«По статистике Межрасовой Гильдии Психотерапевтов, 92 % пациентов, впервые приходящих на приём к специалисту, испытывают страх. 87 % боятся, что их осудят. 63 % — что их не поймут. 34 % — что терапевт окажется скучным. И только 2 % боятся, что терапевт окажется демоном и украдёт душу. При этом, когда пациенты узнавали, что их терапевт — демон, процент страха подскакивал до 98 %. Правда, после первой сессии он снова падал до 2 %. Потому что демоны, как выяснилось, очень хорошие слушатели. У них нет привычки перебивать и смотреть в телефон».

— Из исследования «Страхи и предрассудки в магической терапии» (автор — доктор Элеонора Вампирова, кризисный центр «Светлая голова»)

Понедельник начался с того, что Аза пришёл в офис за два часа до открытия.

Жанна застала его сидящим на ступеньках подвала с чашкой чая (без пирожков — он волновался и не мог есть). Хвост демона был туго завязан узлом — буквально: он сам его завязал, чтобы не дёргался.

— Вы чего так рано? — спросила Жанна, отпирая дверь.

— Не спал, — признался Аза. — Всю ночь перебирал в голове, что скажу пациенту. А вдруг он спросит что-то сложное? А вдруг я не смогу помочь? А вдруг я случайно выпущу дым и он испугается?

— Вы дышите дымом, когда нервничаете. А вы нервничаете. Значит, дым будет. Это нормально. Просто предупредите пациента заранее: «Извините, у меня такая физиологическая особенность». Люди понимают.

— Понимают? — Аза с надеждой посмотрел на Жанну.

— Некоторые. А те, кто не понимают — не ваши пациенты. У нас же не массовое обслуживание, а индивидуальный подход. Даже если вы поможете одному человеку — это уже успех.

Аза кивнул, развязал хвост (хвост радостно дёрнулся и начал вилять, как у собаки), и зашёл в подвал.

Первый пациент был назначен на десять утра. Клиент — мужчина, тридцать пять лет, менеджер среднего звена. Жалобы: хроническая усталость, апатия, чувство, что «жизнь проходит мимо». Пришёл по рекомендации бабушки Зины (она уже успела рассказать о чудесном демоне всем соседкам по подъезду). Согласился на приём только после того, как ему объяснили, что «специалист нестандартный, но очень деликатный». Слово «демон» не произносили. Сказали: «человек с необычными способностями».

В девять сорок пять в подвал начали подтягиваться остальные сотрудники. Филя пришёл с папками и запахом свежего кофе. Сергей приехал на велосипеде (вампиры любят скорость) с Бубликом в рюкзаке-переноске. Грим уже сидел за своим столом и настраивал вентиляцию (гномы смонтировали её в воскресенье, и теперь подвал дышал свежестью, а не сыростью).

— Как там наш пациент? — спросил Грим, не отрываясь от планшета.

— Скоро придёт, — сказала Жанна. — Аза, вы готовы?

— Нет, — честно ответил демон. — Но сделаю вид, что да.

— Это уже половина успеха.

В десять ноль-ноль в дверь постучали.

Пациент оказался высоким блондином в офисном костюме, с лицом человека, который слишком долго смотрел в Excel. Звали его Артём. Он вошёл, оглядел подвал, заметил Азу, замер на секунду… и не убежал.

— Вы доктор? — спросил он, смотря на рожки.

— Я психотерапевт, — мягко сказал Аза. — Меня зовут Азазель. Можете называть меня Аза. Садитесь, пожалуйста.

Артём сел на стул (который Филя специально обтянул мягкой тканью, чтобы создать уют). Помолчал. Потом спросил:

— А вы… демон?

— Да, — ответил Аза без колебаний. — Я демон. Но я не ем душ и не пугаю клиентов. Я просто слушаю. И помогаю, чем могу. Если вам будет некомфортно — вы можете уйти в любой момент. Никаких штрафов, никаких проклятий. Честно.

Артём смотрел на него секунд десять. Потом перевёл взгляд на свитер Азы (сегодня демон выбрал тёмно-синий с жирафами — Жанна посоветовала, потому что «жирафы никого не пугают, они длинные и глупые»).

— А почему жирафы? — спросил Артём.

— Потому что они символизируют спокойствие. Жирафы не торопятся, они просто стоят и жуют листья. Я тоже стараюсь не торопиться. Рассказывайте, что вас беспокоит.

И Артём начал рассказывать.

Он говорил долго — минут сорок. О работе, где его не ценили. О начальнике, который кричал. О девушке, которая ушла к «более успешному». О том, что он каждое утро встаёт с мыслью «зачем?» и каждый вечер ложится с мыслью «и зачем?».

Аза слушал. Не перебивал. Не смотрел в телефон. Иногда кивал. Иногда его хвост тихонько постукивал по полу — демон так выражал сочувствие. Из ушей время от времени шёл лёгкий дымок, но Аза предупредил об этом заранее, и Артём не пугался.

— Знаете, — сказал Артём под конец, — я впервые чувствую, что меня слышат. По-настоящему. Не как на приёме у психолога, где они задают дежурные вопросы «а что вы чувствуете?» и «а как вы на это смотрите?». Вы просто слушаете. И мне становится легче.

— Это моя работа, — скромно ответил Аза. — И моё призвание.

— Я хочу приходить снова, — сказал Артём. — Можно?

— Конечно. Давайте обсудим график. И, если вы не против, я попрошу вас подписать бумагу для комиссии. Что вы не чувствовали угрозы и всё прошло хорошо.

— Подпишу, — кивнул Артём. — И скажу друзьям. У них тоже есть проблемы. Может, им поможет демон. В хорошем смысле.

Когда пациент ушёл, Аза сидел на стуле и улыбался. Улыбка была такой широкой, что стали видны клыки, но никто не боялся. Рожки демона светились тёплым оранжевым светом.

— Получилось, — сказал он тихо.

— Получилось, — подтвердила Жанна, выглядывая из-за ширмы (она подслушивала, но для дела). — Вы молодец, Аза.

— Это вы молодец, — ответил демон. — Вы создали место, где можно быть собой. Без страха.

В углу сковородка, которая всё это время коптила молча, вдруг пыхнула искрами — как будто тоже радовалась.

Филя протёр глаза (у бесов нет слёз, но он сделал вид, что плачет от умиления).

— Красивая сцена, — сказал он. — Но у нас есть ещё дела. Гавриил прислал сообщение. Совет старейшин требует отчёт о нашей деятельности за первую неделю. Мы должны предоставить список клиентов, договоры и финансовые показатели.

— Финансовые показатели? — переспросил Грим. — У нас ноль дохода. Что мы им напишем? «Мы работаем за печеньки и веру в добро»?

— Напишем, — сказала Жанна. — Честно. И приложим копию положительного отзыва от пациента Артёма. И бабушки Зины. И другие, если будут. Пусть знают, что мы делаем.

— А если они решат, что мы обманываем?

— Пусть проверят. У нас всё прозрачно. Документы в порядке, налоговая проверку прошла, вентиляция есть, котёнок зарегистрирован. Что им ещё надо?

— Разрешение на существование, — мрачно заметил Филя. — Но его мы им не дадим. Потому что мы уже существуем.

В подвале снова стало шумно. Сергей рассказывал, как сегодня утром развозил заказы и один клиент назвал его «милым вампиром» — это был первый комплимент в жизни. Грим перебирал накладные и выяснял, где можно купить печеньки оптом (для гномов-подрядчиков). Филя строчил ответ Совету старейшин, добавляя в него максимум вежливых оборотов и минимум правды о том, где они хранят запасы шоколада.

Жанна сидела за столом и смотрела на команду. Странную, нелепую, но такую родную.

— Знаете, — сказала она вслух, — я впервые за много лет чувствую, что делаю что-то правильно.

— Не расслабляйтесь, — предупредил Филя. — Завтра приходит Лориэль с предписанием. Будет жарко.

— Пусть приходит. У нас есть документы, пирожки и котёнок. С таким арсеналом мы не пропадём.

В подтверждение Бублик мяукнул из переноски.

Вечером, когда все разошлись, Жанна осталась в офисе одна. Она допивала чай, просматривала флешку от Гавриила. Жалобы Совета: «Незаконная деятельность», «Отсутствие лицензии», «Использование демона в коммерческих целях», «Создание межрасовой напряжённости».

Пункт про «межрасовую напряжённость» вызвал у неё усмешку. Какая напряжённость? Они просто помогают тем, кому отказывают везде. Если это называется напряжённостью, то пусть будет напряжённость.

Она дописала ответ, сохранила файл и закрыла ноутбук.

На улице стемнело. В окно подвала был виден кусочек звёздного неба.

— Ну что, — сказала она сковородке (которая всё ещё коптила в углу), — выдержим?

Сковородка пыхнула искрой в знак согласия.

Жанна улыбнулась, погасила свет и ушла домой.

Завтра будет новый день. И новая битва.

Но теперь она знала: у неё есть команда. И есть демон, который умеет слушать. И это дорогого стоит