Клейн принялся мерить шагами малый тир, размышляя об истинных мотивах Церкви Богини Вечной Ночи в отношении пути «Провидца»:

«Они не хотят, чтобы Ночные Ястребы выбирали этот путь? Или, точнее, не желают, чтобы они становились слишком сильными на этом поприще? Поэтому и выдают лишь формулу 9-й Последовательности „Провидец“, чьи навыки носят исключительно вспомогательный характер? Хотя капитан и обмолвился, что у Священного Собора могут быть рецепты следующих ступеней…»

«Нет, в тех секретных архивах, к которым у меня есть доступ, они даже не удосужились указать названия зелий 8-й и 7-й Последовательностей, ограничившись лишь сухим описанием их боевых навыков… Иными словами, они совершенно не хотят, чтобы рядовые оперативники знали о том, что верхушка располагает подобной информацией…»

«Неужели все Ночные Ястребы, выбравшие этот путь, рискуют превратиться в „мстительных духов“ семьи Антигон? И поэтому высшие иерархи Церкви приняли столь жесткие меры? Или за всем этим кроется иная, куда более мрачная тайна?»

На мгновение Клейн преисполнился глубочайших подозрений к высшему руководству Церкви Богини Вечной Ночи. Его охватили сильная настороженность и желание перестраховаться. Он всерьез задумался, а стоит ли ему подавать то самое особое прошение, чтобы совершенно открыто стать «Клоуном»:

«Если за этим действительно кроется какая-то жуткая тайна, то, подав прошение, я собственными руками брошусь в жерло вулкана. Я ведь совершенно не из тех людей, кто может со спокойной душой пройти через строжайшие допросы и проверки…»

«С другой стороны, Тингенское отделение само передало наверх рецепт „Клоуна“. Разве желание рядового „Провидца“, прознавшего об этом, получить повышение не выглядит абсолютно нормальным и логичным? К тому же 8-я ступень всё еще относится к низшим Последовательностям и вряд ли привлечет к себе излишнее, пугающее внимание…»

«Единственная загвоздка заключается в том, что я полностью „переварил“ зелье всего за один месяц. Если я прямо сейчас подам прошение, а кто-то в высшем руководстве знает о „методе отыгрыша“, он раскусит меня с первого взгляда… Впрочем, мое оправдание выглядит вполне убедительно. В конце концов, я знаком с „Медиумом“ Дейли и вожу дружбу со старым Нилом — „Тайнозрителем“, который неукоснительно следует девизу своего пути. То, что я вдохновился их примером и пошел еще дальше, нащупав принципы „отыгрыша“, не покажется им чем-то немыслимым».

«Даже мадам Дейли проторчала на 7-й Последовательности „Медиума“ целых три года. И лишь когда у нее появились явные признаки усвоения зелья, она по-настоящему попала в поле зрения верхушки, став кандидаткой в будущие архиепископы и старшие диаконы… На этапе „Клоуна“ я точно не привлеку к себе слишком много внимания. Разве что я снова переварю зелье за пару месяцев, тем самым дав им неопровержимые доказательства того, что я овладел „методом отыгрыша“…»

«Иными словами, просить зелье „Клоуна“ — не такой уж безрассудный шаг. Можно смело действовать по плану, но вот потом придется проявить крайнюю осторожность. Эх, будем решать проблемы по мере их поступления. Вернусь домой и проведу еще одно гадание для окончательного вердикта».

Обуздав вихрь мыслей, Клейн выхватил из подмышечной кобуры револьвер и приступил к ежедневным стрелковым тренировкам и последующей чистке оружия.

Качество этого пистолета, доставшегося ему от сокурсника Уэлча, оказалось просто превосходным. Если не случится ничего непредвиденного, он прослужит ему верой и правдой еще очень долго. Разумеется, немалая заслуга в этом принадлежала Данну и Леонарду, которые научили юношу правильно ухаживать за оружием.

«Даже если сломается — невелика беда. В конце концов, это казенное имущество, всегда можно запросить замену», — бросив последний взгляд на изрешеченную мишень, Клейн убрал револьвер и покинул Стрелковый клуб.

Сев в безрельсовый общественный экипаж, он добрался до дома номер 2 по улице Нарциссов. Не успел он подойти ближе, как заметил топчущуюся у дверей девушку.

Она была облачена в изящное синее платье, щедро украшенное красивым кружевом, а ее голову венчала шляпка с тонкой вуалью. Это была Элизабет — одноклассница Мелиссы, обладательница очаровательных пухлых щечек.

Заметив приближающегося Клейна, она радостно бросилась ему навстречу, на ходу снимая шляпку.

Замявшись на пару секунд, она с сияющей улыбкой произнесла:

— Добрый день, мистер Моретти.

— Готова поспорить, вы только что вернулись из городка Ламуд, не так ли?

«Прошу прощения, но я вернулся еще утром…» — с легкой улыбкой Клейн ответил:

— Нет, я еду с Зотланд-стрит.

«И это самая что ни на есть чистая правда…» — мысленно усмехнулся он.

Элизабет на мгновение опешила, но тут же с нескрываемым воодушевлением и радостью затараторила:

— Что ж, признаю, я ошиблась. Я пришла сюда и ждала вас лишь для того, чтобы сказать: прошлой ночью мне больше не снились кошмары! Я больше не видела того рыцаря, закованного в черные латы! Всё в точности так, как вы и нагадали!

«Ну разумеется. Этот мстительный дух был выжжен Запечатанным артефактом „3–0782“ настолько подчистую, что я даже сеанс медиумизма провести не смог. Куда уж там до твоих снов…» — издав тихий смешок, Клейн мягко ответил:

— Я искренне рад, что вы избавились от этой напасти. И, признаться, весьма доволен результатами своего вчерашнего гадания.

— Спасибо вам! Огромное, просто безмерное спасибо! Что ж, мне пора откланяться, после обеда у меня занятия. До свидания, мистер Моретти. Я обязательно выберу время, чтобы заглянуть к Мелиссе! — Элизабет летящей походкой зашагала прочь и вскоре села в наемный экипаж неподалеку.

Глядя сквозь окно кареты на медленно проплывающие мимо пейзажи, она слегка приподняла уголки губ, с самодовольством подумав:

«Готова поспорить, Мелисса даже не подозревает, какой у нее невероятно крутой брат…»

* * *

«У меня такое чувство, будто все мои объяснения просто пролетели мимо ее ушей… Юные девушки всегда свято верят лишь собственной интуиции и тем сказкам, что сами же себе и навыдумывали…» — проводив Элизабет взглядом, Клейн с улыбкой покачал головой. Достав ключ, он отпер входную дверь и поднялся прямиком в свою спальню.

Немного передохнув, он принялся систематизировать и анализировать все события прошедшей недели, не забывая и о тех загадках, что так и остались неразрешенными.

Завершив этот ежедневный ритуал, Клейн сжег исписанные листы. Выудив серебряные карманные часы, он со щелчком откинул крышку и сверился со временем.

«Половина третьего? Подожду еще пятнадцать минут…» — убедившись, что в запасе есть время, он накинул свой самый старый, потертый пиджак и прогулялся до Булочной Слин на улице Железного Креста, где купил у миссис Венди стаканчик сладкого чая со льдом.

Неспешно потягивая освежающий напиток по пути домой, он вернулся в свою комнату. Ровно без четверти три Клейн запечатал спальню невидимой духовной стеной, сделал четыре шага против часовой стрелки и перенесся в таинственное пространство над серым туманом.

Оказавшись внутри безмолвного, монументального храма, он вывел на материализовавшемся пергаменте новое утверждение для гадания:

«Мне следует получить зелье „Клоуна“ через организацию Ночных Ястребов».

Отложив перьевую ручку, он отмотал спрятанную под манжетой цепочку маятника. Крепко зажав ее в левой руке, он позволил кулону из желтого кварца повиснуть над самым пергаментом, почти касаясь бумаги.

Беззвучно повторив фразу семь раз, Клейн почувствовал, как его взгляд потемнел. Маятник в руке пришел в движение, выписывая крошечные, но уверенные круги по часовой стрелке.

Ответ был положительным. Следует…

«Но вот как быть с Последовательностями, идущими после „Клоуна“ — это уже большой вопрос. Мне определенно стоит и дальше активно развивать свой Клуб Таро…» — Клейн еще раз скрупулезно прокрутил в голове все детали плана.

Затем он плавно вытянул руку и дистанционно коснулся темно-красной звезды, символизирующей «Солнце».

Он намеревался призвать юношу из Города Серебра чуть раньше остальных. Ему нужно было удостовериться, что тот не проболтался Совету Шести о существовании серого тумана. И если парень сохранил секрет, Клейн планировал обучить его более надежному способу связи и определения времени будущих собраний.

* * *

Город Серебра, в доме семьи Берг.

Деррик безмолвно сидел на краю кровати, смиренно дожидаясь призыва Шута.

Чтобы неукоснительно исполнить наказ и держаться подальше от посторонних глаз, с момента своего «возвращения» он ни разу не переступил порог дома. Скудные запасы еды закончились уже давно.

Стойко перенося жгучий голод и слушая предательское урчание собственного желудка, Деррик чувствовал себя живым мертвецом, бесцельно бредущим по темной пустоши. Но он всё так же не проронил ни звука и не сдвинулся с места.

И в этот самый миг он увидел, как из пустоты вырывается густой багровый свет, в мгновение ока поглощая его целиком.

Бескрайний, пустынный, холодный и безмолвный серо-белый мир вновь предстал перед его взором. И всё тот же Шут, окутанный густым туманом и восседающий во главе стола, снова встретил его взгляд.

Клейн был весьма доволен тем, что процесс «призыва» прошел без сучка и задоринки. К тому же он не уловил никаких предзнаменований опасности.

— «Солнце», мы снова встретились, — с легкой улыбкой произнес он на языке гигантов.

Деррик, в очередной раз потрясенный этим божественным чудом, покорно опустил голову:

— Вы — Шут, который держит свое слово.

— Остальным участникам придется еще немного подождать. А пока я бы хотел кое-что с тобой прояснить, — на этот раз Клейн заговорил на лоэнском, но силой мысли заставил таинственное пространство переводить его речь на язык гигантов.

Поэтому до ушей Деррика донесся всё тот же язык гигантов. С легким недоумением он переспросил:

— И что же это?

«Отлично, стоило мне лишь немного освоить язык гигантов, как это таинственное пространство над серым туманом научилось осуществлять синхронный перевод. Теперь можно не переживать, что „Справедливость“ и „Повешенный“ не поймут ни слова из того, что скажет „Солнце“… Эх, и почему мне, великому и ужасному боссу тайной организации, приходится так надрываться…» — Клейн потер виски и, покачав головой, с улыбкой продолжил:

— Я дозволяю тебе произносить Мое имя. Запомни следующие титулы.

— Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

Зрачки Деррика сузились от благоговейного трепета. Не смея отвлекаться ни на секунду, он принялся раз за разом мысленно повторять эти слова, и лишь заучив их назубок, поднял взгляд на Шута, ища подтверждения.

— Впредь, каждый раз, когда ты будешь возвращаться отсюда в Город Серебра, ты должен проводить краткий ритуал и произносить Мое имя… О будущих собраниях Я стану предупреждать тебя заранее. В обычной жизни тебе больше не нужно прятаться от людей. Получив Мой знак, просто найди уединенное место. На это у тебя будет время, равное тысяче ударов сердца, — Клейн озвучил метод, над которым ломал голову уже не один день.

По сути, это был ответ на молитву.

Ввиду суровых реалий Города Серебра и желая сэкономить время, Клейн безжалостно выкинул из ритуала все лишние формальности. В конце концов, молиться юноша будет лично ему.

— Тысяча ударов сердца? — пробормотал Деррик скорее себе под нос, чем задавая вопрос.

Затем Клейн в общих чертах обрисовал ему структуру Клуба Таро. Выудив из кармана серебряные часы, он со щелчком откинул крышку.

Деррик на мгновение застыл, инстинктивно уставившись на этот невиданный ранее артефакт.

Дождавшись, когда стрелки укажут ровно на три часа, Клейн плавно опустил руки на иллюзорные темно-красные звезды, символизирующие «Справедливость» и «Повешенного».

Деррик, не смея отвести взгляд, во все глаза наблюдал за этим чудом. Он увидел, как по ту сторону стола и сбоку от него вспыхнули два ярких луча, из которых стремительно соткались размытые человеческие силуэты.

Одри Холл привычно окинула взглядом зал, но внезапно остолбенела. А затем до ее слуха донесся неизменно спокойный, ровный голос господина Шута:

— Это наш новый участник. Его кодовое имя — «Солнце».

— А это мисс «Справедливость» и господин «Повешенный».

«Новый участник?» — Одри сначала удивилась, но ее тут же захлестнула волна искренней радости.

Она была просто в восторге от того, что Клуб Таро растет и развивается. В такие моменты в ней просыпалось чувство настоящей хозяйки, радеющей за свое детище.

А вот «Повешенный» Элджер лишь слегка нахмурился. Столь внезапное появление нового члена, о котором Шут даже не удосужился предупредить, вызвало у него легкое недовольство.

«Мог бы хоть словом обмолвиться заранее… Впрочем, такие колоссальные сущности, как господин Шут, вряд ли станут заботиться о чувствах простых смертных вроде нас…» — с бессильным вздохом рассудил он, после чего обменялся краткими приветствиями со «Справедливостью» и «Солнцем».

За это мимолетное мгновение Одри успела войти в состояние «Зрителя» и принялась скрупулезно, до мельчайших деталей изучать нового участника, «Солнца».

«Он совсем еще юн… Судя по его жестам и скованности в движениях, он изрядно нервничает и чувствует себя не в своей тарелке… Но при этом он хранит абсолютное, непоколебимое молчание. От него веет… как бы это назвать… аурой одинокого волка. Да, именно так, одинокого волка…» — анализируя новичка, Одри перевела сияющий взгляд на восседающего во главе бронзового стола Шута.

Не скрывая своей радости, она произнесла:

— Господин Шут, мне удалось раздобыть еще две страницы из дневника императора Росселя.