Прижавшись спиной к стене и глядя в непроглядный мрак на другом конце коридора, Клейн инстинктивно затаил дыхание.

«Что делает капитан? Что с ним происходит? Он… пьет кровь? У него начались симптомы потери контроля?» — эти мысли вихрем проносились в его голове. Разум юноши превратился в сплошной комок хаоса, напрочь лишая его способности мыслить здраво.

Спустя десяток секунд Клейн до скрипа стиснул зубы. Прибегнув к телесному контролю «Клоуна», он абсолютно бесшумно скользнул к лестничному пролету.

А затем, намеренно тяжело и громко топая, развернулся и зашагал обратно, вновь оказавшись перед дверями спальни мадам Шэрон.

Заглянув внутрь, он увидел капитана. Тот всё так же стоял на своем месте, с суровым, сосредоточенным видом укутывая Запечатанный артефакт «3–0217» в плотную черную ткань. Его серые глаза были по-прежнему глубокими и непроницаемыми, а лицо — абсолютно чистым.

Казалось, увиденное мгновение назад было лишь жуткой галлюцинацией.

Краем глаза Клейн скользнул по бездыханному телу Кенли: никаких новых странностей не прибавилось, труп лежал ровно в той же позе, что и раньше.

Тихонько выдохнув, юноша спросил:

— Капитан, как мне убедиться, что слуги действительно спят? Одного лишь Духовного зрения тут явно недостаточно. В зависимости от своих сновидений они будут испытывать разные эмоции, а значит, и цвета их аур будут меняться.

Данн Смит, сжимая в руках «Зеркало медиума», промолчал несколько секунд, а затем хрипло ответил:

— Прости. Совсем вылетело из головы… За эту ночь я совершил слишком много ошибок.

— Тебе не нужно ничего проверять. Я сделаю это сам.

Он поднял свободную руку, прижал пальцы к переносице и прикрыл глаза. От него тут же начали расходиться невидимые, бесшумные волны, растекаясь по другим комнатам и устремляясь на первый этаж.

Для истинного «Кошмара» грань между сном и бодрствованием была кристально ясна.

Клейн застыл, во все глаза глядя на эту сцену. Медленно опустив веки, он до боли закусил губу изнутри.

«Капитан… выходит, ты и впрямь просто хотел отослать меня подальше…»

«Что ты творишь? Ты вообще понимаешь, что делаешь?..»

Он резко отвернулся и посмотрел в окно. В вышине всё так же безмятежно сияла багровая луна, словно не меняясь на протяжении тысячелетий.

Немного взяв эмоции под контроль, Клейн принялся собирать разбросанные по комнате вещи — карты Таро, револьвер, шелковый полуцилиндр — используя это как предлог, чтобы еще раз внимательно осмотреть тела Кенли и мадам Шэрон.

Они застыли в предсмертных позах. Их кожа стремительно, куда быстрее, чем у обычных покойников, бледнела, покрываясь легким синевато-багровым оттенком.

«Как-то странно… Кажется, в них чего-то не хватает… Не какого-то конкретного органа или предмета, а… какого-то неуловимого ощущения…» — беззвучно пробормотал юноша. От прохладного ветра, дующего из разбитого окна, у него по спине побежали мурашки.

В этот момент Данн открыл глаза и глухо произнес:

— Все они всё еще крепко спят. Лишь пара человек находится на грани пробуждения.

— Вот и славно… вот и славно… — Клейн смотрел на капитана, даже не осознавая, что именно слетает с его губ.

Данн обвел комнату взглядом и распорядился:

— Приберись тут и собери улики. А затем отправляйся в ближайший полицейский участок и приведи подмогу. И да, по пути загляни на Зотланд-стрит, пусть Фрай тоже подойдет.

Юноша бросил на капитана долгий, пронзительный взгляд и, стиснув челюсти, кивнул:

— Есть.

При помощи Данна он быстро закончил с уборкой места происшествия и покинул дом мадам Шэрон через парадную дверь.

Пересекая сад и оказавшись на улице, Клейн не удержался и обернулся. Двухэтажный особняк всё так же безмолвно таился во мраке, не излучая ни единого лучика света.

С тяжелым сердцем он развернулся и, опираясь на память, быстро отыскал ближайший полицейский участок — это было одним из базовых правил, которые обязан был знать каждый Ночной Ястреб.

Тук-тук-тук! Клейн забарабанил в железную дверь.

Вскоре дежурный полисмен, покачивая штормовым фонарем, пересек крошечный внутренний дворик. Распахнув дверь, он с подозрением оглядел незваного гостя:

— У вас какое-то дело?

Клейн, чье лицо превратилось в каменную маску, не смог выдавить из себя ни единой эмоции. Он молча достал свое удостоверение и развернул его прямо перед носом копа:

— В доме номер пятнадцать по улице Орлсна произошло жестокое убийство. Немедленно поднимайте своих людей и отправляйтесь туда!

Полицейский вскинул фонарем и придирчиво изучил документ. А затем вытянулся по стойке смирно и отдал честь:

— Слушаюсь, сэр!

Разобравшись с полицией, Клейн поймал карету и помчался обратно на Зотланд-стрит.

Всю дорогу он сидел в погруженном во мрак экипаже, а его мысли метались в полнейшем хаосе:

«Кенли мертв…»

«Кажется, он только-только обручился… И у него еще живы родители…»

«Что же капитан делал там, в спальне?..»

«Неужели его мучает жажда крови?..»

«Или у него была какая-то иная цель…»

«Его память по-прежнему дырявая, никаких улучшений не предвидится. А это значит… значит, у него нет симптомов потери контроля!»

«Но ведь он уже давно практикует „метод отыгрыша“. Разве отсутствие прогресса с памятью не является тревожным звоночком?..»

«Нет! Капитан просто всё еще ищет правильный подход к отыгрышу „Кошмара“!»

«…Кстати, одной из главных причин гибели Кенли стало „Зеркало медиума“. А ведь именно капитан вручил ему этот артефакт…»

«О чем я вообще думаю! В той ситуации это был единственный верный выбор!»

«…Но ведь и саму идею использовать „3–0217“ тоже подал капитан…»

«Спокойно, нужно успокоиться. Хватит накручивать себя. И сидеть сложа руки тоже нельзя, иначе всё может обернуться настоящей катастрофой!»

«Вернусь — и тут же напишу мадам Дейли. Посмотрим, сталкивалась ли она с подобным. Даже если она не знает точного ответа, она наверняка оценит уровень угрозы и немедленно доложит обо всем в Священный Собор…»

«Это поможет задушить проблему на корню и вернуть капитана в норму!»

«Впрочем, не факт, что с капитаном вообще что-то не так. Может, я просто всё не так понял. Послушаю, что скажет мадам Дейли…»

* * *

К тому моменту, когда карета остановилась у дома номер тридцать шесть по Зотланд-стрит, Клейн уже успел выработать четкий план и принять решение. Вся его былая паника и растерянность испарились без следа.

Тяжело ступая по ступеням, он поднялся к дверям охранного предприятия «Черный Терн» и отпер замок своим ключом.

Знакомая обстановка и привычный интерьер принесли ему долгожданное умиротворение. Он чувствовал себя в точности так же, как и всегда, когда приходил сюда с отчетом к капитану.

Глубоко вдохнув, Клейн заглянул в комнату отдыха Ночных Ястребов. Фрай в гордом одиночестве сидел под светом газовой лампы, углубившись в чтение.

Услышав шаги, он повернул голову. На его бледном, мрачном лице явственно проступили тревога и напряжение:

— Что-то случилось?

— Где капитан и Кенли?

Клейн хрипло ответил:

— Кенли мертв. Мадам Шэрон убила его. Мы все допустили фатальную ошибку…

— Капитан остался охранять место происшествия. Он велел тебе немедленно идти туда и помочь.

Еще перед выходом Данн ввел Фрая в курс дела и строго наказал: если они не вернутся через два часа, он обязан немедленно отбить телеграмму в Священный Собор. Кроме того, поскольку им пришлось изымать Запечатанный артефакт «3–0217» посреди ночи, дежурившая у врат Чаниса Лойо тоже прекрасно знала о предстоящей миссии. Согласно внутренним протоколам Ночных Ястребов, доступ за врата в ночное время допускался лишь с личного разрешения капитана. А если капитан находился на месте, то переступить порог имел право лишь он сам.

Фрай на секунду остолбенел, а затем, издав тихий вздох, начертал на груди знак багровой луны.

Накинув плащ и натянув шляпу, он направился к выходу. Поравнявшись с Клейном, Фрай вдруг негромко произнес:

— Не кори себя. От ошибок не застрахован никто, избежать их попросту невозможно.

— Мы всегда доверяем своим товарищам.

— Угу… — Клейн на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как перед взором всё расплывается.

Вместе с Фраем они спустились в подземелье, чтобы коротко предупредить Лойо. Затем, заперев двери «Черного Терна», они поспешили в дом мадам Шэрон на улице Орлсна.

К тому времени, когда им удалось перевезти тело Кенли и изуродованный труп мадам Шэрон без половины головы обратно на базу, часы уже перевалили за полночь.

Данн в своем тонком черном плаще застыл на пороге «морга», безмолвно глядя внутрь. Лишь спустя долгие минуты он наконец повернулся к Клейну:

— Иди домой. Ты только что пережил тяжелый бой, наверняка вымотался до предела.

— Хорошо, — не стал упрямиться Клейн.

Поджав губы, он бросил на капитана последний взгляд и молча покинул «Черный Терн». Поймав карету, юноша поехал обратно на улицу Нарциссов.

Повторив свой привычный трюк с тайным проникновением, он оказался в спальне и надежно запер дверь изнутри.

Выудив ритуальный серебряный кинжал, Клейн возвел духовную стену, изолируя комнату от внешнего мира. Усевшись за письменный стол, он разложил лист бумаги, схватил перьевую ручку и принялся лихорадочно строчить:

«Уважаемая мадам Дейли!»

«Я заметил, что в последнее время капитан ведет себя весьма странно. Во время сегодняшней миссии он втайне…»

На этом месте перо Клейна замерло. Его голова опустела, и он попросту не мог подобрать слов, чтобы описать увиденное.

Бац!

Он с силой отшвырнул ручку, сгреб незаконченное письмо, скомкал его и в сердцах ударил кулаком по столу.

Глухой стук эхом разнесся по комнате. Клейн закрыл глаза и уткнулся лицом в ладони, замерев, словно изваяние.

Так прошло долгих пять минут. Наконец он со вздохом опустил руки. Воспламенив скомканный ком бумаги своей Духовностью, он наблюдал, как тот осыпается серым пеплом в корзину для мусора.

Собравшись с мыслями, Клейн взял новый лист и начал писать заново:

«Уважаемая мадам Дейли!»

«Мы только что завершили миссию, в ходе которой понесли невосполнимую, скорбную утрату — погиб один из наших товарищей. Ситуация обстояла следующим образом…»

«…В тот момент я осознал, что моего уровня Духовного зрения недостаточно, чтобы убедиться, что слуги действительно спят, а проводить гадание над каждым по отдельности — слишком долго. Поэтому я вернулся, намереваясь попросить капитана о помощи. И тогда, в отражении разбитого зеркала, я увидел капитана. Он стоял на коленях над телом Кенли, а его губы и всё лицо вокруг рта были измазаны темно-красной кровью».

«Я понятия не имею, что именно там произошло и в каком состоянии пребывал капитан. Искренне надеюсь, что вы сможете пролить свет на эту загадку».

* * *

Закончив писать, Клейн с тяжелым сердцем перечитал послание и аккуратно сложил листок.

Затем он соорудил алтарь, активировал Духовное зрение и провел ритуал призыва. Вскоре из пустоты вынырнул посланник Дейли — то самое жуткое, лишенное глаз и носа, зубастое лицо.

Глядя на вывалившийся кроваво-красный язык, усеянный кривыми клыками, и пять бледных, костлявых пальцев на его кончике, Клейн молча вложил конверт в эту жуткую «руку».

Дождавшись, пока посланник исчезнет, а комната вернет свой привычный вид, он вновь уселся за стол и взялся за перо.

На этот раз он собирался отправить письмо мистеру Азику:

«…В ходе нашей недавней миссии я заметил за своим начальником пугающие странности. Отослав меня подальше, он склонился над бездыханным телом нашего товарища, а его губы оказались перепачканы темно-красной кровью».

«Всплывало ли в ваших воспоминаниях нечто подобное? Как мне помочь моему начальнику?»