Общежитие центрального корпуса Опричнины, Москва.

Концентрация альва-частиц 24,7 на миллион

Темников провел меня через всё здание в самый дальний его конец. Серые стены и ковры под ногами уступили место более древним плитам, нависающие низкие потолки сменились высокими арочными сводами. Старый корпус, больше похожий на храм, чем на пропахшую стерильностью канцелярию, был куда просторнее.

В таких местах раньше содержали высокопоставленных заключенных. Невольная ассоциация вызвала усмешку.

Мы подошли к массивной железной двери и опричник, введя код на замке, завозился с ключами.

— Ты их посадил что ли?

— Не посадил, — хмыкнув, Темников покосился на меня. — Но таких людей нужно охранять от лишних глаз. Даже среди опричников могут быть шпионы Романа.

Я нетерпеливо переступил, глядя, как он открывает дверь. К удивлению, за ней оказались не зарешеченные камеры, как я подумал сначала.

Длинный коридор, выложенный мрамором, с одинаковыми дверьми, как в гостинице. Очень дорогой гостинице.

Пропустив меня, он тщательно закрыл дверь — я заметил, что вход охранялся не только замками, но и магической защитой, — и мы пошли вглубь.

Темников остановился возле двери почти в самом конце коридора и, вытащив ключ, посмотрел на меня.

— Знаешь, почему простолюдины называют её ангелом?

Я покачал головой.

— Языческие волхвы убедили их, что у девчонки — божий дар. Дескать, Велес отметил её своим прикосновением и дал силы снимать боль и помогать людям. Про неё много баек ходит, — Темников усмехнулся. — Одни говорят, скотий бог наказывает тех, кто подходит к ней со злым намерением. Другие, что она исцеляет одним прикосновением. А третьи в ней видят избранную, за которой готовы идти хоть к черту на рога.

— Открывай уже.

— Я это к тому, князь, — опричник сощурился. — Что она уже не та, кого ты знал раньше.

Он нажал на ручку и кивнул, приглашая войти.

— Все меняются, — бросил я и открыл дверь.

Вопреки ожиданиям, меня встретила светлая и просторная комната с высокими потолками. В воздухе пахло полевыми цветами и, почему-то, домашним тестом. Просторная кровать, пара шкафов и столик создавали вполне уютную обстановку.

А у громадного экрана, показывавшего улицу, как обычное окно, стояла она.

Моя Полина.

Её стройную, невысокую фигурку я узнал бы и через десять лет. Казалось, столько мы и не виделись. Сердце сжалось от тоски и щемящего, почти забытого чувства. Горло сдавило, не давая произнести её имя.

Я сделал шаг — и Поля обернулась.

Что-то в ней и правда изменилось. Словно она повзрослела. И дело было не в отросших волосах или росте. Она держалась иначе, словно обрела несгибаемый стержень внутри.

Её зелёные глаза расширились и влажно заблестели. Девушка застыла на месте.

Бледный и перемотанный бинтами, выглядел я непрезентабельно. Было от чего отшатнуться, или вовсе не подходить.

— К…княжич!

Сглотнув комок, я выдавил улыбку.

— Привет, Полина.

Мгновение между нами повисла неловкая пауза. Я ощутил пропасть между нами. С последней встречи я ничего не знал о ней. Казалось, это было в другой жизни.

Поля сорвалась с места и прижалась ко мне, стиснув в объятьях.

В один миг все сомнения смело прочь. Я обнял вздрагивающую девушку и прижал к себе. Возникший было в груди ледяной комок сменился теплом, которого я давно не чувствовал.

Это в ней не изменилось. Она всё ещё была моим лучиком света и тепла. И останется им навсегда.

Мы простояли так минут пять. Молча, просто слушая дыхание и сердцебиение друг друга. А потом Поля, усадив меня на кровать, заговорила.

Она рассказала обо всём, что с ней произошло с момента нашего расставания в роще поместья, и до злосчастной операции в Рязани. Все свои приключения, сомнения, тяжелые выборы, встречи и расставания.

Я слушал её и не мог скрыть улыбки. Впервые с момента, как мы с Лили вернулись из океана Кванты, я ощущал спокойствие, и не выпускал из рук её мягкую ладошку. Всё такую же маленькую и мягкую.

— А потом я запрыгнула в последний уезжающий грузовик, и мы сбежали из того ада, буквально из-под носа монстров… — выговорившись, она выдохнула и улыбнулась. — Такие вот дела, Ярослав Андреевич!

— Да-а, потрепала тебя жизнь, — хмыкнул я. — и всё же, почему ты не сбежала? Почему не нашла себе укромное место, подальше от всех этих бед? Поля, ну зачем ты полезла в самое пекло-то?

Я знал, что не имею права спрашивать и отчитывать её. Слова сами вырвались.

— Ну как же… — потупилась она, и тут же встрепенулась. — Потому что захотела! Не могла иначе, понимаете?

— Могла, — вздохнул я. — Ты же не… охх. Прости, я не хотел.

Я устало потёр глаза, подбирая слова.

— Я потерял Лили. Потерял Варю, Осипа. Потерял наставницу Аями. Всех. И тебя тоже. Нет больше никакого рода Вайнеров, Поля, и дома нашего нет, да и если б был, возвращаться туда некому и незачем. Я ведь даже не Вайнер, Поля, отец лишь взял меня на воспитание по велению Императора. Чтобы скрыть от всех своего сына.

— Это как это, — она непонимающе поморгала. — Это вдруг почему?

— Роман не даст нам жизни, Поля. Он уничтожит всё и всех, кто хоть немного со мной связан. Тебе лучше начать новую жизнь, и…

— Вот ещё, что за вздор, — перебила она, хмуря брови. — И не надо говорить, что мне делать. Тоже мне, князь выискался…

— Ты права, — я вздохнул, чувствуя тяжесть в груди. — Ты, должно быть, злишься на меня за всё. Это из-за меня тебе пришлось пережить столько дерьма. Я виноват перед тобой, перед всеми вами.

Поля отпустила мою руку и встала передо мной, уперев руки в бока. В очень знакомой, властной позе.

— Злюсь, — заявила она, тут же поправившись. — Точнее, злилась. Винила сперва тебя, а потом себя. Всех. Но знаешь…

Она сдержанно улыбнулась.

— Когда я вытащила детей из того дома, который должна была сжечь, я многое поняла. Почему ты тогда ушёл. Почему всякий раз, когда приходилось выбирать между собой и другими, ты выбирал других. Ты всегда боролся не только за себя, и всегда думал больше, чем только о себе. Так же, как твоя тётушка, когда она бросила опричнину ради рода Вайнеров. Как ваш батюшка, когда солдаты ворвались в наш дом. И… когда вы пришли забирать меня из лап работорговца.

Её щёки смущённо покраснели.

— Может, ты и не сын господина, но он воспитал тебя как своего сына. И знаешь, именно это меня вдохновило помогать повстанцам. Я решила, что буду делать всё, что смогу, на что хватит моих сил, чтобы другие люди не страдали. Может, я смогу спасти всего двух или трёх человек, может просто облегчу боль перед смертью, но… я могу это сделать. Потому я и пошла в госпиталь, хоть до смерти крови боюсь. Я должна помочь людям, потому что могу.

Полина сжала кулачок и улыбнулась мне так, что в груди потеплело.

— Я буду бороться до конца, Ярослав Андреевич. И делать всё, что могу. Даже если моих сил не хватит, даже если я все равно проиграю смерти, но буду бороться за каждого пациента. Потому что видела, как борешься ты. За меня, Варю, за госпожу Есеню. За тех, кого ты даже не знал лично, и никогда не узнаешь. Потому что не мог иначе. Потому что это правильно. Потому что это мог сделать…

— … только я, — шепотом закончил я. — Отец всегда говорил это.

Поля с улыбкой кивнула, и в её глазах заблестели слезы.

— Скотий бог наградил меня даром, и люди верят, что я принесу им облегчение. Знаешь, я… немного боюсь, что подведу их. Но больше никто не сможет сделать то, что могу я. Хочу, чтобы эта война скорее закончилась.

Она отошла к окну-экрану и, как когда-то давно, приложив кулачок к груди, посмотрела на улицу. Как будто не было всех ужасов войны, мы снова были в поместье Вайнеров и просто жили, наслаждаясь каждым днём.

Я смотрел на неё, такую уютную и домашнюю, словно она светилась внутренним светом, и грудь сдавило от стыда. Я опустил глаза.

Полина всегда была той, кого хотелось защищать. А теперь она сама готова закрыть остальных своей худенькой, хрупкой спиной.

И ведь знает, что её сил не хватит тягаться даже с простым боевым магом. Даже не с кодексом, или с альва-монстрами. И все равно…

Научилась. Выросла. И, самое обидное, глядя на меня.

Так какого черта мне тогда так дерьмово?..

Получил по морде от Романа, и всё? Готов сбежать? Обделался, как третьесортный сопляк на первом боевом задании?..

Что бы сказала Аями, глядя на такого меня? Что бы сказал отец?

А Лили…

Я стиснул кулак. Так, что костяшки побелели от напряжения.

— Знаешь, Поля, — процедил я тихо. — Если бы такие, как ты, были на моей стороне, я бы смог победить кого угодно.

— Я на твоей стороне, Слава, — она села напротив меня. Её мягкие, прохладные ладони обняли мой кулак.

Я обнял её и прижал к себе.

— Спасибо.

* * *

Я вышел в коридор, измотанный, но просветлённый. С глаз словно спала пелена, не дававшая разглядеть очевидное.

— Закончили, ваше высочество? — бросил Темников, стоя у стены со скрещенными руками. В его обычно неприязненном взгляде больше не было былой враждебности.

— Пошли обратно, — хрипло ответил я. — И не стыдно тебе подслушивать? Вроде взрослый мужик.

— Пусть другим будет стыдно, а моя работа — знать больше остальных, — парировал он и зашагал к выходу. — К тому же, его светлость господин Пожарский давно обо всём догадывался.

— О Полине? — уточнил я.

— О вас, — поправил он.

Мы молча вышли из коридора и направились обратно к жилому корпусу, где я пришел в себя. В голове одна за другой роились мысли. Я строил планы и сразу их отметал, находя с десяток новых. Должен быть способ одолеть Романа, даже со всей мощью альвы на его стороне, способ должен найтись.

— И что планируете делать дальше?

Голос Темникова выдернул меня из раздумий. Я кашлянул, прочищая горло.

— Посмотрим. Мне нужно прийти в себя.

Мы дошли до моей комнаты. Я подошел к двери, как опричник окликнул меня.

— Знаешь что, Вайнер. У нас остаётся не так много времени до церемонии Романа, и… — он запнулся и, потерев сдвинутые брови, вздохнул — Да чёрт! Я всегда тебя ненавидел. Нутром не переваривал ни тебя, ни твоего отца. Но будь моя воля, я не убивал бы его. И даже рад, что мне приказали сохранить тебе жизнь. Нам нужны все, любая помощь будет кстати. И скажу честно, с тобой куда больше шансов, что я и другие опричники вернемся домой к своим семьям.

Он скрипнул зубами и, прижав ладонь к виску, отдал честь.

— Так бы хотел наш Император. Так было бы лучше для всех людей.

Развернувшись на каблуках, он быстро пошел по коридору.

— Постой, Темников!

Опричник остановился.

— Передай Пожарскому, я дам ответ завтра вечером.

Не обернувшись, он коротко кивнул и пошел дальше.

Я вошел в комнату, готовый к новой атаке Карины, но её здесь не оказалось. Всё так же пахло лекарствами, а нетронутый завтрак одним своим видом напомнил, что я не ел три дня.

— Да к черту всё… на голодный желудок много не надумаешь.

Сняв пленку, я взялся за давно остывшую еду. Так быстро я не ел даже в столовой суворовского училища — и суп, и второе с тарелок я смел за пару минут. Могучим глотком отправив в желудок последние крохи, я взялся за чай, как сзади раздался робкий стук — и дверь, скрипнув, приоткрылась.

В проеме показалась русоволосая голова Есени.

— Брат, можно к тебе?

— Входи, конечно.

Она юркнула внутрь, прикрыв за собой дверь, и обняла меня. На ней была простенькая кофта и штаны, явно взятые у простолюдинов, и совсем не подходившие наследнице рода магов, некогда приближенных к престолу.

Я застыл, не решаясь коснуться девушки, чьим братом я никогда и не был.

История, насквозь пропитанная ложью и обманом, вызывала горькую усмешку.

— Слава богу, ты живой! — она зарылась лицом в мою грудь и всхлипнула. — Я думала, всё, тебе конец! Все эти владыки, монстры, повстанцы, облавы…

— Эй, ну ты чего, — я взъерошил её волосы. — Живой, конечно. Есенька, ну-ка бодрее…

— Слава, ты же обещал меня не бросать, помнишь? — она отлипла и строго посмотрела, сдвинув светлые брови. — А сам что? Я же за тебя переживала, как мне справляться, если я останусь совсем одна?.. Если бы с тобой что-то случилось?.. У меня ж сердце чуть не разорвалось, когда она тебя, когда ты…

Есеня шмыгнула носом, в уголках ее глаз задрожали слезинки. Я невольно улыбнулся и стер нависшие капельки с её ресниц.

— Есень, послушай…

— У меня больше никого нет, кроме тебя, Слава, — она стиснула мои руки, снова шмыгая. — Я не хочу больше никого терять. Вайнеров и так почти не осталось, только мы с тобой, и всё…

— Насчет этого, Есень… — я вздохнул, не зная, как подобрать слова.

— А? — она поморгала, глядя на меня.

Конечно, я думал, как расскажу ей об этом. И всякий раз находил неотразимые аргументы, слова утешения и поддержки. И, конечно же, она им верила. В моих представлениях.

Но теперь, глядя в её полные слёз, искренние глаза, я даже не знал, как начать.

Она еще совсем ребёнок. Девчонке и восемнадцати нет. Как ей принять такое?..

Глубоко вдохнув, я мягко обнял её за плечи.

— Есень, есть одна вещь, которую отец нам никогда не говорил. И это не про части ядра владыки в нас, — начал я. — Дело в том, что мы — не родственники. Мой отец… не Андрей Вайнер.

Она замерла, округлив глаза.

Скрепя сердце, я начал говорить. О нашем отце, о роде Вайнеров, ставшем невольным заложником Императора и его большой игры с ядром владыки. О том, что сам того не зная, я рос в чужой семье и впитывал наставления отца, не зная толком, что моя семья совсем в другом месте. О матери, открывшей свой секрет только перед смертью.

О том, что мы с Есеней никогда не были связаны общей кровью.

О Лили, и Романе, который не остановится, пока не избавится от внезапного родственника и конкурента за престол.

Девушка задрожала. Так, что ей пришлось стиснуть вместе кулачки. Она опустила голову, переваривая услышанное.

— Такие дела, Есеня, — закончив рассказ, я грустно улыбнулся ей. — похоже, ты теперь и есть весь род Вайнеров. Я тебя обманывать не хочу, называя как раньше сестрой. Хватит с меня вранья. Прости, что пришлось узнать это вот так. Но я и правда не твой брат.

— … нет, — тихо ответила она. И подняла голову. В её голубых глазах стояли слёзы, но Есеня растянула губы в улыбке. — Что за ерунду ты вообще несешь? И что с того, что мы не связаны кровью?.. Да мне всё равно! Какая разница, чья там в тебе кровь, если роднее тебя у меня никого в мире нет⁈

— Есеня, — я коснулся её подрагивающих ладоней.

— Мы росли вместе! Ты всегда был рядом, мы играли вместе, учились, получали от Вари и отца! Вместе били ссадины, падали с лошадей, мы даже болели вместе! — она приложила ладонь к груди и посмотрела мне в глаза. — Я чувствую связь между нами, внутри. Даже когда все думали, что ты погиб, даже без осколка этого ядра владыки, я все равно ее ощущаю. Она есть между нами, я точно знаю это. И никакая кровь, никакие уговоры её не разорвут. понимаешь? Ты — мой брат, и никакой император, никакая альва этого не изменят.

Я улыбнулся. От её слов веки защипало, а в лёгких сперло воздух. Изнутри словно прорывался чистый родник, холодный и свежий.

— Ты ж моя родная, — пошептал я и прижал к себе всхлипывающую девчонку. — Прости, Есеня. Я боялся, что ты просто молча уйдешь, или согласишься.

— Вот ещё, я совсем дурная что ли, — она обняла мою спину. — Я бы себя никогда за такое не простила. И от Вари бы ещё влетело вдобавок… кстати братик, Варя тоже здесь! Только её пока не выпускают, она вроде как под следствием. Проломила кому-то там важному голову сковородкой…

Мы оба прыснули со смеху.

— Ну это в её духе, опричники не знали, с кем связываются, — улыбнулся я и снова потрепал её мягкую, мокрую щёку. — Есень, спасибо. Выговорился, как воды напился.

— А как ещё-то, мы же семья, — выпустив меня, она поднялась и с невинной улыбкой склонила голову набок. — Так что не забивай себе голову, понял? И это… знаешь, ты правильно сделал, что выбрал Карину. Если бы не она, я бы тут не стояла.

— О как, — я приподнял бровь. — Эта мелкая егоза тебя подговорила, да?

— Не, я правда так думаю. Мы с ней сдружились, и знаешь, я думаю, она правда тебя очень любит. Только никогда не скажет прямо, она не такая, — Есеня улыбнулась. — Вы в этом с ней похожи. Ты тоже вечно пытаешься сделать вид, что тебе всё равно. Но я-то вижу тебя насквозь!

— Спасибо, Есеня, — кивнул я. — Можешь передать Варе привет? Я зайду к ней позже, только немного отдохну.

Она понимающе посмотрела на мои раны и кивнула.

— Ты тогда отдыхай, а я пойду, хорошо? Выздоравливай скорее!

Помахав мне рукой, Есеня так же тихонько вышла из комнаты.

Выждав минуту, я подошел к двери и открыл её. В проходе стояла Карина, с выражением немого удивления на лице и ключом в руках.

— И почему я не удивлен, что ты оказалась здесь именно сейчас? — я взял ее за руку и, втянув в комнату, закрыл дверь. — И конечно же, ты все слышала, можешь не отпираться. Здесь, я смотрю, вообще все стены с ушами.

— Не буду говорить, что ничего не слышала, «братик», — ехидно фыркнула она и, сев на кровать, деловито сложила ногу на ногу. — Но признаться, некоторые вещи приятно меня удивили. В какой-то момент мне даже захотелось стать твоей младшей сестрёнкой, раз уж ты у нас такой заботливый и понимающий.

Она хитро ухмыльнулась.

— Может, в следующий раз побудешь и моим старшим братиком, а?

— Обойдешься, тем более ты старше меня, — хмыкнул я. — И давай без своих пошлых фантазий. Я хотел с тобой серьёзно поговорить.

— Вот как? — она мгновенно переменилась в лице. — И о чем же?

— Ты же знаешь, что между кодексом и его хозяином есть связь альвы?

Карина скрестила руки на груди, коротко кивнув. Её брови нахмурились, и девушка поджала губы. Словно эта тема была для неё особенно болезненна.

— Она может разорваться до конца по воле кодекса?

— Вряд ли, — чуть подумав, ответила она. — есть только один способ прервать связь — гибель кодекса. Даже уничтожение гримуара на может прервать её, и… постой, ты это к чему?

— А вот к этому, — я потянулся к столику и взял грязный, потёртый гримуар Лилит. На пожелтевших страницах не было ни единого символа, ни строки контракта.

— Лили каким-то образом прервала нашу связь, когда мы дрались с Романом. Я думал, она погибла, но потом она появилась снова, и дала мне шанс сбежать через портал.

Карина задумчиво взяла мой гримуар и, перелистнув несколько страниц, погладила подбородок.

Неожиданно для себя я подметил: когда она так размышляла, то выглядела даже милой.

— Я думаю, она могла сама прервать связь, чтобы изолировать ваши источники альвы, — наконец, сказала она. — Даже с учетом ядра, она тянула из тебя энергию всё это время. И восстанавливалась за счёт неё. И раз уж прервала связь… я думаю, она так защищала тебя. Чтобы дать максимум сил на бой и побег.

— Лили, — я сжал кулак. — Какая же ты дура…

— О, я точно знаю, на кого она насмотрелась, — ухмыльнулась девушка. — Знаешь, говорят, что питомцы похожи на своих хозяев?

— Роран вроде не была такой стервой, — заметил я. Карина побледнела, тень набежала на её лицо.

— Роран больше нет. И она была самой лучшей из всех, кого я знала.

— Прости, — я сел рядом и взял её руку. — Я не знал.

— Ничего, я пережила это, — отмахнулась она, но я понял, что девушка лжёт. — Ближе к делу, Слава. Даже если Лили прервала вашу связь, она не могла разорвать её полностью. Как я и говорила, она прервётся только со смертью одного из вас.

— Но гримуар пуст…

— Она забрала всю энергию, заключенную в клятвах, — кивнула Карина. — Знаешь, как их пишут? Кровью одарённых, в них столько альвы, что она буквально выжигается на душах. Её невозможно убрать полностью.

— Но можно записать снова, — я посмотрел на Карину, осенённый догадкой.

— Так, — насторожилась она. — Я знаю этот взгляд, и это офигенно плохой симптом. Только не говори, что ты опять решил бежать и спасать очередную принцессу…

— Именно так, — кивнул я. — Мы найдём её.

— Где? — усмехнулась она. — Где ты собрался искать её, дурной рыцарь?

— В океане кванты.

Она тихо засмеялась, даже её непокорная фиолетовая прядка задрожала, отделившись от челки.

— Воистину, Слава, ты поразительны человек! Океан кванты! Черт возьми, для тебя как будто вообще ничего невозможного нет, м? Ты хоть знаешь, что даже его существование — это просто теория? Все эти миры, откуда берутся кодексы, энергия, и!..

— Я уже был там, Карин, — прервал я. И девушка, осекшись, вскинула брови.

— И всё равно, ты бросишься спасать её, не смотря ни на что, — она покачала головой. — Хватило же мне ума связаться с тобой… а знаешь что?

Она вскочила с кровати и, уперев руки в бока, дерзко улыбнулась.

— Плевать, что ты там задумал. Я на твоей стороне! Тебе нужна не принцесса в беде, которую надо бежать и спасать. А королева, которая будет сражаться вместе с тобой.

Я встал и обнял её — так внезапно, что Карина ойкнула.

— Спасибо, моя королева, — шепнул я ей прямо в ухо, и ощутил, как её сердце волнительно затрепетало.

— Кхм! Так что ты задумал? — выбравшись из моих рук, спросила она.

— План очень простой, — я улыбнулся ей. — И здесь без тебя не обойтись.

Девушка волнительно хлопнула глазами.

— Чтобы попасть в океан кванты, мне нужно умереть.