Посмотрев на Свейна, застывшего перед трупом монстра, а затем бросив взгляд на Карателя, который только что отвлекал врага на себя и теперь помогал подняться своему полубессознательному товарищу, Клейн внезапно ощутил непередаваемую, щемящую грусть.

Кем бы они ни были — Ночными Ястребами, Карателями или оперативниками Механизма Разума, — у них почти не было шансов стать героями. Всё, что они делали, навсегда останется сокрытым от глаз обывателей, покоясь в засекреченных архивах. И всё же опасности и страдания, которые выпадали на их долю, были до ужаса реальными.

«Возможно, настанет день, когда моим врагом окажется мой собственный товарищ…» — беззвучно вздохнул Клейн, всей душой прочувствовав ту свинцовую тяжесть, что крылась за словами «Ночные Ястребы», «Каратели» и «Механизм Разума».

В этот момент старый Нил тяжело выдохнул и произнес:

— Пойдем отсюда. Не будем им мешать.

— Хорошо, — Клейн поднял свою трость. Он уже собирался зашагать прочь, но вдруг заметил, что старик всё еще баюкает левую руку, и с тревогой спросил: — Вы ранены?

Старый Нил хмыкнул:

— Зацепило отлетевшей щепкой. Будь я помоложе, непременно бы увернулся. К счастью, это сущие пустяки.

Он слегка разжал правую руку, позволяя Клейну увидеть крошечную, всё еще кровоточащую ранку на тыльной стороне левой ладони.

Убедившись, что ничего серьезного действительно нет, юноша стал спускаться по трапу, с восхищением заметив:

— Мистер Нил, вы оказались куда хладнокровнее, чем я себе представлял. Монстр находился от вас меньше чем в двух метрах, а вы умудрились с каменным лицом произнести заклинание и метнуть талисман.

И хотя сорвавшийся Каратель, превратившийся в чудовище, бросился именно на Клейна, старый Нил всё это время стоял к нему почти вплотную.

Услышав похвалу, старик тут же добродушно рассмеялся:

— Я, между прочим, ветеран Ночных Ястребов. Из всех передряг, в которых мне доводилось бывать, эта стычка не войдет даже в первую десятку. Помню, как-то раз мы с Данном патрулировали кладбище Рафаэля. Один из мертвецов неведомо как обратился в зомби, вылез из могилы и затаился в тени деревьев. А я как раз проходил мимо и в упор его не заметил. Искал себе укромный уголок… хе-хе, ну, ты понимаешь. И тут этот гад прыгает мне на спину и мертвой хваткой вцепляется в горло!

Слушая этот рассказ, от которого кровь стыла в жилах, Клейн с любопытством предположил:

— И даже в таком положении вы сумели хладнокровно применить талисман? Или пустили в ход какое-то заклинание «Тайнозрителя», не требующее долгой подготовки?

Старый Нил покосился на него и тихо хмыкнул:

— Нет. Просто Данн вовремя утащил этого зомби в глубокий сон. Я рассказал тебе эту историю лишь для того, чтобы ты усвоил: Ночной Ястреб обязан верить не только в себя, но и в своих товарищей.

— … — Клейн помолчал несколько секунд, после чего наполовину в шутку, наполовину искренне произнес: — Мистер Нил, сегодня вы просто кладезь мудрости.

Старик сделал легкий прыжок, ступив на доски причала, и с пренебрежением в голосе парировал:

— Это всё потому, что обычно ты видишь лишь самую незначительную часть моей натуры.

Вдвоем они покинули доки, проделав весь путь обратно к бару «Злой Дракон».

Клейн убрал револьвер в кобуру, прислонил трость к стене и скинул пальто. В свете газовых фонарей он принялся придирчиво осматривать ткань на предмет повреждений.

— Какая удача, всего пара заноз да крошечное грязное пятно… — он вытащил щепки, кое-как отряхнул пыль и снова оделся с иголочки.

Старый Нил с улыбкой наблюдал за ним, а затем, мастерски скопировав тон юноши, меланхолично добавил:

— Какая жалость, теперь не выйдет потребовать возмещения расходов.

«…» — Клейн на мгновение лишился дара речи, не зная, что и ответить.

«Я вовсе не такой меркантильный!» — с жаром подчеркнул он про себя.

В этот момент к остановке подъехал общественный экипаж. Клейн достал свои серебряные карманные часы с узором из виноградных лоз и со щелчком откинул крышку, сверяясь со временем.

— Если у нас больше нет дел, я, пожалуй, поеду домой, — он повернул голову к старому Нилу.

Старик едва заметно кивнул:

— Ступай и наслаждайся ужином. Можешь не забивать себе голову тем «Талисманом глубокого сна». Я стрясу со Свейна компенсацию, он ведь парень при деньгах. Но, разумеется, не сегодня. Надо же проявить хоть каплю такта к его горю.

— … Благодарю за вашу щедрость… — Клейн лишь беззвучно открыл рот, в итоге выдавив из себя единственную фразу.

Быстрым шагом он поднялся в карету и всю дорогу до улицы Нарциссов просидел в раздумьях. Время уже перевалило за семь часов вечера, и город окончательно погрузился во мрак.

Достав ключ и отперев дверь, Клейн увидел, как Мелисса снимает шляпку с вуалью и вешает ее на крючок. Юноша с улыбкой бросил очевидную фразу:

— Тоже только что вернулась?

В этот самый миг скопившийся за вечер клубок тяжелых, мрачных эмоций рассеялся без следа. Клейн почувствовал, как по телу разливается уютное, согревающее душу тепло.

— У нас сегодня были практические занятия, — предельно серьезно объяснила Мелисса.

Юноша потянул носом воздух и уловил манящий аромат еды. Опешив на секунду, он машинально спросил:

— А кто тогда готовит ужин?

Едва слова сорвались с его губ, как они с Мелиссой в один голос, опережая друг друга, выпалили:

— Бансон!

В их тоне сквозила явная, неподдельная паника.

В этот момент Бансон, услышав их голоса, выглянул из кухни. Вытирая руки о фартук, он произнес:

— Неужели вы настолько не доверяете моим кулинарным талантам? Я прекрасно помню времена, когда Мелисса еще не умела готовить. Вы всегда так послушно ждали моего возвращения и с таким обожанием смотрели, как я колдую у плиты… На самом деле готовка — это проще простого. Взять хотя бы тушеную говядину с картошкой: сначала кидаешь мясо и варишь, потом добавляешь картошку, затем специи…

Клейн с Мелиссой многозначительно переглянулись и предпочли сохранить тактичное молчание.

Прислонив трость к стене и сняв шляпу, Клейн с улыбкой сменил тему:

— Я считаю, что нам давно пора нанять горничную для черной работы. Постоянно ужинать в разное время — это просто губительно для здоровья.

— А я не хочу, чтобы во время наших семейных бесед рядом торчал совершенно посторонний человек. Меня это будет жутко смущать, — Мелисса машинально подыскала очередной повод для отказа.

Клейн, стягивая пальто, с улыбкой начал было:

— Не бери в голову…

Но тут его лицо внезапно застыло, а руки замерли на полпути.

«Еще бы чуть-чуть… Чуть не снял пальто вместе с пиджаком. У меня же в подмышечной кобуре револьвер висит…»

— Кхм, кхм, — юноша прочистил горло и, сделав вид, будто ничего не произошло, продолжил: — Не бери в голову. Когда мы возвращаемся домой, мы вполне можем отпускать горничную отдыхать в ее комнату. Сомневаюсь, что найдется хоть одна служанка, которая откажется от лишнего часа сна. И да, нам просто жизненно необходимо найти ту, которая согласится учиться готовить.

Ему совершенно не улыбалась перспектива вечно терпеть издевательства в виде кулинарных шедевров Бансона.

Бансон, всё еще стоявший в дверях кухни, согласно закивал:

— Как только выдастся свободная минутка, мы сходим в «Ассоциацию помощи домашней прислуге Тингена». У них колоссальная база данных и богатый опыт в подборе кадров.

— Отлично, значит, так и порешим! — Клейн благополучно проигнорировал весьма неодобрительный взгляд Мелиссы.

* * *

Баклунд, район Императрицы. Особняк виконта Глайнта.

Одри Холл, сопровождаемая личной служанкой Энни, покинула танцевальный зал и поднялась на второй этаж, проскользнув в заранее подготовленную для нее спальню.

С помощью Энни она неспешно сняла пышное бальное платье и легкие туфельки, после чего облачилась в припасенную заранее длинную черную мантию с капюшоном.

Накинув капюшон, Одри встала перед ростовым зеркалом, критически осматривая свой наряд.

Львиная доля ее лица скрывалась в густой тени, оставляя на виду лишь изящно изогнутые губы.

«Черная мантия, спрятанное во мраке лицо, аура глубокой, непостижимой тайны… Именно о таком образе я всегда и мечтала!» — с неподдельным восторгом подумала Одри.

Для пущей надежности она спрятала под капюшоном еще и синюю мягкую шляпку-пилотку, с полей которой свисала тонкая черная вуаль в частую сетку, делая ее черты совершенно неразличимыми.

— Превосходно, то что нужно! — девушка сунула ноги в короткие сапожки из телячьей кожи и повернулась к Энни: — Жди меня здесь. Кто бы ни стучал — ни под каким предлогом не открывай дверь.

Энни с бессильным вздохом посмотрела на свою госпожу:

— Но вы должны поклясться, что эта ваша вылазка продлится не больше часа.

— Тебе стоит мне доверять. В прошлые разы я ведь всегда сдерживала слово, — Одри с улыбкой подошла к служанке, крепко ее обняла и поцеловала в щеку, совершая традиционный жест прощания.

Затем она легким, пружинящим шагом отступила назад, поглубже натянула капюшон, развернулась и покинула спальню через потайную дверь.

Спустившись по лестнице, девушка подошла к боковому выходу из особняка. Там ее уже дожидалась неприметная карета.

Хозяин дома, виконт Глайнт, прячущийся в густой тени, окинул Одри восхищенным взглядом и от души похвалил:

— Твой наряд выглядит просто… как бы выразился император Россель… чертовски круто.

— Благодарю, — Одри приподняла полы мантии и, пребывая в чудесном настроении, отвесила изящный реверанс.

Вдвоем они сели в экипаж, покинули территорию особняка и спустя каких-то десять минут остановились перед другим, совершенно обычным домом.

У парадного входа Одри заметила двух знакомых фигур. Это были «Ученик» Форс Уолл, с которой они частенько виделись в последнее время, и ее неразлучная подруга, «Арбитр» Сью Дилча.

Форс, чьи слегка вьющиеся каштановые волосы мягко обрамляли лицо, а в светло-голубых глазах читалась природная, неистребимая лень, указала на стоящую рядом Сью:

— Она — превосходный переговорщик. Она поможет вам выбить всё, что вы пожелаете.

Сью Дилча была весьма невысокого роста, от силы метр пятьдесят с кепкой. Ее тонкие, мягкие черты лица выдавали совсем еще юный возраст, делая ее похожей на подростка, который так до конца и не сформировался.

И несмотря на растрепанную, торчащую во все стороны копну светлых волос до плеч и традиционный костюм для рыцарских тренировок, от нее исходила какая-то необъяснимая аура властности. Ее харизма внушала безоговорочное доверие.

Одри, которой уже доводилось пересекаться с ней ранее, с легкой улыбкой поздоровалась:

— Мисс Сью, могу ли я всецело на вас положиться?

— Можете даже не сомневаться, — Сью Дилча улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой.

Но стоило ей сделать шаг, намереваясь последовать за Одри и виконтом Глайнтом, как вдруг раздался звонкий металлический лязг.

Одри рефлекторно обернулась на звук и увидела, как у самых ног Сью Дилчи мирно покоится массивный, поблескивающий холодным металлом трехгранный стилет.

«…» — Одри и Сью уставились друг на друга в немом оцепенении, напрочь лишившись дара речи.

Лишь спустя добрый десяток секунд Сью Дилча молниеносным, отработанным движением присела, подхватила стилет и проворно спрятала его где-то в складках одежды.

— Мы обязаны быть готовы к любым непредвиденным случайностям. Некоторые люди напрочь лишены здравого смысла, и их не так-то просто переубедить словами, — с абсолютно каменным, серьезным лицом пояснила девушка-Арбитр.

Одри молча кивнула и ответила тонким, звенящим голоском:

— Охотно верю…

— Это просто инструмент. Он помогает некоторым особо упрямым господам быстро успокоиться и перейти к конструктивному диалогу, — отвернувшись и разглядывая газон, вставила свои пять копеек Форс.

Больше не проронив ни слова, четверка подошла к деревянной двери. Форс выстучала условный сигнал: три длинных удара, два коротких.

Дверь с протяжным скрипом отворилась. Одри, мгновенно вошедшая в состояние «Зрителя», окинула взглядом просторное помещение. Внутри в хаотичном порядке сидело немало людей. Одни изо всех сил прятали лица за глубокими капюшонами и масками, другие же сидели совершенно открыто, ничуть не заботясь о конспирации.

Буквально в ту же секунду ее внимание привлек мужчина в черной мантии, вальяжно раскинувшийся в одноместном кресле.

На нем тоже был накинут капюшон, надежно скрывающий лицо в густой тени.

Он молчаливо, без единого звука наблюдал за вошедшими, но от всей его фигуры исходила такая подавляющая аура, словно он взирал на них с высоты небесного трона.

«Невероятно уверен в себе. Но этот его взгляд… просто омерзителен. Он то и дело скользит по моему телу, словно два склизких, липких щупальца, так и норовя сорвать с меня одежду…» — Одри, обладая обостренным восприятием и выдающейся наблюдательностью, хладнокровно вынесла свой вердикт. Однако от одного лишь этого липкого внимания ее тело едва не покрылось гусиной кожей.

В этот момент Форс взяла на себя роль гида:

— Это мистер А. Могущественный Потусторонний и организатор нашего сегодняшнего тайного собрания.