Лагерь повстанцев, уральская Красная Зона.

Концентрация альва-частиц 197,3 на миллион

— Карина! — Есеня поёрзала на месте и покосилась на вход в палатку. Охранник, стоявший снаружи, куда-то отошел, и теперь сквозь узкую щель доносились голоса других повстанцев, веселая ругань и запахи готовящейся еды.

Карина оказалась права, это были именно повстанцы. Отбив двух девушек от альва-монстров, хмурые мужики быстро их связали и потащили за собой, не став особо разбираться, кто перед ними.

Стараясь не обращать внимания на урчащий живот, Есеня обернулась. Её спутница лежала на земле со связанными на груди руками, бледная как смерть, и в полубессознательном состоянии. Её слипшиеся волосы разметались по лбу, губы двигались в немом шепоте, а на тонкой шее пульсировала жилка.

— Карина! — снов позвала она. — Тебе плохо? Эй…

Она потянулась к ней, как та резко прекратила бормотать и открыла покрасневшие глаза.

— Тише. У меня башка раскалывается… — девушка устало вздохнула. — Кажется, это откат после использования родового навыка, и…

Она замолчала, сморгнув заблестевшие в уголках глаз капельки.

— Ты только держись, пожалуйста, — Есеня ободряюще улыбнулась. — Я с тобой, мы обязательно отсюда выберемся, вот увидишь! Они же не знают, с кем имеют дело. Используем магию, и…

Карина издала смешок.

— Прости, подруга, но ни мне, ни тебе сейчас не до магии, — криво усмехнулась она. — Из тебя вырвали часть ядра владыки, которое защищало тебя от альва-порчи. Ты же чувствуешь жжение и ломоту во всем теле? Во, я знала… это откат, альва сейчас стремительно забивает каналы твоего тела. Ты не сможешь использовать магию, скорее она тебя сожжёт. Что до меня… кха!

Она зашлась хриплым кашлем. На миг Есене даже привиделись кровавые следы на её губах.

— Что до меня, девочка, я ввела себе одно лекарство, которое буквально обнулило альву в моём теле. И после этого пыталась творить магию… а ещё лишилась кодекса.

Есеня вздрогнула.

— Мне жаль…

— Странное чувство, — тихо заговорила Карина. — По венам будто течет огонь, а внутри холодно и пусто. Будто вырезали кусок меня. Я не чувствую ни сил, ни магии. Как пустая бутылка вина… всё, что меня наполняло, ушло.

— Выходит, мы даже магию использовать не можем… — вздохнула Есеня.

— А если бы и могли, против трёх десятков вооруженных людей у нас бы не было шансов, — кивнула Карина и, издав стон, неуклюже села. — Давай не будем спешить. Надо разобраться, что им надо. А ещё…

Полог платки откинула мощная рука и внутрь вошёл хмурый бородатый мужик пол два метра ростом. Он смерил пленниц тяжелым взглядом, и на пыльном, грязном лице отпечаталась неприязнь.

— А ну-ка встали обе, — он сгрёб Есеню за ворот и рывком поднял ойкнувшую девушку. — А тебе, дохлячка, особое приглашение надо?

— Не очень-то ты гостеприимный, — осторожно ответила Карина. — Может будешь повежливее с девушками?

Мужик угрожающе фыркнул, сгрёб её за жалобно затрещавший ворот пиджачка и без труда поднял над землёй. Карина беспомощно дёрнулась, а он поднёс её так близко к себе, что она разглядела волоски в его воинственно раздувающихся ноздрях.

— Закрой-ка свой мелкий рот, если не хочешь, чтобы в нём стало меньше зубов, — процедил он и упёрся толстым пальцем в её грудь. — Тут не твоё поместье, госпожа сраная, а я тебе не слуга. Достаточно вежливо, или тебе объяснить так, чтобы сразу поняла?

Его рука сильнее сжала ткань, ворот стиснул тонкую шею девушки. Карина издала сдавленный хрип и замотала головой.

— Так-то, — он поставил девушку на землю и пошел к выходу. — Обе — за мной на выход. Вздумаете что-нибудь выкинуть, пожалеете.

Есеня кивнула, косясь на Карину. Та едва держалась на ногах, её шатало в стороны как от тяжелого похмелья. Похоже, девушке стоило невероятных усилий даже просто не падать.

— Шевелитесь, дамы, — фыркнул мужик и вышел из палатки.

— Я помогу, — Есеня подставила плечо Карине и пошла за охранником.

Снаружи уже темнело. На горизонте сквозь кроны сосен и берёз виднелся алый закат, слабый ветер доносил запах гнили и сырости. Видимо, рядом было болото или озерко со стоячей водой.

Лагерь повстанцы разбили в глубине леса, разбив десятка два палаток между деревьев. Осторожно ступая по траве, Есеня старалась не смотреть на людей, собравшихся перед кострами у палаток. Но их взгляды она ощущала кожей. Недоверчивые, презрительные, любопытные.

— Не обращай внимания, — шепнула Карина. — Ничего они нам не сделают. Мы им нужны.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мы до сих пор живы, — ухмыльнулась она.

— И куда нас ведут? — спросила Есеня, едва не оступившись на камешке, скрытом травой.

— К их главарю на допрос, очевидно, — Карина дернула плечиком. — Ты только не лезь, сестрёнка. Стой спокойно и молчи, а я всё сделаю сама.

Есеня посмотрела на спутницу. Измотанная и еле живая, она смотрела на неё с уверенностью. Ни тени сомнения.

Даже в плену, она держалась как хозяйка положения. Настоящая глава рода. Неудивительно, что брат решил жениться на ней.

— Заходите, — резко прозвучал голос охранника. Девушки замерли: мужик остановился у большой палатки, снял с них наручники и открыл перед ними вход.

— Идём, — шепнула Карина. — Не забудь, говорю я.

Она отпустила руку Есени и, сжав кулачок, выпрямила спину. Наспех пригладила растрепанную чёлку, одернула изорванную жилетку и шагнула внутрь просторной палатки.

В неярком свете четырёх светильников она заметила силуэты пяти мужчин. Один из них вышел навстречу. Рослый, жилистый мужик с угрюмым лицом и непокорными жёсткими волосами, обильно тронутыми сединой. На его небритом, колючем подбородке виднелся длинный шрам, а на поясе армейских штанов поблескивала черным рукоять пистолета в кобуре.

Она шагнула к нему, как почувствовала движение сзади — и несильный удар под колени свалил её на землю.

Зашипев от негодования, Карина поднялась на колени, как над ней навис здоровяк с пистолетом.

— Ну что, парни, — он похотливо осклабился, глядя на девушку. — Кто трахнет мелкую первым?

По телу пробежал противный холодок, ноги предательски задрожали.

Карина стиснула кулаки и поднялась, как тяжёлая рука главаря сжала её плечо. Девушка посмотрела ему в лицо, и в её глазах сверкнул бледный свет альвы.

— Только посмей, — прошипел тот, и его рука опустилась на кобуру

— Отпустите её! — к ним подскочила Есеня, и главарь отшатнулся, убрав руку. Девушка встала между ними, закрывая собой спутницу.

Главарь оглянулся — и мужики за его спиной захохотали.

— Ишь какая смелая, сопля! А по виду и не скажешь! — засмеялся он и вытащил пистолет. — А ну-ка брысь, не с тобой разговариваю.

— Не уйду! — крикнула она, как на её плечо легла узкая ладошка Карины.

— Есеня, я сама.

— А… — девушка опешила, но послушно отошла назад.

— Славно, — кивнул главарь, наставляя пистолет. — Не усложняй нам жизнь.

— Что тебе нужно? — Карина вышла вперёд. — На бандита ты не похож. хоть и ведешь себя как чернь.

Мужик шагнул к ней и вскинул руку для пощечины.

— Постой, — выпалила Карина. — Ты ведь знаешь, кто я? И знаешь, чем известен мой род.

Мужик замер с занесенной для удара рукой. Его взгляд, колючий и неприязненный, красноречивее слов говорил — он знал.

Правильно. Нельзя показывать слабость и отдавать ему инициативу, позволяя себя бить. Этот подонок, кем бы он ни был, и рядом не стоял с главами великих родов. А с ними она быстро усвоила — нужно вести себя жестко. Такие люди уважают только силу.

Та, кто дает себя бить и валяется в ногах, силу не внушает.

— Альвитин, — видя, что собравшиеся повстанцы слушают её, она ухмыльнулась. — Всю свою жизнь я занималась альвитином и много чего повидала. Я не знаю, зачем вы здесь, но вижу, что ты и твои люди уже на второй стадии заражения альвой. И ты скрываешь следы порчи.

Она с улыбкой кивнула на его опущенные рукава, перемотанные бинтами.

Главарь сощурился, в его взгляде мелькнула искра. Люди позади него переглянулись.

— С чего ты взяла? — криво усмехнулся он. — Успела взять анализы у каждого, пока валялась в отключке?

— У твоих людей на руках и шее увеличены лимфоузлы, — ядовито улыбнулась она в ответ. — А на кистях и локтевых сгибах уже видны ровные черные полосы. Это первые признаки альва-порчи. Такие же, как были у тебя, только в твоем случае всё куда хуже.

Она шагнула к нему, скрестив руки на груди.

— Альва уже глубоко въелась в твое тело. Под этими бинтами ты прячешь черные полосы, такие же, как на твоей шее.

Главарь замер, остановив дернувшуюся к шее руку. Намотанный на неё шарф съехал вниз. Только сейчас Есеня пригляделась и заметила, как под густой щетиной поступали ровные чёрные полосы.

Так Карина увидела их с самого начала?..

— Альве требуется время на такое глубокое заражение. В среднем, от недели до двух, при концентрации выше сотни на миллион, — заключила девушка. — И давно ты скрываешь это от своих людей? Они в том же положении. Не веришь — посмотри сам, пусть покажут тебе свои руки и шею.

Повстанцы позади него взволнованно зашептались, один из них попятился назад. спешно одергивая закатанные рукава.

— Не заговаривай нам зубы, мразь, — фыркнул главарь, косясь на товарищей. — Ты сейчас болтаешься на волоске, и петь будешь что угодно, чтоб спасти свою тощую задницу. Вы с подружкой сейчас живы только потому, что я так решил. Церемониться с вами я не собираюсь, и прикончить двух знатных девок для меня не проблема.

— Может и так, — осклабилась она. — Но подумай вот о чём. Сколько вы уже в красной зоне? День, два? Здесь такой сильный фон, что вы все уже заражены, и половина из вас мутирует ещё до выхода из зоны. Вам нужен альвитин, и вам его явно не хватает.

— Откуда ты знаешь? — раздраженно рявкнул он. Карина торжествующе сверкнула глазами, на её губах проявилась улыбка.

Кровь будоражило от торжества, и стоило немалых усилий сдержаться, не давая им заметить это.

— Если бы хватало, ты бы принял его первым, — пояснила она. — Простолюдины должны принимать по одной дозе раз в неделю, при сильном воздействии — раз в три дня. А судя по твоему заражению, ты не принимал его куда больше недели. Уверена, даже свою порцию ты отдавал товарищам.

— Босс, так это…

— Тихо, — он поднял руку, останавливая бойца позади него. — Давай предположим, что возможно, ты права. И что же дальше? Ты бы не стала говорить это всё просто так.

— Конечно, нет, — ухмыльнулась она, уперев руки в бока. — Очевидно, ты хотел допросить меня, но здесь каждый знает, кто такая Карина Ленда, верно? Убивать меня невыгодно, слишком глупо тратить такой дорогой актив, ничего не получив взамен. А значит, ты собирался обменять нас, — она сделала акцент на последнем слове. — На что-то ценное. Альвитин, лекарства, деньги. И у тебя мало времени. Так что давай не будем больше устраивать цирк и поговорим как серьёзные люди. Как лидер с лидером.

— Что ж, — хмыкнул он, ухмыльнувшись в усы. — Не буду скрывать, тут ты права. Поначалу мы хотели просто добить раненых магов, уцелевших после той бойни, которую вы устроили. Но с тобой в наших руках планы поменялись. За такую заложницу многие захотят отвалить кругленькую сумму.

— Хоо, всего-то, — усмехнулась она. — Думаешь, ваши семьи смогут долго и безбедно жить на выкуп за мою голову? Жаль, что большинство из вас этого уже не увидит. Но это поправимо — если мы заключим сделку.

— Какую? — главарь убрал пистолет в кобуру и скрестил руки на груди. — Только учти, Ленда, я знаю все ваши дворянские хитрости. Вздумаешь меня нагреть, я пристрелю тебя быстрее, чем ты сколдуешь какую-нибудь подлость.

— Люди моего уровня не размениваются по мелочам, — улыбнулась она. — Всё просто — безопасность в обмен на альвитин и лекарства для тебя и твоих людей. Мои госпитали примут любого члена ваших семей бесплатно, стоит мне сказать лишь слово. Две жизни — в обмен на многие. Это выгодная сделка, и главное, тебе она ничего не стоит.

Повстанцы переглянулись, в палатке послышался одобрительный шепот.

Карина едва сдерживала улыбку. Она как никто другой знала, за что держатся простолюдины. Сподвигнуть их уйти в повстанцы могли только веские причины, кто-то из них потерял близких, а кто-то наёмничал, чтобы прокормить семью.

— Гладко стелешь, Ленда, — недоверчиво нахмурился главарь и подошел ближе, нависнув над ней снова. — Да только верится с трудом.

— Что ж, я понимаю, — согласно кивнула она. — Я и сама бы насторожилась, да и с чего бы доверять кому-то из знати? А раз между нами нет доверия, я сделаю шаг навстречу. Как только мы окажемся в Западноуральске, я скажу, где вы можете забрать первую партию альвитина и лекарств, в качестве жеста доброй воли. Взамен ничего не нужно, можешь и дальше держать нас в наручниках под стражей. Мы останемся твоими пленниками. Под полным твоим контролем. Если передумаешь, лекарства останутся у тебя.

Мужчина сдвинул косматые брови. Судя по складкам, собравшимся на лбу, он крепко задумался над предложением Карины. И теперь она ощущала подлинное торжество. Оставался последний шаг.

— Слишком щедро… — с сомнением хмыкнул он.

— Ой да брось, — отмахнулась она. — На моих заводах в месяц производится шестьдесят миллионов доз альвитина. Два-три десятка для меня — пыль. Так что, по рукам?

Она протянула ему бледную, перемазанную грязью ладонь.

Главарь посмотрел ей в глаза. Долго, испытующе, будто прощупывал взглядом ее истинные намерения. И его лапища стиснула худенькую ручку Карины.

— По рукам, Ленда.

Есеня, весь разговор стоявшая сжавшись от напряжения, тихо выдохнула. Весь разговор она не сводила глаз со спутницы, ловя каждое ее слово и порой даже забывая дышать. И теперь она смотрела на девушку с восхищением. Кто вообще мог предположить, что в ней скрывается столько сил и стойкости?

Повстанцы, окружившие главаря, одобрительно закивали.

— Выступаем немедленно, парни, — отпустив руку девушки, главарь обернулся к бойцам. — Этих — под конвой, и раздайте остатки лекарства дозорным, им и так досталось. Будем идти всю ночь, чтобы к утру выйти из красной зоны!

Он обернулся к Карине: девушка сжала напряженный кулачок, держась из последних сил. В ушах шумело, а голова нещадно кружилась. Переговоры с главарем стоили ей почти всех сил и воли.

— Что касается вас двоих, поступим так. Я отправлю вас с другим отрядом в центральный регион, там от тебя будет больше пользы сопротивлению. А заодно и передам главному, какая рыбка попалась нам на удочку.

Карина побледнела. Ей удалось уломать одного главаря, но иметь дело с еще одним и заново проходить это испытание было откровенно хреновой перспективой.

— Что такое? — осклабился главарь. — Ты же не думала, что тебе удастся закрутить мне голову и дождаться, когда я расслаблюсь и начну тебе доверять, чтобы ты ударила мне в спину?

— Напротив, — девушка хитро улыбнулась, и в её глазах блеснул демонический огонёк. — Так даже лучше.

— Отлично, — хмыкнул он и позвал охранника, стоявшего снаружи. — Григорий! Отведи этих двоих обратно в палатку и принеси им что-нибудь пожрать. Идти будем всю ночь, и я не собираюсь тащить их на себе.

* * *

Рязанское княжество.

Концентрация альва-частиц 31,6 на миллион.

Автобус быстро мчался по трассе, обгоняя редкие попутные машины. Полина откинулась на спинку кресла, пытаясь унять волнение. Всё внутри замирало от тревоги.

Когда Лука объявил, что они едут на их первую операцию, она подумать не могла, что они сразу двинутся к особняку местного князя. Тем более, что ни слова парень ей не сказал. Ни о цели операции, ни что их там ждёт. конспирация, всё скажут на месте… это только добавляло нервозности всем, кто сейчас ехал с ней.

— Да чёрт, — буркнула сидевшая рядом девушка, дрожащими руками пытаясь застегнуть пуговицы на рукаве.

Полина взглянула на неё: совсем ещё молодая, высокая, явно простолюдинка. С округлым лицом и крепкой, туго сплетённой каштановой косой на плече. Не шла ей серая одежда повстанцев. Ей бы больше пошло просторное платье, чтоб подчеркнуть высокую грудь, да неброский макияж. Такую легко представить приносящей ужин уставшему мужу, или за работой в лавке.

Но она была здесь, в автобусе, набитом хмурыми мужиками, сжимавшими разномастное оружие. Вместе с ней. И заметно нервничала перед началом первой операции.

Девушка провернула пуговицу — и та, щелкнув оторвавшейся ниткой, упала на по ли покатилась куда-то под сиденье.

— Да блин а!.. — ругнулась девушка. Поля ловко прижала пуговицу ботинком и подняла её.

— Чего ж ты так нервничаешь, — вздохнула девушка. — Вон аж пуговку оторвала… давай сюда, я пришью.

Она быстро выудила из внутреннего кармана небольшой походный набор с иголкой и пучком ниток и показала соседке.

— А… спасибо, да и я сама могу…

— Понятно, что можешь, но неудобно же, — улыбнулась Поля. — Давай сюда руку, я быстро.

Смутившись, девушка протянула руку.

— Меня это… Таней звать.

— Поля, — кивнула она и, прижав пуговицу, вытянула иглу с уже наживленной ниткой. — Волнуешься?

— Да чёт мандражирую немного, — покраснев, кивнула та. — Первый раз, ну… мало ли чего будет.

— Ну, что будет, то будет, — Поля дернула плечиком, сноровисто прокалывая иглой рукав. — Толку-то переживать. Ты лучше это, на рожон не лезь. Держись рядышком, вместе-то не пропадём.

— Угу, — шмыгнув носом, Таня улыбнулась. — А ты давно уже в сопротивлении?

Та отрицательно качнула головой. Пальцы ритмично работали, пропуская иглу вверх и вниз, нитка крепко притянула пуговку к рукаву.

— Вот и я недавно, — Таня дернула плечом. — Я ж раньше тоже у дворян служила, да только ко мне их глава приставать начал. Руки распускать, а один раз вообще в кладовке как зажал, так я еле ноги унесла. Ну, жена-то у него с детьми всё время, а у него, видите ли, страсть к молоденьким…

— Вот же кобель, — хмыкнула Поля. — Чего ж ты ему по рукам не надавала?

— Так разве ж можно? — вздохнула та. — Он князь, а я что? ну и в общем…

Поля горько усмехнулась. Одно дело, когда любишь, а другое — вот так давать себя обжимать где попало… не дело это.

— Дурёха, — бросила она, затягивая узелок. — Дала бы ему разок сковородкой по башке, больше бы и не лез. А полез — так всё его жене бы сказала.

Поля невольно улыбнулась. Знакомые слова грели сердце, а ведь ещё недавно ей самой Варя говорила нечто подобное. Варя… она всегда находила самые верные слова, чтобы её подбодрить, одёрнуть, да и на путь истинный наставить.

Интересно, как она сейчас?

— Смелая ты, — посмотрев на неё, улыбнулась Таня. — Я не такая. Ну, тогда не была.

— А теперь чего, смелости набралась?

Поля аккуратно оторвала нитку и застегнула пуговицу на её рукаве.

— А теперь… мне терять нечего. Мама моя умерла от порчи, а я и работать-то пошла, чтоб лекарства у неё были.

— Вот как, — вздохнула Поля. — Все мы кого-то потеряли…

Автобус резко затормозил. Обе девушки встрепенулись, вцепившись в подлокотники.

— Приехали! — задняя дверь автобуса распахнулась, и в проёме показался Лука в черных одеждах. — На выход, ребята!

Полина вышла следом за остальными и осмотрелась: они остановились на краю дороги, впереди виднелась высокая ограда и густой сад за ней. Владения князя, не иначе.

Вот и началось.

Бойцы один за другим разбирали сумки из второго автобуса и, собравшись группами, уходили к дыре, пробитой в ограде. Лука проводил взглядом последнюю группу, где оказалась и Таня. После чего подозвал Полину.

— А это тебе, детка, — он вручил ей увесистую черную сумку и улыбнулся. — У тебя будет особое задание. Как доберемся, я все расскажу. Дуй за мной, не отставай!

— Поняла, — кивнула она и, повесив сумку на плечо, пошла за ним к ограде. Волнение и страх в ней боролись с любопытством, и как только Лука юркнул в пролом, она быстро расстегнула сумку и заглянула внутрь.

От одного взгляда в груди возник увесистый ледяной комок.

Внутри были свёртки из десятков трубок с прикрепленными к ним детонаторами.

Взрывные устройства.

Холод поднялся от позвоночника к затылку.

Варя… если бы она это увидела…

Ослабевшие пальцы задрожали, чуть не выронив тяжелую сумку.

— Ты чего там застыла? — из прохода высунулась голова Луки. Его взгляд скользнул по открытой сумке. — Всё норм? За мной, не отставай!