивнул и отвел взгляд.

— Вы правы, ваше величество. Ваш отец не стал бы медлить. Но возможно, он использовал бы другие методы.

— Довольно тяжелых разговоров, — молодой правитель улыбнулся и подошел к позолоченным дверям, ведущим из зала. — Сегодня же праздник! Вы слышите, сколько народу собралось снаружи?

— Мой господин, — Аластер приблизился. — Там сейчас огромная толпа, все ждут вашего появления.

— Тогда не будем заставлять их ждать, — он нажал на ручки и толкнул заскрипевшие створки. — Пора начать новую эру Империи!

Под грохот фанфар и взвившиеся в воздух крики ворота раскрылись — и Роман вышел на огромный балкон, нависавший над колоссальных размеров площадью, заполненной людьми.

— Ваше величество, все готово к началу, — встретил его министр Долгорукий. Рядом с ним были главы всех родов, министры, члены всех ветвей огромной царской семьи третьей и четвертой линии. Люди, облеченные властью и силой, расступались перед ним, давая пройти к краю роскошной мраморной балюстрады.

Воздух гремел, отдаваясь вибрацией в груди. Руки подрагивали от волнения. Скосив глаза на грудь, где сверкали медали и гербовые знаки рода, Роман стиснул эфес висящего на поясе меча и пошел вперёд.

Десятки ароматов цветов из сотен ваз и букетов переплелись в воздухе и обрушились на него, щекоча ноздри.

Так пах триумф. Его триумф, наконец-то.

— Жители Империи! — прогремели динамики голосом министра. — Церемония коронации начинается!

— Всё в порядке? — Роман подошел к краю балкона, где вместе с остальными стоял глава опричнины Пожарский. Тот с улыбкой кивнул ему в ответ.

— Всё под контролем, ваше величество.

Роман посмотрел вниз, на ликующую толпу, и помахал им рукой.

Он не заметил, как цепкий взгляд опричника вычленял из толпы оперативников и повстанцев, замаскированных под простых людей.

— Разумеется, под контролем, — с улыбкой ответил Роман и шепотом добавил. — А если что-то пойдет не так, мне есть, чем ответить.