Мимо нас с воем пролетела граната — и башенка у ворот, откуда строчил пулемет, превратилась в сгусток огня и расплавленной стали.

— Левый фланг! Заходим!.. — проревел во всю глотку Ефим, укрывшись за обломками машины. — Пулеметчиков снимайте первыми!..

Пять человек под прикрытием стрекочущих пулеметов бросились к бетонной стене завода, выщербленной от пуль. Я торопливо огляделся: весь периметр завода полыхал вспышками выстрелов и дымными взрывами.

Повстанцы пошли в наступление со всех сторон одновременно. Вдали слышалось отрывистое уханье автопушек, земля вздрагивала от взрывов взрывчатки, окрашивая багровое небо рыжими всполохами.

Отряд Ефима рвался к главным воротам с двумя башенками по обе стороны. Между полуразрушенным ангаром и ними было метров триста открытой земли.

Триста метров — под шквальным огнём из всех окон и башенок. Но другого пути не было.

— Пшёл!.. — охранник, шедший впереди, толкнул в плечо молодого парнишку, судорожно сжимавшего автомат, и обернулся ко мне. — Поднимай свой княжеский зад, мы следующие!..

Пятеро, побежавшие к воротам минуту назад, петляли по широкой площадке. Они мчались к заводу со всех ног. У покосившихся от взрыва ворот лежал на боку подбитый имперцами бронеавтомобиль и чадил густым черным дымом. Их цель, и единственное укрытие.

За трескотней выстрелов я расслышал отрывистый хлопок — и первый боец упал с размозженной головой. Остальные четверо, замешкавшись на минуту, бросились врассыпную.

— Идиоты! — прорычал охранник, скрипя зубами. — Да куда вы!.. вперед!

Я сощурился, ища взглядом стрелка. Раздался второй хлопок — и второй боец с воплем свалился на землю. Остальные трое попадали на землю и поползли дальше. Рядом с ними тут же вспухли пыльные фонтанчики очередей.

Снайпер надежно держал проход. И до сих пор оставался незамеченным.

За считанные секунды он расправился сперва с ползущим к грузовику повстанцем. Затем пустил пулю в парня, укрывшегося за телом товарища.

Третий, не выдержав расправы, бросил автомат, вскочил и сломя голову бросился к воротам.

— Ложись, ты!..

Сердце сжалось в ожидании выстрела. Я смотрел на бегущего, но снайпер молчал. Отчаянно крича, парень пробежал почти всю площадку. Ему оставалось метров десять, — и грянул выстрел. Пуля прошила бедро, и бедняга рухнул на землю, истекая кровью.

Я вжался в остов машины, служивший укрытием, и присмотрелся к высокому зданию офиса справа от ворот. Сверху открывался хороший вид, площадь была как на ладони.

Бил оттуда? Если бы стрелял я, куда бы засел?

— Грёбаный урод! — ругнулся Ефим. — Найдите стрелка, вжарим гранатометами по этой сволочи. Вторая группа, готовьтесь!..

Ещё шестеро бойцов перебежками подошли к остову грузовика, стоявшего на краю площадки. И, переглянувшись, рванули следом за первой пятеркой.

Я следующий. Сердце в груди припустило с места, как скаковая лошадь. Альва всё ещё отдавалась резкой болью в теле на любой призыв, блокатор работал. Рассчитывать можно лишь на себя.

И лучшего шанса, чем сейчас, не будет.

Охранник обернулся ко мне, но едва открыл рот, как я поднялся и, пригнувшись, метнулся к грузовику.

— Ишь ты!.. сдохнуть решил⁈

Не обращая внимания на его пыхтение за спиной, я пролетел два десятка метров до грузовика и укрылся за его колесом. По асфальту рядом прощелкали пули. Неприцельно… снайпер был занят той шестеркой.

— Ну, Вайнер!.. — рядом с пыхтением остановился раскрасневшийся охранник. — Куда побежал? Еще раз, и я тебя сам!..

Выстрел, и с криком на землю упал ещё один. Считая про себя мгновения, я высунулся из-за колеса.

Раненый боец полз следом за своими, за ним тянулся багровый след. Взгляд скользнул по стене: где стрелок?..

Выстрел. Первый из пятёрки, словно запнувшись, грохнулся на землю. Я посчитал время между выстрелов. Ровно полторы секунды — достаточно, чтобы перевести прицел на новую жертву.

Судя по низкому звуку, стрелял из автоматической винтовки, восемь и два миллиметра, усиленная, магазин на десять патронов. Я уже слышал такую на боевых операциях. Узнаваемый тяжелый хлопок.

Сколько патронов он уже потратил? Семь?

Выстрел!

Сцепив зубы, я выскочил из укрытия. Ноги, ещё ватные после шокера, откликнулись болью. Плевать! Скорее добраться до первого!..

Я пронесся мимо тел двух бойцов и почти догнал третьего, как грохнул выстрел — и он свалился мне прямо под ноги.

Девять.

Перепрыгнув его на бегу, я метнулся в сторону. Тело взвыло бешеной резью, словно рвались сухожилия. Сердце бухало так, что отдавалось в ушах. Секунда, полторы!..

Я резко метнулся вправо, и тут же раздался новый выстрел.

Пуля клюнула в плечо, пройдя по касательной и разорвав в клочья край рукава.

Десять!

Даже у хорошего снайпера перезарядка займет пять-шесть секунд. Шанс!

Вдохнув, я бросился к воротам и хрипло взревел.

— Перезарядка!..

Казалось, сам воздух загустел от моего крика. Скрежеща зубами, я бежал так, словно по пятам гналась смерть. Рядом вспухали фонтанчики пыли, я обогнал бойца второй группы, затем второго… ворота были все ближе.

От напряжения в глазах поплыло. Запнувшись, я чуть не упал на ватных ногах, вскочил и снова сделал рывок. Три секунды, четыре!..

С криком я обогнал еще одного повстанца и со всех ног влетел за остов броневика.

Едва не падая, за мной нырнул за укрытие охранник и ещё один боец. Развернувшись, он крикнул бегущему за ним.

— Давай, еще!..

Грянул выстрел, и боец шлепнулся наземь в пяти метрах от нас. Пуля разворотила ему шею. Обливаясь кровью, он потянулся к товарищу.

— Ползи!.. — не своим голосом заорал я. — Давай же!..

Он посмотрел на нас с отчаянием и, зажав рану, пополз. В голубых глазах молодого парня стояли слёзы.

Новый выстрел добил его на месте.

— Ублюдок… — прошипел охранник и, обернувшись ко мне, схватил меня за грудки и заорал. — Ты!..

— За проходной, справа, четыреста метров, — тяжело дыша, я кивнул в сторону вторых ворот справа от нас. — У него «Рогожин-снайперская», восемь и два…

Сглотнув рвущиеся из груди слова, он обернулся к Ефиму и остальным. Они ждали на том конце, за укрытиями. Грохнул еще один выстрел, добив раненого на площадке между нами.

Куснув губу, он включил рацию.

— Ефим, четыреста метров проходная справа от ворот. Саданите-ка гранатой по этой сволочи…

— Далеко, не достанем, — ответил он. — Ты ближе. Прикроем огнём, а ты долбани по нему!

Мужик поджал губы и, сняв со спины тубус гранатомета, изготовился к стрельбе.

— Четыреста метров, значит… — прошипел он.

Я кивнул. Жгучее пламя, разливающееся по телу, разгоняло немоту. В груди словно начала раскручиваться давно замершая турбина.

А на том конце площади раздался сплошной грохот очередей. Вереницы пуль полетели в проходную свинцовым дождём, прижимая имперцев к земле.

Мой стражник выдернул чеку и, выскочив из-за укрытия, сел на колено. Тут же раздался выстрел — и пуля выбила искры из броневика в десяти сантиметрах от его головы.

Не прошло двух секунд, как оглушительный хлопок выстрела ударил по ушам. Граната с шипением ухнула в небольшое строение у проходной.

Вспышка — и шар желто-белого пламени вспух на месте домика, разметав пылающие ошмётки на полсотни метров. По ушам ударило скакнувшее давление воздуха, оставив звон.

Охранник отбросил дымящийся тубус и вернулся в укрытие, подняв автомат. Ефим и остальные уже бежали через площадку, не встречая сопротивления.

— Готовимся, по моей команде входим! — Ефим приблизился к покосившимся воротам, перезаряжая оружие.

— Вставай, — буркнул охранник, нависнув надо мной.

Я поднялся. И подметил — ноги больше не были как набитые ватой мешки. А ещё заметил, как изменился взгляд громилы.

— Не отставай, щегол, — бросил он и подошел к воротам, покрытым выщерблинами пуль.

— Третий и седьмой отряды уже проникли на территорию, — сухо бросил Ефим своим бойцам. — Спецотряды тоже работают, теперь наш черёд — прорываемся и бьём по передовому отряду магов!

В этот же миг вдали к небу поднялись струи магического пламени, а следом раздались один за другим несколько мощных взрывов. Ефим хищно осклабился.

— Видите? Эти дворяне не бессмертны! На их стороне магия, а на нашей — боевые товарищи и правда! Мы победим!

Тут же зашипела рация, в динамике прозвучали три отчетливых щелчка.

Ефим поднял руку — и направил ладонь на ворота.

Трое парней налегли на створку. С протяжным стоном металла воротина отъехала в сторону. В открывшийся проход ринулись Ефим, два его телохранителя и остальные бойцы.

— Контроль!.. — заорал он.

Короткие отрывистые очереди разорвали воздух. Пригнувшись, я вбежал за своим охранником и торопливо осмотрелся.

Бойцы разделились на два отряда и двигались вдоль кустов у дороги, держа на прицеле окна и дверные проемы длинных зданий, идущих вглубь территории. Впереди виднелось здание цеха, из разбитых окон кое-где вился дымок. В носу защипало от едкого химического запаха и еле уловимого оттенка озона.

— Вот это махина, — буркнул охранник, оглядывая раскинувшиеся впереди корпуса цехов.

Я же озирался, напряженно слушая воздух.

Почему здесь так мало имперцев?.. По сравнению с тем, что было снаружи, здесь сопротивление было минимальным.

Сняв несколько имперских бойцов, притаившихся в посадках у цехов, повстанцы подошли к громаде здания цеха.

— Внимательно, — присев на одно колено, Ефим кивнул одному из телохранителей и жестами отправил с ним десяток опытных бойцов.

В их скупых, отрывистых движениях чувствовался опыт. Без лишней суеты они открыли дверь и, прикрывая друг друга, быстро проникли внутрь.

В груди шевельнулось почти забытое ощущение, когда мы с остальными кадетами штурмовали укрепленное здание. Тело ещё помнило каждое движение, я машинально потянулся за отрядом, только мои руки не сжимали автомат.

Я замер в ожидании канонады или криков. Но изнутри не доносилось ни звука.

Ожидание затянулось на пару минут, когда наконец дверь открылась, и показавшийся телохранитель жестом пригласил за собой.

— Заходим, — приказал Ефим и поднял автомат. — Следите за верхами. Мостики, вторые этажи…

Я вошел в числе первых. Бойцы парами, один за другим, разошлись по цеху, ища цели. Но вместо имперских солдат нас встретила тишина.

— Где… все? — шепотом спросил один из повстанцев.

Цех был пуст.

Шумела лента конвейера. У сортировочного автомата лежал ворох деталей, тихо гудели моторами громадные токарные центры… но ни одного человека здесь не было. Не только рабочих, но даже охраны, и солдат тоже.

— Внимательно, парни, не расслабляемся и идем вглубь, — бросил Ефим, стараясь скрыть свое удивление.

Пока мой охранник изумленно разглядывал замысловатую деталь на конвейере, я отошел к одному из токарных центров и посмотрел за стекло.

Сверкающая обнаженным металлом деталь еще стояла в патроне, но поддон для охлаждающей жидкости под ней был сухим. Странно…

— Эй, куда пошёл? — ко мне подошел охранник и, грубо схватив за плечо, толкнул вперёд. — Давай без сюрпризов, Вайнер. Выкинешь что-нибудь…

Его голос прервал гул из соседнего цеха. Мы переглянулись.

— Идём дальше, — сдавленным голосом, почти шепотом, велел Ефим. Он старался быть хладнокровным, но я видел, ему тоже не по себе.

Он тоже чувствовал ловушку. Но не мог понять, откуда ждать удара. И от кого.

— Сосна, я вереск, двигаемся вглубь, — донесся голос Ефима, прижавшего к губам рацию. Он щелкнул переключателем. Из динамика полился треск помех.

Я заметил, как настороженно переглянулись повстанцы.

— Сосна! — повторил Ефим, щелкая переключателем. — Дуб! Клён, Берёза!.. Вы меня слышите?

— Связи нет… — охранник подошел к Ефиму. — Думаешь, из-за альва-фона?

Облизнув губы, я прислушался к ощущениям. Во рту отдавало металлом. Альва-фон рос с каждой минутой, но его пока не хватило бы задавить частоты.

— Имперцы глушат, — тихо ответил главарь и, убрав рацию, поднял автомат. — Идём вглубь. У нас есть задание, и совсем нет времени.

В тревожном молчании отряд прошел до конца цеха и перешел в следующий. И снова — тишина.

Доносились шелест и стук автоматизированных линий, ритмичные удары и лязг металла работающих механизмов, мерный бой автомолота по заготовке. Гудение больших установок, обвитых проводами и светящимися трубками.

Но от людей не осталось даже духу.

Здесь было слишком тихо.

— Глава, мы точно правильно идём? — не выдержав, спросил молодой парень в мешковатой форме. — Я работал на заводе, здесь же должны были остаться дежурные, хоть кто-то, кто присмотрит за линией… наши люди, в конце концов! Где наши?..

Ефим обернулся, хмуря седые брови. Всем видом он пытался показать, что спокоен, но я прочитал в его взгляде растерянность.

Снаружи послышался стрекот автоматов и канонада.

— Думаю, они дальше, — он посмотрел на отряд. — Мы прошли почти до складов готовой продукции. В соседних цехах, где бьются наши братья, полно имперцев. Обойдем их с фланга и ударим в тыл. Отобьём склады и заводоуправление, и считайте, завод наш.

Видя решимость командира, бойцы покивали. Видимость контроля была нужна им, но проблемы не решала.

Отряд двинулся вперёд, к воротам массивного ангара, куда уходили две ленты транспортёров. Прислушиваясь к каждому шороху и выстрелу снаружи, повстанцы прошли по длинному коридору между цехами и подошли к воротам склада.

Я замер, глядя на раскрытые створки ворот и черноту за ними. Как пасть громадного монстра, ждущего добычу.

Отряд остановился, не доходя до ворот.

— Контроль, — напряженно прошептал Ефим.

Дюжина бойцов, разбившись на пары, заняла позиции у входа, ощетинившись стволами в разные стороны.

— Держу! — тихо бросил старший в паре, держа на прицеле черный провал.

Обострив чувства до предела, я пытался уловить хоть что-нибудь, вслушиваясь и вглядываясь в глубину ангара.

Недоброе предчувствие, висевшее в воздухе тяжелой пеленой, стало почти осязаемым. Я чувствовал ауру альвы, сочившуюся сквозь его стены. Дрожащую, как туман, в его недрах.

Внутри было нечто невероятно мощное и жуткое. И не надо быть магом, чтобы ощущать это.

— Заходим, — скомандовал главарь, держа на прицеле вход.

— Идёшь со мной, щегол, — шепнул охранник и перебежкой подобрался к воротам.

Мы замерли у входа, ожидая команды. До открытой створки было три-четыре шага. Кожей я чувствовал слабый прохладный ветерок изнутри, доносивший запахи пластика и сырости с примесью металлической ржавчины.

В груди словно ударило второе сердце. По телу расползлась волна жара, стигматы откликнулись резкой болью, так, что я невольно зашипел.

Вены полыхали огнём от альва-блокатора. Но его эффект был на пределе.

И в этот момент Ефим жестом отдал приказ.

Первой вошла пара телохранителей. За ними — мой охранник с другим бойцом.

Стиснув зубы, я пошел следом за ними.

В лицо пахнуло прохладой и запахом смазки, под ногами захрустела бетонная крошка.

Из тьмы проступили очертания контейнеров и ряды штабелей из ящиков. Они тянулись вглубь на десятки метров. И пылали альвой так, будто в каждом горело по альва-кристаллу.

— Контроль, — шепнула первая пара, сев у ближнего ряда. Жестом велев мне прижаться к ряду ящиков, охранник сел напротив.

— Заходим! — донесся снаружи голос Ефима, и в ангар один за другим вбежали остальные бойцы.

Я обернулся к ближайшему ящику и присмотрелся: клеймо было старым и потертым, но на крышке не было даже пыли.

— Чёрт… — прошептал я и посмотрел наверх, где угадывались мостки второго яруса.

Зловещая тишина нервировала. Но люди, чье чувство опасности начало притупляться, уже не обращали на это внимания.

— Что это за ящики? — один из бойцов вместе с Ефимом подошел к одному из рядов и присмотрелся.

— На заводе производят оружие, — главарь нахмурился. — Здесь должно быть что-то из их продукции. Ну-ка давай посмотрим…

Двое крепких ребят стянули верхний ящик и, поддев ножом крышку, отщелкнули замки.

Помогая себе фонариком, Ефим вытащил из ящика запаянный кофр и вскрыл пломбы. Под крышкой оказался серебристый цилиндр, знакомый до дрожи в пальцах.

— Вот это да, — Ефим с ухмылкой открыл цилиндр и протянул товарищу серебристое кольцо с тускло светившимся алым камнем. — Альва-кольца, парни…

— Да тут целый арсенал! — ахнул боец, озираясь. — С такой мощью мы любых дворян в два счета порвем!

Он широко улыбнулся и надел кольцо на палец. Камень тускло сверкнул в полутьме, а по ангару разнеслось еле уловимое гудение.

— Тихо! — я шагнул к собравшимся у ящика повстанцам. — Слышите?

— Щегол, ты совсем… — начал охранник, как вдруг замер. Звук нарастал, и теперь его слышали все. Казалось, он доносится со всех сторон. Словно тысячи маленьких камертонов зазвучали одновременно.

— Эй, ворота! — воскликнул один из бойцов. — Назад!..

Я обернулся: громадные ворота ангара со скрежетом закрывались, отсекая нас от единственного пути наружу.

— Я открою! — боец, сопровождавший Ефима, выбежал вперед и поднял руку, наводя альва-кольцо. Камень вспыхнул.

Альва-аура рванулась извилистыми струями, во тьме полыхнула вспышка света.

И грохнул оглушительный взрыв.

На мои глазах бойца разорвало в клочья. Ударная волна опрокинула повстанцев. В ушах зазвенело от грохота.

— Это ловушка! — крикнул я, бросаясь к массивному контейнеру. — В укрытие!..

И в тот же миг ангар ожил шквалом автоматного огня.