Внутри частного детективного агентства.

— Сэр, ваше поручение выполнено, — с облегчением выдохнул детектив Генри своим прокуренным голосом, глядя на джентльмена в черном фраке, наполовину скрытого под шелковым цилиндром и темной маской. — Это оказалось поистине непростым делом. Не то чтобы оно было сложным, но отняло у нас массу сил и времени. Признаться честно, я безумно жалею, что запросил за него столь смехотворную цену.

«Да говори ты что угодно, я всё равно не накину сверху ни единого пенса!» — мысленно отрезал Клейн. Указав на пухлую стопку бумаг на кофейном столике, он спросил:

— Это и есть отчет о расследовании?

— Именно, — детектив Генри положил руку на отчет, в котором насчитывалось не менее шестидесяти страниц, и тяжело вздохнул: — Это было самое муторное дело из всех, за которые я когда-либо брался…

Он не успел договорить, как Клейн протянул ему четыре банкноты по одному фунту. Внимание сыщика тут же переключилось на проверку их подлинности.

— Это оставшаяся часть суммы, — Клейн потянулся к пухлой стопке бумаг.

Генри дважды кашлянул:

— Вы поистине честный и надежный джентльмен. Эх, знал бы я с самого начала, что на этот отчет уйдет столько бумаги… Это совершенно не вписывалось в мой бюджет.

В этот самый момент Клейн, подхватив увесистый отчет, рывком поднялся на ноги.

Слегка поклонившись, он взял трость и решительным шагом направился к двери.

Остаток жалобной тирады так и застрял у детектива Генри в горле.

«Ну конечно, так я и стал оплачивать вам расходы на бумагу! Это уже включено в общую стоимость услуг!» — мысленно проворчал Клейн, пощупав свою стремительно тающую заначку, в которой осталось всего пять фунтов и восемь сулов. Выйдя из агентства, он быстрым шагом зашагал по улице Бесик.

Осмотревшись и убедившись, что за ним никто не следит, юноша проворно юркнул в неприметный переулок и стянул с лица маску.

Клейн не собирался возвращаться домой прямо сейчас. Он планировал подыскать поблизости какую-нибудь кофейню, чтобы на скорую руку отфильтровать данные из отчета. Ему нужно было выделить те дома с красными дымоходами, где арендаторы сменились уже после того, как он провел свое гадание. А затем, до ужина, успеть прочесать хотя бы часть из них.

Кофеен в окрестных кварталах хватало с избытком, но ни одна из них не отвечала его требованиям. С тех пор как пар и машины стали символами новой эпохи, всё больше заведений подобного рода теряли свой былой лоск, превращаясь в подобие дешевых забегаловок. Они кормили вечно спешащих работяг чаем, кофе, хлебом, тостами и тушеной бараниной с молодым горошком. Уважающие себя джентльмены и леди перестали назначать там деловые встречи и использовать посиделки в кофейнях как символ своего статуса. На смену им пришли всевозможные клубы, переняв на себя львиную долю светского общения.

Поплутав довольно долго, Клейн всё же наткнулся на кофейню с вполне приличной обстановкой.

Устроившись в укромном углу кабинки, он сделал глоток кофе «Саутвилл», обошедшегося ему всего в три с половиной пенса, и сосредоточенно открыл отчет.

«…В Северном, Восточном, Западном, Южном районах, а также в районах Золотого Платана, Портовом и Университетском насчитывается в общей сложности тысяча сто семьдесят девять домов с темно-красными дымоходами… В пригородах Тингена находится пятьсот сорок шесть зданий, соответствующих описанию заказчика… И это без учета отдаленных поселений и деревень, формально относящихся к юрисдикции Тингена».

«Ниже прилагаются адреса всех зданий с подробной информацией о домовладельцах и арендаторах. Согласно требованиям заказчика, данные за последние три месяца собраны с особой тщательностью».

* * *

Клейн пролистывал страницу за страницей, то и дело делая пометки перьевой ручкой в своем блокноте.

В конечном итоге он отсеял двадцать пять домов, в которых жильцы сменились уже после того, как он нагадал себе тот самый «красный дымоход».

«Не так уж и много. Постараюсь обойти все за пару дней. Во время „гадания по снам“ я видел этот дымоход и часть самого дома. Стоит мне лишь наткнуться на него в реальности, как моя Духовность тут же отреагирует чувством узнавания. Грубо говоря, я работаю как живой металлоискатель…» — беззвучно кивнул Клейн. Рассортировав адреса по районам, он выделил пятнадцать точек, которые планировал прочесать уже сегодня.

Что же касалось безопасности подобной вылазки, то здесь ему даже не требовалось прибегать к гаданию.

Раз уж в домах сменились арендаторы, это означало лишь одно: тот самый кукловод, сеющий дисгармонию в его судьбе и подстраивающий череду «случайностей», уже давно покинул свое логово!

«Остается лишь надеяться, что домовладельцы смогут описать внешность своих прежних жильцов… Впрочем, если этот кукловод способен так виртуозно, без малейших следов дергать за ниточки моей судьбы, выдавая всё за естественные совпадения, он наверняка нашел способ подчистить за собой все хвосты… Эх, уповаю лишь на милость Богини, вдруг он всё же допустил оплошность…» — Клейн тяжело выдохнул. Заставив себя взбодриться, он надел цилиндр, взял трость, прихватил отчет и вышел из кофейни.

Затем он потратил два сула на наем легкого двухколесного экипажа. Промчавшись по пятнадцати адресам, юноша успел завершить обход еще до ужина. Увы, ни один из осмотренных домов так и не вызвал в нем того самого чувства узнавания из сна.

«Если и завтрашние поиски не дадут результатов, дело примет скверный оборот. Это будет означать, что он до сих пор прячется в том самом доме с красным дымоходом… Либо этот тип настолько в себе уверен, что в грош не ставит ни мои попытки выследить его, ни даже облаву отряда Ночных Ястребов… Либо он вообще не подозревает о том, что его раскрыли, а та сила, что блокировала мои недавние гадания, принадлежит вовсе не ему…» — стоя у дверей дома номер 2 по улице Нарциссов, Клейн лихорадочно перебирал в уме все возможные сценарии.

Постояв на крыльце еще несколько минут, он отряхнул пыль с черного фрака, поправил шелковый полуцилиндр и, достав бронзовый ключ, с легкой улыбкой вошел в дом.

Этим вечером он планировал приготовить для Бансона и Мелиссы тушеную баранину и запеченное мясо в медовом соусе.

* * *

К одиннадцати часам вечера, пожелав друг другу спокойной ночи, братья и сестра разошлись по своим спальням.

Клейн закрыл за собой дверь и подошел к письменному столу. В тусклом свете газовой лампы он бросил взгляд сквозь эркерное окно на улицу. Окрестные кварталы уже погрузились в глубокий мрак, лишь редкие уличные фонари служили тусклыми маяками во тьме. Высоко в небе, на фоне черного бархата, мерцали блеклые, размытые россыпи звезд.

«Интересно, как выглядит тот самый Баклунд — „Земля надежды“ и „Столица всех столиц“…» — беззвучно прошептал Клейн, потянувшись к шторам, чтобы задернуть их.

Вшуух!

В этот самый миг спальню без всякого предупреждения прошил ледяной, пробирающий до костей сквозняк. Свет газовой лампы внезапно окрасился в зловещий, темно-зеленый оттенок.

Инстинкт самосохранения сработал безотказно. Клейн резко отпрыгнул назад, одновременно дважды легонько сомкнув левые зубы, чтобы активировать Духовное зрение. В тот же момент он спиной вперед бросился к кровати, намереваясь выхватить спрятанный под подушкой револьвер.

В его поле зрения, прямо на стене над письменным столом, в зеленоватом свете лампы внезапно проступило лицо. Это был полупрозрачный лик, лишенный глаз и носа — на нем зиял лишь один-единственный рот!

— Не стреляй, — произнес рот, синхронно шевеля губами.

«С ним можно общаться?» — Клейн, уже успевший сжать в руке револьвер, взял цель на мушку.

— Что тебе нужно? — спросил он низким голосом.

Призрачное лицо издало тихий смешок:

— Это я, Дейли.

Дейли? «Медиум» Дейли? Та самая «Медиум» Дейли, которую перевели в епархию Баклунда? Клейн недоуменно нахмурился:

— Мадам Дейли?

— Я прекрасно понимаю, что подобный визит выглядит излишне грубо. Мне стоило предупредить тебя заранее, чтобы ты успел подготовиться. Однако сейчас я не могу встретиться с тобой лично, поэтому мне приходится использовать этого малыша для связи, — безглазое и безносое полупрозрачное лицо снова усмехнулось.

Пусть голос и звучал искаженно, отдавая призрачным, потусторонним эхом, но интонации и манера речи определенно принадлежали мадам Дейли… «А способности „Медиумов“ и впрямь чертовски хороши…» — про себя восхитился Клейн. Так и не опустив револьвер, он спросил:

— Мадам, и о чем же вы хотели поговорить?

— Будь я на твоем месте, я бы для начала запечатала спальню духовной стеной. Иначе твои родные решат, что ты повредился рассудком и разговариваешь сам с собой, — пошутило жутковатое полупрозрачное лицо. — Расслабься, тебе не нужно так нервничать. Я тайно вернулась в Тинген из-за письма, которое прислал Данн. Сам понимаешь, Ночным Ястребам строжайше запрещено покидать свою юрисдикцию без веской причины.

— Письмо от капитана? — Клейн не стал подходить к письменному столу. Вместо этого он потянулся к висящему на вешалке черному плащу и выудил из потайного кармашка «порошок святой ночи».

— Мы с Данном оба выросли как Потусторонние именно в тингенском отряде Ночных Ястребов. Между нами всегда сохранялись весьма теплые отношения. В прошлый четверг… да, в четверг, он прислал мне письмо. В нем он упомянул тебя. Рассказал, что ты, вдохновившись девизом «Тайнозрителей», вывел на основе гаданий свой собственный «Кодекс Провидца». И что это, по твоим словам, невероятно помогло тебе в усвоении зелья, избавив от жутких голосов и пугающих видений. Данн заметил, что твой подход поразительно напоминает мои методы.

— Хех, ты и впрямь не собираешься запечатывать комнату? Лично я совершенно не против, если твой брат и сестра решат, что ты спятил, — с размеренной, неторопливой интонацией пояснило полупрозрачное лицо.

«Так вот в чем дело… Значит, это действительно мадам Дейли…» — Клейн мысленно выдохнул с облегчением. Засунув «порошок святой ночи» обратно в карман, он в несколько шагов приблизился к письменному столу и достал из ящика ритуальный серебряный кинжал.

Быстро воздвигнув невидимую духовную стену, он повернулся к выпуклому жуткому лицу на стене и спросил:

— Мадам Дейли, и что еще капитан написал в своем письме?

— Он лишь поделился своими сомнениями. Написал, что, кажется, нащупал какую-то важную истину, но так и не смог осознать ее до конца. Просил моего совета, — ответила Дейли сквозь безглазое и безносое лицо. — А я, как только дочитала это письмо сегодня утром, сразу всё поняла. Ты далеко не так наивен и несведущ, каким пытаешься казаться. Хех, мистер Моретти, полагаю, вы уже давно докопались до сути «метода отыгрыша»!

— И ради этого вы ко мне явились? — ответил Клейн вопросом на вопрос, ни подтверждая, ни опровергая ее слова.

«Значит, Дейли совершенно точно знает о „методе отыгрыша“…» — хладнокровно констатировал он про себя.

Дейли заставила полупрозрачное лицо исказиться в подобии улыбки:

— Именно.

— Я считаю, что мы должны быть предельно откровенны друг с другом в этом вопросе. Я знаю, что ты вывел формулу отыгрыша, а ты наверняка догадываешься, что ею владею я. Эх, как же это обидно… Мне потребовалось почти два года, чтобы ясно всё осознать. А ты докопался до истины спустя каких-то полтора месяца после того, как стал Потусторонним.

Услышав слова Дейли, Клейн на мгновение задумался, а затем с искренней улыбкой ответил:

— Всё потому, что передо мной был ваш блестящий пример.

Изначально он порывался сказать: «Я лишь стоял на плечах гигантов», но в итоге решил не давать имени императора Росселя лишний повод звучать в своих ушах.