— В полицию? — с искренним недоумением переспросила Форс Уолл.

Для Потусторонних добровольное обращение к властям казалось чем-то из разряда фантастики.

Сью сделала несколько шагов взад-вперед и в растерянности взлохматила свои и без того растрепанные золотистые волосы:

— Картина в доме Даркхолма донельзя жуткая и сюрреалистичная. Любой коп, у которого есть глаза, немедленно передаст это дело Карателям, Ночным Ястребам, Механизму Разума или тому особому отделу, что подчиняется военным. И вот тогда мы аккуратно, словно невзначай, подкинем им пару зацепок. Дадим понять, что убийца — Цилангос. И всё, масштабная городская облава нам обеспечена!

— Наша цель — лишь выследить Цилангоса, а не вступать с ним в схватку. С такой армией Потусторонних в роли «помощников» задача станет в разы проще и безопаснее. Рано или поздно Цилангос запаникует и допустит ошибку. А любая его оплошность — это наш шанс сорвать куш. Хе-хе, я имею в виду шанс отыскать его логово.

Сью издала пару сухих смешков и, глядя на ошарашенную подругу, добавила:

— Неужели ты всерьез думала, что я из тех, кто прет напролом, не видя преград? Пропасть между нами и Цилангосом по размерам не уступает заливу Диси.

Форс медленно кивнула:

— Ты весьма трезво оцениваешь свои способности. За твою карьеру подобных безрассудств накопилось столько, что на одни лишь убытки от них ты могла бы уже перешагнуть на 8-ю Последовательность.

— Какое счастье, что хотя бы сейчас голос разума взял в тебе верх.

Сью опустила взгляд на зажатый в руке трехгранный стилет и задумчиво произнесла:

— … Должна признаться, я только что почти физически ощутила ледяное дыхание смерти. Цилангос совершенно точно прятался где-то поблизости. От него исходила такая запредельно зловещая аура, насквозь пропитанная отрицанием всяких правил, что мои инстинкты взвыли от ужаса.

Форс, поправляя серебряный браслет, на котором сиротливо жались друг к другу два оставшихся камня, обдумывала услышанное добрых полминуты:

— Я всецело разделяю твой план. Первым делом предупредим мисс Одри, а затем обратимся в полицию.

— Хм, неважно, кто именно наткнулся на след Цилангоса — сам Даркхолм или кто-то из его шайки. Мы в любом случае сможем использовать эту ниточку. Нам нужно выяснить, где этот пират ошивался раньше и где обустроил свое временное убежище.

Сью слегка нахмурила свои тонкие золотистые брови:

— Но ведь Цилангос ни за что не останется на прежнем месте.

Кем бы он ни был — хоть одним из семи великих пиратских адмиралов, хоть обладателем могущественного магического артефакта, — в Баклунде ему просто жизненно необходимо соблюдать предельную осторожность.

В свое время даже сам Король Пяти Морей Наст едва не сложил здесь голову и чудом избежал ареста.

— Нет, ты не поняла. Я говорю о том, что эти зацепки помогут нам вычислить его истинную цель. Зачем он вообще притащился в Баклунд? Как только мы поймем его мотивы, всё остальное потеряет значение. Как бы виртуозно он ни маскировался, какие бы трюки ни выкидывал — он неминуемо выдаст себя, сделав следующий шаг. И тогда наша работа будет выполнена, — пустилась в подробные объяснения Форс.

— Опыт последних двух лет, что я корплю над романами, научил меня одной простой истине: стоит лишь нащупать ключевое звено, как самый запутанный клубок распутывается сам собой.

Сью с изумлением уставилась на подругу, словно отказываясь верить, что та способна изрекать столь глубокие и мудрые мысли.

— Мы с тобой слеплены из разного теста. Я просто слишком ленива, чтобы лишний раз напрягать извилины, а вот ты привыкла думать исключительно мускулами, — Форс поджала губы и с лукавой улыбкой склонила голову набок.

— Твои ядовитые шпильки не сделают тебя умнее… — пробурчала Сью, отчаянно пытаясь пригладить непослушный вихор на макушке. — Ладно, выдвигаемся в Район Императрицы. Нужно немедленно доложить обо всем мисс Одри.

Форс едва заметно кивнула:

— И каков же наш план экстренной связи с мисс Одри?

— … — Сью растерянно хлопнула ресницами, устремив взгляд на далекие надгробия. — Она как-то обмолвилась, что ее собака — та самая золотистая ретриверша, с которой мы уже имели честь познакомиться — каждый божий день отправляется на самостоятельную прогулку. Как минимум раз пять за день. Хм… Ближайший такой променад состоится сразу после обеда.

— Иными словами, нам предстоит торчать под окнами роскошного особняка графа Холла и воровато озираться по сторонам, дожидаясь псину? — у Форс нервно дернулся уголок губ.

Сью резко повернулась к ней и расплылась в заискивающей улыбке:

— Форс, дорогая, а может, ты просто проберешься внутрь?

— Для такой искусной мастерицы, как ты, это сущие пустяки. Это же твой конек!

— Наследный граф с родословной в несколько веков, один из самых влиятельных членов Палаты лордов, крупнейший акционер банка «Бафат», четвертый по величине пайщик Банка Баклунда, специальный советник Королевского Банка Лоэна, третий крупнейший акционер интисского банка «Сухит», второй по значимости партнер Констонского угольно-металлургического синдиката… и так далее, и тому подобное! Вот что значит титул отца мисс Одри! Сью, ради всех святых, пораскинь мозгами! Неужели ты всерьез считаешь, что человек такого полета не держит при себе целую армию личных Потусторонних? Что у него нет в закромах пары-тройки смертоносных артефактов? Это тебе не какой-то там нищий, разорившийся виконт или барон! — взорвалась Форс, не в силах сдержать раздражения.

— Клянусь именем Богини, стоит мне лишь переступить порог его дома, как не пройдет и пяти минут, как меня скрутят и бросят в темницу!

Сью закивала с такой скоростью, словно соглашаясь с каждым произнесенным словом:

— Ты абсолютно права. Идем караулить ту золотистую псину…

Бросив это, она развернулась и зашагала вперед, указывая путь. Пройдя пару метров, Сью, не оборачиваясь, неловко добавила:

— Эм… ну… В общем, я обязательно найду способ возместить тебе этот убыток. Да, я про тот самый камень.

Услышав это нелепое извинение, Форс едва заметно приподняла уголки губ:

— Брось. Я спасала собственную шкуру.

— И вообще, Сью, ты идешь не в ту сторону!

— О Богиня… Если бы ты стала «Учеником», а затем перешагнула на ступень «Путешественника», это обернулось бы самой настоящей катастрофой мирового масштаба!

* * *

Возле роскошного особняка графа Холла.

Сью и Форс, надежно укрывшись за толстым стволом интисского платана, воровато наблюдали за монументальным зданием и снующими туда-сюда прохожими.

Прошло немало времени, прежде чем их взору предстала долгожданная картина: та самая большая золотистая ретриверша, прижав уши и непрерывно озираясь по сторонам с пугающей осмотрительностью, протиснулась сквозь неприметную дыру в самом низу ограды.

Стоило лишь Сьюзи расслабиться и летящей, жизнерадостной походкой отправиться на променад, как откуда ни возьмись выскочил черный бродячий пес. Радостно виляя хвостом, он принялся нарезать вокруг нее круги, всячески выказывая свое восхищение.

— Клянусь, я впервые в жизни вижу, чтобы собачья морда выражала столь человеческие эмоции… Это ж насколько ее воротит от этого черного кобеля? — вполголоса поразилась Сью.

Во взгляде и мимике Сьюзи читалось лишь одно: абсолютное, ничем не прикрытое отвращение.

Форс тихонько хихикнула:

— Ага, точь-в-точь как леди, к которой на улице пристал какой-то мерзкий, неотесанный и донельзя навязчивый ублюдок.

Заметив, что Сьюзи ускоряет шаг, отчаянно пытаясь стряхнуть назойливого ухажера, Сью решительно выступила вперед, намереваясь восстановить «справедливость».

— Мой вердикт: оставь ее в покое! — строго, с непоколебимым авторитетом в голосе скомандовала Сью.

Черный пес на секунду опешил, а затем, поджав хвост, бросился наутек, позорно скрывшись в ближайшей подворотне.

Сьюзи с облегчением выдохнула. Сбавив темп, она вежливо, с истинно аристократическим достоинством тявкнула и пару раз вильнула пушистым хвостом.

«О Богиня, пронесло… Я ведь едва не ляпнула им „Спасибо“…» — мысленно возликовала золотистая ретриверша, радуясь собственной сдержанности.

«Это было бы до смерти неловко…»

* * *

Мелодичные переливы фортепиано плавно стихли. Одри, сидящая на банкетке перед инструментом, сжимала в руках свежее донесение от Сью и Форс. На ее безупречном личике пролегла глубокая, тревожная складка.

Девушка аккуратно закрыла крышку пианино и с присущей ей элегантностью поднялась на ноги. Принявшись неспешно мерить шагами просторную музыкальную комнату, она лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия.

«Этот Цилангос… он чудовищно опасен. Если мы продолжим копать в этом направлении, Сью и Форс могут поплатиться за это жизнями… И кто поручится, что эта ниточка не выведет его прямо на меня? Да, нужно действовать строго по их плану… Ах да! До собрания Клуба Таро осталось всего два часа! Вдруг у господина Шута найдется для меня мудрый совет? А если эта мелочь так и не привлечет Его внимания, я просто всё обстоятельно обсужу с Повешенным…» — мысли Одри мало-помалу выстраивались в стройную логическую цепочку, возвращая ей привычное хладнокровие.

Это был ее первый в жизни опыт столкновения с подлинной, первобытной жестокостью. Она впервые оказалась втянута в дело, уже обагренное кровью!

Три часа пополудни.

Когда багровая пелена и размытые силуэты рассеялись, взору Одри вновь предстала бескрайняя, бесконечно далекая от реальности серая мгла. Она увидела величественный дворец, подобный жилищу исполинских великанов, и древний, испещренный временем длинный бронзовый стол. А за ним восседал всё тот же загадочный Шут, окутанный густым, непроницаемым туманом, а по бокам от него — «Повешенный» и «Солнце».

В то же самое мгновение все страхи и тревоги, терзавшие душу Одри, растворились без следа. Ее сердце наполнилось непоколебимым, абсолютным умиротворением.

«Мой Клуб Таро находится далеко за пределами этого жалкого материального мира! Мой покровитель — сам господин Шут, сущность, почти равная богам! Пропасть между мной и каким-то там Цилангосом просто не поддается осмыслению…» — преисполнившись гордости, Одри расправила плечи, слегка вздернула подбородок и звонким, жизнерадостным голосом поприветствовала собравшихся:

— Добрый день, господин Шут! Рада встрече, господин Повешенный! И вам доброго дня, мистер Солнце!

Обменявшись дежурными любезностями, Клейн заметил, что мисс «Справедливость» всем своим видом выражает жгучее желание высказаться. Он милостиво, едва заметно кивнул, давая ей слово.

— Многоуважаемый господин Шут, смею ли я осведомиться: получил ли ваш Благословенный те самые триста фунтов компенсации? — Одри огромным усилием воли подавила в себе порыв немедленно вывалить на стол всю подноготную о Цилангосе, решив для начала проявить вежливость и поинтересоваться делами подчиненного своего босса.

Клейн издал тихий, бархатистый смешок:

— Меня мало заботят подобные мирские мелочи. Но раз уж мой Благословенный не докучал мне новыми мольбами, полагаю, деньги благополучно дошли до адресата.

«Еще бы, я раз сто перепроверил! На моем анонимном счету мирно покоятся целых триста золотых фунтов…» — в прекрасном расположении духа мысленно добавил он про себя.

— Какое облегчение! — Одри сбросила с души последний камень и перевела взгляд на сидящего напротив мужчину. — Господин Повешенный, у нас появились свежие новости по делу Цилангоса.

Элджер мгновенно подобрался, выпрямив спину, и с трудом скрывая ликование в голосе, выпалил:

— Где он прячется?

— К моему величайшему сожалению, стоило нам лишь нащупать его след, как он тут же почуял слежку и безжалостно расправился с нашим информатором, — Одри вкратце, опуская лишнюю шелуху, пересказала злоключения Сью и Форс, а затем предельно обстоятельно изложила их дальнейший план действий.

Элджер задумчиво закивал:

— Я буду держать руку на пульсе и следить за развитием событий.

Бросив эту фразу, он вполоборота повернулся во главу древнего бронзового стола. Под абсолютно ничего не понимающим, растерянным взглядом «Солнца» Деррика, Элджер произнес:

— Многоуважаемый господин Шут, если мне удастся докопаться до истинных мотивов Цилангоса и выяснить природу того бесценного, магического артефакта, на который он нацелился… смею ли я просить вашего дозволения произнести Ваше священное имя и доложить обо всем с помощью ритуала?

Он не стал в очередной раз умолять о помощи Благословенного. В конце концов, эта просьба уже была озвучена, и Шут дал свой ясный ответ. Повторять одно и то же по кругу — значит проявлять вопиющее неуважение и рисковать навлечь на себя гнев божества.

Поэтому Элджер ограничился лишь смиренной просьбой о праве на «доклад».

Он ничуть не сомневался: если этот таинственный артефакт окажется достаточно могущественным и ценным, Благословенный господина Шута непременно явится за ним.

«А что, так тоже можно было⁈» — Одри едва не поперхнулась воздухом, округлив глаза от изумления.

«Знай я об этом раньше, я бы тоже выпросила себе право на эти самые „доклады“! И тогда, кто знает, может, господин Шут время от времени снисходил бы до личных наставлений…» — с нескрываемой досадой подумала девушка.

Под пристальными, благоговейными взглядами собравшихся, скрытый за непроницаемой завесой густого тумана Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Слегка кивнув, он ответил своим низким, размеренным и лишенным эмоций голосом:

— Дозволяю.