В подвале без окон Элджер Уилсон, обладатель грубых и глубоких черт лица, сидел за длинным столом, уставленным разнообразными колбами и пергаментными свитками.

Прямо перед ним стояла наполовину сгоревшая свеча. Ее тусклое, желтоватое пламя отбрасывало на предметы и поверхность стола дрожащие блики, порождая пляшущие, причудливые тени.

Волосы Элджера, растрепанные, словно морские водоросли, были темно-синими, почти черными. Облаченный в мантию, расшитую узорами молний, он сидел, сцепив руки в замок и соединив большие пальцы, и, подавшись вперед, пристально смотрел на флакон с абсолютно черной жидкостью по левую сторону от свечи.

У-у-у! У-у-у! У-у-у!

Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! Ш-ш-ш!

Из запечатанного флакона то и дело доносился то вой ураганного ветра, то грохот бушующего моря. А там, куда не доставала черная жидкость, клубился и извивался легкий туман, словно у него выросли глаза и рот.

Элджер повернул голову, взглянув на настенные часы, и увидел, что стрелки показывают ровно три часа.

Он потер виски. Его глаза внезапно потемнели, а различные сосуды на столе приобрели едва уловимое свечение.

В этот самый момент он обнаружил, как на него хлынул прилив темно-красного света. Появившись из ниоткуда, он мгновенно поглотил его целиком!

* * *

Баклунд, район Императрицы, роскошная вилла семьи Холл.

Спровадив учителя танцев, Одри заперла дверь на ключ и чинно уселась перед туалетным столиком.

За окном ярко светило солнце, пестрели цветы. На столе лежал раскрытый пустой блокнот в элегантном переплете из светло-коричневого пергамента. Справа от него покоилась перьевая ручка с золотым пером, инкрустированная красным рубином.

Одри потренировалась и убедилась, что как только она покинет «собрание», то сможет в кратчайшие сроки схватить ручку и записать формулу.

«Как же я жду этого…» — она глубоко вздохнула, подавляя волнение, поджала губы и посмотрела в зеркало.

Однако своего отражения она так и не увидела: вместо него со всех сторон, из самого ее тела одновременно вырвался иллюзорный темно-красный свет!

* * *

Над серым туманом, внутри грандиозного храма, напоминающего жилище короля гигантов.

По обе стороны длинного бронзового стола расцвело багровое сияние; оно забило фонтаном и тут же осыпалось вниз, «высекая» два размытых силуэта. Их места ничуть не изменились по сравнению с прошлым разом.

Высокая златовласая Одри инстинктивно устремила взор на место во главе стола и увидела фигуру, окутанную густым серым туманом: та сидела, откинувшись на спинку кресла, одна рука ровно лежала на краю стола, а другая, полусжатая в кулак, легко подпирала подбородок.

— Добрый день, господин Шут! — радостно, легким тоном воскликнула Одри.

Затем она повернула голову, посмотрела на человека напротив и тем же тоном добавила:

— Добрый день, господин Повешенный!

«А эта девчонка и впрямь беззаботная. Вот так просто решила, что я хороший человек, и ни капли не боится? Наивная аристократка, которую слишком хорошо оберегали?» — Клейн усмехнулся и, сохраняя образ непостижимого таинственного могущества, ответил:

— Добрый день, мисс Справедливость.

Сказав это, он слегка опустил голову и легонько постучал левой полусогнутой рукой по межбровью два раза.

Мир перед глазами мгновенно преобразился. Он увидел сияние аур, исходящее от «Справедливости» и «Повешенного»!

При этом окружающий серый туман и багровые звезды ничуть не изменились; не появилось никаких несуществующих объектов или кристально чистого света, наделенного зачатками жизни.

Слегка переведя взгляд, Клейн убедился, что цвета ауры «Справедливости» полностью соответствуют описаниям старого Нила: где нужно — красный, где нужно — фиолетовый, синий или белый. Сияние было ярким, толщина — равномерной. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед ним пышущая здоровьем, полная сил юная леди.

«Цвета ее эмоций — красный и желтый. Радость, энтузиазм, возбуждение…» — сделал вывод Клейн и перевел внимание на «Повешенного».

Как и у «Справедливости», основные цвета ауры Повешенного не отличались ничем особенным, но его эмоциональный фон был синим, с легкими вкраплениями оранжевого.

«Спокойствие, размышления, осторожность и легкая доля удовлетворения?» — Клейн, делающий это впервые, не был до конца уверен в своих выводах.

Но как только он собирался отвести взгляд, вдруг заметил нечто странное.

Цвет и ощущение в самом внутреннем слое ауры «Повешенного», казалось, полностью слились воедино!

Клейн сосредоточился, присмотрелся внимательнее и смутно разглядел, что в глубине «Эфирного тела» Повешенного бушует глубокий, словно морская вода, синий цвет, от которого так и веяло ураганом и приливами.

«Его „Астральное тело“? Или, по крайней мере, поверхностный слой „Астрального тела“? Судя по всему, он и впрямь Потусторонний, причем, похоже, даже сильнее старого Нила», — мысли Клейна замелькали, сердце наполнилось сомнениями. «Впрочем, не факт. Возможно, это из-за специфической обстановки, из-за того, что это моя территория, я смог все это разглядеть, а вовсе не потому, что старый Нил лишен подобных особенностей».

Он снова перевел взгляд на «Справедливость» и окончательно убедился, что это специфика, присущая исключительно Потусторонним.

В это время Элджер тоже закончил свои приветствия.

Одри сделала легкий вдох и с плохо скрываемым ожиданием спросила:

— Господин Повешенный, вы получили ту коробку с кровью призрачной акулы?

Элджер взглянул на Клейна и увидел, что тот лишь слегка постукивает по межбровью, словно погрузившись в размышления о чем-то своем.

— Премного благодарен. Она идеально оправдала все мои ожидания. Честно говоря, я даже не думал, что вы сможете доставить ее так быстро. Кровь призрачной акулы — это далеко не обычный сверхъестественный материал, — откровенно ответил Элджер.

Одри скромно улыбнулась:

— Я очень рада такому результату.

Поскольку она с детства увлекалась мистикой, то успела завести в аристократических кругах несколько друзей с похожими интересами. Они обменивались информацией, книгами и редкими артефактами. Однако до сих пор никто из них так и не обрел сверхъестественных способностей и не стал настоящим Потусторонним. Разве что парочка принцев намекала, что если она согласится стать их принцессой, то непременно получит желаемый подарок.

Впрочем, на этот раз она взяла кровь призрачной акулы прямиком из семейной сокровищницы. Все равно в описи значилась лишь «одна большая бутыль» — ни точного объема в миллилитрах, ни отметки о том, полная она или нет. Она была уверена: если отлить самую малость от малой части, никто этого не заметит. А даже если случится непредвиденное и правда всплывет наружу, родители вряд ли станут ее наказывать.

Элджер бросил еще один глубокий взгляд на окутанного серым туманом Шута, после чего повернул голову к Одри и с улыбкой сказал:

— Согласно нашему уговору, я назову вам формулу зелья «Зритель».

— Секундочку, я приготовлюсь. Все, можно начинать, — Одри выдохнула, собирая в кулак все свое внимание.

— Зелья низших Последовательностей готовятся очень просто. Достаточно добавлять ингредиенты в строгой очередности. Но помните: ингредиентов лучше положить меньше, чем переборщить. Иначе вас ждут огромные проблемы. Думаю, вы уже наслышаны о потере контроля среди Потусторонних, так что повторять не стану? — Элджер начал с мер предосторожности.

Одри едва заметно кивнула:

— Я прекрасно это понимаю.

Сказав это, она краем глаза посмотрела на господина Шута, желая узнать, не добавит ли этот таинственный могущественный эксперт чего-нибудь от себя. Увы, в ее глазах Шут сидел неподвижно, словно безмолвная статуя.

Немного подумав, Элджер добавил:

— Положить «меньше» тоже не означает сильного отклонения от нормы… Если у вас нет помощника, настоятельно рекомендую для начала потратить время на изучение химических опытов.

— У меня есть для этого домашний учитель, — без тени смущения ответила Одри.

Элджер еще немного рассказал о допустимых пределах погрешности, а затем плавно, без запинки продиктовал:

— «Зритель», зелье 9-й Последовательности. Восемьдесят миллилитров чистой воды, добавить пять капель экстракта осеннего крокуса, добавить тринадцать граммов порошка пиона «коровий зуб», добавить семь лепестков эльфийского цветка, добавить пару глаз взрослой рыбы Манхар и тридцать пять миллилитров крови черной рогатой рыбы.

— Последние два ингредиента — ключевые, оба получены от сверхъестественных морских существ, так что будьте предельно осторожны.

— Угу, — Одри начала повторять про себя, восстанавливая услышанное в памяти: — Восемьдесят миллилитров чистой воды, пять капель экстракта осеннего крокуса, тринадцать граммов коровьего… коровьего…

— Порошка пиона «коровий зуб», — подсказал Элджер.

С его помощью Одри постепенно заучила формулу в правильном порядке, но все еще немного нервничала, шепотом повторяя ее снова и снова.

— Вы знакомы с медитацией? — Элджер, увидев кивок Одри, продолжил: — Не знаю, какое у вас представление о медитации, поэтому сначала опишу ее суть… Выпив зелье, как можно скорее начинайте медитировать, чтобы взять Духовность и силу под контроль… Вы должны практиковаться каждый день, чтобы по-настоящему овладеть силой зелья, раскопать его символический смысл и скрытые мистические тайны. Только так вы сможете максимально снизить риск потери контроля. А суть символического значения зелья всегда кроется в его «названии». Например, «Зритель»!

Клейн молча слушал их разговор, изначально не собираясь вмешиваться, а лишь запоминая и учась. Но, услышав это, он вдруг почувствовал внутренний порыв, и в его голове созрел план.

Одри внимательно слушала наставления Повешенного и уже собиралась задать пару уточняющих вопросов, как вдруг раздался легкий стук по столу.

Она и Элджер одновременно повернули головы к сидящему во главе стола Клейну. Они увидели, как таинственный эксперт постукивает пальцами по столу и низким голосом произносит:

— Не овладеть, а усвоить. Не раскопать, а отыграть. Название зелья — это не только символ, но и образ, и, что еще важнее, «ключ» к его усвоению.

Одри слушала, застыв в полном оцепенении и непонимании. Она совершенно не могла уловить суть того, что хотел донести господин Шут.

Подсознательно скосив глаза на реакцию «Повешенного», она с изумлением увидела, как тот вздрогнул и застыл, словно парализованный, точно обычный человек, которого оглушил внезапный раскат грома.

— Усвоить, отыграть… усвоить, отыграть… усвоить, отыграть, ключ… — снова и снова шептал Элджер, будто ухватил какую-то критически важную мысль или попал под действие странного заклятия.

Лишь спустя какое-то время он поднял голову и хрипло произнес:

— Благодарю вас, господин Шут. Ваша подсказка ценна так же, как моя собственная жизнь. Благодаря ей я многое для себя прояснил. Разумеется, я понимаю, что еще не до конца постиг и осмыслил всю ее глубину.

Клейн, сохраняя таинственный и глубокомысленный образ, с улыбкой ответил:

— Это аванс.

По правде говоря, он и сам еще не до конца понимал точный смысл сказанных им фраз, но был абсолютно уверен, что император Россель превосходит обычных Потусторонних, в том числе и «Повешенного».

«Аванс…» — Одри, глядя на реакцию «Повешенного», осознала всю ценность только что прозвучавшей подсказки. Смакуя ее в уме, она спросила:

— Господин Шут, что вы хотите от нас взамен?

Сидящий напротив Элджер кивнул, вторя ей:

— Какое у вас к нам поручение?

Слегка откинувшись назад, Клейн окинул взглядом обоих и низким, успокаивающим голосом произнес:

— Помогите мне собрать тайные дневники Росселя Густава. Пусть даже это будет всего лишь одна страница.