2 дня назад, неизвестная локация.

Концентрация альва-частиц 57,1 на миллион.

В воздухе ещё витали следы закрывшегося портала. Зажимая исходящую золотой альвой рану, Лили прижалась спиной к чему-то твердому. Разбирать, что вокруг, не было ни сил, ни желания — жизнь по капельке покидала ее тело.

Нужно любой ценой остановить кровь и восстановиться, иначе…

— Держись, — кто-то нагнулся к ней и протянул мерцающий энергией предмет. — Давай, быстро.

Лили подняла взгляд: над ней стояла девушка, чьих черт лица она не могла разобрать. Но её аура была удивительно сильной. И знакомой.

— Лестат?.. — она присмотрелась. В глазах двоилось, но лицо давней знакомой она узнала безошибочно.

Императорский кодекс скривила лицо.

— Ну? — в её губы ткнулся край фляжки. — Пей, пока не подохла!

Она припала к краю и сделала глоток. Живительная прохлада потекла по глотке, а с ней — и чистая альва.

— Это… из омута?

— Пей, не болтай! — гаркнула она и наклонила бутыль.

Стиснув бутыль, Лили начала жадно глотать воду из источника альвы. Целительная жидкость могла затянуть легкие раны, но сейчас могла лишь облегчить её положение.

— Хлопот от тебя, как обычно, — фыркнула Лестат и отвернулась, скрестив руки.

— Как ты узнала?.. — вытерев губы, просипела девушка, и продолжила пить.

— Не я, это всё Вита, — ответила та. — Она почувствовала, что происходит.

— Я думала, вы обе погибли…

— Чуть не погибли, — вздохнула Лестат. — Спаслись чудом, и вернулись домой. А здесь…

Она злобно зыркнула на Лили и вздохнула.

— Владыка Пустоты открыла этим тварям порталы для полноценной экспансии. Они теперь везде, и благодаря твоей глупости, дура.

— Ты не понимаешь, это альва, тот кодекс…

— Знаю, — мрачно заявила она. — Манифестация альвы. Не бывают кодексы-парни, уж я-то знаю. А этот решил выделиться, заявить всему миру — вот он я, бойтесь! Я иду за вами!

Лестат злобно сплюнула на землю.

— Вот же тварь… Я пыталась связаться с кодексами Российской Империи и предупредить их, но ни одна не ответила. Похоже, он уже подчинил их. И тебя бы подчинил, если бы не Вита. Тебе повезло, что она ударила издалека и дала мне возможность вытащить тебя, пока этот урод не очухался.

Осушив бутыль, Лили опустила её на землю и откинула голову. Кровотечение начало замедляться, и раны наполнились голубоватым сиянием.

— Это поможет только на время, — бросила Лестат, глядя на нее. — Так что справляйся дальше сама. Мы и так сделали больше, чем стоило бы.

— Спасибо… — буркнула Лили.

— Спасибо в карман не положишь, — скривилась она. — Думаешь, я по доброте душевной твою задницу оттуда вытащила, а?

Лили посмотрела на неё — и выдавила усмешку.

— Нет, конечно. Ты ведь не всегда такой была, Лестат. Я помню, как ты бегала в кельи к монахам и проказничала, а потом…

— Ой да заткнись ты уже! — пряча смущение, огрызнулась она. — И давай ближе к делу! Твои раны…

— Аластер не всемогущ, — перебила Лили, и Лестат замолкла. — Он не может контролировать всю альву.

— Откуда ты знаешь? — кодекс удивленно вскинула брови. — Он же её воплощение…

— Он взял под контроль цесаревича Романа, — шипя от боли, девушка поднялась на ноги. — И пытался снова переманить меня на свою сторону. Меня — и моего хозяина. Ему нужны люди. Нужны как воздух.

Ошарашенная услышанным, Лестат нахмурила изогнутые брови.

— Но… зачем?

— Он не может контролировать всю альву, — Лили выдавила улыбку сквозь боль. — Поэтому ему нужны те, в кого он вольёт её мощь. Потому что сам не способен с ней справиться, Лестат. Может, он и самое крупное чудовище в океане кванты, но подчинить себе всю энергию не сможет.

— Твою же мать… — выдохнула Лестат. — Ах ты чёртов мошенник…

— Мы можем его победить.

Она выпрямилась. Ноги дрожали от слабости, измученное и покрытое страшными ранами тело ещё сочилось энергией. Но внутри она была тверда как скала.

Лестат задумчиво прошлась из стороны в сторону, поблескивая алыми вставками комбинезона. Её белоснежные волосы покачивались, развеваемые ветром, как приспущенный флаг.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — осторожно ответила она, косясь на Лили.

— Я три века была в его цепях, — возразила она. — Я знаю, как он действует. Ему нужны маяки силы, Владыки, через которых он и действует. Через них он меняет мир, помогает альве проникнуть в каждый уголок, в саму ткань мироздания, отравить жителей, захватить территории, подчинить природу. Заставить людей реагировать и обращаться к альве, ища силы, чтобы защититься. И неважно, погиб Владыка или нет, если под его контролем в итоге окажется больше жаждущих силы.

— Звучит как настоящее дьявольское совращение, — Лестат передернуло. — Но ведь для этого мы и заключаем контракты с магами…

— Да, — кивнула Лили. — И теперь я понимаю еще одну причину помимо служения людям.

— Чёрт возьми, — её собеседница сверкнула глазами. — Получать альву, минуя контроль этой твари… почему я раньше даже не задумывалась об этом⁈ Лилит, ты гений, чтоб тебя!..

Лили устало улыбнулась ей. Улыбающееся лицо Лестат снова начало расплываться, грудь словно сдавило громадной когтистой лапой. Внутренности свело судорогой, и девушка закашлялась, стиснув изорванный комбинезон на груди.

Слабеющие ноги еле держали её тело, она покачнулась и рухнула на колени, заходясь хрипящим кашлем.

— Эй, Лили?.. — обеспокоенная Лестат подскочила к ней и придержала за плечи. — Не смей мне тут умирать, поняла? Ну-ка…

— Я в п-порядке, — хрипло выдохнула она, вытирая горечь с губ — и посмотрела на ладонь.

Золотая кровь сочилась между пальцев, стекая на землю. Её раны снова открывались.

— Чёрт… — горько улыбнулась она. — Будь здесь Слава… зря я разорвала нашу связь…

— Ты… что? — Лестат встряхнула её и прорычала не своим голосом. — Ты разорвала связь с хозяином⁈ Совсем дура? Как ты о сих пор не померла, идиотина?

Лили посмотрела на неё и виновато улыбнулась. По её коже снова побежала сеточка золотых трещин, сочащихся энергией.

— Думала, ядро владыки… даст мне достаточно альвы.

— Да оно же тебя само сожрёт! — вскричала Лестат. — Как ты не понимаешь? Господи, ну почему ты всегда такая? Как что себе втемяшишь в голову, так не отговорить! Почему ты опять хочешь всё тащить одна⁈ Ну давай, скажи, что это всё ради того парня, да? Я права? Решила спасти его, а сама подохнуть? Ну уж нет, подруга!..

Лестат подставила ей плечо и помогла подняться. По пальцам Лили текла золотая кровь, капая на траву. Обхватив её покрепче, Лестат прижалась к её уху и зашептала.

— Слушай сюда, дурочка. У тебя сейчас только один шанс спастись. И если ты…

— Океан кванты… — прошептала Лили. — Помоги мне, портал…

Лестат застыла, покрываясь испариной.

Океан энергии душ. Кодексы не могли свободно переходить между мирами, но она знала, что после смерти в бою каждый кодекс возвращается в изначальный океан.

Все кодексы верили, что однажды их призовут снова, и тогда их души вернутся в мир живых, связанные контрактом с новым магом.

Но уйти в океан кванты можно только умерев.

— Я уже была там, — настырно шептала Лили. — Просто помоги вернуться, там я если и не умру, то хотя бы смогу продержаться…

— Продержаться до чего? — девушка прижала её к себе.

Лили не ответила. Её тяжелое, хриплое дыхание отдавалось в груди болезненной вибрацией. Аура кодекса трепетала, словно агонизирующая звезда перед взрывом сверхновой.

— Знаешь что… — скрипнув зубами, прошептала Лестат. — Чёрта с два ты у меня помрёшь. Давай, открывай свой портал, я помогу…

Стиснув кулак, Лили оторвала его от себя и подняла дрожащую руку. Пространство перед ней пошло рябью, скомкалось и разорвалось бледно-голубыми всполохами. Лестат стиснула плечо подруги и направила к ней оставшиеся силы.

Всполохи разорвали пространство вспышкой, в центре которой разверзся антрацитово-черный портал. Его поверхность колебалась, всасывая в себя воздух.

— Иди, — разжав объятья, Лестат шагнула назад.

Едва стоя на ногах, Лили оглянулась — и впервые за многие сотни лет Лестат почувствовала, как её сердце сжалось от нахлынувших чувств.

Она уже видела это однажды. Как Лилит ушла в портал на ее глазах, обманутая посулами альвы. Сильнейшая из них, израненная, отчаявшаяся и сломленная.

Снова она ощущала обжигающе горячий ветер поля боя. Горечь пепла на губах, удушающий смрад пожарища. Пожирающее душу бессилие перед лицом чего-то, что сильнее тебя.

И снова она провожала подругу, не в силах помочь ей чем-то большим. Смотрела на соратницу, уходящую в самое сердце пламени.

Лили посмотрела на неё. Её усталые, тусклые глаза светились упрямством.

Кодекс стиснула кулаки до побелевших костяшек. И кивнула ей.

— Увидимся… подруга, — хрипло шепнула Лилит и шагнула в портал.

* * *

Два дня спустя. Ведомственное здание Опричнины на окраине Москвы.

Концентрация альва-частиц 14,7 на миллион.

Весь последний час я не находил себе покоя. Отбивая пальцами нервную дробь по бедру, я прохаживался по просторной комнате с медицинской кушеткой, окруженной оборудованием, и в сотый раз проверял все приготовления.

— У нас всё готово?

Карина, возившаяся с настройками оборудования у кушетки, обернулась. На её бледном личике читалось волнение.

— Капельница готова, запас крови готов, иглы готовы, скальпель, пульсоксиметр, дефибриллятор… — перечислила она и запнулась, посмотрев на стойку с лежащим на ней гримуаром.

Мрачная, рассохшаяся книга производила мрачное впечатление. А лежащая рядом перьевая ручка с трубкой и инъектор с тремя колбами альва-эссенции только усиливали жуткую атмосферу.

— Цк, ну что за… — Карина щелкнула пальцем по трубке капельницы. — Этой ерундой должны заниматься медсёстры, а не будущая императрица.

— Никто не должен знать, — напомнил ей я. — Чем меньше людей, тем ниже вероятность, что это просочится наружу.

— Да знаю я, — Карина нервно куснула губу. — Так что, всё готово? Чего ждём-то?

Я посмотрел на часы. Два часа до полуночи.

— Темников сказал, вечером лучшее время. Пора.

— Давай ещё раз, — начал я, но Карина замахала руками.

— Я всё помню! Не надо в десятый раз рассказывать эту мерзость! Хватит и того, что мне придётся снова использовать это…

Она скривилась, поёживаясь. Я знал, как она не любила применять свой родовой навык, но он был ключом ко всей нашей задумке. В одном Карина была права — если бы не обстоятельства, нам бы пригодилась помощь хоть кого-нибудь опытного.

Но только я знал и помнил, как проводится ритуал трансформации кодекса.

— Слава, ты уверен, что выдержишь? На тебе ж места живого нет, — Карина сжала мою руку, и в ее взгляде, обычно колючем и холодном, читалось искреннее беспокойство.

Я знал, что она тоже пострадала в Рязани, хоть и скрывала свою боль и раны. Девушка старалась изо всех сил быть сильной.

Закусив губу, я посмотрел на ампулы инъектора и кивнул.

— Поздно передумывать. Решился — действуй. Начинаем.

Я сел на край кушетки и придвинул к себе стойку с гримуаром. Истрепанные пожелтевшие страницы были пусты.

Пока — пусты.

— Начинаем, — велел я и взял ручку.

Тряхнув фиолетовой прядкой, Карина откинула назад блестящую черную челку и взяла инъектор. Холодная сталь иглы вошла в мою шею и с шипением выпустила содержимое прямо в вену.

Я вздрогнул. По венам заструилось живое пламя. Жгучая и разъедающая, как кислота, альва-эссенция мгновенно разошлась по телу, наполняя его жаром, переходящим в бешеный озноб. Меня прошиб пот, пальцы свело судорогой. ядро в груди отозвалось пульсацией, словно ожившая турбина реактивного самолёта, готового к старту.

— Вторую, — сглотнув, произнес я. — Быстро.

Колба со звоном упала на подставку. Ловко вставив вторую, Карина сделала вторую инъекцию. И снова очищенная кровь альва-монстров побежала по моим венам.

Энергия моментально заполнила моё тело, выжигая каналы альвы. В виски ударил громовой пульс заколотившегося сердца, уши заложило. Во рту моментально пересохло, будто я оказался посреди знойной пустыни.

— С-сейчас… — просипел я, сжимая ручку, и подставил её локтевой сгиб. — Давай!..

Карина взяла лежавшую наготове иглу и ввела её в мою вену. В прозрачной трубке, идущей к ручке, показалась тёмно-красная кровь. Неторопливо она побежала по трубке.

— Именем нашего Всеотца… — зашептал я, вспоминая слова молитвы. — Свяжи мою душу с душой кодекса…

Карина шагнула назад, нервно стиснув край своей коротенькой юбки. Ручка в моих пальцах потяжелела, на ее кончике показалась алая капелька.

— … клянусь служить человечеству, не щадя своих сил, крови и самой жизни…

Кончик пера уперся в пожелтевший пергамент и, скрипнув, начал движение. Буква за буквой, я выводил древние, почти забытые слова договора, и казалось, мою руку вел кто-то свыше.

— сражаться с порождениями альвы, чудовищами и тварями из Бездны… — мой сиплый голос звучал незнакомо, будто говорил не я. Слова зазвучали глубже и вызывали эхо во всей комнате, заслоняя собой скрип бумаги, звуки капельницы, и отчаянное биение сердца стоявшей рядом девушки.

Слова складывались в текст, я перевернул страницу и продолжил.

Единственное, что могло снова связать наши ядра вместе, — новый договор. Новая клятва на крови, пропитанная альвой.

Но в отличие от тех магических формул, что писал в её гримуаре неизвестный монах триста лет назад, я мог записать совершенно новые правила.

Словно в горячечном бреду, я машинально шептал слова и видел, как каждая буква, записанная моей кровью, источает энергию. И пока не заполнена последняя страница…

Ядро в груди вздрогнуло, — и я ощутил, как что-то отозвалось на его удар. Далекое эхо резонанса отразилось и усилилось, вибрируя во мне.

Я чувствовал её. Тончайшую нить, связывающую нас вместе. Она жива… она ждёт меня.

— Третью!.. — прошипел я Карине, и сцепив зубы, усиленно заскрипел пером.

— Ты и так потерял много крови! — буквально взмолилась она. — Я начинаю переливание, ты на пределе уже!..

— Вводи!.. — я ожёг её взглядом. В отчаянии куснув губу, девушка взяла третью капсулу и вставила в инъектор.

Такая доза альвы была смертельной для любого человека. Я не обращал внимания, как по руке побежала сеточка черных каналов, как ядро в груди заколотилось в отчаянии.

Следующая страница. Новые формулы и слова. Канал между нами рос и креп, становясь сильнее. Я чувствовал её.

Она была на грани. В полушаге от гибели, на самом краю. И пока связавшей нас нити не хватало, чтобы выдернуть её из этой пропасти.

Я перевернул ещё лист. Пересохший язык еле ворочался во рту, я ощущал стойкий сладковатый запах крови с нотками альвы. Буквы расплывались в глазах и темнели.

Сжав взмокший кулак, я перелистнул страницу. Уже больше половины позади, еще немного…

— Оксигенация падает, — послышался голос Карины где-то на задворках сознания. — Еще пять минут, и я начинаю переливание! Давай же, Слава!..

Её голос оказался живительным лучом света в надвигающейся тьме. Встрепенувшись, я с новыми силами сжал перо.

Наша связь отныне будет нерушима. Наши души переплетены. Наши ядра резонируют и бьются в унисон. Наша цель — едина.

Отныне мы будем двумя частями одного целого. Мои раны — твои раны. Моя сила будет твоей.

И если ты встала на порог гибели, то там же стою и я, держа тебя за руку.

Пальцы перевернули последнюю страницу, и в глазах стремительно потемнело. Лицо уперлось в жесткий, пропахший тиной пергамент гримуара.

— Ну уж нет… — процедил я. — Я еще не закончил.

Приподнявшись на локте, я продолжил. Перо снова заскрипело, выводя последние строки формулы.

Во имя человечества. Самой жизни. И всего прекрасного, что еще осталось в этом мире.

Мы пойдём до конца.

Последняя точка расплылась кровавым пятном — и моя рука соскользнула вниз, роняя ручку. Мир окончательно потух, а где-то вдалеке послышался голос Карины и звук падающих капель крови.

В полутьме я увидел приближающуюся золотую фигуру, связанную со мной тонкой, прочной нитью.

Прохладные ладошки коснулись моего лица, и в тот же миг голубое свечение окутало нас обоих. Сверху донесся знакомый голос.

Я потянулся к золотой фигуре. Она протянула руку мне навстречу, и наши пальцы сомкнулись.

Клянусь, на этот раз я не отпущу её руку.

И в этот миг нас рвануло друг от друга с неудержимой силой. Нить между нами со звоном натянулась и задрожала.

Давай же, Карина… вытаскивай нас обоих с того света!