Рязань. Складской комплекс оружейного завода.

Концентрация альва-частиц 107,8 на миллион

Перекрученные, как фольга, ворота оружейного склада вылетели наружу. Перед нами открылся выход на широкую погрузочную площадку.

— Держитесь сзади, — бросил я и прошел мимо столба с бегущими по нему разрядами.

Но повстанцы и так держались в десятке шагов позади. Не оборачиваясь, я чувствовал их взгляды.

Они боялись меня. Но жить хотели сильнее.

Мы прошли площадку заставленную контейнерами, и подошли к еще одним воротам, когда впереди раздался треск автоматных очередей и раскаты магических взрывов. На стенах справа заиграли оранжевые отблески пламени. Из-за вздрогнувших ворот послышались отчаянные крики и ругань.

— Это наши… — с надеждой произнес повстанец. — Там наши! Они в беде!

Хмуря брови, я поднял руку. Мощная волна альвы ударила в металл и, сминая его как жестянку, отшвырнула многотонную конструкцию назад.

Я ринулся в проход, поднимая альва-пистолет… и замер от открывшегося зрелища.

Перед нами была громадная погрузочная площадка, превращенная в один большой могильник. На бетонных плитах, красных от крови, лежали тела.

Сотни тел.

Побоище, подобных которому я не видел со времен шведской войны, заставляло стынуть кровь в жилах. Усеянная телами площадка упиралась в громадную стену завода с наглухо закрытыми воротами, к которой под плотным огнём отступали сразу несколько отрядов повстанцев.

А слева, переступая через тела и раненых бойцов, наступали имперские войска. Прячась за горящими остовами техники, повстанцы пятились к воротам, яростно отстреливались, но устоять под шквалом огня имперцев было невозможно.

Они шли вперёд, прячась от ответного огня за бронированными корпусами бронетранспортеров, а позади них возвышались, покачиваясь, пятиметровые силуэты бронированных шагоходов. Их мощные пушки сносили любое укрытие, за которым скрывались повстанцы.

— Гоните их, добьём предателей!.. — сквозь грохот стрельбы я услышал крик имперского командира.

Пальцы стиснули пистолет, завибрировавший от прилива энергии. В голове мелькнуло трусливое «их слишком много».

Вспышка выстрела осветила полутьму — и остов бронетранспортера, за которым скрывалась группа повстанцев, разметало взрывом снаряда.

В лицо ударил жар взрыва, я зажмурился, едва устояв на ногах. В груди задрожал воздух, на языке возникла горечь гари.

Вырвавшийся вперёд шагоход с лязгом разворачивал орудия к бросившейся врассыпную толпе повстанцев. По спине пробежал морозец. Ещё пара мгновений, и им конец.

— Выводите своих! — я обернулся к повстанцам. — Я прикрою! где точка эвакуации?

На миг они, оцепеневшие от вида побоища, уставились на меня как на призрака.

— НУ⁈ — гаркнул я.

— С-сейчас!.. — спохватился старший из них.

— Действуйте, — процедил я сквозь зубы и бросился наперерез имперцам, вкачивая альву в пистолет.

Злость вскипала внутри, смешиваясь с потоками энергии. Рано или поздно пришлось бы сразиться против войск, посланных Романом.

Я приносил присягу. Клялся защищать Империю и ее людей.

Теперь гражданскую войну можно остановить только силой.

Бронированный гигант поднял закованную в сталь руку с орудиями. Я нажал спуск.

Луч света ударил в махину под пластиной нагрудника. Как в замедленном действии брызнули снопы искр и жидкого металла. Шагоход дрогнул, окутавшись облаком дыма.

Меня заметили все.

— Убейте предателя!.. Огонь!

Я лишь зло усмехнулся. разряжая оружие в начавших стрелять солдат.

Предатель. Снова. После всего, что я сделал для трона?

Горите в аду!..

Имперцы открыли огонь, — и пули веером разлетелись от вспыхнувшего ослепительным светом щита.

— Это маг!.. — истерично выкрикнул вражеский командир. — Приоритетная цель, немедленно!..

Его слова потонули в гуле альвы. Одно за другим десятки спиральных копий полетели в солдат. Я нажал спуск, осыпая врага смертоносными оранжевыми лучами энергии.

Копья пронзали тела, с хрустом вонзаясь в бетон. В стороны полетели обломки, по ушам били скрежет стали, крики и треск ломающихся копий.

Но звуки отошли на второй план. В голове били боевые барабаны пульса, подгоняемого адреналином. Альва бурлила во всем теле, изливаясь ровным и мощным потоком.

Я справлюсь сам, Лили. Эта мелочь мне не ровня.

Перепрыгнув через труп, я раскрыл ладонь — и стиснул энергетический клинок, вспыхнувший бледно-голубым светом. Из облака дыма навстречу вышел бронированный шагоход, на его груди зияла раскаленная подпалина. Его спаренное орудие поднялось — и грохнул выстрел.

По барьеру словно ударили тысячетонным молотом, меня протащило назад силой взрыва. Бетон вспух фонтаном брызг и обломков, расшвыряв вокруг тела людей.

Игнорируя оглушенных солдат, я рванулся ему навстречу. Вспышка слева — поток магического огня растекся по щиту, не оставив следа. Маги? Потом!

Сбив с ног вставшего на пути бойца, я вспрыгнул на капот развороченного броневика и прыгнул навстречу шагоходу. Махина выстрелила снова.

На миг его стволы расцвели огненными цветами. Слишком поздно.

Альва-портал открылся прямо передо мной, поглощая летящие снаряды. В тот же миг второй портал вспыхнул слева от махины — и шагоход сотрясся от двух взрывов, окутываясь облаками пламени.

Стиснув меч, я пролетел разделявшие нас метры за секунду. Оступившись от удара, громада занесла руку с цепным мечом — и опустила ее по кривой дуге, метя в меня.

Я прыгнул навстречу и ударил. Меч с визгом плавящейся стали вошел в сустав правой ноги, рассекая её надвое. Я отпрыгнул, развернулся — и увидел, как с лязгом по земле скрежещут зубья громадного меча, расшвыривая вокруг обломки.

Громадина завалилась и упала на свой же меч, бешено вращавший зубьями. Не теряя времени, я запрыгнул сверху и вонзил клинок точно в люк напротив кабины.

Боевая машина дернулась, словно в конвульсиях, и замерла. Но не успел я выдернуть меч, как тяжелейший удар сбросил меня на землю, едва не пробив щит.

В ушах зазвенело. Хрипло вдыхая полный гари воздух, я вскочил на ноги и развернул барьер на полную.

Мне навстречу мчались два боевых мага, на ходу творя сильнейшие заклятья из своего арсенала. Земля запылала под ногами, к небу с воем взвились колонны рыжего пламени, растекаясь по дрожащему барьеру.

Я бросился вперёд. И снова мощнейший поток пламени тараном ударил в щит, растекаясь в стороны. Маг не сдерживался, чудовищная сила удара заставляла трескаться бетон, плавила сталь и броню. Превращала тела в разлетающийся пепел.

Закрывшись одной рукой, я прорвался через стену пламени и оказался перед магами. На их лицах были маски, в глазах сверкали отблески пожарища, а ауры альвы развевались, как боевые знамена.

— Предатель!.. — воскликнул первый и атаковал. Громадные шары пламени один за другим обрушились на меня метеоритным потоком.

Щит задрожал, прогибаясь. Я метнулся в сторону, уходя из-под огня и фокусируя альву. Рефлексы, вбитые в училище, брали своё: сперва нужно защититься, а уже потом…

— Да к черту! — крикнул я, останавливаясь — и выбросил вперед ладонь. Повинуясь воле, энергия сгустилась — и десяток светящихся копий, прорезав пламя, ударил в магов.

Он закрылся щитом. Первые два копья раскололись о барьер, но остальные буквально изрешетили тонкую пленку и тело под ней. Человека снесло с места и пригвоздило к пылающему остову позади.

Второй маг оказался расторопнее и уклонился, выхватывая меч. Пламя вспыхнуло на клинке. Боец метнулся ко мне, замахиваясь — и я встретил его удар своим.

Яркий сноп искр осыпал нас, разлетаясь в стороны. Удержав меч, я пинком отшвырнул мага в сторону, но ловкий подонок тут же вскочил и снова поднял меч.

Я поднял клинок, как по щиту ударили автоматные очереди.

— Идиоты! — взревел маг, обернувшись к солдатам позади. — Добейте бунтовщиков, пока они не сбежали! Здесь я разберусь сам!

Я обернулся: повстанцы, воспользовавшись передышкой от моей атаки, открыли задраенные ворота и уходили один за другим в узкую щель, ускользая из смертельной западни.

— Давай, разберись! — фыркнул я, открывая порталы над головами вражеских солдат.

Бойцы застыли, глядя на чернильные пятна в небе над ними. И из порталов вылетели… нет, не копья.

Сверкающие мечи стальным градом обрушились на вражескую пехоту. Лезвия вонзались в бетон, пронзали броню, шлемы и тела.

Я обернулся к магу, и в тот же миг внутри что-то дрогнуло. Ядро, бешено горевшее энергией, словно споткнулось, по венам побежали волны боли.

Но маг этого не заметил. С яростным криком он метнул в меня волну пламени и, верно оценив свои шансы, попытался сбежать.

Не сбежишь.

Я бросился за ним, как хищная птица за убирающим кроликом. Заметив движение, он отмахнулся новой атакой и занес меч. Клинки столкнулись, выбив искры.

— Пошел к черту! — крикнул маг. На его лице отпечатался страх. Он снова рванулся к укрытиям, ближе к атакующим бронемашинам, но я был быстрее.

Наши мечи снова столкнулись. Он умел обходиться с оружием, мы обменялись вереницей тяжелых ударов. Но всякий раз его клинок отлетал в сторону, угрожающе звеня. Пятясь под моим натиском, он отбивался от новых рубящих ударов, пламя его клинка металось и вспыхивало, едва удерживая альва-энергию моего меча.

Я ударил снова — всей силой. Клинок уперся в его подставленный меч, мы замерли в тяжелом блоке. Сквозь бешеный стук сердца я услышал, как сдавленно застонал соперник.

— Ублюдок!.. — процедил он, пятясь под моим давлением. — Ты все равно!..

— Ха! — разорвав блок, я нанес молниеносный удар — и меч соперника разлетелся вдребезги, как хрустальный. Маг отпрянул, запнулся о тело убитого повстанца и упал на землю.

Я шагнул к нему, занося меч. Сердце колотилось так, что ломило рёбра. В ушах стояли крики, рёв моторов и бешеная канонада боя.

Напряжение боя достигло пика. Скрипело на зубах вместе с пылью и сажей пожарищ. Выжигало нос сладковато-тошнотворным запахом крови, горечью жженой брони, едкой пороховой вонью.

— Н-не смей, ты не посмеешь!.. — залепетал он и потянулся к бедру.

Я занес клинок.

Маг, явно принадлежавший к роду Орловых, не вызывал жалости. Я знал таких. Жестоких со слабыми. Надменных и эгоистичных. Умеющих идти по головам без угрызений совести.

На их руках была кровь моей семьи. Их оружием убивали отца, мать, наших слуг, и всех, на кого укажет палец главы их рода.

Они понимают только силу. И только сила остановит их.

Вдохнув горячий воздух, я резко опустил клинок.

Меня обдало волной воздуха — и лезвие со звоном уперлось в серебристое древко копья.

За мгновение перед мной из портала показалась фигура девушки с бледно-голубыми глазами в серых одеждах. В тот же миг еще двое появились рядом с ней, их копья свистнули, вспарывая воздух.

Я отпрыгнул, закрываясь щитом. Мощный поток пламени тут же ударил в него и протащил меня назад на пару метров.

Имперские кодексы!

Альва вокруг нас завихрилась, бурля как кипяток в громадном котле. Три кодекса метнулись ко мне и сходу атаковали.

Я метнулся в сторону, отбивая одну атаку за другой. Сверкающие копья кодексов жалили с немыслимой скоростью, пронзая барьер, скользя в паре сантиметров от тела. Скрипя зубами, я отбивал один удар за другим, метался и скользил по полю боя, окруженный сверхчеловеческими соперницами.

Отбросив меня назад, первая занесла копьё. А две её соратницы отпрянули, фокусируя альву.

Воздух затрещал от всплеска энергии, земля вокруг меня засияла перед мощным ударом. Я мгновенно считал: огненная стена и стальные копья, атрибуты земли и огня…

Игры закончились. Больше нельзя бить вполсилы, кодексы — не маги и щадить меня они не будут.

Откликнувшись на мой зов, ядро в груди завибрировало так, что по телу разошлось болезненное покалывание. Энергия раскаленной жидкой лавой наполнила тело.

Я шагнул навстречу удару кодекса, поднимая меч. В тот же миг двое соперниц ударили — и пламя взвилось к небу с торжествующим ревом.

Меня окружил кокон альвы. Столь яркий, что затмевал свечение огня, окружившего мое тело. Даже не жестом — одной мыслью я раздвинул кокон, и пламя под его давлением разлетелось в стороны мощным взрывом.

Посреди площади вспух огромный огненный гриб. Ударная волна сотрясла все вокруг, отбросив опешившие кодексы навзничь.

— Т-ты… — процедила она, поднимаясь на ноги. — Ты не человек, ты даже не маг!..

Она запнулась. Её сияющие голубым светом глаза расширились. Догадалась.

Наверняка она была среди тех, кто сражался в битве с Владыкой Пустоты у Белогорья. Но не помнила моего лица.

Теперь же всё встало на свои места. Девушка вскочила, подняв копьё, и ринулась на меня. Воздух за ее спиной заискрил от альвы, струи пламени окружили ее фигуру, становясь живыми плетьми, готовыми к атаке.

Удар. Я заблокировал копьё, сдержав удар мечом. огненные плети хлестнули по моему барьеру, растекаясь в стороны. Я встретился взглядами с кодексом, чьего имени я не знал. В её горящих глазах отразились мои, светящиеся золотым светом.

— Уходи, — я вцепился второй рукой в древко её копья.

— Предатель рода людского! — выплюнула она, пытаясь вырвать оружие из моей хватки. — Ты!..

Она запнулась, и только сейчас, вблизи я увидел, как на ее шее поблескивает серебристая полоска металла. Ошейник подчинения.

Не такой же, как мне повесили на шею в госпитале Ленды. Шею кодекса обхватило устройство, сочившееся зловещей черной аурой. Пелена, точь-в-точь как виденная мной в океане кванты, обхватывала её шею, прорываясь из устройства.

Я мельком взглянул на двух других девушек, поднимавшихся с земли. На них были надеты такие же ошейники.

Кто это сделал? Роман? Или их хозяева, подчинившиеся его приказу? Зачем кодексам, связанным контрактом, еще путы?..

— Х-хаа! — кодекс пнула меня, улучив момент, и вырвалась вместе с копьём. В тот же миг девушка взмыла вверх и обрушила на меня град пылающих снарядов.

Я отпрыгнул назад, лихорадочно соображая. Выигранного мной времени еще не хватало, последние повстанцы уходили сквозь ворота глубже на завод. Но главное, кодексы не дадут мне уйти за Есеней.

Оставалось только драться.

— Лили, — шепнул я. — Прости, но мне придётся это сделать.

Троица кодексов снова сгруппировалась и обрушила на меня шквал магических атак. Мчась по полю боя, я увел их подальше от отступающих повстанцев и развернулся. Вокруг тела вспыхнул золотистый барьер.

— Все вместе! — крикнула кодекс, воздев копьё. — Сейчас!..

В тот же миг я поднял ладонь. Альва наполнила руку, кожа вспыхнула болью, проявляя символы стигматы.

Нуль-поле, изгоняющее альву, разошлось вокруг меня. Воздух замер и задрожал в агонии, вся троица замерла, словно оглушенная. Плясавшее вокруг них пламя потухло, даже свет в их глазах потускнел.

Я опустил ладонь — и нанёс удар.

Десятки порталов разверзлись одновременно. И. словно жерла орудий, исторгли смертоносную волну ударных ядер из черного камня.

Хруст и грохот раскалываемого камня заполнили площадку. За мгновения мои снаряды прошили защиту кодексов как бумагу и отшвырнули их назад, словно поезд, врезавшийся в телегу на переходе.

Вены вспухли острой болью, по голове будто ударили молотом. За силу приходилось платить большую цену, но я был готов к этому. Чудовищная энергия, излившись в воздух, начала клубиться вокруг. Искры и разряды побежали по земле, перекидываясь на тела поверженных кодексов, еще живых, но тяжело раненных.

Сглотнув слюну с отчетливым привкусом крови, я повернулся к воротам. Нужно уходить, пока есть возможность… но едва я сделал шаг, как по небу прокатился зловещий раскат грома.

Я обернулся.

В черно-багровом небе вспыхнуло зарево. А следом я ощутил приближение чего-то.

Силы, равной которой мне встречать не доводилось.

Сама альва задрожала и сжалась в точку, формируя портал перехода. Воздух вокруг него вспыхнул от переполнявшей его энергии, в небо ударили вереницы молний.

В груди натянулось до предела и сжалось что-то, задрожав как струна. Моё ядро запульсировало в агонии.

Оно приближалось. Нечто пугающее шло сюда.

Портал вспыхнул — и изверг в потоках нематериального пламени фигуру, застывшую в воздухе.

Фигуру, которую я знал.

— Так и знал, Вайнер! — разнесся звенящий от злости голос.

Я замер, сжав кулаки.

— Брат.