Опасность была. Не высокая, но и не низкая…

А это означало, что мадам Шэрон всё еще находилась в доме, не попытавшись сбежать…

Клейн на секунду опешил, но тут же сообразил, в чем причина:

Он использовал призыв самого себя, чтобы в облике Духовного тела обыскать сейф и потайную нишу внутри. Он не стал взламывать замок силой, не задел никаких скрытых механизмов или ловушек. Поэтому было совершенно естественно, что мадам Шэрон не заметила, что ее тайна раскрыта. Она наверняка решила бы, что это просто случайный воришка залез в дом, или какой-нибудь частный сыщик по чьему-то заказу пробрался внутрь, но так ничего и не нашел.

В подобной ситуации ослабить бдительность и остаться дома было более чем логичным и разумным шагом.

Впасть в панику и поднять шум из-за малейшей неприятности — это совершенно не вязалось с тем образом мадам Шэрон, который Клейн успел изучить. Эта женщина была расчетливой светской львицей, умеющей хладнокровно притворяться слабой и напуганной. Она годами скрывала свою принадлежность к Секте Демонессы, виртуозно водя всех за нос.

«Если бы в этом мире уже изобрели телефон, мадам Шэрон наверняка бы позвонила одному из своих любовников, чтобы кокетливо поплакаться на отвратительную охрану правопорядка в Тингене, прозрачно намекая на козни вдовы Мейнарда…» — Клейн мгновенно срежиссировал в голове целую сцену, после чего поделился результатами своего гадания и выводами с Данном и Кенли.

— Это самый реалистичный и логичный вывод, — Данн поправил свой шелковый полуцилиндр и устремил глубокий взгляд серых глаз на двухэтажный особняк мадам Шэрон. — Но мы не будем спешить.

— Но почему? — машинально переспросил Кенли, сжимая в руках Запечатанный артефакт «3–0217».

Зеркало медиума внушало ему неподдельный трепет, и он до смерти боялся, что с этой проклятой штуковиной вот-вот случится какая-нибудь непредвиденная чертовщина.

Данн натянул черные перчатки и, бросив взгляд на Клейна, произнес:

— Вы ведь помните облаву на «Подстрекателя» Трисс?

— Помню, — после секундного раздумья ответил Клейн. — Она, судя по всему, заранее почуяла наше приближение, успела подготовиться и успешно ускользнула.

«А еще я помню, как позже предложил капитану просто накрыть здание массированным артиллерийским огнем. Это был самый надежный и безопасный вариант. Вот только сейчас он не сработает. В доме полно ни в чем не повинной прислуги… Если же попытаться предупредить их и вывести наружу, это неминуемо вспугнет мадам Шэрон. А если верить Леонарду, Трисси владела невидимостью. Значит, мы обязаны исходить из того, что и мадам Шэрон способна на подобные трюки…» — мысли Клейна стремительно цеплялись одна за другую.

Данн вскинул голову, глядя на сияющую в небе багровую луну, и сказал:

— Блестяще. Твой ответ абсолютно верен. У тебя поразительно острая интуиция для подобных ситуаций.

— Мы не можем лезть напролом и пугать мадам Шэрон. Для начала я попробую дистанционно затянуть ее в сон. Если план сработает, вы с Кенли проникнете внутрь и скрутите ее. Хм… оставляю на ваше усмотрение: убивать ее или брать живой. Если почувствуете, что ситуация выходит из-под контроля — кончайте с ней на месте. Ваша безопасность превыше всего.

«Капитан, в критические моменты ваш разум работает просто безупречно! Это именно то, что я хотел услышать!» — мысленно возликовал Клейн.

Постепенно мадам Шэрон всё реже поглядывала в зеркало. Ее голова начала клевать носом, а отяжелевшие веки неумолимо смыкались.

* * *

Время тянулось секунда за секундой. Внезапно Клейна осенила одна немаловажная деталь: как именно капитан собирается подать им знак после того, как усыпит мадам Шэрон?

Ведь стоит Данну выйти из состояния «Кошмара», как цель мгновенно проснется и почует неладное… Неужели он умеет раздавать указания прямо во сне, махая руками как лунатик? Клейн посмотрел на нервно вышагивающего взад-вперед Кенли, собираясь обсудить с ним эту проблему и заодно немного отвлечь товарища от дурных мыслей.

И в этот самый миг его сознание внезапно поплыло. Перед его взором предстала исполинская багровая луна. Прямо под ней стоял капитан Данн Смит в своем черном плаще до колен, а рядом застыл невысокий, растерянно хлопающий глазами Кенли.

Клейн с кристальной ясностью осознал, что он спит!

«Капитан затянул меня в сон… Оказывается, так тоже можно было…» — юноше до смерти хотелось хлопнуть себя по лбу, но он благоразумно сохранил сомнамбулический, ничего не понимающий вид и тупо пробормотал:

— Капитан?

Данн едва заметно кивнул:

— Мадам Шэрон уже спит. Можете приступать.

Не дав им опомниться, он добавил:

— И запомните: будьте предельно осторожны. Никакого безрассудства… Уж лучше мы упустим ее, чем вы станете понапрасну рисковать жизнями.

Едва слова сорвались с его губ, как картина перед глазами Клейна разлетелась вдребезги. Вновь обретя связь с реальностью, он увидел Данна Смита, который привалился к стене в углу. Его голова была опущена, а кулаки плотно сжаты.

А с другой стороны уже распахнул глаза Кенли, неведомо когда прекративший мерить шагами землю.

Обменявшись многозначительными взглядами, они одновременно кивнули и полностью сосредоточились на предстоящей задаче.

И хотя для Кенли это была первая миссия с подобным уровнем угрозы, за его плечами все же было немало операций в составе Ночных Ястребов. По сравнению с Клейном он был матерым ветераном, так что быстро взял себя в руки, вернув рассудку ледяную ясность и остроту.

Немалую роль в этом сыграло и благословение самой ночи, дарующее «Бессонным» дополнительные силы. Именно поэтому Данн остановил свой выбор на нем, а не на Фрае.

— Выдвигаемся, — будучи Потусторонним 8-й Последовательности, Клейн взял на себя роль ведущего, жестом приказав напарнику следовать за ним.

Кенли не стал спорить. Покрепче перехватив замотанное в плотную черную ткань зеркало, он бесшумной тенью скользнул следом.

Клейн привел его к тому самому месту, где перелезал через забор в прошлый раз. Вцепившись пальцами в трещины и выступы кирпичной кладки, он в два счета взлетел на вершину стены.

Сохраняя поразительное, почти неестественное равновесие, он развернулся, свесился вниз и ловко поймал брошенное Кенли Зеркало медиума.

Стоило его пальцам коснуться свертка, как Духовность Клейна тревожно взвыла. Ему почудилось, будто сквозь ткань проступает не стекло, а распахнутые врата в какой-то извращенный, смертоносный мир.

«Как и следовало ожидать, у каждого Запечатанного артефакта есть своя пугающая, зловещая сторона…» — мысленно констатировал юноша, наблюдая за тем, как Кенли, отчаянно цепляясь руками и ногами, карабкается наверх.

Ради удобства Кенли оставил свою трость рядом с Данном, и Клейн не стал заморачиваться с этим.

Крадучись миновав сад, они подошли к боковой стене дома. Юноша привычным маршрутом устремился вверх по водосточной трубе, стремительно взбираясь на балкон второго этажа.

Оказавшись там, он, повинуясь какому-то животному инстинкту, зацепился ногами за перила и свесился вниз головой, чтобы снова перехватить у напарника Запечатанный артефакт «3–0217».

Кенли бросил на него слегка ошарашенный взгляд, но тут же всё понял и коротко кивнул.

А вот сам Клейн в этот момент едва не закричал от неожиданности. Резко напрягши пресс и поясницу, он оперся левой рукой о край и с пугающей легкостью перемахнул обратно на балкон.

«Что это вообще было? Откуда во мне такая пластика? Тело двигалось само по себе, на голых рефлексах… Неужели это и есть таланты „Клоуна“?» — прокручивая в голове недавний трюк, Клейн осознал, что на практике способности его нового класса раскрываются куда ярче.

Дождавшись, пока Кенли с такой же сноровкой заберется на балкон, Клейн вернул ему Зеркало медиума и распахнул так и не запертую балконную дверь.

Кенли предельно осторожно размотал черную ткань, скрывающую Запечатанный артефакт «3–0217», строго следя за тем, чтобы стекло смотрело точно в пол, отражая лишь каменную плитку.

Не наводить зеркало ни на себя, ни на товарищей — это было железным правилом при обращении с этим артефактом!

Распихав ткань по карманам и выхватив револьвер, Кенли пристроился за спиной Клейна. Бесшумно скользя по коридору, они подошли к дверям спальни мадам Шэрон.

Юноша, уже успевший взвести курок, сжимал в руке оружие. Активировав Духовное зрение, он медленно потянулся левой рукой к дверной ручке.

В его памяти всё еще был свеж результат недавнего гадания: внутри таится опасность. Поэтому он не имел права на ошибку.

Он не стал проводить повторное гадание прямо на месте по одной простой причине: там, за дверью, стояла зловещая статуэтка Изначальной Демонессы. При столь тесном контакте помехи были бы просто чудовищными. Без защиты серого тумана получить хоть сколько-нибудь четкий и правдивый ответ не представлялось возможным. А Кенли дышал ему прямо в затылок, напрочь отрезая путь в то таинственное пространство.

Дверная ручка беззвучно повернулась, и створка плавно отворилась внутрь. Глаза Клейна и Кенли мгновенно залил теплый, уютный свет газовой лампы.

А затем их взору предстала мадам Шэрон. Она возлежала в шезлонге, всем своим видом источая убийственную, почти осязаемую обольстительность.

Мадам Шэрон вовсе не спала. Расслабленно откинувшись на спинку, она смотрела на незваных гостей с легкой, лукавой усмешкой на губах.

Кенли сработал на чистых инстинктах. Он резко вывернул кисть, направляя Зеркало медиума прямо на цель.

Клейн на секунду остолбенел, но тут же истошно завопил:

— Стой!

В его память намертво въелась одна деталь: еще недавно по ту сторону от шезлонга возвышалось ростовое зеркало. Но сейчас его там не было!

Пока секундная стрелка совершила один-единственный щелчок, Зеркало медиума уже успело взять мадам Шэрон в фокус.

Вот только фигура женщины внезапно пошла рябью и превратилась в то самое ростовое зеркало!

Кенли увидел в отражении собственное лицо. И увидел Запечатанный артефакт «3–0217», который теперь смотрел прямо на него!

В глубинах Зеркала медиума мгновенно соткался силуэт. Это был сам Кенли — с абсолютно бесстрастным, ледяным и зловещим лицом!

В это же мгновение руки и ноги Клейна сковало неведомой силой. Казалось, его тело опутали сотни тончайших, невидимых нитей.

Прямо возле ростового зеркала из пустоты начали дюйм за дюймом проступать изящные, точеные очертания. Мадам Шэрон в роскошном пеньюаре плавно шагнула в реальность.

Скользнув по мужчинам насмешливым взглядом, она тихонько рассмеялась:

— Если бы статуэтка не стояла так удачно под рукой, мне бы сейчас оставалось лишь мирно спать, дожидаясь, пока вы разбудите меня своим нежным поцелуем.

Но в эту самую секунду Клейн резко, низким голосом выкрикнул слово на древнем гермесе:

— Багрянец!

Его левая рука, неведомо когда успевшая скользнуть в карман, совершила молниеносное, виртуозное движение пальцами, ловко выталкивая наружу «Талисман глубокого сна».