Эл Хассен поддакнул:

— И впрямь, трудно представить, что продолжением «Провидца» станет «Клоун». Следуя нормальной логике, никто бы не связал их воедино.

— Разве это так странно? Насколько я помню, во многих путях зелья Последовательностей лишены очевидной связи между собой, — черноволосая Лоротта прикрыла рот рукой и зевнула. Было видно, что ее раны весьма серьезны, и даже «Взгляд Богини» не мог надолго поддержать в ней бодрость.

— Нет, Лоротта, это совершенно другое. Как бы ни были лишены связи другие зелья, мы всегда можем найти определенные точки соприкосновения в иных аспектах. Но «Провидец» и «Клоун»… Я просто отказываюсь это понимать, — покачав головой, со вздохом произнес Эл.

Слушая их рассуждения, Клейн усмехнулся и сказал:

— Нет, общая черта у них все же есть.

— И какая же? — с любопытством спросил Эл, а движения Данна, сгибающего и разгибающего руку, заметно замедлились.

Клейн с абсолютно серьезным видом ответил:

— Будь то «Провидец» или «Клоун» — и того, и другого можно встретить в бродячем цирке.

— … — Эл, Данн и Лоротта разом остолбенели.

— Пф… А ведь отличный ответ. Обожаю таких молодых людей, как ты! — первой придя в себя, рассмеялась Лоротта.

Эл тоже улыбнулся и, покачав головой, добавил:

— В наше время джентльменов, способных на самоиронию, становится все меньше. Какое счастье, что сегодня нам довелось встретить одного из них.

«Думаете, мне доставляет удовольствие насмехаться над собой? Я ведь просто тоже не смог придумать ничего другого…» — мысленно проворчал Клейн и с легкой горечью в улыбке ответил:

— Я лишь надеюсь, что в этом пути больше не всплывут зелья с названиями вроде «Укротитель», «Акробат» или «Фокусник». Иначе это будет уже самая настоящая цирковая труппа.

«Причем труппа, состоящая из одного-единственного человека…»

— Ха-ха! — Данн и остальные не выдержали и рассмеялись. Салон кареты наполнился весельем.

Карета продолжила свой путь и вскоре добралась до Зотланд-стрит. Почти не пострадавший в бою Клейн первым вошел в охранное предприятие «Черный Терн».

— О Богиня! Что с тобой стряслось? Почему ты в таком виде? — бросив на него случайный взгляд, ошеломленно воскликнула Розанна.

Клейн опустил голову, оглядел свой перепачканный в грязи и изодранный строгий костюм и, все еще чувствуя боль в сердце от такой утраты, ответил:

— На заданиях вечно случаются всякие непредвиденные ситуации. К счастью, по милости Богини, всё закончилось благополучно.

— Хвала Богине! — Розанна набожно начертила на груди знак багровой луны.

Не дав Клейну и слова вставить, она тут же спросила:

— Нам нужно снова подняться на третий этаж и спрятаться? Этот Запечатанный артефакт и впрямь настолько опасен?

— Поверь, он куда опаснее, чем ты можешь себе представить, — с содроганием вспомнил пережитое Клейн.

«Если бы не мой таинственный „ритуал на удачу“, сегодня я бы сложил голову прямо там, рядом с „2–049“!»

— О Богиня… — губы Розанны задрожали. Казалось, ей до смерти хотелось расспросить его поподробнее, но, вспомнив, что капитан ждет внизу, она подавила этот порыв. Девушка позвала миссис Орианну и остальных, и они направились на третий этаж. Стоит отметить, что все соседние помещения охранного предприятия «Черный Терн» — что слева и справа, что сверху и снизу — либо принадлежали самой Церкви, либо сдавались набожным священнослужителям, имеющим смутное представление об истинном положении дел.

Дождавшись, пока гражданские сотрудники покинут помещение, Клейн не стал бежать в комнату отдыха, чтобы предупредить остальных Ночных Ястребов. Вместо этого он немедленно вернулся и помог капитану Данну и его спутникам поднять Запечатанный артефакт «2–049», останки монстра Бибера и дневник семьи Антигон на второй этаж.

Миновав перегородку, Данн толкнул дверь комнаты отдыха и обратился к двоим Ночным Ястребам, играющим в гвент:

— Фрай, Лойо, немедленно отправляйтесь в Портовый район, на склад Тириэля, и помогите Леонарду устранить последствия.

— Слушаюсь, — первой поднялась черноволосая Лойо с неизменно бесстрастным лицом.

Следом за ней встал и бледнолицый «Сборщик трупов» Фрай — черноволосый мужчина с ледяными голубыми глазами.

Они отложили карты и вышли из комнаты отдыха. Минуя перегородку, оба на мгновение замедлили шаг.

— Стойте, — крикнул им вслед Данн, не обманув всеобщих ожиданий.

— Что-то еще? — не изменившись в лице, обернулась «Бессонная» Лойо.

— Не забудьте предупредить полицию, чтобы те оцепили улицу. До тех пор, пока вы не приберетесь на месте побоища и не увезете тела, никого туда не пускайте, — Данн легонько хлопнул себя по лбу.

— Поняла, — Лойо развернулась, сделала пару шагов и снова замерла.

Обернувшись, она моргнула и с холодным безразличием уточнила:

— Капитан, больше никаких поручений?

— Нет, — категорично отрезал Данн.

Лойо едва заметно кивнула и первой направилась к выходу.

За ней, не ускоряя и не замедляя шага, последовал Фрай — «Сборщик трупов», чья аура веяла ледяным мраком.

В этот самый момент Данн снова подал голос:

— И не забудьте… не забудьте сказать Розанне и миссис Орианне, что они могут спускаться.

— Сделаем, — ответил Фрай настолько ровным тоном, что в нем не проскользнуло ни единой эмоции.

Проводив взглядом двоих Ночных Ястребов, которые покинули помещение и направились на третий этаж, Клейн с облегчением выдохнул. Он последовал за капитаном, Элом и остальными в подземелье. Миновав длинный коридор, они остановились перед массивными двустворчатыми вратами Чаниса.

— Сходи в Хранилище оружия и приведи старого Нила. Нам нужно его исцеление с помощью ритуальной магии, — приказал Данн Клейну, одновременно кивком веля дежурившему здесь «Бессонному» Кенли открыть врата Чаниса.

Действие стимулирующего зелья стремительно сходило на нет, и капитан выглядел все более изможденным.

— Хорошо, — ответил Клейн и, не дожидаясь, пока капитан добавит что-то еще, выпалил: — Я подменю старого Нила на посту у Хранилища оружия, а заодно подам заявку как минимум на двадцать пуль для охоты на демонов. И буду покорно ждать вердикта Священного Собора, подавляя в себе любопытство к дневнику семьи Антигон.

— … — Данн на мгновение лишился дара речи, не зная, что и ответить.

— Капитан, больше никаких поручений? — с улыбкой спросил Клейн, сыграв на опережение.

Данн покачал головой, так и не вымолвив ни слова.

Клейн взял свою трость, развернулся и, пройдя немного по коридору, свернул к Хранилищу оружия. Внутри он в общих чертах пересказал произошедшее пьющему воду старому Нилу.

— Превратился в обезумевшего монстра… А ты прикончил Потустороннего? — старый Нил торопливо прибрался на столе. — Звучит так, словно я слушаю сценарий какой-то театральной пьесы.

Бормоча себе под нос, он обогнул стол и устремился к выходу в коридор, даже не дожидаясь ответа Клейна.

Клейн же с нескрываемым любопытством бросил ему вслед:

— Мистер Нил, неужели у Церкви нет нормальных исцеляющих зелий? Зачем прибегать к помощи ритуальной магии?

— Зелья, сваренные из обычных ингредиентов, не способны надолго удерживать целительный эффект, дарованный ритуалом. А материалы, обладающие потусторонней силой, слишком редки, да и большинство из них попросту не годится для подобных целей, — небрежно бросил старый Нил. — Ты ведь уже видел «Взгляд Богини»? Так вот, когда это зелье только-только создают с помощью ритуала, оно является самым что ни на есть настоящим исцеляющим лекарством. Но с каждой последующей минутой его целебная сила испаряется, пока не остается лишь жалкая капля.

— Вот оно как… — с легким разочарованием кивнул Клейн.

Будучи в прошлом заядлым «клавиатурным искателем приключений» — проще говоря, геймером — он по привычке жаждал увидеть в этом мире классические исцеляющие зелья.

Проводив взглядом удаляющегося старого Нила, Клейн опустился на стул и ощутил давно забытое чувство покоя.

И в этой звенящей тишине перед его глазами вновь замелькали образы: предсмертная агония клоуна во фраке, его собственные хладнокровные выстрелы, зияющие раны и густая алая кровь.

Тело Клейна пробила мелкая дрожь, а к горлу подступил тошнотворный ком. Он вскочил на ноги, затем снова сел. Раз за разом повторяя эти бессмысленные движения, он принялся мерить шагами комнату.

— Фух… — выдохнув, он решил найти себе занятие, чтобы отвлечься и прогнать эти жуткие картины из головы.

Клейн снял цилиндр и пиджак, достал носовой платок с щеточкой и принялся скрупулезно, сантиметр за сантиметром, счищать с одежды налипшую грязь и пыль.

Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг он услышал до боли знакомые шаги старого Нила — старик всегда ступал с пятки на носок, создавая весьма специфический звук.

— Как же я вымотался… — ворча себе под нос, старый Нил вошел в комнату.

— Передай остальным, чтобы в ближайший час сюда никто не совался. Мне нужно как следует отдохнуть, — скользнув взглядом по Клейну, добавил он.

— Может, вам лучше подняться наверх? А я покараулю здесь, — из лучших побуждений предложил Клейн.

Старый Нил покачал головой:

— Наверху слишком шумно. Розанна — та еще трещотка, у нее рот вообще не закрывается.

— Хорошо, — не стал настаивать Клейн. Он надел пиджак, нахлобучил шляпу, взял трость и, выйдя в коридор, прикрыл за собой дверь Хранилища оружия, оставив лишь небольшую щель.

Цок, цок, цок. Неспешно шагая по пустующему туннелю, юноша вдруг заметил сбоку открытую дверь комнаты, которой раньше здесь точно не было.

«Ого, а тут, оказывается, потайная дверь…» — Клейн остановился неподалеку от поворота и заглянул внутрь.

Он увидел, что «Сборщик трупов» Фрай уже вернулся. Прямо сейчас он проводил тщательный осмотр полностью обнаженного трупа.

Труп? Сердце Клейна екнуло. Собрав волю в кулак, он подошел ближе и трижды легонько постучал по открытой двери.

Тук, тук, тук.

Фрай прервал свое занятие, повернулся и окинул его взглядом своих ледяных голубых глаз.

— Прошу прощения за вторжение. Мне просто любопытно: это тело того самого Потустороннего? — тщательно подбирая слова, спросил Клейн.

— Да, — тонкие губы Фрая разомкнулись, но он выдавил из себя лишь одно слово.

Клейн заглянул ему за спину и действительно обнаружил на лбу мертвеца знакомую жуткую рану.

«Тот самый клоун во фраке…» — Клейн незаметно выдохнул и поинтересовался:

— Нашли что-нибудь интересное?

— Нет, — предельно лаконично ответил Фрай.

В воздухе повисла неловкая пауза. Клейн уже собирался откланяться, как Фрай вдруг заговорил первым:

— Если чувствуешь себя не в своей тарелке, можешь зайти и посмотреть поближе. И тогда ты поймешь, что это всего лишь кусок мертвого мяса.

«Боится, что у меня останется психологическая травма?» — Клейн задумчиво кивнул:

— Хорошо.

Он переступил порог, подошел к накрытому белой простыней длинному столу и уставился на труп.

Красно-желто-белый грим с лица клоуна был полностью смыт, обнажив совершенно неприметное, незнакомое лицо: черные волосы, высокий нос с легкой горбинкой, на вид около тридцати лет.

В этот момент Фрай подошел к квадратному столику в углу и взял оттуда карандаш с чистым листом бумаги.

Вернувшись к трупу, он пристроил бумагу на твердой поверхности и принялся быстро орудовать карандашом — вжик, вжик, вжик.

Клейн с любопытством скользнул взглядом по его работе и с удивлением обнаружил, что Фрай рисует портрет клоуна во фраке.

Вскоре Фрай отложил карандаш. На бумаге красовался невероятно реалистичный портрет. От мертвого оригинала его отличало лишь отсутствие смертельной раны на лбу и живой блеск голубых глаз.

«А он, оказывается, талант…» — Клейн с искренним восхищением произнес:

— Я и подумать не мог, что ты так великолепно рисуешь.

— До того как стать Ночным Ястребом, я мечтал стать художником, — ответил Фрай абсолютно бесстрастным тоном.

— И почему же ты не исполнил свою мечту? — с недоумением спросил юноша.

Фрай убрал карандаш и, держа в руке портрет клоуна во фраке, ответил:

— Мой отец был священником Богини. И он очень хотел, чтобы я пошел по его стопам, считая это весьма достойной и уважаемой профессией.

— Так ты был священником? — опешил Клейн.

Ему было невероятно трудно представить Фрая с его ледяным, отстраненным характером в роли проповедника.

— Да, и справлялся весьма недурно, — Фрай сохранял ледяное спокойствие, но уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — А потом я кое с чем столкнулся, кое через что прошел… и в итоге оказался в рядах Ночных Ястребов.

Клейн не стал лезть в чужую душу и выспрашивать подробности, а лишь перевел тему:

— Если ты был священником Богини, почему не выбрал путь «Бессонного»?

— Из личных соображений, — прямолинейно ответил Фрай. — К тому же перед глазами был отличный пример — мадам Дейли.

Клейн кивнул и уже собирался сменить тему, как вдруг Фрай произнес:

— Покарауль здесь. Я должен срочно передать портрет капитану… А возиться с потайной дверью слишком долго.

— Хорошо, — хоть Клейну и было жутковато оставаться наедине с трупом, он все же заставил себя согласиться.

Как только Фрай вышел, в комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Лежащее на столе мертвое тело словно давило Клейну на психику невидимым грузом.

Он глубоко вдохнул и, желая перебороть свой страх, шагнул ближе к длинному столу.

Клоун во фраке лежал неподвижно. С мертвенно-бледным лицом и плотно сомкнутыми веками, лишенный даже намека на дыхание. Помимо жуткой зияющей раны, от него исходил тот самый ни с чем не сравнимый могильный холод.

Клейн смотрел на него несколько минут, и его сердцебиение постепенно пришло в норму, а буря эмоций улеглась.

Скользнув взглядом по телу, он вдруг заметил на запястье убитого странное клеймо. Осмелев, юноша протянул руку, желая повернуть кисть мертвеца, чтобы разглядеть узор получше.

Едва ледяной холод коснулся пальцев Клейна и передался в мозг, как эта бледная, лишенная малейших признаков жизни рука внезапно дернулась вверх и мертвой хваткой вцепилась в его запястье.

Вцепилась так, что не вырваться!