Из плохого. Мне на себе пришлось перетаскать через весь подлесок почти тонну лесного грунта, мной же и выкопанного. Из хорошего — краснокнижному растению грунт с грибницей зашёл. Теперь не нужно больше его магией постоянно поддерживать. Само по себе растёт. А магия, чисто, как стимулятор роста, и не более. Как по мне — несомненный успех!

Так-то, мы последние предзимние деньки доживаем. Первый снег уже пытался выпасть, но быстро растаял, опять же сегодня поутру уже всё в инее. Того и гляди, на днях снегопад грянет. У нас на Урале с этим запросто.

Как-то само собой ушли и некоторые наши средства передвижения под крышу и лёгкую консервацию. Всего-то, до весны.

Но Танюшкин у меня уже вполне уверенно чувствует себя за рулём нашего семейного пепелаца, и Ленок частенько составляет ей компанию — чисто, чтобы проветриться и обозреть невыразимо «щедрый» ассортимент сельмага, который не шибко поменялся со времён её детства.

Мы там покупаем лишь сахар и соль. Всё остальное привожу я из Свердловска, имея на руках заранее составленные списки.

Если вылазка в город у меня ожидается короткая, лишь с одной ночёвкой, то и Таня иногда компанию составляет. Но на больший срок свою теплицу оставить без её внимания она не готова. Надо же, словно приросла к ней. Впрочем, чему удивляться. Почти вся теплица нынче почти что засажена. И не только клубникой и редкими травами. Есть и вполне обычные растения, сок которых необходим для тех же зелий омолаживания, а если что — эти снадобья по числу продаж сейчас идут впереди всех. С большим отставанием раскупают средство для усиления потенции и мазь от боли в суставах.

Тут стоит заметить, что возможно, дело в продавце. Конский возбудитель, а Ратибор в конце концов раскололся, что изначально это снадобье он для конезаводов разрабатывал, и лишь потом его мужики распробовали, никак не тот товар, который должна бы дама продавать. Нужно будет с её мужем поговорить. Но пока из ходовых мазей и снадобий именно КВ, как теперь мы стали меж собой называть «снадобье для мужчин», изрядно поржав перед этим — самое простое в изготовлении и для него у нас высушенных трав в достатке. До весны варить не переварить.

Гадский недодруид придумал себе новое развлечение. Он, видите ли, заметил, что во время передвижения на автомобиле мой резерв Силы пополняется заметно быстрее. Так-то, оно и неудивительно. Магический фон у нас на планете беден. Грубо говоря, я сейчас втягиваю в себя те крохи Силы, что находятся от меня в радиусе двух — трёх метров. Но, господа — товарищи, всё резко меняется, когда ты в движении. Ты каждую секунду оказываешься в следующем круге, из которого Силу ещё никто не высасывал. Короче, идея старого интригана проста, но гениальна. Нужно всего-то усилить мою «антенну», чтобы резко ускорить поглощение. Тот контур, через который идёт получение магии из окружающего пространства. Сиди я на месте, оно вряд ли будет эффективно, а в движении — огонь!

Вот над этим он думал — думал, и придумал — нужен второй контур! И нет, это будет не кусок алюминиевого или медного провода, один конец которого я прикреплю к пятке, а второй к алюминиевой шапочке на голове. Всё гораздо хуже, и как я догадываюсь, на порядок больней. Старый хрыч собрался нанести его, этот контур, прямо по моему телу, замкнуть на Печать, и лишь с неё подать накопленное в резерв. Хоть старик и уверяет, что это вовсе не татуировка и внедрение в меня второго контура никто из посторонних не заметит, но я ему не верю. Уж я-то точно замечу.

— Ратибор, а давай договоримся так, — на всякий случай, я скрестил за спиной пальцы крестиком, на удачу, — Я тебе на ночь передам управление телом, а утром проснусь, и Оп-ля, всё готово? Как тебе идея?

— «Я должен подумать», — хмыкнул вредный старикан и до самого вечера «на связь» не выходил.

Я уже было надеялся, что он со своей гросс — идеей распрощается, но не тут-то было.

— «Пошли эликсир готовить», — раздался у меня в голове его голос, стоило закончить ужин.

— Какой ещё? Что-то новенькое?

— «Снотворное. Крепкое. Часов десять спать будешь, как убитый».

— Э-э-э… А что я Тане скажу? Я, как бы того, немного женат, если ты не в курсе.

— «Сам придумаешь. А сейчас пошли, пошевеливайся», — раскомандовался недодруид, явно волнуясь не меньше меня.

Через час снадобье было приготовлено. От Танюши я ничего скрывать не стал. Сказал, что мне, для развития, сегодня нужно провести ночь одному, но будить или проверять меня не нужно ни в коем случае. После ушёл в ту спаленку, где раньше Васька ночевал.

— Эх, хорошо! Я так никогда не высыпался! — проснулся я поутру от луча солнышка, и тут же скрючился.

Ощущения непередаваемые! Словно мне под кожу вшили пару метров колючей проволоки и она скребёт прямо по костям.

— Ратибор, алло! У нас проблемы! — чуть ли не в голос готов был я заорать, но вместо этого лишь тихо просипел, так как во рту наблюдался полный сушняк.

— «Малое Исцеление на себя!» — услышал я голос наставника.

— Мы его толком ещё не выучили, — выпучил я глаза, глядя в потолок, — Ты же мне его показал-то всего пару раз.

— «Интересно, кто же в этом виноват…» — сделал старый хрыч в ответ такой вид, словно он серьёзно задумался над тем, что только что сказал.

Хм… А мне и крыть нечем. Я виноват. Кто же ещё.

Но делать нечего. Скрипя всем, чем можно, и матерясь от боли, я старался делать минимум движений.

И… Уф-ф, получилось! Пять минут боли, и заклинание сложилось, а потом, после одобрения наставника, я направил его на себя.

Легче вдруг не стало, но спустя три — четыре минуты я начал из состояния недвижимости превращаться во что-то уже более-менее подвижное.

— «Давай ещё раз», — скомандовал Ратибор.

А вот с этим заковыка. Заклинание никак не складывалось. Лишь с третьего раза, когда я уже готов был опустить руки, наставник его одобрил и я снова влил в себя живительные силы.

— «Мотивация тебе нужна», — хмыкнул Ратибор, отслеживая мои потуги и делая выводы, — «И похоже, через боль, лучше всего будет».

— Но-но, я попрошу, — попытался я возразить, но похоже, не был услышан, так как глас вопиющего канул в пустоту.

К позднему завтраку я явился, как огурчик. Слегка зелёный и в пупырышках.

Танюши не было, она уже скотину и птицу покормила и в теплицу метнулась.

На плите меня поджидала сковородка с картошкой, тушёной с опятами на сметане, и овощной салат. Классический. Помидорно — огуречный. Его жена делает по-своему. Она счищает с огурцов шкурку, и оттого салатик становится раза в два вкусней, чем его делает моя матушка. Рекомендую.

Поел, запил крепким чаем, и почувствовал — оживаю. Сигарету бы, для полного счастья…

Вспомнил, что в мотоцикле у меня до сих пор хранится заветная пачка сигарет, но нет, сам себя по рукам шлёпнул. Егерю и травнику курить не пристало. Пусть у меня нюх не как у Воланда, но он работает, и помогает. И в том же лесу, и при приготовлении зелий.

* * *

Для чего я строю гостевой дом? Ответ прост — для гостей. А вот кто ими станет — больные или охотники, пока не знаю.

Так-то этим строительством меня Ратибор озадачил. Захотелось наставнику более досконально изучить местные болезни и влияние наших трав на них. И нет, это вовсе не эксперименты на людях. Примерный результат ясен — понятен, а если что не так, так мы теперь и магией его подправим. Хех, вот этими моими могучими ручищами, которые уже дважды сумели успешно скастовать Малое Исцеление! Понятно, прикалываюсь, но заклинание и в самом деле нужно всерьёз осваивать. Полезная штука. Аптек и врачей у нас в лесу нет, остаётся лишь на самих себя надеяться.

Обкомовский товарищ прибыл точно в срок. Снадобья для него готовы. Инструкция прописана чётко и по пунктам.

— Всё, как договаривались, — принёс я из погреба картонную коробку с бутыльками.

— Я отпуск взял. Поеду на юг. Там сейчас как раз «бархатный сезон», — выглянул он за двери, пальцем показав водителю на коробку, и тот её бережно унёс.

— Настойка вас нормально поддержала? — задал я вопрос по настоянию Ратибора.

— А вы знаете, да, — честно ответил он, и похоже, сам удивился, — Намного лучше стал себя чувствовать.

— Значит первый шаг сделан, и успешно. Надеюсь, так и со всем остальным получится. Главное — не пейте алкоголь и соблюдайте диету. И нет — ни малейших отклонений! — правильно я понял его умоляющий взгляд.

После его отъезда я мысленно перекрестился. Были у меня опасения, что кинется Никифоров себе карьеру делать с помощью моих снадобий, а мне такое пока никуда не упиралось. Рано.

Не вошёл я ещё в ту силу, чтобы пальцы гнуть, разговаривая с высокопоставленными жителями столицы. Мне бы до следующего лета дотянуть, а там поговорим…

А у нас ночью снега нормально выпало. Пусть не по колено, но по щиколотку точно.

— Василий, поехали соль и немножко зерна зайцам развозить, — сориентировался я, помня наставления отца Сороки.

У зайчиков сейчас сложный период — линька. Они свой серый мех на белый меняют, и оттого на кормёжку боятся выходить. Слишком заметны. Самое время приучать их к кормушкам.

— Зерна много брать? — деловито поинтересовался помощник.

— Пары мешков достаточно, и то, наверное, с избытком, — добросовестно постарался я вспомнить наставления старого егеря.

Заяц сейчас ещё не голодает. Это зимой он с голодухи будет осиновую кору грызть, а сейчас ещё куча трав над снегом торчит. Так что овса самый минимум зададим в каждый лоток, для сеголеток, самых молодых и слабых. И соль. Пусть привыкают к кормушкам.

Пока для объезда кормушек хватило УАЗа и обычных сапог. Но уже не за горами, когда на лыжи придётся вставать. Урал, однако. У нас сугробы по пояс — привычное дело.

— Александр, а мы не сможем нигде движок от мотопомпы раздобыть, ну, и винт какой-нибудь авиационный? Желательно, чтоб к нему подходил по оборотам, — озадачил меня помощник на обратной дороге.

— Э-э-э, — повернулся было я в его сторону, но чуть с дороги не уехал в кювет, — Зачем?

— Можно было бы аэросани смастерить, — горячо принялся Васька меня убеждать, явно не только что выдумав эту затею, — Там нет ничего сложного! Движок, винт, сварная рама и лыжи. Ну, ещё, чтобы хвостовик от тросов поворачивался, как руль управления и задняя лыжа, но это уже мелочи. У меня и схема есть, проверенная. Её в журнале напечатали. Пусть не совсем чертёж, но там всё просто и понятно. Могу изготовить, лишь мотор и винт нужны.

Что могу сказать. Чуть больше месяца у Васьки ушло на его творение.

Одного знакомого прапорщика пришлось изрядно потеребить, а лыжи, мы их поставили парные, вместо одиночных. Обычные, охотничьи.

Движок нашёлся от старой мотопомпы, которую уже списали в пожарной части. Прапорщик выбил её почти за спасибо — сказал, что для музея. Винт пришлось заказывать через того же Полугрюмова, начальника ОРСа, который к тому моменту уже был мне должен как минимум три хороших одолжения. Не подвёл. Привёз винт от какого-то чехословацкого дельтаплана — лёгкий, деревянный, с алюминиевой окантовкой. Где добыл, не спрашивайте, не знаю.

— Не боишься? — спросил я Василия, когда он принёс к нам под навес ворох железа и схему, выдранную из журнала «Моделист-конструктор».

— Чего бояться? — удивился он. — У нас в селе мужики и не такое собирали. Один, правда, на испытаниях чуть не убился — лыжа отлетела на скорости, но он сам виноват, плохо закрепил. А я всё приварю намертво, а что нельзя, на болты с контргайками поставлю.

Рама родилась за неделю. Васька варил её из водопроводных труб. Местами усиливал их уголком, местами — нашлёпками из листового железа. Сиденья поставили от старого мотоцикла — на пружинах, чтоб трясло поменьше. Движок — сзади, винт — тоже сзади, в кольцевом кожухе из дюраля.

— А если винт рассыплется? Кожух хоть остановит, — объяснил Васька свою инженерную мысль.

Задние лыжи сделали поворотными — от тросов, идущих к рулю. Руль он поставил из мотоциклетного, приварив его основу к раме. Заднюю лыжу — поворотную. Почти на тридцать градусов туда-сюда ходит.

— Ну, поехали, — сказал Васька, когда всё было готово. — Испытания?

— Испытания, — вздохнул я. — Только сначала проверь, чтоб ничего нигде не треснуло.

Проверили. Не треснуло.

Первый выезд был на поле за теплицей. Снегу там навалило по колено — самое то. Васька сел за руль, я — сзади, на всякий случай защиту на себя кинул, пусть и слабенькую.

Завелись. Движок чихнул, затарахтел. Винт завыл, взметнув позади нас небольшую снежную бурю.

— Держись! — крикнул Васька, давая газу.

Аэросани дёрнулись, чиркнули лыжами по снегу — и пошли. Легко, почти бесшумно, только двигатель гудел да винт свистел.

— Работает! — заорал я от восторга. — Работает, чёрт побери!

Васька развернулся, сделал круг, потом ещё один. Управлялись сани мягко, послушно. На поворотах нас изрядно заносило, но не страшно. Главное — сработала идея!

— «Что это за чудище? — спросил Ратибор, который до этого молча наблюдал. — Движется без лошади, без колёс… На чём?»

— На воздухе, — пояснил я. — Сани, которые едут по снегу, толкаясь винтом об воздух.

— «Странно, — проворчал наставник. — Но, кажется, полезно. Зимой, в снег… У нас в моём мире такого не было».

— А у нас — есть, — усмехнулся я. — И это все Васька.

Мы вылезли из саней. Васька сиял, как надраенный медный таз.

— Ну, Сокол, — сказал он, похлопывая по раме. — Теперь зимой по лесу летать будем. Кормушки проверять, браконьеров гонять.

— Кормушки — обязательно. Служба у нас впереди всего, — чуть отошёл я в сторону, чтобы глянуть на неказистый агрегат ещё раз, — А ты знаешь, если покрасить, то эта штука даже красивая станет. Неожиданно.

— «Неожиданно, — вслед за мной повторил Ратибор. — Но, кажется, это — будущее. Ваше. Человеческое».

Я кивнул, не отвечая. Смотрел на аэросани, на свежий снег, на следы лыж, уходящие в лес.

И думал о том, что Василий прав. Зима будет длинной. Снега — глубокими. И что без такого чуда техники, как эти аэросани, нам по лесу будет не пробраться. Даже на тракторе

А так — сяду, заведу — и полетел. Быстро, шумно, но почти как на крыльях.

— «Что ж, — сказал Ратибор. — Ты меня удивил. В который раз».

— Я только учусь, — ответил я, садясь за руль аэросаней. — Погнали, Васька. Давай ещё круг сделаем. Но рулю уже я. Подсказывай.

И мы поехали. По свежему снегу, по белому полю, в сторону леса, который теперь был наш. Весь — наш.

От края и до края.

Торжественный запуск аэросаней в эксплуатацию я обставил, как праздник. Страна должна знать своих героев, а им сегодня был Василий.

Были шашлыки, две бутылки шампанского и много добрых слов в придачу. Василий млел, а его Ленка смотрела на него новыми глазами, похоже, только сейчас понимая, какое сокровище ей в мужья досталось!

Если что, она у нас тоже не бедствует. Проверив Ленусика в работе, моя жена предложила посадить её на оклад. Мы вместе подумали, и решили, что пусть он будет соразмерен зарплате Василия. Зачем в молодой семье какие-то поводы для конфликтов. А так, оба старательно работают, и получают на равных. Я Ваське периодически премиальные подкидываю, за его технические достижения, Танюшка тоже Ленусика вниманием не обходит, но не деньгами, а подарками. В каждую поездку в Свердловск что-то не только себе покупает.

И нет, нас никто этому не учил. Мы до всего своим умом доходим. Ну, и деревенским укладом, где так принято.

Я даже не стану рассказывать, какое впечатление аэросани произвели на сельчан в том же Зобнино.

Так-то, они было выдохнули, и уже готовились было идти ставить по снегу петли на зайцев и косуль, а тут мы, и Чудо-Юдо с винтом! Нарисовались — не сотрёшь!

Если что, то у местных ко мне прилипло прозвище — «злой афганец».

Обидно конечно, но вот так все меня и называют, а вовсе не по имени и фамилии.

— Эм-м… Александр Сергеевич, а петли на зайцев, на выходе с полей можно ставить, а то они сено у нас подъедают? — подошёл ко мне один явно подосланный делегат, когда я с деловым видом осматривал скучные прилавки сельмага.

— Если ими и ограничитесь, то можно, а если нет, то не обессудь, спрашивать буду по полной, — выдал я заранее заготовленный ответ.

Кажется, был услышан.