В глубоком, погруженном в безмолвие подземном коридоре почти четырехметровый костяной посланник, сжимая в руке листок бумаги, растворился прямо на глазах у Клейна, не вызвав при этом ни малейших аномалий.

Дождавшись, пока вокруг не останется ничего, кроме элегантных газовых ламп на стенах, он спрятал медный свисток Азика и продолжил свой путь к вратам Чаниса.

Еще в процессе написания письма он всё тщательно обдумал и решил, какой именно Запечатанный артефакт собирается выбрать:

Во-первых, Запечатанные артефакты 3-го класса вряд ли способны оказать хоть какое-то влияние на младенца в животе Мегос. Разве что это будет нечто вроде Мутировавшего Священного Знака Солнца — артефакт, таящий в себе непостижимые секреты.

Но прямо сейчас, в подобной критической ситуации, у Клейна не было ни времени, ни желания копаться в тайнах, которые то ли существовали, то ли нет. К тому же любой Запечатанный артефакт имел свои изъяны и ограничения, доставляя владельцу массу неудобств, а порой и неся прямую угрозу. Поэтому юноша без малейших колебаний отмел все артефакты 3-го класса, которые не столько навредили бы врагу, сколько ослабили бы его самого.

Во-вторых, в распоряжении отряда Ночных Ястребов Тингена не было ни единого артефакта 1-го класса, а 2-го класса насчитывалось всего три штуки. Подобная информация относилась к категории секретных, и Клейн не имел права ее знать, но, учитывая экстренную ситуацию, Данн решительно воспользовался «особыми полномочиями» и ввел его в курс дела.

— Данн Смит, удерживая прах Святой Селены, физически не мог взять в руки ни один другой Запечатанный артефакт. Вообще ни один.

А три Запечатанных артефакта 2-го класса, покоящиеся за вратами Чаниса в Тингене, носили следующие номера: «2–030», «2–078» и «2–105».

«2–030» носил название «Неиссякаемый яд». Его происхождение было связано с одним внезапно сошедшим с ума Потусторонним неизвестной Последовательности. Тот перерезал себе запястья и покончил с собой, позволив всей своей крови стечь в обычный, небольшой серебряный кубок. Однако, когда его тело покинула последняя капля, кубок так и не наполнился до краев. Жидкость внутри обрела кристальную чистоту и манящий блеск, источая невыносимое искушение. Говорят, даже один Потусторонний 5-й Последовательности не смог устоять перед этим соблазном, выпил жидкость и рухнул замертво, отравленный на месте.

А после смерти жертвы яд капля за каплей проступал сквозь поры на ее коже, вновь собираясь воедино. Его объем оставался в точности таким же, как и в самом начале — ни каплей больше, ни каплей меньше.

Данн упоминал, что исследователи из Священного Собора всерьез подозревали: этот яд способен прикончить даже эксперта высокой Последовательности. Проблема крылась лишь в том, что высокоуровневые Потусторонние практически не поддавались его искушению. Да и внешние признаки «2–030» были слишком уж специфичными, чтобы выпить его по ошибке. Так что для их устранения пришлось бы сначала изловить их, надежно связать и влить отраву силой. Но если вы уже способны их скрутить, то зачем такие сложности?

«2–030» непрерывно, безостановочно соблазнял всех окружающих существ отведать свое содержимое. Владельцу приходилось концентрировать всю свою волю, чтобы противостоять этому зову. Стоило лишь на долю секунды расслабиться, как руки сами собой, словно повинуясь старой привычке, подносили отраву к губам.

Едва Данн успел закончить описание, как Клейн тут же вычеркнул этот Запечатанный артефакт из своего списка.

«2–078» носил говорящее имя «Врата Смерти». Внешне он выглядел как самая обычная деревянная дверь. Однако любое существо, переступившее ее порог, мгновенно падало замертво. Эксперты высоких Последовательностей в тестах не участвовали, так что их реакция оставалась загадкой.

Этот артефакт обладал признаками живого существа и то и дело порывался сбежать. Он умел менять свою форму, виртуозно маскируясь под уже существующие двери. И если владелец допускал оплошность, упуская его из-под контроля, ему приходилось быть предельно осторожным. Следовало категорически избегать любых дверей поблизости и покорно ждать подмоги на месте, либо же в буквальном смысле пробивать стену, чтобы выбраться наружу.

Клейн поначалу подумывал взять именно «2–078». Но, тщательно всё взвесив, пришел к выводу: интуиция мифического существа наверняка обострена до предела. Чудовище без труда распознает подделку и ни за что не шагнет во «Врата Смерти». Так что в реальном бою проку от этой штуки будет немного.

В конечном итоге его выбор пал на «2–105».

Этот Запечатанный артефакт звался «Вор кровеносных сосудов». Он представлял собой толстый, окоченевший кровеносный сосуд. Любой, кто прикасался к нему, независимо от наличия защиты, тут же начинал лишаться жизненных сил. Поначалу это было почти незаметно, но если контакт длился больше получаса, последствия становились пугающе очевидными. Данн рассказывал, что один сектант 5-й Последовательности продержался целых два часа. И за это время он превратился из тридцатилетнего крепыша в дряхлого, сгорбленного старца с дряблой кожей, редкими седыми волосами и полностью выпавшими зубами.

Главной же особенностью «2–105» было то, что его владелец получал шанс украсть одну способность у любой цели в определенном радиусе. Жертвами могли стать даже эксперты высокой Последовательности, хотя вероятность этого была заметно ниже.

Кража длилась ровно десять минут. В течение этого времени жертва полностью лишалась украденного навыка, в то время как владелец артефакта мог виртуозно применять его на практике. По истечении срока способность испарялась, а обворованному приходилось ждать до следующего дня, чтобы вернуть себе утраченные силы.

«Сработает или нет, но это хоть как-то поднимет наши шансы на победу с жалких пяти процентов до десяти. К тому же я, как-никак, Король Желтого и Черного, повелевающий удачей… Да и вообще, наша главная цель — перестраховаться и подготовиться к худшему. До драки дело может и не дойти… Остается лишь молиться, чтобы подкрепление прибыло как можно скорее…» — Клейн замер перед дверью комнаты дежурного, отбросив последние сомнения.

Что же касалось негативных последствий «2–105», то юноша ничуть о них не тревожился. По одной простой причине: он вовсе не собирался использовать его сам…

Его план заключался в том, чтобы спихнуть эту дрянь Леонарду. В конце концов, у него самого уже был «Талисман Испепеляющего Солнца», а заодно и медный свисток Азика, чья сила, возможно, больше не подавлялась.

«Мой дорогой однокурсник-поэт, настало время продемонстрировать свои истинные секреты…» — беззвучно пробормотал Клейн, заметив стоящую на пороге караульной комнаты Сику Трон.

Эта седовласая, черноглазая женщина, источающая ауру безмятежности и по совместительству подрабатывающая писательницей, помолчала несколько секунд и произнесла:

— Оставайся здесь и охраняй врата Чаниса.

— Моя сила превосходит твою, да и опыта у меня куда больше.

«Вот только у вас нет Талисмана Испепеляющего Солнца…» — усмехнулся про себя Клейн, а вслух ответил с улыбкой:

— Мисс Сика, я уже перешагнул на 8-ю Последовательность.

— Да и к тому же, оставаться здесь тоже небезопасно. Боюсь, что все Запечатанные артефакты за вратами Чаниса, наделенные признаками жизни, уже почуяли неладное и вот-вот взбунтуются. Хм, если мы проиграем наверху, то те, кто останется здесь, тоже не спасутся.

— Хе-хе, наша главная цель наверху — просто тянуть время и ждать подмоги. Так что это может оказаться куда безопаснее, чем торчать возле врат.

Сика Трон медленно поджала губы и с предельной серьезностью начертала на груди знак багровой луны:

— Да хранит вас Богиня.

Поскольку у Данна банально не было времени на заполнение нужных бумаг, Клейн не имел права лично переступить порог врат Чаниса. Ему оставалось лишь стоять и смотреть, как Сика Трон, приоткрыв створку, проскальзывает внутрь.

Спустя несколько минут ее силуэт вновь возник в дверном проеме. В левой руке она сжимала мертвенно-бледный, перепачканный кровью толстый кровеносный сосуд.

Стоило Клейну лишь перехватить артефакт, как он тут же почувствовал, как по его телу раз за разом пробегают волны слабых электрических разрядов.

* * *

В приемной охранного предприятия «Черный Терн».

Леонард уже успел стряхнуть с себя первоначальное оцепенение. Вернув лицу привычное, непринужденное выражение, он увлеченно рассказывал о недавно обнаруженной квартире Ланевуса.

— Да? Он мне никогда об этом не рассказывал… — Мегос слегка нахмурилась, выдав абсолютно адекватную и нормальную реакцию.

Сказав это, она машинально провела рукой по своим золотистым волосам, вырвав целый клок, и как ни в чем не бывало бросила его в стоящую рядом мусорную корзину.

Леонард застыл, судорожно сглотнув вставший в горле ком. Его ладони вновь покрылись липким, холодным потом.

* * *

Клейн, чья левая рука была плотно обмотана «Вором кровеносных сосудов», шаг за шагом поднимался по лестнице на второй этаж.

В призрачно-голубом свете газовых ламп, у самых дверей комнаты отдыха Ночных Ястребов, он увидел Данна Смита. Капитан, облаченный в свой неизменный черный плащ до колен, стоял в абсолютном безмолвии. Его серые глаза были всё такими же глубокими и непроницаемыми, как и в день их самой первой встречи.

— Давай познакомимся заново. Данн Смит, Ночной Ястреб.

Этот голос из прошлого эхом отозвался в ушах Клейна. И тут же перед его внутренним взором вспыхнула жуткая картина: Данн, склонившийся над бездыханным телом Кенли, и его губы, густо измазанные свежей кровью.

Погрузившись в молчание на несколько секунд, юноша подошел ближе и слегка приподнял левую руку:

— Капитан, я выбрал Запечатанный артефакт «2–105». Планирую передать его Леонарду.

Данн едва заметно кивнул, даже не поинтересовавшись причинами такого выбора. Вместо этого он указал на двери своего кабинета:

— Священный Собор прислал телеграмму. Они немедленно соберут отряд могущественных экспертов и отправят к нам. Приказали тянуть время и ждать подмоги любой ценой.

— Что же касается тех совпадений, о которых ты говорил… на этот счет они пока промолчали. Полагаю, они еще не пришли к однозначным выводам. Либо же тот, кто расшифровывал послание, попросту не владеет всей картиной и не может строить догадки. Сам понимаешь, время поджимало, и я не мог расписывать всё в подробностях.

— Понял, — кивнул Клейн. Подойдя к перегородке и выглянув в приемную, он спросил: — Как там обстановка?

— Пока без аномалий, — Данн опустил взгляд на урну с прахом Святой, которую бережно сжимал в левой руке.

Убедившись, что беседа Леонарда и Мегос протекает вполне гладко, Клейн не стал выходить наружу и мешать им. Сделав пару шагов назад, он остановился у дверей комнаты отдыха, оказавшись почти напротив капитана.

И в этот самый миг Данн внезапно издал самоироничный смешок:

— Совсем забыл тебе сказать…

— О чем? — с недоумением переспросил Клейн.

Данн повернул к нему голову и произнес:

— Дейли просила меня лично всё тебе объяснить.

— А? — Клейн застыл, напрочь лишившись дара речи. Он совершенно не улавливал суть сказанного.

Но спустя пару секунд, не дожидаясь ответа Данна, на него вдруг снизошло озарение:

Причина, по которой мадам Дейли так и не соизволила прислать ответное письмо, крылась в том, что она сочла это излишним! Она просто-напросто передала его вопросы самому капитану, чтобы тот сам за всё отчитывался!

А это… это означало лишь одно: с капитаном не случилось ничего непоправимого!

Посреди этого нависшего над ними кошмара грудь Клейна внезапно затопила теплая, искренняя радость.