— Хорошо, — с непринужденным видом отозвался Леонард, услышав предложение Данна.

После этого он вместе с Клейном и остальными вышел со склада. Они приблизились к месту, где монстр Бибер «подорвал» себя, и, взяв его за центр, принялись круг за кругом прочесывать окрестности.

— Капитан, а что именно мы ищем? — с недоумением посмотрев на идущего рядом Данна Смита, спросил Клейн. Он изо всех сил старался подавить подкатывающую тошноту при виде разбросанных повсюду ошметков гниющей плоти.

Данн не поднял головы, продолжая ощупывать землю своими глубокими серыми глазами:

— Преждевременное пробуждение, потеря контроля и превращение в монстра означают, что Райел Бибер так и не смог полностью поглотить потустороннюю силу, дарованную дневником. А это, в свою очередь, указывает на то, что в какой-то части его тела скопилась концентрированная сверхъестественная энергия. Эта часть превратится в высококачественный материал.

— Если в будущем столкнешься с подобной ситуацией, ни в коем случае не упускай это из виду. Вполне возможно, ты найдешь крайне ценный артефакт.

«Вот оно как…» — слегка кивнул Клейн, на которого снизошло озарение.

Но уже в следующую секунду в его голове мелькнула иная мысль:

«А что, если эта самая потусторонняя сила скопилась в каком-нибудь… неописуемом месте монстра Бибера? Какая неловкость… И как потом использовать это омерзительное непотребство для приготовления зелья?..»

Пока мысли Клейна блуждали в этих сомнительных дебрях, Борджиа, чьи глаза были зоркими, как у орла, внезапно подал голос:

— Нашел, кхм.

Данн, Эл и остальные тут же развернулись и поспешили к нему. Клейн, движимый любопытством, тоже быстрым шагом подошел к Борджиа.

Вскоре он увидел то, что лежало перед Ночным Ястребом. Это был серо-белый комок размером с кулак. Вся его поверхность была испещрена извилинами и бороздами. Мягкий и упругий на вид, он до жути напоминал свежеизвлеченный человеческий мозг.

И хотя Клейн пока не мог разглядеть сверхъестественную природу этой «серости», одного того факта, что комок уцелел в эпицентре мощнейшего взрыва, было достаточно, чтобы понять: Борджиа не ошибся с находкой.

Данн внимательно оглядел артефакт и присел на корточки. Не прекращая сгибать и разгибать правую руку, он левой рукой, затянутой в черную перчатку, предельно осторожно поднял серо-белый комок.

Едва он прикоснулся к нему, как «серость» мгновенно растеклась, превратившись в тягучую, густую жидкость.

В этот момент Эл Хассен извлек из-за пазухи квадратный жестяной портсигар, по одной вытащил оттуда самокрутки и рассовал их по карманам.

Следом он протянул железную коробочку Данну и с улыбкой произнес:

— Знаю-знаю, ты признаешь только трубку.

Данн лишь усмехнулся. Взяв портсигар, он аккуратно «влил» в него серо-белую, вязкую жидкость, используя его как временный контейнер.

Спрятав артефакт, капитан вместе с Лороттой и остальными еще раз бегло осмотрел место побоища.

Убедившись, что ничего важного не упущено, они покинули складскую территорию и вышли на улицу. Там их ждали кони: животные нервно били копытами и едва не оборвали привязь.

— Я поведу, — Борджиа прикрыл рот рукой и негромко кашлянул.

— Да, ты отлично умеешь успокаивать животных, — с улыбкой кивнул Эл.

Забравшись в карету, Данн, Лоротта, Эл Хассен и Клейн, не прекращая своих «разминочных упражнений», погрузились в непродолжительное, но тягостное молчание.

Лишь когда застучали копыта и закрутились колеса, Данн перевел взгляд на Клейна и, тщательно подбирая слова, заговорил:

— Я прекрасно понимаю, что тебе не терпится взглянуть на дневник семьи Антигон. Ты наверняка хочешь докопаться до причин того, что с вами тогда случилось.

«Вовсе нет, даже в мыслях не было… Это же проклятая древняя реликвия, несущая одни лишь несчастья!» — Клейн инстинктивно опроверг это предположение про себя.

Не дав ему времени на ответ, Данн продолжил:

— Однако сперва я обязан доложить обо всем Священному Собору. Только после того, как они присвоят дневнику уровень секретности, мы сможем решить, позволено ли тебе с ним ознакомиться.

— Без проблем, — лаконично ответил юноша.

Данн, продолжая сгибать и разгибать руку, немного поразмыслил и добавил:

— Я обещал, что как только мы подтвердим принадлежность Райела Бибера к потомкам семьи Антигон, ты станешь полноправным членом Ночных Ястребов. Сегодня мы не только установили его личность, но и уничтожили монстра, попутно сорвав планы Тайного Ордена.

— В ходе этой операции ты показал себя с наилучшей стороны и собственноручно ликвидировал оперативника зловещего культа. Поэтому я сдержу свое слово. Я немедленно направлю запрос в Священный Собор и буду ждать их одобрения.

— Ах да, я совсем забыл об одной важной детали. Я ведь даже не спросил твоего согласия.

— Мистер Клейн Моретти, вы согласны официально вступить в ряды Ночных Ястребов Тингена и стать одним из нас? Твое жалованье мгновенно удвоится и составит шесть фунтов в неделю, а в будущем тебя ждет ежегодная прибавка.

— Половину твоей зарплаты будет выплачивать Церковь, а вторую половину — полицейское управление графства Ахоа. Заодно ты получишь звание стажера-инспектора полиции. Поверь, в некоторых ситуациях это крайне полезный статус.

— Будучи Потусторонним поддержки, тебе не придется постоянно лезть на рожон. Однако раз в неделю ты обязан дежурить у врат Чаниса…

— Без разрешения отряда тебе запрещено покидать Тинген под любым предлогом. Кроме того, ты должен приложить все усилия, чтобы сохранить свою работу в тайне от семьи…

Когда Данн закончил перечислять все ограничения и привилегии, Клейн, поразмыслив секунд десять, ответил:

— Я хочу стать полноправным Ночным Ястребом.

«Только так я смогу глубже погрузиться в мир тайн. И узнать побольше о том же Тайном Ордене!»

Прочитав собранные ранее листы дневника Росселя, Клейн слегка скорректировал свои планы. Глубокое постижение мистицизма и поиск пути домой оставались его неизменной, главной целью. Однако теперь к ней добавилась еще одна: неустанно наращивать личную силу. Только так он сможет более уверенно и безопасно использовать таинственное пространство над серым туманом, чтобы в итоге вернуться в родной мир.

«Как и предостерегал император Россель: всецело полагаться лишь на внешние силы — чудовищно опасно!»

Более того, став «Провидцем» и обретя потусторонние способности, Клейн почувствовал, что его контроль над тем загадочным миром возрос. Например, теперь он мог втянуть в клуб еще одного участника.

Это натолкнуло его на мысль: а что будет, когда он достигнет 8-й, 7-й или еще более высоких Последовательностей? Не проявятся ли над серым туманом еще более полезные и грандиозные метаморфозы?

Разумеется, юноша отдавал себе отчет в том, что для начала нужно полностью устранить все скрытые угрозы от зелья «Провидца». Никакой спешки, никакого безрассудства.

— Отлично. Как только Священный Собор даст добро, ты станешь одним из нас, — в серых глазах Данна мелькнула теплая улыбка.

В этот момент Эл Хассен, до сих пор молча слушавший их разговор, вмешался:

— Клейн… позволь мне звать тебя просто Клейн. Сегодня ты показал себя просто блестяще. Уму непостижимо — ты в одиночку прикончил оперативника Тайного Ордена! Причем я почти уверен, что он был 7-й Последовательности. Как тебе это удалось? Я просто поверить в это не могу.

«Как я и думал, этот вопрос не мог не всплыть…» — Клейн, давно подготовивший ответ, напустил на себя вид человека, тщательно обдумывающего формулировки.

Он прекрасно понимал: то, что он убил Потустороннего, способного в одиночку тягаться с Данном, Элом и Лороттой одновременно, выглядит полнейшей фантастикой и таит в себе массу загадок. Если Эл и остальные не слепы и не глупы, они рано или поздно потребуют объяснений. Чего он не ожидал, так это того, что они будут терпеть до этого самого момента.

«Впрочем, это логично. Капитан, мистер Хассен и остальные были ранены, их состояние в любую секунду могло ухудшиться. В такой ситуации любые вопросы, способные спровоцировать конфликт, следовало отложить. Иначе, испугавшись, что мой секрет раскрыт, я мог бы пойти на крайние меры… И лишь дождавшись, пока я четко обозначу свою позицию и соглашусь вступить в отряд, они сбросили напряжение и заговорили. Вот что значит матерые вояки… Даже словом не перекинулись, а действовали как единый механизм…»[91] — с задумчивым видом юноша наконец произнес:

— Мне просто невероятно повезло. Тот клоун во фраке совершил роковую ошибку.

— Тогда Запечатанный артефакт «2–049» взрывной волной отбросило прямо ко мне. Между нами оставалось метров пять-шесть. Если оценивать ситуацию лишь беглым взглядом, можно было легко решить, что я оказался в радиусе его поражения.

— К тому же меня контузило взрывом. Голова шла кругом, движения стали заторможенными. Со стороны я выглядел точь-в-точь как человек, попавший под контроль марионетки.

— Тот клоун, неведомо как ставший невидимым, подкрался ко мне. Он предложил сделку: спасение и формула зелья 8-й Последовательности «Клоун» — прямого продвижения «Провидца». Взамен он требовал, чтобы я достал для него дневник семьи Антигон. Да, он проговорился, что Тайный Орден владеет цепочкой пути «Провидца», и заявил, что когда-то сам был представителем этого класса.

Клейн сделал небольшую паузу.

Юноша в мельчайших подробностях пересказал ход событий, стройно и логично выдав им даже свои внутренние умозаключения. Он не утаил и то, как раскусил мотивы клоуна, который, нагадав себе колоссальный риск, не рискнул лезть за дневником сам и решил использовать его как пушечное мясо.

Разумеется, вся эта чистая правда служила лишь одной цели: прикрыть самую первую ложь и скрыть тот факт, что Запечатанный артефакт «2–049» все-таки брал его под свой контроль.

— Нагадал, что забирать дневник смертельно опасно? И он оказался абсолютно прав! Вот только угроза таилась именно в тебе, — черноволосая Лоротта прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. — Его предсказание не соврало, но в итоге привело его прямиком в могилу. Иронично, не правда ли?

Клейн на секунду опешил, а затем предельно серьезно кивнул:

— Вы правы. Откровения, полученные в ходе гадания, почти всегда туманны и размыты. А двусмысленность — прямой путь к неверной трактовке.

«Надо накрепко это запомнить!»

— А как ты с ним расправился потом? — Данн, продолжая делать махи рукой, слегка откинулся назад.

Клейн усмехнулся:

— Я сделал вид, что согласен на сделку, и попросил привести меня в чувство. Но он слишком боялся лезть в пятиметровую зону артефакта. Остановившись метрах в двух-трех, он попытался ткнуть меня какой-то странной бумажной палкой.

— Я воспользовался моментом: намертво вцепился в эту палку, дернул на себя и втянул его прямиком в радиус действия «2–049». А затем просто изрешетил его из револьвера. Честно говоря, мне до сих пор стыдно признаться: я так не доверял своим стрелковым навыкам, что побоялся стрелять с дистанции в жалкие два-три метра.

Эл Хассен едва заметно кивнул:

— Учитывая его поразительную юркость, даже два-три метра не давали стопроцентной гарантии. Ты вполне мог бы зацепить его, но не попасть в уязвимое место, и тогда ситуация обернулась бы катастрофой… Твое решение было абсолютно верным, даже выдающимся. Окажись я на твоем месте, не факт, что справился бы лучше.

Он не стал допытываться, что произошло дальше. Ведь оказавшись в зоне поражения Запечатанного артефакта «2–049», клоун во фраке превратился в обычную живую мишень. Его участь была предрешена.

— Продвижение «Провидца» — это «Клоун»… Поразительно странная логика… — внезапно со вздохом произнес Данн.