Отдав указания золотистому ретриверу Сьюзи, Одри принялась мерить шагами комнату. Она все еще не чувствовала себя до конца спокойной, так как совершенно не представляла, не случится ли во время сегодняшнего магического ритуала чего-нибудь из ряда вон выходящего.

«Пожалуй, сделаем так…» — ее взгляд прояснился. Оценив предстоящий процесс с позиции отстраненного зрителя, она быстро набросала новый план.

Одри заперла дверь спальни на ключ и повернулась к собаке:

— Сьюзи, сиди здесь. Если Энни или кто-то другой попытается войти силой, немедленно беги в ванную и предупреди меня.

На случай непредвиденных обстоятельств у ее личной служанки имелся ключ, способный открыть даже запертую изнутри дверь.

Сьюзи смерила ее нечитаемым взглядом и трижды вильнула хвостом.

Одри легонько помахала сжатым кулачком и с улыбкой пообещала:

— Отлично! В награду я позволю тебе самой выбрать сегодняшний обед!

Покончив с наставлениями, девушка вошла в ванную комнату. В квадратной купели, метра три-четыре в ширину и длину, уже плескалась вода. Комнату заволакивал густой белый пар, клубящийся, словно сказочный туман.

Одри освободила прямоугольный столик, до этого уставленный всевозможными баночками и флаконами, протерла его до блеска, а затем вернулась в спальню, чтобы принести свечи, подношения и белоснежную мантию.

Затем она плотно закрыла за собой дверь ванной.

Закончив приготовления, Одри с облегчением выдохнула. Она взяла лежащий рядом с четырьмя свечами полупрозрачный светло-голубой флакончик размером с ладонь.

Этот цилиндрический сосуд мерцал в свете ламп волшебным блеском. Внутри находилось ритуальное эфирное масло, которое она собственноручно дистиллировала и экстрагировала накануне. Будучи страстной поклонницей мистицизма, девушка не раз экспериментировала с подобными вещами. Дома у нее хранилась целая коллекция гидролатов, цветочных эссенций, бальзамов, масел и благовоний собственного изготовления, поэтому ей не составило труда быстро выполнить все предварительные инструкции господина Шута.

«Лунный цветок, золотая мята, цветок глубокого сна, золотистый бергамот и скальная роза… Какой странный рецепт…» — тихо пробормотала Одри. — «Впрочем, перед любым магическим ритуалом необходимо очистить тело и успокоить разум. Это знак уважения к божеству… то есть, к тому, к кому обращаешься с молитвой».

Еще раз прокрутив в голове весь процесс, она поставила флакончик с маслом на край ванны и потянулась к застежкам своего легкого домашнего платья.

Шелковые одежды одна за другой опустились в корзину для белья. Одри заколола длинные волосы, потрогала воду рукой и, приподнявшись на цыпочках, осторожно шагнула в купель, с наслаждением погружаясь в ее теплые объятия.

Из ее уст вырвался блаженный вздох:

— Ах…

По телу разлилось приятное тепло, принося необычайное расслабление.

«Даже пальцем шевелить не хочется…» — Одри заставила себя взбодриться, дотянулась до светло-голубого флакончика и капнула несколько капель ритуального масла прямо в воду.

В воздухе мгновенно разлился тонкий аромат. Умиротворяющий запах таил в себе едва уловимую сладкую нотку. Одри сделала пару глубоких вдохов и удовлетворенно заговорила:

— Превосходно, пахнет просто чудесно.

И так расслабляет… так хорошо…

Совсем не хочется двигаться. Вот бы просто лежать так в тишине и покое…

В тишине… в покое… тихо…

Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг Одри услышала звонкий собачий лай.

Она резко распахнула глаза и в замешательстве огляделась по сторонам. Сьюзи, непонятно как открывшая дверь, сидела прямо возле ванны, уставившись на хозяйку с выражением абсолютной безысходности на морде.

Потерев уголки глаз, Одри поняла, что вода уже заметно остыла.

Она машинально спросила:

— Я… я что, уснула?

Сьюзи молча смотрела на нее, даже не удосужившись ни гавкнуть, ни вильнуть хвостом.

Неловко рассмеявшись, Одри бодрым тоном попыталась оправдаться:

— Ха-ха, а у этого ритуального масла и впрямь отличный эффект! Да, просто потрясающий!

Она поднялась из воды, взяла полотенце и, вытираясь на ходу, обратилась к золотистому ретриверу:

— Сьюзи, возвращайся на пост! Следи, чтобы Энни и остальные не вошли!

Дождавшись, пока собака выйдет, девушка смущенно показала язычок. Отбросив полотенце, она накинула на себя чистую белоснежную мантию.

Закрыв дверь ванной, Одри еще раз тщательно прокрутила в голове записанный ею ритуал.

Она взяла четыре свечи и расставила их по углам стола.

«Слева вверху — белый хлеб, справа вверху — фейнапоттерская лапша. Ах, как вкусно пахнет, жаль только, что остыла… Так, стоп, сейчас не время думать о еде! Слева внизу — паэлья с морепродуктами, справа внизу — дисийский пирог…» — следуя указаниям Шута, Одри скрупулезно обустраивала алтарь, то и дело одергивая себя и качая головой.

Закончив приготовления, она одну за другой зажгла все четыре свечи, взяла серебряный кинжал и вонзила его в горстку крупной соли.

Прочитав на гермесе заклинание освящения, Одри вытащила украшенный витиеватыми узорами клинок и опустила его в кубок с чистой водой.

Собравшись с мыслями, она извлекла серебряное «священное лезвие» и, погрузившись в медитацию, представила, как ее Духовность концентрируется и мощным потоком срывается с острия кинжала.

Невидимая сила хлынула наружу. Одри с клинком в руке обошла алтарь по кругу и явственно ощутила, как вокруг воздвиглась стена из Духовности, надежно отсекающая любую скверну и внешние помехи.

Она изо всех сил удерживала состояние «Зрителя», не позволяя радости и волнению нарушить ход ритуала.

Отложив серебряный кинжал, она взяла кристально чистый светло-голубой флакончик и капнула по одной капле на каждую свечу.

Пшш!

В воздухе мгновенно разлился тонкий аромат. Разум, тело и Духовность Одри погрузились в глубокую безмятежность.

Сделав глубокий вдох, она в почтении склонила голову и начала читать основное заклинание на языке гермес:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе;

— Ты — Таинственный Владыка над серым туманом;

— Ты — Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

— Я молю о Твоей помощи.

— Я молю о Твоем благословении.

— Я молю даровать мне хороший сон.

— О, цветок глубокого сна, трава багровой луны, передай свою силу моему заклятию!

— О, золотистый бергамот, трава солнца, передай свою силу моему заклятию!

Едва Одри закончила читать заклинание и приготовилась мысленно сформулировать свою просьбу, как вдруг почувствовала, что внутри запечатанного духовного барьера поднялся ветер. Опустив взгляд, она увидела, как на тыльной стороне ее ладони закружилась темно-красная звезда.

Сердце девушки екнуло. Она поспешно прикрыла глаза, сосредоточилась и со всей искренностью вознесла свою мольбу.

Когда ритуал завершился, она с легким недоумением огляделась по сторонам, но не заметила больше никаких странностей.

«И это все?» — нахмурившись, тихо прошептала Одри.

* * *

«Король Желтого и Черного, повелевающий удачей… Шут, что не принадлежит этой эпохе…» — находясь в капитанской каюте «Лазурного Мстителя», облаченный в мантию с узорами молний Элджер Уилсон беззвучно повторял про себя три услышанные днем строчки описания. Он словно пытался выудить из них хоть какую-то зацепку, ведущую к истинной личности таинственного Владыки.

С тяжелым вздохом он покачал головой и, охваченный легким раздражением, поднялся с места. Впрочем, дальше этого дело не зашло — он так ничего и не предпринял.

Элджер не до конца доверял «Лазурному Мстителю» — древнему кораблю, доставшемуся в наследство еще со времен династии Тюдоров. Хотя он и перехватил над ним контроль, интуиция неустанно твердила: этот корабль таит в себе множество мрачных секретов, прямо как и сам Кровавый Император.

Именно поэтому он был готов использовать этот корабль-призрак для проверки способностей Шута, но наотрез отказывался проводить на его борту неизведанные магические ритуалы.

Погрузившись в раздумья на несколько минут, Элджер покинул капитанскую каюту и вышел на палубу. Окинув взглядом немногочисленных членов команды, он объявил:

— Мы приближаемся к архипелагу Рорстед. Сделаем там остановку на один день.

Матросы тут же радостно заголосили:

— Благодарим вас, владыка епископ!

Поскольку корабль-призрак мог управляться сам собой, команда была совсем небольшой. Им не приходилось беспокоиться о припасах — каждый день на их столах чудесным образом появлялись свежие продукты и чистая вода. Однако монотонные, сливающиеся в одну нескончаемую череду дни плавания и не меняющийся ни на йоту пейзаж изрядно выматывали и тело, и душу. Казалось, матросы постоянно что-то подавляют в себе, сдерживаются из последних сил, пока напряжение не достигает критической точки, грозя вырваться наружу.

А архипелаг Рорстед славился как один из крупнейших колониальных центров в море Соня. Торговля здесь кипела, и можно было найти развлечения на любой вкус.

Один из «Моряков» многозначительно повел бедрами, издав смешок, понятный любому мужчине:

— Сил нет терпеть!

* * *

По пути на Зотланд-стрит Клейн, безмятежно почитывающий газету в общественном экипаже, вдруг замер. Ему почудилось, будто сквозь пространство прорываются чьи-то иллюзорные голоса.

Незримый шепот эхом отдавался в его разуме, заставляя лоб неконтролируемо пульсировать.

Этот невнятный зов, содержание которого невозможно было разобрать, нахлынул внезапно и так же стремительно отступил. Спустя какой-то десяток секунд от него не осталось и следа. Клейн схватился за лоб, изо всех сил сопротивляясь пульсирующей боли, рвущейся из самых недр мозга.

«Те самые шепотки неведомых сущностей, о которых предупреждал старый Нил? Последствия слишком высокой Духовности?» — мысли в голове сменяли одна другую. Внезапно Клейн заметил, что на тыльной стороне его правой руки проступили четыре черные точки. Они напоминали крошечные врожденные родинки и почти не бросались в глаза.

Эти отметины, оставшиеся еще со времен «ритуала на удачу», быстро потускнели и вскоре исчезли без следа.

Клейн ошарашенно уставился на свою руку. В голове тут же родилась новая догадка:

«Неужели „Справедливость“ или „Повешенный“ решили опробовать тот самый магический ритуал?»

«Значит, моя теория действительно оказалась верной?»

«Эти три строчки заклинания способны пробиться сквозь таинственное пространство над серым туманом и безошибочно указать на меня?»

«Вот только я пока слишком слаб, чтобы расслышать саму просьбу… Интересно, сохраняются ли эти послания в мире серого тумана?»

«Хм, сегодня ночью нужно будет проникнуть туда и проверить».

Смесь тревоги и радостного возбуждения захлестнула Клейна. Он поспешно поднял газету повыше, пряча лицо, чтобы никто из попутчиков не заметил бурю эмоций, отразившуюся на его лице.

Вскоре он прибыл на Зотланд-стрит и переступил порог охранного предприятия «Черный Терн».

Не успел он поздороваться с Розанной, как навстречу ему вышел капитан Данн Смит, держа в руках какой-то листок с портретом.

Облаченный в черный плащ и без шляпы, Данн скользнул по нему взглядом и протянул листок:

— Взгляни на эту внутреннюю ориентировку. В Тинген прибыл крайне опасный и жестокий Потусторонний.

Клейн взял бумагу. Первым делом в глаза бросился карандашный набросок.

С портрета на него смотрел парень с круглым лицом. Его внешность излучала добродушие с легким налетом застенчивости. На вид ему было не больше восемнадцати-девятнадцати лет.

«Трисс. Подозревается в принадлежности к Потусторонним. Предварительная оценка: 8-я Последовательность — „Подстрекатель“. Не исключена связь с орденом „Теософии“. Виновник трагедии на борту „Клевера“… По свидетельствам очевидцев, покинув порт Энмат, он направился в Тинген. В настоящее время его местонахождение неизвестно…»

«Трисс… „Клевер“… Значит, за всем этим стоял Потусторонний?» В памяти Клейна тут же всплыло вчерашнее толкование сна и рассказ Джойса Майера. Не раздумывая, он выпалил:

— Капитан, я знаком с одним из участников тех событий. Он может стать весьма ценным свидетелем.

С легким смешком ответил Данн, чьи серые глаза оставались абсолютно бесстрастными:

— Знаю, ты про Джойса Майера. Прошлой ночью ребята из «Механизма Разума» попросили меня помочь. Бродя по снам Джойса, я наткнулся на тебя. Заодно мы собрали достаточно деталей, чтобы с уверенностью сказать: кровавую бойню на «Клевере» устроил именно Трисс.

«С вами не соскучишься, капитан… Слава богу, вчера у меня был выходной, и я отыгрывал „Провидца“ в нерабочее время…» — мысленно проворчал Клейн, испытав леденящий ужас подчиненного, которого едва не застукал за бездельем строгий начальник.[81]

Решив сменить тему, он спросил:

— К какому пути Последовательностей относится «Подстрекатель»? И что это за орден «Теософии»?

«Подстрекательство к взаимной резне — это способ Трисса избавиться от негативного влияния зелья или обязательное условие для продвижения?»

Данн задумался на несколько секунд и произнес:

— Как раз вовремя. Тебе уже пора ознакомиться с материалами о Потусторонних и тайных организациях, а не только покорно штудировать исторические архивы по указке старого Нила.

«Капитан, но вы ведь сами наняли меня именно как „эксперта по истории“, разве нет?» Не осмелившись озвучить эту мысль вслух, Клейн серьезно кивнул:

— Понял.