Повисла гробовая тишина.

Карина подняла глаза.

Губы Фёдора дрожали от напряжения, ноздри нетерпеливо раздувались. Пистолет в его руке подрагивал, а побелевший от напряжения палец колебался на спусковом крючке.

В его глазах горели ненависть… и отчаяние человека, доведенного до последней черты.

— Ну и? — она строго посмотрела на него. — Выстрели.

Фёдор скрипнул зубами. Воздух едва не звенел от напряжения.

— Убьёшь и меня, и свою дочь, — произнесла она. — Одной пулей — двоих. Это точно поможет делу.

Она грубо убрала от своего лица пистолет и, на глазах двух десятков ошарашенных солдат, подошла к Насте. Прижала ладони поверх её руки, зажимавшей рану, и, нахмурившись, строго зыркнула на ближайшего солдата.

— Чего встал? — рявкнула она. — Медпакет давай! Быстро! Если не задержим кровотечение, прямо тут и умрёт.

Ошалевший от её наглости солдат покосился на Фёдора — тот до сих пор наставлял пистолет на дерзкую пигалицу.

— Т-т…

— Выполняй быстро! — гаркнул Фёдор и опустил дрожащую руку.

— Тут я ничего не сделаю, тем более в одиночку, — не отнимая руки от раны, Карина посмотрела на Настю. — Прикажи немедленно подготовить носилки и машину до госпиталя.

— Мы же его только что взяли, даже зачистка еще не…

— Потом зачистите, — перебила она. — Мне переливание тут делать прикажешь? Чем, трубочками для коктейлей? Там есть и кровь, и оборудование. И ещё, мне нужен ассистент, моя спутница Есеня подойдет.

— Не наглей, Ленда… — насупился Фёдор, но Карина тут же огрызнулась.

— Ты две недели колол нам блокатор альвы, а теперь просишь лечить твою дочь магией! Каким нахрен образом⁈ Мы даже вдвоём едва сможем…

— Понятно! — вклинился он. — Быстро, ведите сюда вторую! И носилки!.. готовьте машину, отряд!..

Пока Фёдор раздавал приказы, Карина сконцентрировалась на пациентке. Лечением она не занималась довольно давно, но вспоминала на ходу.

— Настя, ты слышишь меня? — она сжала ладонь девушки, прижатую к ране. Та болезненно застонала.

— Хорошо, — кивнула Карина. — Я уберу руку и осмотрю рану. Не смей терять сознание, поняла? Обезболивающее тебе нельзя, так что придется потерпеть.

Она убрала руку и быстро осмотрела рану. Перемазанными в крови пальцами закатала одежду и разорвала тонкую майку под ней, обнажая кожу.

— Кровь тёмная, — шепнула она и, просунув руку снизу, ощупала спину. — Выходного отверстия нет… из чего стреляли?

— Автомат, почти в упор, — тут же отозвался бледный как бумаг боец, стоявший рядом. Беднягу едва не трясло от вида, как хладнокровно Карина проводит манипуляции с девчонкой.

— Пуля внутри, кишечник не задела, артерию тоже, — сухо продолжила она и зыркнула на бойца. — Куртку свою давай.

— Что?..

— Снимай куртку и дай мне! Нужно положить ей под ноги, чтобы… да господи, просто дай и всё!

Боец замялся, но его опередил Фёдор, скинув с себя бушлат. Скрутил его и пихнул в руки Карине.

— Держи мой.

Кивнув, она положила свернутую одежду под согнутые ноги девушки.

— Где носилки и машина? У нас минута-две, не больше.

— Машина! — рявкнул Фёдор, окончательно убрав оружие в кобуру. — Я сказал сейчас же!..

Пока он отдавал приказы, Карина распотрошила аптечку и, обтерев рану, сноровисто вставила несколько тампонов в пулевое отверстие. Нужно было хоть как-то остановить кровопотерю, пока у них было время.

Тем временем в комнату, распихивая остальных, вбежали трое бойцов с носилками, а за ними показалась фигурка Есени. Девушка, еще ничего не понимая, бросилась к Карине, но замерла, увидев окровавленную пациентку.

— Делай всё, как я велю, — тихо бросила ей Карина, не отводя глаз от пациентки. — Придерживай голову, переносим на носилки, быстро!

Два крепких мужика под руководством Карины аккуратно, насколько это было возможно, положили Настю на носилки и направились к выходу.

— На улицу! — Фёдор пошёл впереди, распахивая двери перед ними. — Несите осторожно!..

— Глава, тут сообщение… — к нему подошел помощник, но тот лишь отмахнулся от него.

— Не сейчас!

Не отходя от пациентки ни на шаг, Карина поднялась на поверхность и, протиснувшись в узкие двери, вышла на улицу следом за носилками. На дороге, заставленной разношерстными машинами, включая отбитые у армии броневики, их уже ждал небольшой автобус. В нем она без труда узнала один из госпитальных реанимобилей, видимо, угнанный повстанцами как трофей.

— Грузите, сейчас же! — гаркнул сзади Федор.

Без лишних слов они погрузились внутрь. Пока бойцы фиксировали носилки, Карина один за другим подключала датчики к раненой, изо всех сил пытаясь призвать магию. Но едва в венах закипала альва, как её обрубало волной нестерпимой боли.

— Черт… — прошипела она, надевая на палец Насти пульсоксиметр. — Есеня, включи вон тот аппарат!..

Впереди хлопнула дверь — Федор сел рядом с водителем, — и машина взревела мотором, готовая стартовать.

— Подожди, глава!.. — расслышала она голос помощника. Настойчивый боец, видимо, снова подскочил к машине.

— Что еще? — отозвался Фёдор.

— Говорю же, пришел приказ от Ефимова, — затараторил он, перекрикивая гул мотора. — Нам велено срочно грузиться и ехать на помощь в Рязань! Они два месяца готовились к операции по захвату завода Орловых, мы обещали помочь! Семнадцать отрядов уже там!..

— Подождут! — зло отмахнулся он. — Дочь важнее!.. Чего ждёшь, погнали!

Машина рванула с места, почти заглушая крик помощника.

— Фёдор, но как же!.. К нам отправили поезд, через два часа он!..

Не прошло и двух минут, как они на всех парах вылетели на трассу и помчались к госпитальному комплексу. Торопливо разматывая трубки для капельницы, Карина взглянула на экраны приборов.

— Жми скорее! — крикнула она водителю. — Наше время уходит!

Тот без лишних слов прибавил газу, машину мелко затрясло.

— Есеня, ставим капельницу, физраствор, — сухо бросила она, обтирая локтевой сгиб девушки салфеткой. — Вон те пакеты давай, справа…

Они работали в напряженной тишине, прерываемой лишь её короткими репликами и приказами. Из-за недостатка времени пришлось рисковать, оставив Настю без обследования брюшины и почти без анализов.

Наконец, машина влетела в разбитые взрывом ворота госпиталя и понеслась по затянутой дымом улочке, ведущей к операционному корпусу.

Но с прибытием в больницу испытания не закончились. Едва они вкатили кушетку с Настей в широкие двери здания, их ждала новая неприятность.

Операционные встретили их изрешеченными стенами и разбитыми окнами. Специальное оборудование было разбито вдребезги и горело, чадя едким дымком. В разграбленных кладовых бушевало пламя, разнося сильный запах медикаментов. Под потолком помигивали чудом уцелевшие светильники,

— Черт возьми, да тут же всё в хлам… — ахнула Есеня. — И как нам теперь?..

— Подручными средствами, — перебила Карина. — Вы, двое, найдите выживший персонал, они должны быть в жилом корпусе.

Бойцы, помогавшие довезти девушку, тут же бросились к выходу, даже не глядя на Фёдора. Главарь стоял сзади, заламывая руки от волнения и бессилия чем-то помочь.

— Есеня, за мной, — взявшись за поручни кушетки, Карина закатила пациентку в более-менее уцелевшую операционную. — Сделаем всё, что сможем.

Едва они вошли в операционную, как раненая девушка судорожно захрипела.

— Чёрт…

— Ей становится хуже!.. — вскрикнула Есеня.

— Вижу, нужно переливание крови, срочно!

Молясь про себя всем богам, Карина залезла в хранилище — и нашла уцелевшие пакеты с кровью, готовой для переливания. Несколько минут она напряженно подключала систему, регулировала, вставляла иглы и ежесекундно проверяла параметры на мониторе.

Её собственное сердце колотилось как бешеное. Кровь начала поступать, вместе с целым коктейлем анестетиков и антибиотиков. Но параметры падали.

Ничего не помогало.

— Я нашел врачей!.. — в операционную ввалился запыхавшийся боец с тремя перепуганными, бледными медиками за спиной.

— Отлично, за дело, — не поднимая головы бросила она.

— Го-госпожа Ленда?.. Это вы? — ахнул один из врачей.

— Берись за дело, или уволю, — сухо ответила Карина. — Пулевое ранение брюшины, несквозное, критическая потеря крови…

Уже впятером они склонились над пациенткой, работая в тусклом свете мерцающих ламп. За считанные минуты им удалось извлечь пулю, откачать лишнюю жидкость и приступить к остановке кровотечения, как единственный уцелевший прибор, отсчитывавший пульс пациентки, издал монотонный писк.

— Сердце остановилось… — прошептала Есеня.

— Приступаю к реанимации, — Карина сложила ладони замком и начала непрямой массаж сердца, монотонно бубня отсчёт. — Раз, два, три, четыре…

Все чувства давно отступили куда-то далеко. Страх, сомнения, усталость — всё ушло на периферию. Где-то рядом ассистент склонился над Настей и сделал ей два вдоха, расправляя легкие. И снова — раз, два, три…

Казалось, воздух загустел от напряжения. Она почти физически ощущала на себе взгляды коллег, и — самый тяжелый, взгляд Фёдора.

В памяти всплыло почти забытое наставление отца: «они вверяют тебе жизнь самого дорогого человека в их жизни, потому что не могут сделать это сами. Именно поэтому мы обязаны бороться до конца. Даже когда надежды уже нет».

Сердце запустилось на второй минуте. Лихорадочным писком ожил прибор, на экране забилась ниточка кардиограммы.

— Зашиваем, — дрожащим голосом выдохнула она. Но едва врачи приступили к работе, как прибор снова издал тонкий писк.

— С-снова, сердце, — Есеня побледнела, растерянно глядя на спутницу. — Н-но… мы же…

— Реанимация, — глухо буркнула Карина, складывая ладони. — Раз, два…

Несколько минут они сражались за жизнь Насти. Никто не говорил вслух, но она чувствовала — никто уже не верил, что её можно спасти.

Сердце то запускалось, то останавливалось снова. Раз за разом.

— Госпожа Ленда, — прошептал врач, стоявший рядом. — Это уже не поможет. Мы её потеряли. Вы сделали всё, что могли.

Карина стиснула зубы и, взглянув на бледного Фёдора, покачала головой.

— Если я бессильна… остаётся только одно.

Она посмотрела на Есеню.

И девушка, без слов поняв её, коротко кивнула.

— Ты… ты решила её убить⁈ — встрепенулся Фёдор. — Не смей, Ленда! Я!..

— Держите его, — скупо бросила она остальным и протянула руку Есене. — Мне нужно сосредоточиться.

— Ты обманула меня! — взревел Федор и рванулся к ней, но трое врачей навалились на него, не давая приблизиться. — Тварь, убью!..

— Не мешайте, прошу! — взмолился старший. — Доверьтесь госпоже!..

— Есеня, мне нужна вся альва, — прошептала Карина и, сжав её дрожащую руку, положила ладонь на грудь Насти. — Из-за блокатора альвы может не выйти. Но вдвоём…

Та кивнула.

— Хорошо.

В груди нарастало жжение. Задавленная лекарствами, альва нехотя поднималась из недр её тела. Энергия заструилась по венам, перетекала из руки Есени, пронизывала каждую клеточку, собираясь в ладонь.

Когда надежды нет, у неё оставалось последнее средство.

Родовой навык Ленда.

Аура альвы окутала её руки, разливаясь бледно-голубым свечением. Воздух зашипел, наполняясь запахом озона.

Собранная в её руках энергия запульсировала, формируясь в конструкт.

— Реанимация, — прошептала Карина и высвободила собранную силу.

На миг вспышка света залила всё вокруг. Пропали все звуки — крик Федора и голоса врачей, топот бегущих к ним повстанцев, писк прибора, гул пламени и собственное сердцебиение.

А через миг по ней стенобитным тараном ударила такая волна боли, что земля ушла из-под ног. Бешеный поток ощущений мгновенно затопил всё тело, и Карина рухнула на пол, но успела заметить, как Настя дёрнулась на кушетке, делая судорожный вдох.

— П-получилось!.. — воскликнула Есеня.

— НАСТЯ! — взревел Фёдор и, расшвыряв насевших на него троих человек, подлетел к девушке. — Настя, жива!..

Есеня застыла, не веря своим глазам. Пульс на приборе снова забился ровным частоколом. Наполненная кровью рана почти затянулась, покрывшись тонкой розовой кожицей. Остальные раны также едва угадывались, заживая на глазах.

— К-как у тебя это получилось?.. — Фёдор скосил глаза на Карину. Девушка дергалась на полу в судорогах, хрипя и выгибая спину от боли. По её щекам катились слезы, в уголках рта проступила пена.

— Госпожа!.. — ассистент бросился к ней на помощь.

— Какого?.. что происходит? — главарь обернулся к Есене.

— Это родовой дар Ленда, — тихо ответила она. — Она рассказывала мне о технике её семьи. С помощью магии она может восстановить тело человека, только что перешагнувшего порог смерти. Но за это приходится платить.

Приступ понемногу утихал, Карина хрипло дышала, дрожа от холода.

— Всё позади, госпожа, держитесь… — ассистент помог ей сесть и заботливо накинул на плечи тонкий халат. — У вас получилось…

— Она взяла на себя всю боль умершей пациентки, — тихо пояснила Есеня. — Обменялась с ней состоянием, растянув во времени её раны в своем теле. Магия помогает сгладить переход, но нам вдвоём едва хватило альвы, чтобы запустить реанимацию…

Фёдор молча посмотрел на дрожащую Карину.

Её била дрожь, слезы бесконтрольно катились по щекам, капая на пол.

— П-помогло? — сипло выдохнула она и, пошатываясь, поднялась. — Д-дай посмотрю…

Отодвинув главаря, она положила дрожащие ладони на живот Насти.

Карину мутило, к горлу подкатывал противный комок, а в ушах стоял звон. Но это можно было перетерпеть.

Впервые за долгое время слабая улыбка тронула её губы.

Ей удалось. Настя была жива.

— Ленда, ты…

Фёдор стиснул её худенькое плечо. По его пыльным, перепачканным щекам катились скупые слёзы, теряясь в щетине.

— Ты спасла её.

— Ещё нет, — вытерев лицо рукавом, Карина приподняла девушку и посмотрела на её спину. Там, между лопаток, виднелась жирная чёрная отметина — метка альва-порчи, как огромный паук, протянувшая свои ниточки-лапки от поясницы до шеи девушки.

— Откуда? она же никогда не жаловалась, и…

— Порча уже на второй стадии, она у неё давно, — тихо ответила Карина. — И сейчас она прогрессирует. Если ничего не сделать, порча сожрёт её за три-четыре недели.

Фёдор бессильно покачал головой.

— Настя, ну почему ты не сказала мне раньше? У нас же был альвитин, и много…

— Наслушалась отца, спасавшего всех, кроме себя, — хмыкнула Карина. — Без интенсивной терапии она всё равно умрёт. Но есть один шанс.

Карина подошла к окну и посмотрела на горящий вдали главный корпус медгородка. Здание с реактором полыхало так, словно его облили бензином.

— Смотрю, вы оттянулись тут на все деньги. Биореактору конец, — она покачала головой. — Будь он цел, мы могли бы синтезировать лекарство в нём…

— Какое лекарство? — встрепенулась Есеня.

— От альва-порчи, — девушка обернулась к Фёдору, накинувшему одеяло на обнаженные плечи дочери.

— Разве оно существует?

— Теперь — да, — усмехнулась она. — Во многом благодаря твоему брату, Есеня. Это его кровь стала последним компонентом формулы. И сейчас она — здесь.

Карина коснулась пальцем виска и ехидно усмехнулась.

— Осталось найти место с рабочим биореактором, и таких у нас немного.

Фёдор и врачи переглянулись. Обескураженный, глава повстанцев уже не смотрел на нее как на врага. В его суровом взгляде читалась смутная надежда — и толика уважения.

— В стране идёт война, половина городов в руинах, а вторая половина — под имперцами, — начал он. — Даже будь у нас целая армия, нам сперва надо пробиться через альва-монстров, а это сейчас почти нереально…

— Рязанский медицинский кластер, — перебила его Карина. — Я слышала, у вас там намечается большая вечеринка на оружейном заводе князей Орловых. Зуб даю, имперцы устроят вам там горячий приём и притянут все свободные силы, чтобы обломать зубы твоим друзьям.

— Тогда нам тем более туда нельзя! — встрепенулась Есеня.

— Напротив, — Фёдор качнул головой. — Пока наши ребята будут биться с армией цесаревича, все их внимание будет приковано к обороне завода. А значит, оборонять госпиталь будут куда слабее. Ленда верно говорит. Это наш лучший шанс.

— Эй, ты! — Карина кивнула стоявшему у входа охраннику. — Сколько сейчас времени?

— Полдесятого, — глянув на часы, сощурился он. — А что?

— Собирайтесь и едем скорее назад, — проверив пульс у Насти, кивнула она. — Твой товарищ, помнится, ждёт ваш отряд в Рязани. Идём скорее, мы опаздываем на поезд.