— А в чем именно кроется особенность того магического артефакта Цилангоса? — с изрядной долей уверенности поинтересовалась Одри.

Тщательно всё обдумав, она вдруг пришла к выводу, что обладает весьма недурными возможностями для поиска людей в Баклунде.

Во-первых, ее отец входил в число богатейших аристократов столицы, пользовался безупречной репутацией и обладал колоссальными связями. Сама же Одри была всеобщей любимицей среди молодого поколения. Поэтому в высших и средних слоях общества она могла, даже не привлекая к себе лишнего внимания, задействовать поистине огромные ресурсы.

Во-вторых, у обеих ее знакомых Потусторонних имелись собственные, обширные круги общения. «Ученик» Форс в прошлом работала врачом в клинике, а ныне стала восходящей звездой литературы. Она обросла связями в писательских и издательских кругах, а также среди врачей, представляющих средний класс.

«Арбитр» Сью Дилча, напротив, долгое время помогала улаживать конфликты среди простого люда. В Восточном районе Баклунда, в среде рабочих и даже внутри многих криминальных банд ее имя было на слуху. У нее имелась масса скрытых, теневых каналов информации.

Если прибавить к этому других Потусторонних, с которыми они пересекались, и их собственные сети контактов, то поисковый потенциал этой троицы было просто невозможно недооценивать.

Столкнувшись с вопросом «Справедливости», «Повешенный» Элджер ответил без малейших колебаний, словно этот факт давно намертво отпечатался в его памяти:

— Подлинное имя этого магического артефакта никому не известно. Однако все те, кто хоть что-то о нем знает, называют его «Ползучим Голодом». Каждые два дня Цилангос обязан скармливать ему душу и плоть живого человека, чтобы утолить его аппетит. В противном случае артефакт пожрет своего собственного хозяина.

— Это невероятно важная зацепка для поиска Цилангоса, — Одри слегка нахмурила брови.

При мысли об этом зловещем артефакте, жаждущем человеческой крови и душ, ее нутро сводило от жгучего отвращения и дискомфорта.

— Верно. Однако в мегаполисе с населением как минимум в пять миллионов человек пропажа пары-тройки бродяг останется абсолютно незамеченной, — остудил ее пыл Элджер и сменил тему: — Заполучив «Ползучий Голод», Цилангос превратился в невероятно опасного противника.

— Изначально он был лишь «Благословенным Ветром» и обладал весьма недурными потусторонними навыками в сфере контроля воды, ветра и погоды. Но со временем люди начали замечать, что он способен ввергать врагов в пучину безумия, проникать в чужие сны, призывать свет для очищения нежити, усиливать себя песнопениями и даже менять свою внешность, принимая облик других людей… Казалось, он всемогущ, — Элджер пустился в предельно детальные описания. — Мы подозреваем, что все эти силы даровал ему именно магический артефакт «Ползучий Голод»…

Он не успел договорить, как тихо слушавший их «Солнце» Деррик Берг внезапно ошеломленно выпалил:

— «Пастырь»!

«„Пастырь“? 5-я Последовательность пути „Тайного просителя“ и „Слушателя“? Хм, в Городе Серебра в Совет Шести как раз недавно вошла старейшина-„Пастырь“. Говорят, ее мощь такова, что она способна тягаться с экспертами 4-й Последовательности… точнее, со злыми духами соответствующего ранга…» — лицо Клейна слегка изменилось, но густой серо-белый туман надежно скрыл эти эмоции от посторонних глаз. Да и сам «Зритель» в этот момент был поглощен совершенно иными мыслями.

— «Пастырь»?

— «Пастырь»?

Голоса «Справедливости» и «Повешенного» прозвучали абсолютно синхронно. В тоне первой сквозило полнейшее непонимание, тогда как во втором слышалась нотка удивления — словно он уже где-то сталкивался с названием «Пастырь» и имел о нем общее представление, но совершенно не знал деталей.

Почувствовав на себе пристальные взгляды, Деррик мгновенно растерялся. Каким бы молчаливым, замкнутым и раздавленным горем он ни был, в глубине души он всё еще оставался неопытным подростком.

Слегка заикаясь, он поспешил объясниться:

— Я имел в виду, что те особенности, которые перечислил «Повешенный», поразительно похожи на потусторонние способности класса «Пастырь». Каждый «Пастырь» способен поглощать чужие души, включая мстительных духов и злых призраков, запечатывая их внутри себя. А затем они используют уникальные методы, чтобы управлять этими душами и черпать часть их прижизненных сил. Это похоже на то, как пастух пасет агнцев Господних.

— Именно поэтому никто не может сказать наверняка, сколькими именно способностями владеет «Пастырь». Всё зависит лишь от того, сколько сверхъестественных душ он поглотил. И это делает их поистине ужасающими противниками, по своей мощи почти равными экспертам высоких Последовательностей.

— Впрочем, ходят слухи, что количество поглощаемых и «выпасаемых» душ строго ограничено, но при этом «Пастыри» могут их заменять.

«Так вот в чем кроется истинный смысл названия „Пастырь“… Цепочка Последовательностей Ордена Авроры всё так же источает дикую, извращенную жуть… Неудивительно, что они поклоняются Истинному Творцу… или, вернее, Падшему Творцу…» — на Клейна внезапно снизошло озарение. Однако он не стал кивать, сохранив непроницаемый вид человека, которому всё это уже давно известно.

В то же время юноша с тяжелым вздохом мысленно сокрушался:

«Ох, Солнце, ты и впрямь еще совсем ребенок… Это же критически важные сведения, бесценная информация, которую можно было выгодно обменять на что-то стоящее! А ты просто взял и выложил всё как на духу! Выложил бесплатно!»

«Хм, способности того нуждающегося в запечатывании артефакта „Ползучий Голод“ поразительно напоминают 5-ю Последовательность „Пастыря“… Неужели многие Запечатанные артефакты — это и есть эквиваленты определенных Последовательностей? Причем находящиеся в состоянии потери контроля… Интересно, на какой класс тогда похожа та марионетка семьи Антигон, Запечатанный артефакт „2–049“…»

Выслушав пояснения «Солнце», «Повешенный» Элджер, казалось, наконец-то сложил в голове пазл. Едва заметно кивнув, он погрузился в долгое молчание.

А вот «Справедливость» Одри с еще большим любопытством поинтересовалась:

— К какому пути Последовательностей принадлежит «Пастырь»? И какая это ступень?

— 5-я Последовательность пути «Тайного просителя», — Клейн мгновенно ухватился за шанс и как бы невзначай вставил эту фразу, всем своим видом демонстрируя всезнание.

«„Тайный проситель“… Это же Орден Авроры…» — Одри тут же вспомнила о том самом мистере А, который, судя по всему, был Оракулом этого культа. На ее сердце внезапно навалилась свинцовая тяжесть.

Девушка принялась всерьез обдумывать, какую бы цену предложить господину Шуту, чтобы Тот вмешался и одним щелчком пальцев стер этого мерзкого типа с лица земли. Увы, как она ни ломала голову, ей так и не удалось придумать ничего, что могло бы заинтересовать столь великую сущность.

«Как и следовало ожидать, могущественных существ, равных богам, не так-то просто впечатлить… Вещей и событий, способных вызвать их интерес, в этом мире ничтожно мало…» — с грустью вздохнула про себя Одри.

Временно отложив этот импульсивный порыв, она благодарно кивнула Деррику. Она была искренне признательна юноше за то, что тот пролил свет на истинную природу «Ползучего Голода», позволив им выстроить более логичную и эффективную тактику.

— Господин Повешенный, я принимаю ваше поручение. Однако я не могу дать стопроцентной гарантии, что мне удастся отыскать вице-адмирала Урагана Цилангоса, — Одри перевела взгляд на сидящего напротив Элджера.

— О большем я и просить не смею. Независимо от того, увенчаются ли ваши поиски успехом, за саму попытку я выплачу вам достойное вознаграждение. Например, поделюсь некими тайными знаниями и информацией. А если всё пройдет удачно, я, возможно, смогу предоставить вам основные ингредиенты для зелья «Телепата». Разумеется, при условии, что мы будем знать, что именно нужно искать, — пообещал Элджер с нетипичной для него щедростью.

— Договорились, — Одри поджала губы и ответила легкой улыбкой.

Следом Элджер, заручившись позволением и помощью Клейна, материализовал над столом портрет Цилангоса.

Один из семи пиратских адмиралов обладал весьма характерным, широким подбородком. Его каштановые волосы были стянуты на затылке в пучок, на манер древних воинов. В темно-зеленых глазах, казалось, плясали смешинки, но взгляд оставался чудовищно ледяным.

Обсудив все насущные вопросы и обменявшись нужной информацией, восседающий во главе стола «Шут» Клейн с улыбкой объявил о завершении сегодняшнего собрания. Он наблюдал, как «Справедливость» и «Повешенный» проворно поднимаются и отвешивают прощальный поклон, а «Солнце» с секундной заминкой неуклюже их копирует.

Плавным движением правой руки Клейн разорвал связь, но сам не спешил покидать таинственное пространство.

* * *

Город Серебра, дом семьи Берг.

Деррик окинул взглядом до боли знакомую обстановку комнаты и темное небо за окном, которое то и дело прорезали вспышки молний. На мгновение он впал в легкий транс.

Но юноша быстро пришел в себя. Отыскав кусок подобия пергамента и перьевую ручку, он торопливо, с бешеной скоростью, перенес на бумагу намертво впечатавшийся в память рецепт «Барда».

Перечитав записи несколько раз кряду, он наконец убедился, что не допустил ни единой ошибки.

Деррик совершенно не боялся, что наличие у него формулы «Барда» и превращение в нестандартного Потустороннего вызовет подозрения у верхушки Города Серебра. В конце концов, во время прежних экспедиций во мрак члены элитных отрядов частенько снимали с трупов монстров и находили в разрушенных городах обрывки рецептов, диковинные материалы и странные артефакты.

И в этом процессе утаить часть добычи считалось в порядке вещей. До тех пор, пока речь не шла о чем-то критически важном, капитаны и старейшины закрывали на это глаза.

Шли годы, и некоторые формулы начали курсировать по неофициальным каналам Города Серебра. Иные же рецепты становились фундаментом, на котором целые семьи выстраивали свое могущество из поколения в поколение. Природа порождений тьмы, обитающих в окрестностях города, была относительно стабильной: одни ингредиенты добывались без труда, а за другими приходилось углубляться в проклятые пустоши.

Надежно спрятав пергамент, Деррик вспомнил о наставлениях таинственного Шута. Стоя в своей убогой спальне, он покорно опустил голову и зашептал молитву:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе.

— Таинственный Владыка над серым туманом.

— Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

…

Язык гигантов был невероятно древним. Он изначально таил в себе мистическую силу, необходимую для жертвоприношений, молитв и сотворения заклинаний. Поэтому Деррику даже не требовалось переводить свои слова на древний гермес.

* * *

— Шут, что не принадлежит этой эпохе.

…

Безмолвно восседающий во главе древнего бронзового стола Клейн услышал эхо молитвы, раздавшееся прямо у него в ушах. Он увидел, как темно-красная звезда, символизирующая «Солнце», начала ритмично пульсировать.

Однако он не стал к ней прикасаться. Юноша планировал ответить на зов лишь за десять-пятнадцать минут до начала следующего собрания, чтобы дать подростку из Города Серебра время подыскать безлюдное место.

А самое главное — этот трюк позволял ему изящно уйти от необходимости высчитывать разницу во времени и датах между их мирами, тем самым исключив риск разрушения образа всемогущего Шута.

Уладив этот вопрос, Клейн окутал себя Духовностью и сымитировал стремительное падение вниз.

Вернувшись в свою комнату, Клейн снял духовную стену. Немного переведя дух, он снова собрался выходить на улицу.

Теперь, когда нужда в активном отыгрыше «Провидца» отпала, у него больше не было необходимости делать походы в Клуб гадателей частью своей ежедневной рутины. Достаточно было лишь изредка наведываться туда, чтобы подзаработать лишнюю копейку и заодно выполнить надзорные обязанности Ночного Ястреба.

Изначально Клейн планировал провести остаток дня в блаженном безделье. Но, вспомнив об одном незавершенном дельце, он был вынужден заставить себя взбодриться. Согласно договоренности, сегодня ему предстояло встретиться с детективом Генри, чтобы получить окончательный отчет по делу о красных дымоходах.

«Эх, не зря говорят: у великих людей нет ни минуты покоя… А ведь потом еще придется выкраивать время, чтобы сходить с Бансоном и Мелиссой в Ассоциацию помощи домашней прислуге Тингена и подыскать толковых горничных для черной работы…» — Клейн со вздохом переодел рубашку. Накинув черный фрак, подхватив шелковый полуцилиндр и черную трость с серебряным набалдашником, он покинул дом с видом истинного джентльмена.

Улица Бесик, у входа в частное детективное агентство Генри. Клейн нацепил марлевую маску, надвинул шляпу на самые глаза и, быстрым шагом пересекая улицу, юркнул в подъезд.