Урал, Красная зона. Неподалеку от места битвы с Владыкой.

Концентрация альва-частиц 378,7 на миллион

Среди груд битого камня и обломков скал раздался шорох. С невысокого, свежего холмика посыпались мелкие камешки. А за ними посыпались более крупные, груда камня вздыбилась, скатываясь с пыльного тела.

— Кха-кха… — из завала поднялась израненная девушка и потянула за собой ещё одну. — Вита. эй, Вита! Ты как?..

— Лестат… я… — слабый шепот сменился кашлем. Покачав головой, императорский кодекс Лестат обхватила спутницу и, шипя от боли, вытащила её из-под завала.

Оттащив её к обломку скалы, кодекс устало села рядом и вытерла серое от пыли лицо.

— Спасибо, что закрыла меня собой, — она взглянула на раны подруги и вздохнула. Её костюм был обожжен и усеян дырами, под которыми сочились светящейся жидкостью жестокие раны.

— Брось… ты бы сделала… так же, — Вита вымучила улыбку.

— Ну, на этот раз мы обе чуть не погибли, — та пожала плечами. — Чудо, что мне удалось открыть портал до того, как пришелся основной удар.

Она со вздохом посмотрела на выжженную, изувеченную землю. Портал вышвырнул их на полной скорости здесь, в десятке километров от поля боя. Они вылетели как два метеора и, взрыв землю на десятке метров, врезались в скалу. Повезло, что она была хрупкой и разлетелась грудами обломков, засыпав их с подругой.

Раны, полученные в бою, были тяжелыми, но не смертельными.

— Мда, пожалуй, пока нам обеим не до сражений, — хмыкнула Лестат и, прижав ладонь к глубокой ране на боку, с трудом поднялась.

В небе раздались низкие раскаты грома, а следом облака вспыхнули рыжим светом. Оба кодекса повернулись: вдали в небе показалась черная громада падающего Белогорья. Чудовищное сооружение медленно падало, как на его поверхности вспух огромный оранжевый шар пламени.

Мощная волна альва-энергии прокатилась в пространстве, разгоняя облака от эпицентра. Ослепительное сияние осветило землю, а в небо ударил столб чистейшей энергии.

— Боже… — прошептала Вита. — Ты видишь то же, что и я?.. Им удалось уничтожить Владыку!

— Но какой ценой… — Лестат посмотрела на разваливающееся на глазах Белогорье. Громадина распадалась на части, разрываемая всё новыми взрывами. Реакторы огромного сооружения пошли вразнос, исторгая ленты и облака чистейшего пламени. Сейчас там бушевал шторм необузданной энергии, испарявшей мегатонны стали, камня и конструкций.

Земля вниз горела и дымилась, вся долина и горы вокруг были завалены обломками. Картина разрушения вызывала ужас и благоговейный трепет перед мощью стихии.

Огромные обломки один за другим обрушились в кипящие воды озера, вздыбив столбы пара и облака грязи и пыли. Даже с десятка километров зрелище выглядело устрашающим. Лестат застыла, глядя, как от эпицентра расходится ударная волна. Земля под ногами содрогнулась от толчка, затем последовал второй, третий…

— Выходит, это и правда конец, — Вита устало откинулась назад и закрыла глаза.

— Всё кончено, — кивнула Лестат, глядя на дымящиеся руины, и шепотом добавила. — Прощай, подруга. Если бы ты послушала меня тогда…

Она вздохнула и обернулась к Вите.

— Мы сделали всё, что могли. Возвращаемся.

Кодекс скривилась, призывая силы — поток энергии в теле вызывал острую боль, — и открыла клубящийся портал. Затем помогла Вите подняться и, подставив ей плечо для опоры, добавила.

— Идём домой.

Вокруг заклубилась тьма, с которой вспыхнули звёзды и понеслись сплошным потоком. Лестат закрыла глаза и выдохнула. С плеч словно свалился тяжелый груз, который она носила долгие десятилетия.

Наконец, тоннель схлопнулся, выпуская их в реальный мир.

— Мы дома, — выдохнула она, втягивая носом воздух родного города… и застыла. Сердце пропустило удар, а грудь сдавила невидимая когтистая лапа.

Они стояли на краю площадки большого замка на холме, а внизу виднелись поросшие зеленью улочки и дома Старого Города великого Рима. Но вместо привычной суеты и шума города, уютных огней и музыки она слышала крики людей и тревожные сирены.

Над городскими кварталами, ставшими ей родными за последнюю сотню лет, поднимались столбы густого дыма. В носу засвербило от гари пожарищ, озона и еще одного, слабого запаха, который она ни с чем бы не спутала.

Запах крови альва-монстров.

— Какого… — выдохнула Вита.

— Порталы… — прошептала Лестат, осененная страшной догадкой, как рядом с ними разверзся еще один портал и из него выскочили три израненных кодекса.

— Г-госпожа Лестат! — вскрикнула одна и, выронив окровавленное копьё, подбежала к ней. — Это просто кошмар!

— Что произошло?

— Это… это вторжение! — она суетливо махнула рукой в сторону города. — Альва-прорывы! Всюду, десятки и сотни по всей стране! И не только у нас, я связалась с кодексами в других странах, у них такая же ситуация! Целые орды альва-тварей, они рвутся к городам, им нет числа!..

Она посмотрела на Виту и покачала головой.

— Это глобальное вторжение, — глухо произнесла Лестат. — Владыка Пустоты здесь уже ни при чем, она была просто инструментом. Сама Альва начала войну против человечества.

* * *

Императорский дворец, кабинет государя.

Концентрация альва-частиц 14,4 на миллион

— Я… я не…

Побледнев, Роман отшатнулся от лежащего на полу отца. Цесаревича мелко трясло, губы не слушались.

— Ты сделал то, что втайне всегда хотел, — раздался над ухом мягкий голос Аластера. Кодекс приобнял его за плечи и нагнулся к уху. — Разве он не заслужил? Ложь и предательство…

— Прекрати!!! — крикнул Роман. — Я не хотел!..

— С-сын… — прохрипел Император.

Цесаревич замер и уставился на отца.

Он тянулся к сыну и хрипел, силясь выдавить еще слово. Роман с ужасом заметил, как из раны на его груди толчками выходит кровь, в уголках его губ стояла багровая пена, а на роскошном ковре под ним разрасталась тёмная лужа.

— Не… не дай себя… — прошептал он.

— Что ты говоришь, отец?..

Роман сделал шаг вперёд, выскользнув из рук Аластера, как между ними засиял воздух и вспыхнуло кольцо открывающегося портала. Вспышка перехода на миг ослепила обоих, а на пол рядом с государем рухнула светящаяся бледным светом фигура Сирин.

— Господин!.. — вскрикнула она и обняла умирающего.

Роман едва сдержал возглас, с трудом узнав в распадающейся, покрытой сетью трещин фигуре императорский кодекс Сирин. Величественная и холодная воительница обняла голову отца и прижала к себе, склонившись над ним.

— Пожалуйста, хозяин, держитесь!.. — она обхватила его за плечи, пытаясь поднять. — Помогите, скорее! Роман!..

Но шокированный цесаревич лишь содрогнулся от пронзительного взгляда её холодных голубых глаз.

— Да она безумна… — услышал он шёпот Аластера за спиной. — Я же предупреждал, и она все равно добровольно пошла на самоубийство, чтобы спасти хозяина?..

— Роман, позови на помощь!.. — в отчаянии крикнула она. — Прошу тебя, спаси!..

Её голос споткнулся. На красивом лице всё отчетливее проступали светящиеся трещинки. Всё тело кодекса тускло светилось, на глазах тая и распадаясь на хлопья чистого золотого света.

Император выскользнул из её рук и упал на пол.

— Гос…подин… — не в силах держаться дальше, она легла рядом и вложила свою ладонь в его окровавленную руку. — Простите… что не сберегла вас.

Он не проронил ни слова. Лишь скосил глаза на её тающее лицо. И казалось, в этот момент впервые в жизни его вечно холодные и суровые глаза наполнились искренним теплом и любовью.

От этого взгляда сердце Романа словно стиснула невидимая рука.

Он никогда не удостаивался такого взгляда. И не удостоится.

— Я. не жалею о таком исходе, — Сирин улыбнулась своему господину. — Спасибо, что подарил ме эту… сотню лет служения. Наш… наш сын закончит то… что мы начали.

Мягкое сияние окутало её тело. На миг оно заполнило всё вокруг, и кодекс Сирин обратилась в облако сверкающих хлопьев света. Они поднялись в воздух, медленно тая, как снег.

Едва рассеялось сияние последней частички энергии, император издал тихий вдох… и застыл неподвижно.

В давящей тишине было слышно только бешеное биение сердца. Роман тихо сглотнул, не запечая бегущих по щекам слёз.

— Мой господин, — тихий голос Аластера прозвучал как выстрел. — Никто не должен узнать, что это были вы.

— Я… — Роман сглотнул. — но я…

— Сделал то, что должен был сделать, — вкрадчивый голос Аластера начал обволакивать мечущийся разум, успокаивая его. — Я помогу вас скрыть это, хозяин. Никто не узнает. Вы займёте престол Империи, как и должны были сделать. Как он сам того желал.

Уняв дрожь в пальцах, Роман сжал кулаки и кивнул.

— Х-хорошо.

— Пришло ваше время, господин. Время занять место, заслуженное вами по праву. Время править и сделать всё по-своему. Справедливо.

Роман закрыл глаза. Голос кодекса снова и снова звучал в его голове.

Справедливо… именно этого он всегда и хотел. Справедливости.

— Верно, — наконец, ответил он. — Я сделаю всё сам.

* * *

Урал. Красная зона.

Концентрация альва-частиц 137,6 на миллион

В ушах слышался шум воды. Я медленно открыл глаза, приходя в себя.

Холодный ветер пронизывал до костей. Стойкий запах гниющей воды щекотал обоняние, и судя по привкусу во рту, я плавал в какой-то липкой вонючей жиже.

Казалось, вода медленно поднималась. А ещё у меня дико, до безумия кружилась голова, а всё тело будто пинали ногами.

— Вернулся… — прошептал я, открывая глаза. — Я в реальном мире…э!..

Вонючая вода залилась в рот, я попытался подняться — и провалился глубже в неё. Чёрт возьми, да я на болоте!..

Руки инстинктивно задергались, пытаясь вытащить меня наружу. Но хлюпающая жижа вокруг только всосала их глубже. Подавив первый страх, я выплюнул изо рта болотную жижу и осмотрелся.

Вокруг стояла сплошная топь. Кривые покосившиеся деревца, кочки, жухлая трава и редкие лужицы стоячей воды. И никого, ни единой живой души рядом.

— Э-эй!.. — крикнул я без особых надежд. — Кто-нибудь! Я здесь! Э-эй!..

Никого. Только где-то вдалеке захлопала крыльями птица, которую спугнул мой крик.

— Егор! Софья! — снова крикнул я. — Слышите⁈ Лили!..

Кричать было бесполезно, я только тратил время и глубже увязал в трясине. Она уже давила на легкие, не давая вдохнуть. Сжав зубы, я попытался успокоиться и начал медленно водить руками вокруг в поисках ветки, корней или хоть чего-нибудь, за что можно было зацепиться.

Очевидно, я здесь был один. А значит и спасать меня некому. Магия… я попытался воззвать к магии, но измученное тело отозвалось такой острой болью, что я едва не ослеп от неё.

— Черт тебя… — прошептал я, чувствуя, как к подбородку подбирается вода. — Ну что ж… хорошо…

Сделав вдох, я прикрыл веки и попытался погрузиться в квантовый скачок. Тело снова отозвалось болью, но это сработало.

Мир вокруг подернулся синей дымкой и замедлился. Я выиграл время, и теперь нужно им воспользоваться.

Я поспешно осмотрелся вокруг себя, подмечая детали. И заметил то, что не увидел сразу.

В нескольких километрах, вдали виднелась оплывшая, как масло на жаре, гора, а за ней поднимались столбы черного дыма. Небо над ней светилось оранжевым светом, а внизу темнели обломки невиданных размеров махины.

Обломки Белогорья…

Значит, я всё ещё на Урале. А ещё где-то здесь точно есть люди.

Скачок завершился, по ушам ударило хлюпанье трясины. Собравшись с силами, я снова провалился в скачок и принялся искать ветки или другую опору, чтобы вытянуть себя из ловушки., но под руки попадались только обрывки и короткие пучки травы, резавшие пальцы.

Вода уже добралась до рта и носа. На третий или четвертый скачок под мою руку подвернулась узловатая ветка, и на счастье, она оказалась достаточно крепкой, чтобы я мог за нее ухватиться и подтянуться всем телом.

— Гххх… — обхватив её одной рукой, я напрягся и подтянулся ещё. Усилия, стоившие мне, наверное, всех сил, позволили отнять у болота несколько сантиметров моего тела. Выдохнув, я подтянулся снова. И ещё раз. Казалось, сил больше не было, и я впустую пыжусь, но на десятый раз я ощутил, что могу достать из трясины вторую руку.

кое-как выдрав её из жижи, я обхватил ветку уже второй рукой и, мысленно вознося молитвы Всеотцу, снова взялся за дело.

— Ммггхх!.. давай!.. — прошипел я, подтягиваясь. — Ну же-е!..

Болото упрямо тянуло назад, цеплялось за ноги, одежду, за каждый выступ и лоскут. Казалось, биться было бесполезно, я уже не чувствовал ни рук, ни ног, но с тупым упорством обреченного продолжал тянуть и тянуть. Кажется, ветка уже давно обломилась, и я снова увязал глубже…

Но в этот момент за спиной с влажным чавком из трясины показались мои ноги.

— Боже… — взмолился я. — Дай мне выжить, прошу…

Соберись, Ярослав! Не первое твое болото! Разве забыл, как на тренировках Хошино ты уже тонул в похожем месте?

Воспоминания придали мне сил. Сцепив зубы, я подтянулся снова. Раз за разом, я ползком добрался до крошечной кочки, а затем и до небольшого камышового островка размером метр на метр. Лишь улегшись на жухлую траву, я выдохнул.

Казалось, сил не осталось даже чтобы дышать. Я просто лежал, уткнувшись лицом в траву, и тихо сопел. Прошло, наверное, полчаса, или даже час, прежде чем я перевернулся на спину и, утерев лицо, приподнялся на локтях.

— Чёрта с два я тут подохну, — прошептал я, оглядывая унылую однообразную топь. Болото ответило далеким хлюпаньем.

Обтерев себя от грязи, я нащупал на поясе оборванную цепь. На втором её конце одиноко болтался грязный гримуар.

Ледяной комок страха поселился в животе. Я не чувствовал её. Ни стигмат на теле, ни ставшего привычным чувства её присутствия внутри. Ни жжения альвы, ничего. Она словно растворилась.

Пропала.

— Лили… — я торопливо обтер книгу и раскрыл насквозь мокрые страницы. — Лили, ответь мне…

Едва пальцы коснулись страниц, я ощутил легкое покалывание в теле. Острая боль отозвалась в груди, словно в ней пробили дыру, и на её месте зияла пустота.

Нужно было призвать её, собрать остатки сил и…

Я замер, вспоминая все, что стряслось с нами в квантовом мире. Вспомнил, как рубил цепи альвы на её теле, как черная волна поглотила нас обоих. Как во тьме слышались чьи-то голоса… кажется, майора Хошино? А затем…

Меня прошиб холодный пот.

«…это мой последний урок…»

Рука машинально потянулась к затылку, пальцы проскребли по шее, ища инъектор.

— Аями… — выдохнул я.

В животе похолодело. Выходит… я выжил только благодаря ей. Но как же Лилит? Как остальные?

От этих мыслей меня отвлек отдаленный шум. Я замер, прислушиваясь. Показалось?

Нет, я точно слышал голоса. Среди потрескивания деревьев вдалеке и шума ветра снова послышался чей-то голос. А ему ответил другой!

Здесь были люди!

Я встрепенулся и вскочил, ища взглядом людей. Хотелось крикнуть, позвать на помощь. Но вбитая за годы осторожность взяла своё.

Стоп. Для Империи я сейчас — враг номер один. Хозяин Владыки, преступник и беглец. Если это опричники, мне лучше не попадаться им на глаза.

Присев обратно в траву, я прислушался. Голосов стало больше, и они двигались. Похоже, люди шли по краю болота. А мне до него предстоял еще долгий путь через топь.

Сглотнув, я пошарил руками в воде рядом с кочкой. С пятого раза под руку попалась небольшая ветка, но достаточно крепкая, чтобы прощупывать ей дорогу. Обломав лишние сучья, я снова прислушался — голоса все еще были в той же стороне, — и шагнул на ближайшую кочку. Прощупал следующую, и перешел на неё.

Через час таких переходов я уже мог видеть огни на краю болота. Сил не оставалось даже чтобы держать злосчастную палку. Усевшись на островке за небольшим деревцем, я решил перевести дух. И теперь голоса были достаточно близко, чтобы я мог разобрать обрывки фраз и слова.

— … уходим в лагерь!

— Не пойдут… военные далеко…

— … тогда забирай девчонок! Те двое с вертолета… или убить их?

Я застыл, сжав кулаки, и изо всех сил напряг слух. Но то ли говорившие повернулись в другую сторону, то ли отошли дальше. Других слов я уже разобрать не мог.

— Двое с вертолёта, — прошептал я. — Девчонки, значит.

Пошарив взглядом по темнеющему горизонту. я заметил жиденький столб дыма вдалеке. Если кто-то эвакуировался с Белогорья, и не справился с управлением, он мог разбиться там. А дальше картина складывалась сама.

Кто бы ни были эти люди, у них могли быть мои товарищи.

Я должен их найти. Пока они живы.