— … вот так, Лили, — я откинулся на спинку и мельком взглянул на запертую изнутри дверь купе. По спине табуном сновали ледяные мурашки, а кулаки инстинктивно сжимались и разжимались, требуя действий.

— А может и не Есеня это была? — она нахмурила брови. — Мог ты обознаться в темноте?

— Да нет, она, точно, — прошептал я в ответ. — Голос её был. Мы же с самого Белогорья не виделись… выходит, Карина её спасла.

— И какого чёрта тогда она делает с повстанцами? — хмыкнула Лили.

— Они могли обмануть её, или шантажом заставить работать с ними, — я тихо проговорил то, что всю дорогу до купе роилось у меня в голове. — Кто знает, чего они ей могли наплести.

— Есть только один способ узнать. Пока ещё не поздно.

Лили пристально посмотрела на меня. Мы думали об одном и том же.

За окном с частым перестуком колёс мелькали фонари. Каждая минута приближала нас к Рязани, и ждущим там тысячам вооруженных имперских солдат. Поезд на всех парах летел в расставленную ловушку.

— Я поговорю с ней, — прошептал я. — Найду способ. Выкраду, если надо, или прорублю себе дорогу через повстанцев. Нельзя ей позволить пойти с ними, Лили. Эти идиоты сами суют голову в петлю. Ты же слышала, на заводе их ждёт толпа магов с кодексами, там будет настоящая бойня.

— Что-то тут не так, — прошептала она, хмуря лобик. — Нам нельзя туда, Слава. И ей — тем более. Я чувствую, как альва стягивается туда, и поверь, лучше нам уйти сейчас.

— Как? — усмехнулся я. — Пойду за ней сейчас — подниму шум, а биться с полным повстанцев поездом… нет, не вариант.

Лили кивнула и, сев рядом, положила ладонь мне на колено. В её глазах плескалось беспокойство, какого я раньше не видел.

— Слава, я могу попробовать открыть портал, или…

— Нет, послушай, — я сжал её пальцы. — Твой портал привлечет внимание других кодексов, и зуб даю, они бросятся за нами. Если дам себя обнаружить, подставлю под удар и нас, и Есеню. Уходим, когда поезд остановится.

— Почему? — возмутилась она. — Если тянуть, мы же окажется в самой гуще хаоса!..

— Именно — улыбнулся я. — Это нам на руку. Приедем — и хватаю Есеню и бегу. В суматохе они не заметят одного-двух потерявшихся бойцов.

Лили секунду подумала, пожевав губу, и согласно кивнула.

— Вот что, — я поднялся и натянул на лицо платок. — Пойду-ка выясню, что да как. У них наверняка есть план по выгрузке, кто и чем будет занят, как будут собираться бойцы. А заодно — куда будут выгружаться бойцы этого Фёдора. Когда поезд остановится, времени думать не будет. Надо действовать.

— Погоди, я могу помочь тебе…

— Ты уже помогаешь, Лили, — я прижал ладонь к её щеке. — Ты — мой запасной план, если всё обернётся самым худшим образом. Но я тебя прошу, не действуй без моей команды, поняла?

В лучащихся золотом глазах кодекса мелькнуло упрямство, но девушка со вздохом кивнула.

— Ты снова берёшь всё на себя, хозяин. Это неправильно.

Не дав мне ответить, Лили коснулась моей груди и растворилась в мягкой вспышке света.

Я отпер дверь и вышел в коридор. В лицо пахнуло непривычной свежестью и холодом — кто-то догадался открыть окна. Пахло железной дорогой, а убаюкивающий стук колёс отдавался дробью в груди.

Верно. Это не сердце заходится в галопе. Просто стук колёс.

Из коридора донеслись звуки шагов. В конце вагона виднелся боец с пистолетом на бедре. Часовой.

Натянув платок посильнее, я бесшумно отпер дверь и прошел в соседний вагон, ближе к концу состава. Часть купе была открыта, но других часовых я не видел. Тихо ступая, зашагал вглубь поезда.

Люди спали, зная, что завтра бой. И даже так, я то и дело слышал беспокойную возню, слабое бормотание или тихий шёпот молитвы скотьему богу.

Я дошел почти до конца, как в одном из купе мне навстречу вышла рослая тень.

— Лёшка! Чего шляешься? — шикнул боец, обдав запахом тушенки. — Не спится?

Я вздрогнул, покрываясь мурашками.

— Угу. Нервы.

— Та же ерунда, — прошептал он и, выглянув наружу, втащил меня в купе. — Не спится перед боем. Да и слухи эти ещё…

— Какие? — я мгновенно навострил уши.

— Да так, — отмахнулся тот. — Мол, Ефима нашего князь какой-то заказал. То ли убийцу подослал, то ли крота…

Я нахмурился. Так вот зачем часовой? Что ж, у них есть все основания опасаться предателя.

— А ты чего в платке-то? — усмехнулся боец и кивнул на моё замотанное лицо. — Холодно что ли?

— Зуб разболелся, — я пожал плечами. — А так хоть немного легче.

Боец с усмешкой кивнул и, опершись локтем на столик, вздохнул.

— Понимаю, тут не то что зуб разболится, а ещё и чего похуже начнется. Вон, Виталя из второго отряда, уже раз десять до туалета пробежался. Трусит… ничего, завтра Ефим его запряжёт снарягу разгружать, сразу успокоится.

— Утром, значит, приедем? — осторожно спросил я.

— Да-а, засветло прибудем. Хоть бы часов пять поспать… — он сладко зевнул.

— А те, из второго отряда, с нами пойдут, или как? — продолжил я. — Больно они осторожные все.

Он пристально глянул на меня и дернул плечом.

— Вроде как свое у них задание. Не парься, Ефим завтра всё расскажет. Успеть бы всё добро забрать, а то на погрузке такой бардак устроили, что я свою снарягу ещё час искать буду…

— Я помогу. Может и сам немного успокоюсь, раз это помогает.

Боец посмотрел на меня с прищуром — так, что по спине натурально пошла изморозь.

— Ты ж в дозоре стоишь, два раза ж сам говорил, — фыркнул он. — Ты чего-то сегодня сам не свой. Вроде не из ссыкливых… расклеился что ли?

Вот дерьмо… пора уходить. К черту разведку, надо соскочить с этого разговора!

— Да просто выспаться надо, — зевнув, я поднялся. — Давай, до завтра…

— Ага, — с сомнением бросил он мне в спину. — Ты только это, к соседям спросонья не попади. Ребята там лютые, могут и хлопнуть не разобравшись…

Махнув ему рукой, я поспешил в свое купе. И первым делом закрыл дверь на замок и стянул душную одежду, то и дело прислушиваясь к звукам снаружи. Ощущение, что за мной смотрели всю дорогу сюда, приклеилось намертво. Даже в скрипе вагона теперь слышались крадущиеся шаги часового.

Я помотал головой, сбрасывая наваждение.

Притворяться своим среди его сослуживцев больше нельзя. Одна ошибка — и мне конец.

Уходить надо сразу, как только найду Есеню.

Стиснув рукоять ножа, я устроился в полке как в кресле, полулежа, и погрузился в дрёму.

* * *

Рязань.

Концентрация альва-частиц 51,4 на миллион.

— Какого… хрена? — повстанец передо мной вышел из вагона и ахнул, задрав голову.

Небо над Рязанью затянули тяжелые чёрно-багровые тучи, пронизанные вспышками молний.

Альва тяжелым покрывалом висела над нами. Словно готовое рухнуть небо.

— Подвинься, — я ловко спрыгнул на землю и, поправив платок, поспешил в конец состава, где уже выгружался отряд Фёдора.

Но стоило приблизиться к ним, как путь мне преградил кряжистый мужик с автоматом в руках.

— Куда собрался?

Я встретился с ним взглядами. Здоровенный, как волкодав, мужик равнодушно на меня с обманчивым спокойствием.

— А что, нельзя? Мы вроде не враги, чтоб друг от друга заслоняться.

— Может и не враги, но совать чужим людям свой нос в наши дела я не дам, уж извини, — без тени сожаления ответил он.

— А я и не чужой. В вашем отряде моя знакомая, невысокая такая девчонка, со светлыми волосами…

— Не знаю таких, — отрезал он и насупился. — Иди к своим, щегол.

Я посмотрел ему за спину: бойцы один за другим высыпали из вагонов на перрон, косясь на пронизанное багровыми вспышками небо. Среди них сейчас могла быть Есеня.

Время уходит.

— Слушай, ты, там моя знакомая, — повторил я, глядя ему в глаза. — Я может умру через час! А ты тут выделываешься, дай хоть увижусь с ней!

— Вот после боя и увидишься, — он нагнулся ко мне и осклабился. — Будет тебе стимул лучше драться.

Что ж, не хочешь по хорошему, придётся по-плохому.

В груди разлился нарастающий жар, альва заструилась по венам. Моя аура раздалась в стороны, давя на повстанца. Я ощутил, как в глазах мелькнуло бледное сияние, и вперил взгляд как ствол пистолета в лицо бойцу.

— Я сказал, отойди, — прошипел я. — Сейчас же. В сторону.

Его лицо исказилось, взгляд подернулся туманом. Скулы напряглись, а мясистые губы вздрогнули. Он качнулся назад, вот-вот готовый попятиться, как сзади раздался крик.

— Чего ты возишься там? Всё в порядке?

Громила вздрогнул. Взгляд его прояснился, он посмотрел на меня — и гаркнул.

— Эй, вы, заберите своего любопытного щегла, пока его тут не пристрелили!..

— Иди сюда!.. — тут же окрикнули меня сзади.

Ах ты дерьмо… кипя от злости, я обжег его взглядом и пошёл к своим. Лишнего внимания мне сейчас совсем не надо.

Один из бойцов, которого я видел на совещании Ефима и Фёдора, уже шел ко мне, да и десяток других ребят внимательно наблюдали за мной.

— Чего ты там нашёл? Говорил же, не приближайтесь к ним!

— Показалось, что увидел подругу, — сухо ответил я, косясь назад. — Обознался. С кем не бывает.

Чёрт, нельзя упускать такой шанс, не сейчас! Думай, Ярослав!..

— Смотри мне, нам с другими отрядами неприятности не нужны, — строго ответил он. — Их и так хватает. Иди-ка лучше помоги разгрузить контейнер.

Он кивнул на рядок железнодорожных контейнеров, стоявших неподалеку от перрона в грузовой зоне. Возле них крутились несколько повстанцев, нагружая мини-фургончики. В одинаковых серо-зеленых кофрах, видневшихся в контейнерах, были штурмовые автоматы и гранаты. такие я уже видел раньше.

— Наши люди собой пожертвовали, чтобы эти припасы сюда доставить, — тихо добавил боец. — Так что шевелись.

— Понял!

Я добрался до контейнеров, где уже работали трое, и принялся перетаскивать тяжеленные кофры в фургончики, попутно косясь на перрон.

Отряд Федора выгрузился из поезда, но с моего места я не мог разглядеть их всех — половину людей закрывали от глаз треклятые контейнеры.

— Давай скорей, ребята уже ждут, — бубнили сзади бойцы, тащившие груз.

— Не отлынивай, Лёха. Дай-ка мне вон тот ящик.

Я отошел в сторону, присматриваясь к отряду. Сквозь шум и гомон до меня долетел отрывистый голос Фёдора. Его отряд разделился на несколько групп. Одна за другой они побежали к стоянке с грузовиками, куда отъезжали наши мини-фургончики.

— Нет, здесь не все… — прошептал я себе под нос. — Где остальные?

И в этот момент я заметил фигуру Фёдора. Он вместе с молодой девушкой и еще несколькими бойцами пошел совсем в другую сторону. Махнув кому-то, кого я не видел со своего места, он побежал к спуску.

— Лёха, передай ящик, вон тот, слева.

Я нахмурился. Разве командир бросит свой отряд перед таким важным сражением?.. Куда он пошел?..

В груди шевельнулось чутьё — Есеня точно с ним!..

— Лёха! — окрикнул меня боец. Сильная рука развернула меня за плечо — я встретился с ним взглядом.

Тот самый. Из купе ночью.

— Ты… — он сдёрнул платок с моего лица. Его глаза округлились.

Твою ж мать…

— В-вай… — начал он, как я выбил из него дух сокрушительным ударом. Не успело его тело упасть на землю, как я бросился за контейнер со всех ног. Надо догнать отряд Фёдора, пока не поздно!

— Эй, стоять, ты!.. — раздался крик сзади. Я обернулся — двое повстанцев мчались за мной, напрочь позабыв про оружие.

Кляня всё на свете про себя, я развернулся и сжал кулаки. Первый рванулся, на меня, метя кулаком в лицо.

С простым человеком такое бы прокатило. Но для меня он был слишком медленным.

Я нырнул под удар. Короткий уворот, и кулак с хрустом воткнулся ему в грудину. Крепкий мужик обмяк, хватая ртом воздух.

Второй оказался куда проворнее. Увидев участь, постигшую приятеля, он метнулся в сторону от моего удара. Кулак лишь свистнул в воздухе у его головы. Боец увернулся и ударил в корпус. Отпрыгнул, готовя второй тычок…

И сокрушительный удар ногой едва не выбил из него дух.

Сбив сопернику дыхание, я влил в кулак альву — и добил его прямым в голову.

От удара беднягу крутануло через спину. Жалобно хрюкнув, он рухнул на бетон и обмяк.

На короткую стычку ушло слишком много времени. Я развернулся, готовы рвануть за Фёдором — и внезапно что-то тяжелое воткнулось мне в грудь с силой стенобитного тарана.

Раздался оглушительный треск электричества. В глазах потемнело, непослушное тело завалилось вперёд, перед глазами мелькнула земля, сменяясь черно-багровым небом.

В груди разлилось море огня и боли. Разряды тока пробегали по телу, в нос ударил запах паленой кожи и озона.

— Вот и попался наш крот! Ух сука!..

— Правильно Николай сказал, что Лёха какой-то подозрительный стал!

На фоне неба показался темный силуэт. Он склонился надо мной, и сквозь шум в ушах я услышал голос Ефима.

— Скотий бог тебя дери, да это же Ярослав, мать его, Вайнер!

Он поднялся — и тяжелый ботинок врезался мне в рёбра. Я дернулся чтобы вскочить, закрыться от новых ударов, как чья-то сильная рука мотнула меня в сторону — и в шею вонзилась холодная сталь.

Шипение… и темнота стёрла гул голосов бегущих ко мне людей.

* * *

— … ещё двести метров, слева…

— … там, на вышке! Передай стрелкам, чтобы…

Голоса с трудом пробивались сквозь шум в ушах. Я разлепил веки и понял, что бьюсь головой об чью-то спину. Липкий туман в сознании медленно рассеялся, я прислушался к ощущениям.

Судя по тряске, меня несли, закинув на спину, как мешок картошки.

Руки и ноги не слушались. Я дернулся, пытаясь вырваться.

— Очухался, гад такой, — буркнул кто-то рядом. Раскачивающийся мир дернулся, и я ударился спиной о жесткие камни.

— Вот и прекрасно, теперь сам пойдёт, хватит на чужом горбу кататься.

Мутные пятна в глазах обрели четкость, хоть голова ещё трещала как у пьяницы. Сморгнув слёзы, я различил окруживших меня людей.

Повстанцы. Ефим, трое его охранников, а за ними — еще не меньше полусотни прекрасно вооруженных бойцов.

— Ждём, — сухо бросил Ефим, обернувшись к своим. — Как вернутся разведчики, идём дальше.

Я огляделся: отряд остановился за массивным зданием, цехом или ангаром. Воздух пах сталью и горьковатым угольным дымом. Воздух дрожал от низкого, отдаленного гула цехов.

Мы рядом с заводом, совсем близко.

— Ефим, и нахрена мы его с собой тащим? Явно же он крот! Вон, к стенке его, и дальше идём!

Я поднял взгляд: главарь, прижав к груди автомат, взглянул на меня. Холодный, расчетливый взгляд напоминал орлиный.

— Я не крот, — протолкнув слова из глотки, я зло посмотрел на него. — Но видел его. На заводе ловушка, там…

— Заткнись! — рявкнул несший меня боец.

— Тихо, — Ефим подошел ближе и сел напротив меня. — И кто же этот крот, а, князь? Ты видел его лицо?

— Нет, — я скрипнул зубами. — Он звонил кому-то из старших родов…

— Кому? Тоже не знаешь? — Ефим усмехнулся. — А по-моему, ты и есть тот ублюдок, которого мы ищем уже неделю.

Я горько улыбнулся.

— Мои слова сейчас вряд ли что-то изменят. Но скажу одно. Вас гонят в ловушку, на заводе. Как только вы нападете, вражеские маги…

Он ткнул меня кулаком под рёбра. Я зашипел от боли и посмотрел на него.

— Пусть ждут, — фыркнул он. — Думаешь, я не знаю? Мои истребительные отряды уже там, ждут команды, чтобы прибить магов, как только они себя проявят. Вы, дворяне, слишком самоуверенны.

Я пристально посмотрел на него и тихо произнес.

— Ты уже не можешь отменить атаку. Слишком большие силы пришли в движение.

В глазах Ефима сверкнул огонёк. Прищурившись, он еле заметно кивнул.

— Если там ловушка, ты попадёшь в неё с нами.

— Глава, разведчики вернулись, — напомнил охранник. Кивнув, он встал.

— Этот, — он указал на меня. — Идёт с нами. Если столкнёмся с магами или кем посерьёзнее, он будет нашим козырем, а если надо — щитом. А пристрелить его мы всегда успеем. Николай!

Он указал взглядом на ближайшего охранника.

— Присмотри за ним. Если решит колдовать, пристрели.

Ефим снова нагнулся ко мне и зловеще произнёс.

— И лучше не пытайся. В тебе сейчас такая доза альва-блокатора, что и лошадь свалит.

Так вот почему альва не откликалась во мне. Но я ощущал: огонёк в груди, дрожащий как свечка на ветру, разгорался все сильнее. Даже конская доза блокатора не могла долго сдерживать мощь ядра владыки.

Нужно только дождаться, когда оно одолеет токсин.

— Хоо, — прошептал я. — Альва-блокаторы тебе дали те же люди, что и альва-кольца? У тебя хорошие покровители, Ефим.

С ледяной улыбкой он встал и отошел.

— Идём, все на позициях! Атакуем быстро, пробиваемся в цеха! Там наши люди!..

Бойцы встретили команду сдержанными кивками и изготовились к атаке.

— Вставай, — надо мной навис охранник. Безоружный, я поднялся на ноги и пошевелил кистями. По пальцам текла кровь от натертых ран.

Мы подошли к краю ангара, за которым уже виднелись стена и массивные ворота, ведущие на оружейный завод Орловых. Голубые лучи прожекторов хищно сновали у входа, ища жертв в багровой полутьме.

— Всем отрядам, готовность, — скомандовал Ефим и, подняв автомат, обернулся к бойцам.

Сердце в груди заколотилось в предчувствии скорого боя. И раскинутой впереди ловушки.

Из-за наших спин один за другим грянули несколько выстрелов. Прожекторы погасли, а следом оглушительно затрещали пулеметы.

— Все за мной! — резко крикнул Ефим и рванул из-за стены. — В атаку!