*«Гномы — удивительная раса. Они могут построить подземный город за три года, починить магический реактор за три часа и найти триста граммов золота в пустой шахте за три минуты. Но когда дело доходит до бюрократии, гномы впадают в ступор. Или в ярость. Чаще всего и то, и другое одновременно. Потому что гномы ненавидят бумажки. Они считают, что любой документ должен умещаться на одной странице, любая подпись — быть чёткой, а любой чиновник — нести ответственность за свои действия. В мире, где эльфы пишут 150-страничные отчёты о том, почему нельзя починить водопровод, гномы чувствуют себя как рыбы на суше. Или как бесы на диете. И то, и другое — одинаково болезненно». *

— Из книги «Гномы и бюрократия: история вечной вражды» (автор — неизвестный гном, издано подпольно)

Вторник, утро. Жанна входила в подвал с твёрдой уверенностью, что сегодня Лориэль Ветроцвет принесёт предписание о закрытии, и они начнут судиться. Но вместо эльфийки на пороге её встретил Грим. С мешком. Большим, кожаным, с медными заклёпками.

— Что это? — спросила Жанна, косясь на мешок.

— Документы, — буркнул гном. — Я провёл ночь в архиве. Нашёл всё, что нужно, чтобы отбиться от Совета.

— В архиве? Каком архиве?

— В городском магическом архиве. У меня есть пропуск. Я гном, мы храним там чертежи. Но ночью туда никто не ходит, и я спокойно скопировал все дела Совета за последние двести лет.

Филя, который сидел за столом с чашкой кофе, поперхнулся.

— Ты проник в архив ночью? Это незаконно!

— Я не проникал. У меня пропуск. А то, что я остался после закрытия, — это просто я зачитался. — Гном достал из мешка стопку папок, высотой почти с него самого. — Здесь жалобы, решения, протоколы заседаний. Всё, что связано с «тёмными расами». Я нашёл три дела, где Совет закрывал организации по надуманным причинам. И потом эти решения отменял вышестоящий арбитраж. Мы можем использовать эти прецеденты.

Жанна подошла к столу, взяла одну папку, открыла. Там были пожелтевшие листы, исписанные эльфийской вязью, и магические печати, которые светились тусклым золотом.

— Ты это всё… один?

— Я гном, — повторил Грим. — Мы работаем быстро. И ночью никто не мешает. Даже котёнок спал.

Бублик, услышав своё имя, мяукнул из переноски.

— Хорошо, — сказала Жанна. — Что мы имеем?

Грим разложил на столе три папки. Филя отодвинул свои печеньки, чтобы освободить место. Аза и Сергей, которые только что вошли, тоже подсели.

— Первое дело, — начал Грим. — Организация «Магическая лавка братьев Гном» открылась пятьдесят лет назад. Торговала артефактами для дома. Совет закрыл её, заявив, что «гномы не имеют права торговать эльфийскими кристаллами без специальной лицензии». Хотя лицензия была. Её просто «потеряли» в Совете. Дело дошло до арбитража, арбитраж признал закрытие незаконным, но лавка к тому моменту уже разорилась.

— То есть Совет может закрыть нас просто так, а потом арбитраж скажет «ой, извините», но будет поздно? — спросил Сергей.

— Именно. Поэтому мы должны подать в арбитраж до того, как они нас закроют. Упреждающий удар.

Второе дело касалось вампирского клуба «Ночная смена». Совет запретил вампирам собираться в одном месте после полуночи, ссылаясь на «угрозу общественной безопасности». Арбитраж отменил запрет через два года, но клуб уже переехал в другой город.

— Совет действует медленно, но наверняка, — заключил Грим. — Они давят бюрократией, ждут, пока организация не сдастся сама. Наша задача — не сдаваться.

— Третье дело? — спросил Аза.

Третье дело было самым неожиданным. Оно касалось ангелов. Точнее, корпорации «Чистое небо». Пять лет назад Совет пытался ограничить их деятельность, потому что «ангелы слишком активно вмешиваются в дела людей». Но у «Чистого неба» были хорошие юристы, и они отсудили себе право на любую деятельность, кроме прямого воздействия на волю людей. Это дело давало важный прецедент: если ангелы могут, то почему демоны — нет?

— Гавриил знает об этом деле? — спросила Жанна.

— Думаю, да. Но он не говорил, потому что это против его корпорации. А теперь, когда он сомневается в корпорации, может быть, поделится деталями.

— Я ему позвоню, — сказала Жанна.

Но звонить не пришлось. Гавриил сам появился в дверях подвала в десять утра, без стука, но с лицом, которое явно говорило: «У нас проблемы».

— Лориэль перенесла предписание на сегодня, — выпалил он. — Она будет здесь через час. И она привела с собой не только секретаря, но и двух стражей Совета.

— Стражей? — переспросил Филя. — Зачем? Мы что, вооружены? У нас только сковородка и котёнок.

— Она хочет показать, что вы опасны. Стражи нужны для «обеспечения безопасности». Это психологическое давление.

— Ничего, — сказала Жанна. — Мы готовы. Грим, разложи документы. Филя, подготовь договоры. Сергей, убери Бублика в переноску, пусть не отвлекает. Аза, надень свой лучший свитер. Тот, с жирафами.

— Почему с жирафами? — удивился Аза.

— Потому что жирафы символизируют миролюбие.

Ровно через час, как и обещал Гавриил, в подвал спустилась Лориэль Ветроцвет. С ней были два эльфа в серебристых доспехах (они выглядели так, будто сошли с картинки «Идеальный страж: ни улыбки, ни намёка на интеллект») и секретарь с планшетом.

— Жанна Огнева, — начала Лориэль, — согласно решению Совета старейшин № 666 от сегодняшнего числа, ваша организация подлежит немедленному закрытию в связи с нарушениями Магического Кодекса, а именно: отсутствие лицензии на трудовую деятельность с тёмными расами, использование несертифицированного фамильяра (котёнок), отсутствие магической вентиляции и подстрекательство к межрасовой розни.

— Подстрекательство к розни? — переспросила Жанна. — Это как?

— Вы публично заявляете, что демоны и вампиры — такие же, как люди. Это подрывает веру в превосходство светлых рас.

— Я ничего такого не заявляла. Я просто помогаю им найти работу.

— Это одно и то же, — отрезала Лориэль. — Итак, у вас есть десять минут на сбор вещей. Стражи проследят, чтобы вы ничего не вынесли из помещения.

— Десять минут? — возмутился Филя. — У нас тут архив, документы, печеньки!

— Печеньки можете забрать, — милостиво разрешила эльфийка.

Жанна подняла руку, призывая всех замолчать.

— Уважаемая Лориэль, — сказала она спокойно. — У нас есть доказательства, что ваше решение противоречит предыдущим постановлениям арбитража. Вот три дела, где Совет закрывал организации по надуманным причинам, и арбитраж отменял решения. — Она положила на стол папки. — В том числе дело корпорации «Чистое небо», где было чётко сказано: «Ни одна раса не имеет преимущественного права на труд, если её деятельность не угрожает безопасности».

Лориэль взяла папки, пробежала глазами, побледнела (насколько эльфы вообще могут бледнеть).

— Откуда у вас эти документы?

— Из архива, — сказал Грим. — У меня есть пропуск. Всё законно. И я, как член вашей организации — гном, имеющий доступ к чертежам — имел полное право ознакомиться с ними.

— Вы… вы не имели права их выносить!

— Я не выносил. Я делал копии. Копировать документы не запрещено. — Грим достал маленькую магическую копировальную машинку. — Вот, можете проверить. Я даже печать не нарушил.

Стражи переглянулись. Секретарь что-то быстро застучал по планшету.

Лориэль молчала. Она явно не ожидала такого отпора.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я представлю эти документы Совету. Но решение о закрытии уже принято. Вам придётся подавать апелляцию. А пока — вы закрыты.

— Мы не закроемся, — вдруг сказал Гавриил. Он стоял в стороне, но теперь шагнул вперёд. — Корпорация «Чистое небо» готова выступить поручителем за агентство «Добрая душа». Согласно пункту 17 Устава Межрасовой торговой палаты, любая организация может продолжить деятельность под поручительством другой организации, если та берёт на себя юридическую ответственность.

Лориэль уставилась на ангела так, будто он только что предложил ей выпить крови.

— Вы… ангел… поручаетесь за демонов?

— Я поручаюсь за законную деятельность, — поправил Гавриил. — Расовая принадлежность здесь не важна. Важны документы. А они в порядке.

— Это неслыханно!

— Тем не менее, это законно. — Гавриил достал свой планшет, быстро набрал что-то и протянул эльфийке. — Вот электронное поручительство. Заверено магической подписью моей корпорации.

Лориэль прочитала, перечитала, потом посмотрела на стражей. Те молчали. Они были стражами, а не юристами.

— Я… я вынуждена принять это к сведению, — выдавила она. — Но Совет подаст апелляцию. Мы вернёмся.

— Мы будем ждать, — сказала Жанна. — С печеньками.

Лориэль развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Стражи потопали за ней.

Когда они ушли, Филя выдохнул так, что зазвенели стёкла.

— Мы живы! — закричал он. — Мы живы благодаря гному и ангелу! Я никогда не думал, что скажу эту фразу.

— Я тоже, — признался Грим. — Но это была хорошая битва. Бюрократическая, но хорошая.

— Гавриил, — сказала Жанна, — спасибо. Вы не обязаны были это делать.

— Я ангел, — ответил он, убирая планшет. — Ангелы обязаны защищать справедливость. Даже если справедливость идёт вразрез с мнением Совета.

— И вашей корпорации?

— Корпорация ещё не знает. Я отправлю им отчёт позже. — Он слабо улыбнулся. — Возможно, меня уволят. Но вы, кажется, специализируетесь на трудоустройстве уволенных.

— Всегда рады, — сказал Аза, протягивая ангелу руку. — Вы хороший человек. В смысле — хороший ангел.

Гавриил пожал его руку. Демон и ангел — в подвале, где пахло пирожками и надеждой.

Жанна смотрела на них и думала: «Мир меняется. Медленно, но меняется. И мы — его часть».

Она подошла к столу, взяла тарелку с печеньками и поставила перед Гавриилом.

— Угощайтесь. Это за смелость.

— Я предпочитаю без начинки, — напомнил он.

— Есть без начинки. С маком.

— Тогда с удовольствием.

Филя застонал, но промолчал. Сегодня был день побед, и даже жертвоприношение печеньки казалось оправданным.