«Согласно статистике Межрасового судебного департамента, 73 % дел, инициированных Советом старейшин, заканчиваются победой Совета. В 20 % случаев стороны заключают мировое соглашение. И только в 7 % — истец (или ответчик) выигрывает. Из этих 7 % половина приходится на дела, где ответчиков защищают бывшие сотрудники корпорации «Чистое небо» (ангелы) или гномы-юристы. Обычным магам, демонам и вампирам практически невозможно выиграть у Совета. Но «практически» не значит «никогда». Просто нужно очень сильно постараться. И иметь запас печенек».

— Из пособия «Как выиграть суд против эльфов» (подпольное издание, автор скрывается)

Суббота, утро. Пекарня гудела как растревоженный улей. До суда оставалось пять дней, и Жанна решила устроить генеральную репетицию. Все свидетели должны были проговорить свои показания, а Гавриил — отрепетировать защитную речь.

— Садитесь все, — скомандовала она, когда команда собралась за столом. — Сегодня мы проходимся по каждому. Кто первый?

— Я, — вызвался Аза. — У меня пациенты. Они могут подтвердить, что я не краду души.

— Вызывай бабушку Зину, Артёма, Эраста. И ещё ту женщину с бессонницей. Её бес под кроватью оказался безобидным, это важно.

— Бес обиделся, когда я сказал, что он безобидный, — заметил Аза. — Он хотел быть страшным.

— Бесы — они такие, — вздохнул Филя. — Хотят казаться опасными, а на деле боятся пылесоса.

Жанна усмехнулась. — Аза, готовь свидетелей. Сергей, твоя очередь.

Вампир-курьер замялся.

— Я не очень хорошо говорю на людях. У меня акцент.

— Какой акцент? Ты родился в этом городе.

— Вампирский. Когда я волнуюсь, у меня клыки высовываются, и я шепелявлю.

— Это даже плюс, — решил Гавриил. — Судья увидит, что ты неопасный, почти беззубый.

— У меня есть зубы! — Сергей продемонстрировал клыки. — Они просто маленькие.

— Тем лучше. Ты будешь говорить о том, как работаешь курьером, как клиенты тебя боятся, но как ты помогаешь людям и спасаешь котят. Это вызовет симпатию.

— А что, если судья спросит, пью ли я кровь?

— Скажешь правду: пьёшь свекольный сок с железом. Это даже полезно.

Сергей кивнул, записывая в блокнот ключевые фразы.

— Грим, твой выход.

Гном-логист вздохнул.

— Я буду говорить о финансовой стороне. Покажу, что агентство работает прозрачно, платит налоги (когда их не блокируют), не нарушает закон. И представлю свидетелей-гномов. Они подтвердят, что мы не мошенники.

— А что, если судья спросит про подземный ход?

— Скажу, что это техническое помещение для вентиляции. Не мы его построили, он был здесь всегда. Гномы любят подземные ходы, это наша историческая родина.

— А если спросят про подставную фирму?

— Филя ответит. Это его епархия.

Бес заёрзал.

— Я тоже волнуюсь. Я буду говорить о налогах. Если я ошибусь в цифре, нас посадят.

— Не посадят, — успокоил Гавриил. — Судья — вампир, он разбирается в финансах, вампиры любят считать проценты. Если ты ошибёшься, он поправит. Главное — не врать.

— Я бес. Мы не врём. Мы просто… умалчиваем.

— В суде это одно и то же.

— Ладно, буду честным. Почти.

— Эраст, ты готов?

Эльф-художник сидел в углу и рисовал эскиз зала суда.

— Готов. Я расскажу о том, как Совет подавляет свободу творчества, как моя семья запрещала мне рисовать, как я тайно ходил к Азе и как вы поддержали меня. И я покажу рисунки. Судья увидит, что демоны не страшные, а милые.

— Судья — вампир. Вампиры любят искусство. Это хороший ход.

— А если отец придёт в суд и начнёт кричать?

— Тогда мы попросим пристава вывести его. Суд есть суд.

Жанна обвела взглядом команду.

— А я буду говорить как глава агентства. О том, зачем мы открылись, кому помогаем и почему наша деятельность не преступна, а наоборот — полезна. И приведу в пример налоговый контракт. Если государство нам доверяет, значит, мы не бандиты.

— Логично, — кивнул Гавриил. — Но нужно ещё учесть, что Совет может подкупить свидетелей или подделать улики. У них это стандартная практика.

— Тогда мы будем фиксировать всё на видео, — сказал Грим. — Я установлю магические камеры в пекарне и в зале суда. С согласия судьи, конечно.

— А если судья против?

— Тогда будем полагаться на честность.

Гавриил покачал головой, но спорить не стал.

— Теперь давайте отрепетируем показания. Я буду судьёй. Жанна, начинай.

Жанна встала, откашлялась.

— Я, Жанна Огнева, основатель агентства «Добрая душа»…

— Стоп, — прервал Гавриил. — Ты слишком официальная. Будь проще. Скажи: «Я открыла это агентство, потому что меня уволили за сочувствие демону. И я поняла, что система сломана. Её нужно чинить. Вот я и чиню».

— А это законно? — спросила Жанна.

— Говорить правду всегда законно. Даже если правда не нравится Совету.

— Хорошо, попробую.

Она повторила, более живо. Гавриил кивнул.

— Теперь Аза.

Демон встал, одёрнул свитер (сегодня он выбрал бежевый с кактусами). Его хвост нервно дёргался.

— Я демон. Я умею слушать и чувствовать эмоции. Я хочу помогать людям. За полгода работы у меня не было ни одной жалобы. Наоборот, пациенты благодарят и приводят друзей. Я не краду души. Я вообще не знаю, как это делать. У нас, демонов, есть другие способы питания. Я ем страхи, но только те, которые люди готовы отдать. Как пирожные. Вы же не считаете пирожное кражей, если вам его предложили?

— Хорошая метафора, — одобрил Гавриил. — Судья поймёт.

— Теперь Сергей.

Вампир выступил сбивчиво, но искренне. Рассказал про котёнка, про бабушек, которые пугаются, но потом улыбаются, когда он помогает донести сумки. Про свою мечту стать фитнес-тренером (но клыки мешают). Гавриил сказал, что это вызовет улыбку, а улыбка судьи — половина успеха.

Грим говорил коротко, по делу: цифры, факты, никакой лирики. Филя — ещё короче: «Я бес, но я честный бес. Налоги считаю правильно. Вот документы».

Эраст выступал последним. Он не говорил, он почти пел — голос эльфа звучал мягко, завораживающе. Он рассказывал о своём детстве под гнётом традиций, о запретных рисунках, о первой встрече с Азой.

— Я увидел демона в свитере с жирафами и понял: если он может быть добрым, то и я могу быть свободным. Спасибо «Доброй душе» за то, что дала мне смелость.

В пекарне повисла тишина. Даже сковородка перестала дымить — слушала.

— Это будет сильно, — сказал Гавриил. — Но будь осторожен: твой отец может попытаться дискредитировать тебя.

— Пусть. Я готов.

Репетиция закончилась ближе к вечеру. Все устали, но были довольны. Филя достал печеньки (новую партию, с корицей), Сергей разлил чай. Грим включил обогреватель — в пекарне стало тепло.

— Слушайте, — вдруг сказала Жанна. — А что, если Совет не будет играть по правилам? Подкупит свидетелей, подделает улики, запугает судью?

— Тогда мы пойдём выше, — ответил Гавриил. — В международный магический суд. Или в прессу. Журналисты любят скандалы с эльфами.

— А если и там проиграем?

— Тогда мы уйдём в подполье. Будем работать нелегально. Переедем в другой город, в другую страну. Откроем филиал в аду. Филя обещал.

— Я обещал? — удивился бес. — Я, кажется, просто рассказывал про налоги.

— Ты сказал «в аду низкие налоги». Это было предложение.

— Это была констатация факта!

— Неважно, — прервала Жанна. — Мы не сдадимся. Даже если нас заставят уйти в подполье. Потому что мы — «Добрая душа». А добрые души не умирают. Они просто… переезжают.

Все подняли кружки.

— За «Добрую душу»! — сказала Жанна.

— За печеньки! — добавил Филя.

— За котёнка! — пискнул Сергей.

— За свитера с жирафами! — улыбнулся Аза.

— За логистику! — крякнул Грим.

— За искусство! — прошептал Эраст.

— За всех нас, — закончил Гавриил.

Чокнулись. Сковородка пыхнула искрами, отмечая торжественный момент.