Высоко над серым туманом гигантские каменные колонны подпирали своды монументального храма.

Возле древнего, испещренного временем длинного бронзового стола внезапно вспыхнули два сгустка багрового света. Они замерцали и вытянулись, превращаясь в размытые человеческие силуэты.

— Добрый день, господин Шут.

Одри, чей облик казался подернутым легкой дымкой, изящно присела в реверансе и с легкой улыбкой добавила:

— Какая жалость, что здесь нет хорошего вина. Иначе мы могли бы поднять бокалы за ваш успешный эксперимент.

— Ваше могущество превосходит любые наши ожидания, — вторя ей, почтительно произнес Элджер Уилсон.

Клейн, с ног до головы укутанный густым, непроницаемым серым туманом, плавным жестом опустил правую руку, словно отвечая на нечто совершенно обыденное:

— Весьма недурно. Это доказывает, что мы движемся в верном направлении. Впредь, если в полдень понедельника вы окажетесь заняты, просто проведите этот ритуал заранее и сообщите мне. Разумеется, строчку с мольбой о «хорошем сне» нужно будет заменить на конкретную причину вашего отсутствия.

— Поняла.

Легким, радостным тоном отозвалась Одри, кивнув, и добавила:

— Господин Шут, мне удалось раздобыть еще одну страницу из дневника императора Росселя. Если я правильно помню, за мной должок еще в одну страницу.

— Всю эту неделю я находился далеко от суши, поэтому не смог отыскать ничего нового, — Элджер прижал правую руку к груди и склонился в извиняющемся поклоне.

— Не стоит переживать. Это дело изначально рассчитано на долгую перспективу.

Клейн откинулся на спинку кресла и, легонько постукивая указательным пальцем по подлокотнику, перевел взгляд на мисс Справедливость:

— Можете «выразить» свою страницу прямо сейчас.

Одри едва заметно склонила голову:

— Слушаюсь вашей воли.

Она взяла материализовавшуюся на столе перьевую ручку. Сосредоточившись, девушка принялась воскрешать в памяти зазубренные символы, вкладывая в процесс жгучее желание перенести их на бумагу.

Не прошло и пары секунд, как лежащий перед ней пергамент покрылся ровными, аккуратными строчками убористого текста.

Быстро проверив результат, она отложила ручку и сказала:

— Готово.

Клейн плавно приподнял руку, и желтовато-коричневый пергамент мгновенно переместился к нему в ладонь.

Опустив взгляд, он без малейших эмоций на лице принялся за чтение:

«Девятое июля. Мне в голову пришел весьма занимательный вопрос. Если пути Последовательностей также называют божественной благодатью или божественными путями, то почему каменную плиту, на которой записаны все двадцать две полные цепочки, назвали „Скрижалью Богохульства“? Богохульство… Какое многозначительное слово… Кого именно оно хулит?»

«И кто вообще создал эту Скрижаль? Как этот некто умудрился собрать все пути Последовательностей воедино? Что еще на ней высечено? О, как же мне хочется взглянуть на нее собственными глазами…»

«Двенадцатое июля. Сегодня я узнал один любопытный факт. Запечатанные артефакты составляют основу военной мощи любой Церкви. И пусть некоторые из них чудовищно опасны, именно они определяют силу организации. Так вот, среди семи великих Церквей меньше всего Запечатанных артефактов у Церкви Бога Ремесленников. Да и те, что есть, обладают наименьшим уровнем угрозы… Неужели я вступил в совершенно бесперспективную шарашку? Нет, стоит смотреть на вещи иначе: чистый холст идеален для живописи! Чем слабее организация, тем больше у меня шансов проявить себя и подмять ее под себя!»

«Четырнадцатое июля. Я вновь встретился с таинственным мистером Заратулом. Поразительно, но он оказался предводителем древней организации „Тайный Орден“!»

Дочитав до этого места, Клейн резко сузил зрачки, едва не выдав себя неконтролируемой реакцией.

В архивах Церкви Богини Вечной Ночи значилось лишь то, что семья Заратул имеет некую связь с Тайным Орденом. Но император Россель в своем дневнике прямо и недвусмысленно заявлял: таинственный мистер Заратул был предводителем этой организации!

Судя по всему, Тайный Орден действительно владел путем «Провидца». Теперь в этом не оставалось никаких сомнений…

Пока Клейн изучал дневник, Одри по своей привычке устремила взгляд во главу стола, намереваясь пустить в ход навыки наблюдения.

Увы, ее взор наткнулся на непреодолимую преграду из густого серого тумана, не сумев разглядеть ни единой детали.

Опешив на секунду, девушка внезапно опомнилась. В панике она отвернулась, поспешно переведя взгляд на мерцающие вдали иллюзорные темно-красные звезды.

«Какая же я безрассудная, дерзкая и глупая! Как я вообще посмела наблюдать за господином Шутом?.. Слава богу, Он не разгневался», — Одри незаметно для всех высунула язычок и тут же напустила на себя расслабленный вид, словно просто любовалась пейзажем. Ей не хватало разве что насвистывать веселую мелодию для полной убедительности.

Элджер же сидел в абсолютном молчании. Устремив взгляд на поверхность бронзового стола, он вел себя с таким благоговением, словно находился перед ликом истинного божества.

Клейн взял свои мысли под контроль и перевел взгляд на последние строки:

«Узнав, что я стал „Савантом“, мистер Заратул заметил, что я выбрал путь, обреченный на тернистость и трудности, но относительно безопасный на начальных этапах. Я спросил его о причинах, на что он лишь усмехнулся и бросил, что пути Последовательностей таят в себе куда больше секретов, чем я могу себе представить. Не удержавшись, я поинтересовался, к какой Последовательности принадлежит он сам. Он ответил, что его 9-я ступень — это „Провидец“».

«Я намеренно съязвил: неужели все „Провидцы“ любят говорить загадками, скрывать половину правды и никогда не объяснять суть вещей до конца? К тому же он явно был Потусторонним высокой Последовательности, и ему уже давно не было нужды отыгрывать „Провидца“!»

«Мистер Заратул пояснил, что эта привычка укоренилась в нем еще со времен бытности „Провидцем“. И что только так он мог разжечь мое любопытство, чтобы склонить к сотрудничеству. Он хотел, чтобы я помог ему выкрасть из Церкви Бога Ремесленников один крайне опасный Запечатанный артефакт — реликвию семьи Антигон».

«Совершенно очевидно, что это дельце пришлось бы отложить до тех пор, пока я не войду в высшие эшелоны Церкви. Затем я спросил мистера Заратула: сколько времени уходит на полное усвоение зелья при использовании „метода отыгрыша“ и каковы критерии этого усвоения?»

«Он ответил, что на низких Последовательностях, при условии строгого отыгрыша, на усвоение уходит не больше полугода. В лучшем случае — всего один месяц. А критерий до смешного прост: как только зелье усвоится, Потусторонний сам это почувствует. Это как щелчок — либо он есть, либо его нет».

«Я попытался выведать у него более подробные детали, но он лишь молча улыбался».

«Да пошел он к черту со своими загадочными улыбками! Вот стану Потусторонним высокой Последовательности — буду лупить каждого „Провидца“, что попадется мне на глаза!»

«…Покойся с миром, император…» — Клейн, перечитав последние строки несколько раз, мысленно пожелал соотечественнику царствия небесного и перевел взгляд на «Справедливость» с «Повешенным»:

— Прошу прощения за ожидание.

— Это честь для нас, — ответила Одри. Она всё еще не могла отойти от недавнего испуга и напрочь забыла о своем состоянии «Зрителя».

Девушка посмотрела на «Повешенного» и, тщательно подбирая слова, спросила:

— Где мне отыскать Алхимиков Психологии?

«Алхимики Психологии…» — Клейн тут же вспомнил того интеллигентного мужчину с подпольного рынка Тингена, который покупал вспомогательные ингредиенты для зелья «Зрителя».

«Возможно, он как раз и является членом этой организации?»

Пока Клейн прикидывал, как бы ему выйти на контакт с тем человеком, «Повешенный» Элджер Уилсон покачал головой:

— Мисс Справедливость, во-первых, у меня нет никаких зацепок. Во-вторых, я считаю, что вам не стоит так спешить с поисками Алхимиков Психологии. Прямо сейчас вашей первостепенной задачей должно стать усвоение зелья «Зрителя».

Одри бросила быстрый взгляд на Шута, но, не заметив у Него желания вмешиваться, с легким разочарованием кивнула:

— Я лишь хотела оставить себе побольше времени на подготовку, чтобы выйти на них максимально естественно. Хорошо, а когда именно я смогу усвоить зелье и завершить отыгрыш? Есть ли какие-то четкие критерии? Знаете, приступы раздражительности и шепотки в голове у меня уже практически исчезли.

«Повешенный» Элджер тоже посмотрел на окутанного туманом Шута. Убедившись в Его молчании, он осторожно ответил:

— Если не использовать «метод отыгрыша», то обычно требуется подождать как минимум три года. Убедившись в полном отсутствии маниакальных эпизодов, слуховых и визуальных галлюцинаций, можно прибегнуть к простой проверке. Нужно довести свое тело и разум до предела истощения. Если даже в таком состоянии вы не услышите безумного шепота и не увидите пугающих иллюзий, значит, вы готовы к продвижению.

— А что касается «метода отыгрыша», я и сам начал практиковать его совсем недавно. Эффект просто поразительный. Полагаю, трех лет на это не потребуется.

«Что сказал, что промолчал… Три года — это же целая вечность…» — мысленно фыркнула Одри.

И не успела эта мысль оформиться, как раздался легкий, ритмичный стук.

Одри сначала опешила, но тут же обрадовалась. Обернувшись, она, как и ожидала, увидела Шута, небрежно постукивающего пальцами по краю длинного стола.

Элджер подобрался, сев еще ровнее, и замер в ожидании слов Шута.

Клейн всё тем же невозмутимым, ровным тоном произнес:

— На низких Последовательностях, при условии строгого отыгрыша, зелье усваивается в течение полугода. А порой для этого хватает и одного месяца.

Он перевел взгляд на «Справедливость» и мягко добавил:

— Что же касается признаков полного усвоения, то, когда придет время, вы сами всё поймете. Чужих наставлений для этого не требуется.

— Один месяц… Как здорово! Благодарю вас, господин Шут! — радость Одри буквально плескалась через край.

«Мисс Справедливость, не стоит обольщаться и мнить себя избранной небесами. Делайте упор на полгода…» — мысленно осадил ее энтузиазм Клейн, подперев рот кулаком.

— Полгода… — тихо повторил Элджер.

Своим обостренным чутьем Одри уловила в его тоне сложную смесь из радости, облегчения и жгучего сомнения.

«В чем он сомневается?» — с задумчивым видом Одри заговорила:

— Господин Шут, планируете ли вы принимать новых участников?

Клейн расслабленно откинулся назад и, заранее продумав ответ, произнес:

— Изначально это было лишь экспериментом. Я не строил далеко идущих планов. Но теперь, когда наши собрания стали регулярными, кандидаты должны проходить строжайший отбор. Секретность — вот наш главный принцип.

Одри с пониманием кивнула:

— Иными словами, потребуются наблюдение, поручительство, проверка и прочие процедуры. Да, именно процедуры.

— Вы абсолютно правы, — утвердительно ответил Клейн.

Сам же он тем временем ломал голову над тем, как бы ему половчее разузнать о Тайном Ордене и зелье «Клоуна».

«Как спросить об этом, не уронив свой статус?» — Клейн оказался в затруднительном положении.

В этот момент Элджер, видя, что у «Справедливости» больше нет вопросов, взял инициативу в свои руки:

— До меня дошли слухи, что один «Слушатель» из Ордена Авроры рыщет в поисках следов Истинного Творца. Иными словами, он ищет их так называемое «Святилище».

— Истинный Творец? — с недоумением переспросила Одри.

— Это древняя сущность, почитаемая множеством мистических организаций и скрытых культов. Они свято верят, что первозданный Творец не погиб окончательно, а Его уцелевшее ядро и есть Истинный Творец.

Элджер вкратце пояснил:

— С начала Пятой Эпохи Он представал в самых разных ипостасях: например, как «Повешенный гигант» или как «Глаз за теневой завесой». Хех, многие считают, что император Россель при создании карт Таро вдохновлялся именно этим образом, отчего и появилась карта «Повешенный».

Сказав это, он посмотрел на Клейна и добавил:

— Я ведь ни в чем не ошибся, господин Шут?

«Это что, проверка моего отношения к Истинному Творцу?» — Клейн мгновенно вспомнил рассказ капитана об исполинском кресте из сна Хайнаса Винсента и о распятом вниз головой обнаженном, окровавленном мужчине. В его голове тут же созрел ответ.

«Что Повешенный гигант, что теневая завеса — всё это насквозь пропитано зловещей, нечестивой аурой!»

И тогда, издав легкий смешок, он произнес:

— Я бы предпочел называть Его Падшим Творцом.