«Война — это всегда плохо. Особенно когда она бюрократическая. Вместо танков — иски. Вместо пуль — штрафы. Вместо полей сражений — залы судов. Но есть в бюрократической войне одно преимущество: её можно выиграть печеньками и правильно оформленными документами. Эльфы, которые веками учились писать красивые бумажки, не ожидают, что кто-то будет писать ещё красивее. И ещё быстрее. И ещё с большим количеством магических печатей. Вот тогда они проигрывают. Проигрывают скучно, тихо и без единого выстрела. Зато со слезами на глазах — своими».

— Из книги «Бюрократические войны: как гномы победили эльфов в суде» (автор — неизвестный гном, издано подпольно)

Пятница, утро. Жанна пришла в офис и сразу поняла: что-то не так. Во-первых, Филя не пил кофе. Во-вторых, Грим не сверлил. В-третьих, сковородка не дымила — она стояла холодная, молчаливая, как будто тоже чуяла беду.

— Что случилось? — спросила Жанна, бросая сумку на стол.

— Пришло письмо от Совета, — сказал Филя мрачно. — Официальное. Заказное. С магической печатью и золотым ободком. — Он протянул ей конверт. — Читай.

Жанна открыла. Текст был написан эльфийской вязью, но под ним прилагался перевод на общий язык. Суть: «Агентство „Добрая душа“ нарушает пункты 1, 3, 5, 7, 9, 11, 13, 15 и 17 Магического Кодекса о межрасовом взаимодействии. Назначена внеочередная проверка с правом опечатывания помещения. Проверка состоится сегодня в 12:00. Явка обязательна. Неявка будет расценена как признание вины».

— Девять пунктов? — переспросил Грим, выглядывая из-за стеллажа. — За один раз? Это рекорд. Обычно они выдвигают не больше трёх.

— Они хотят нас закрыть, — сказал Гавриил, который как раз вошёл с пакетом свежих печенек. — Это не проверка. Это казнь.

— Но мы же ничего не нарушали! — возмутился Сергей.

— Для Совета само ваше существование — нарушение. — Гавриил положил печеньки на стол. — Я знаю их методы. Они придут с утра, опечатают офис, изымут документы. Потом будут разбираться год. За это время вы разоритесь.

— Не разоримся, — твёрдо сказала Жанна. — У нас есть запас печенек. И план.

— План? — Филя оживился. — Какой план?

— Грим, ты говорил, что у гномов есть подземные ходы под всем городом?

— Есть, — кивнул гном. — Один из них выходит прямо в подвал. Я нашёл его вчера, когда сверлил стену. Замурован кирпичом, но можно разобрать за час.

— Час у нас есть. До двенадцати — три часа. Разбирайте. Если Совет опечатает вход сверху, мы будем выходить через подземный ход. Документы и печеньки перенесём туда.

— А офис? — спросил Аза.

— Офис останется. Пусть опечатывают. Мы откроем новый. В другом месте. Или в этом же, но через суд. Гавриил, ты готовил апелляцию?

— Почти. Осталось подписать у нотариуса.

— Какой нотариус работает в девять утра в пятницу?

— Гном. У них всегда открыто. — Грим достал телефон. — Я позвоню. У нас есть свой нотариус. Работает за печеньки.

— Тогда действуем.

Команда засуетилась. Грим начал разбирать кирпичную кладку в углу подвала (оказывается, за старым шкафом действительно была замурованная арка). Филя упаковывал документы в водонепроницаемые пакеты (на случай, если в подземных ходах сыро). Сергей собирал вещи Бублика (котёнок с удивлением наблюдал за суетой). Аза переоделся в самый удобный свитер (тёмно-синий с пингвинами — «пингвины выдерживают любые стрессы, они же в Антарктиде живут»). Гавриил дописывал апелляцию и одновременно разговаривал по телефону с гномьим нотариусом.

Жанна стояла посередине подвала и чувствовала, как адреналин разгоняет кровь.

— Всё будет хорошо, — сказала она сковородке. Сковородка не ответила — она была холодной. — Ты только не подведи.

В 11:30 Грим доложил: подземный ход открыт. Он вёл в соседнее здание — заброшенную пекарню, которую когда-то арендовали гномы. Там было сухо, темно, но пахло хлебом.

— Переносим архив, — скомандовала Жанна. — Филя, документы. Сергей, печеньки. Аза, свитера? У тебя их много.

— Я возьму только три, — сказал демон, быстро складывая в сумку свитера с жирафами, ленивцами и пингвинами.

— Гавриил, ты с нами?

— Я с вами. Даже если Совет объявит меня персоной нон грата. Я с вами.

— Тогда пошли.

В 11:55 подземный ход был готов принимать беженцев. Документы, печеньки, свитера, котёнок и сковородка были переправлены в пекарню. Сама Жанна осталась в подвале — встречать проверку.

Ровно в 12:00 в дверь постучали. Жанна открыла.

На пороге стояла Лориэль Ветроцвет. С ней были два стража и… Иннокентий Бюрократов. Налоговик выглядел смущённым.

— Здравствуйте, — сказала Лориэль. — Мы пришли с проверкой. И с опечатыванием. — Она оглядела подвал. — А где ваши сотрудники?

— Ушли обедать, — спокойно ответила Жанна.

— Все? В рабочее время?

— У нас гибкий график.

— Это не предусмотрено Кодексом.

— У нас внутренний регламент. — Жанна улыбнулась. — Вы хотите проверить офис? Пожалуйста. Только документы я не могу показать — они у сотрудников. Вместе с печеньками. Но вы можете оставить предписание. Мы его изучим и ответим в установленный срок.

Лориэль побледнела.

— Вы намеренно прячете улики?

— Я намеренно соблюдаю закон. Улики — это то, что доказывает вину. У нас нет вины. А документы — это коммерческая тайна. Я не обязана показывать их без санкции суда.

— У нас есть санкция! — Лориэль достала бумагу с магической печатью. — Вот. Подписана главой Совета.

Жанна взяла бумагу, прочитала, пожала плечами.

— Это санкция на проверку помещения. Не на изъятие документов. Вы можете смотреть, но не забирать. А документов в помещении нет. Так что… осматривайте.

Стражи переглянулись. Лориэль сжала губы.

— Мы опечатаем подвал, — сказала она. — До выяснения.

— Опечатывайте. — Жанна взяла куртку. — Я пойду обедать. Ключи оставлю под ковриком. Нет, под ковриком не надо — положите в почтовый ящик.

Она вышла, оставив эльфийку в состоянии лёгкого шока.

Через десять минут она уже была в пекарне. Команда сидела на ящиках из-под муки и пила чай. Грим соорудил временный стол из досок. Филя разложил документы. Бублик спал в переноске.

— Как всё прошло? — спросил Гавриил.

— Отлично. Они опечатали пустой подвал. У нас есть неделя, чтобы подать апелляцию.

— Где мы будем работать?

— Здесь. — Жанна обвела рукой пекарню. — Гномы разрешили. За печеньки. Правда, пекарня заброшена, но Грим обещал починить свет и воду.

— А клиенты?

— Им скажем, что переехали. Аза, ты звонишь своим пациентам и предупреждаешь. Эрасту особенно. Он должен знать, что мы никуда не исчезли.

— Хорошо, — кивнул демон.

Гавриил подошёл к Жанне.

— Ты была великолепна. Я никогда не видел, чтобы кто-то так спокойно разговаривал с Лориэль.

— Это опыт. Меня увольняли пять раз. Знаешь, чему учит увольнение? Правильно — не бояться начальства. Потому что хуже уже было.

— Обними меня, — попросил он.

Она обняла его. В пекарне пахло хлебом, надеждой и печеньками.

— Мы справимся, — сказала она.

— Мы команда, — добавил Филя.

— Мы «Добрая душа», — закончил Аза.

В углу сковородка, которую Сергей предусмотрительно прихватил из подвала, вдруг задымилась — не зло, не тревожно, а тепло, по-домашнему.

— Смотрите, — сказал Сергей. — Она ожила.

— Потому что мы дома, — улыбнулась Жанна. — Даже если это заброшенная пекарня.