«Мистер А? Звучит скорее как кличка какого-то преступника, нежели как титул могущественного и таинственного Потустороннего… С господином Шутом даже сравнивать смешно… Да и вообще, в один ряд с господином Шутом могут встать лишь истинные боги или сущности, стоящие к ним ближе всего…» — мысли Одри сделали крутой вираж, и ее душу внезапно затопило чувство превосходства.

Она хладнокровно, без малейших эмоций посмотрела на мистера А, а затем, понизив голос, обратилась к Форс и Сью Дилче:

— У этого джентльмена есть за плечами какие-то известные подвиги?

Виконт Глайнт, стоящий рядом и тоже скрытый под мантией с капюшоном, сгорал от точно такого же любопытства.

Сью Дилча, напустив на себя предельно серьезный вид, ответила:

— Такое случалось уже не раз. Потусторонние 8-й, а то и 7-й Последовательности пытались взять мистера А на мушку и расправиться с ним. Но в итоге все они просто бесследно исчезали.

— И впрямь могущественный Потусторонний, — с нескрываемым восхищением повторил Глайнт слова Форс, прозвучавшие у самого входа.

За этими перешептываниями четверка вошла внутрь. Стоящий на страже привратник тут же с глухим стуком закрыл за ними дверь.

Слегка привыкнув к тусклому, пляшущему свету газовых ламп, Одри разглядела впереди две грифельные доски, сплошь исписанные ровными строчками.

Форс, небрежно вертя в пальцах незажженную сигарету, тихо пояснила:

— Там записаны потребности участников нашего собрания. Сама понимаешь, мало кому хочется кричать на каждом углу о своих сокровищах, чтобы не стать мишенью для чьей-нибудь алчности. Поэтому они анонимно выписывают на доску то, что хотят купить или продать, указывая примерную цену и требования к товару.

Одри едва заметно кивнула. Не став тратить время на разглядывание собравшихся, она тут же пробежалась глазами по нескольким строчкам на левой доске:

«Нужна пара глаз взрослой рыбы Манхар».

«Остаточная пыль мстительного духа, 165 фунтов».

«Заметки императора Росселя, три страницы, 20 фунтов».

Дочитав до этого места, Одри больше не смогла удерживать холодную отстраненность «Зрителя». Ее захлестнула волна шока и неподдельного восторга.

«Такие цены… Да они же просто смешные! Какая дешевизна!» — ликовала она про себя.

Продвигаясь вперед, она скользила взглядом по доске, выхватывая всё новые и новые предложения:

«Плач младенца, цветок, 200 фунтов».

«Порошок из мумии, 10 граммов, 5 фунтов».

«Слизь водяного, 30 миллилитров, 29 фунтов».

«Рецепт зелья 8-й Последовательности „Шериф“, 450 фунтов».

…

«Дешево, как же дешево! Ни один из потусторонних материалов не перевалил за отметку в триста фунтов!» — Одри, чьи глаза сияли от предвкушения, проследовала за спутниками и заняла свободное место.

В этот момент Сью Дилча склонилась к самому ее уху и шепнула:

— А ты что-нибудь присмотрела?

Дыхание Одри участилось. В ее голове молнией пронеслась знаменитая, крылатая фраза императора Росселя: «Я хочу всё!»

У нее было два старших брата, поэтому ей не светило унаследовать ни графский титул, ни львиную долю семейного состояния. Но, будучи всеобщей любимицей, купающейся в обожании родителей и братьев, Одри владела личным капиталом в триста тысяч фунтов. В эту сумму входили роскошные особняки, бескрайние поля и пастбища, угольные шахты, россыпи драгоценностей, а также солидные пакеты акций и облигаций.

Всё это считалось ее законным приданым и законной долей наследства. Вот только до смерти графа Холла или до ее собственного замужества она владела всем этим лишь номинально, довольствуясь ежегодной рентой.

Но даже так ее годовой доход колебался от пятнадцати до двадцати пяти тысяч фунтов. Подобными суммами могла похвастаться далеко не каждая знатная леди в Королевстве Лоэн.

Разумеется, статус аристократки обязывал к колоссальным тратам. Тем более, получая собственную ренту, Одри уже не могла бегать к родителям по каждой мелочи.

Взяв эмоции под контроль, девушка с подобающей аристократке сдержанностью ответила:

— Пока мой взгляд зацепился лишь за заметки императора Росселя. Я его искренняя поклонница. Мне кажется, что созданные им особые руны, или, если угодно, иероглифы, таят в себе мистическую силу. Просто мы еще не подобрали к ним правильный ключ.

«Одри, ты становишься просто невыносимой лицемеркой…» — беззвучно упрекнула она саму себя.

Не успели эти слова слететь с ее губ, как молодой человек в белой рубашке и черном жилете, сидящий неподалеку, восторженно воскликнул:

— Именно! В точку! Наконец-то я встретил человека, который разделяет мои взгляды!

— Это мои три страницы! И я готов продать их вам прямо сейчас!

Одри на секунду опешила от такого напора, но тут же мягко, с улыбкой в голосе ответила:

— В таком случае, позвольте выразить вам мою искреннюю признательность.

Она извлекла две новенькие банкноты по десять фунтов и передала их юноше, получив взамен три заветные страницы из дневника Росселя. Разумеется, на этом тайном собрании никто и понятия не имел, что это личный дневник императора, поэтому все называли эти листы просто «заметками».

Взяв их в руки и бегло просмотрев, Одри убедилась, что почерк и символы ничем не отличаются от тех, что ей доводилось видеть раньше.

Спрятав листы, она склонилась к Форс и Сью, понизив голос до едва уловимого шепота:

— А если заметки окажутся фальшивкой, кому мне предъявлять претензии? Мистеру А?

— Верно. Мистер А на дух не переносит мошенников на своих собраниях. Впрочем, если что, я и сама могу помочь тебе добиться справедливости, — с нескрываемым энтузиазмом отозвалась Сью Дилча, явно соскучившаяся по роли «Арбитра».

— Я вас поняла, — Одри вновь погрузилась в состояние «Зрителя», принявшись скрупулезно, до мельчайших деталей, изучать присутствующих Потусторонних и тех, кто лишь мечтал ими стать.

Из-за недавнего эмоционального всплеска юноши многие обратили на их компанию внимание. Одри ловила на себе и на Глайнте как откровенные, так и вороватые, скрытые взгляды. Впрочем, ни один из них не был способен пробиться сквозь плотную ткань их капюшонов.

«Диваны, стулья и кофейные столики расставлены как попало, но все они обращены к доскам… Мебель самая заурядная. Значит, мистер А точно не из аристократов и совершенно не печется о подобной роскоши… Хм, учитывая его непоколебимую самоуверенность, вряд ли это дешевая маскировка…» — Одри медленно скользила взглядом по залу, сохраняя ледяную рассудочность.

«Мистер А то и дело окидывает взглядом дам и юных мисс… Причем его взор откровенно задерживается на самых миловидных… Похоже, он тот еще ловелас… Но почему он то и дело косится на меня? Неужели он способен видеть сквозь капюшон?»

Едва эта догадка оформилась в голове, сердце Одри пропустило удар. Ей стало так мерзко, словно она случайно проглотила жирную муху.

Однако паника быстро отступила. Приглядевшись, она поняла, что мистер А вовсе не пялится на ее фигуру или фигуры других женщин.

«Выходит, его глаза не наделены способностью видеть сквозь ткань… У него просто феноменально острое зрение. Даже с такого расстояния он разглядывает меня так, словно стоит впритык. И в таком случае тень от капюшона его почти не смущает…» — Одри продолжала безмолвно наблюдать за чужими сделками, по крупицам собирая информацию о присутствующих.

В этот момент к их столику бесшумно подошел один из слуг мистера А. Понизив голос, он обратился к четверке:

— Если вам что-то нужно, можете написать это на листке и передать мне. Либо дождитесь перерыва, зайдите в небольшую комнату и сами выпишите на доску то, что хотите продать.

Форс глубоко затянулась самокруткой и, настороженно озираясь по сторонам, спросила:

— Ну что, вы уже решили, рецепты каких зелий 9-й Последовательности вам нужны?

За время их знакомства писательница сдержала слово и выложила Одри и виконту Глайнту всю имеющуюся у нее информацию о путях Последовательностей.

Одри сделала вид, что крепко задумалась, а затем произнесла:

— «Зритель». Да, я хочу стать «Зрителем». А еще мне понадобится рецепт его продолжения — «Телепата».

Девушка рассудила здраво: раз уж им с Форс и Сью Дилчей предстоит часто видеться, те рано или поздно раскусят в ней Потустороннюю, а именно «Зрителя». Поэтому она решила сыграть на опережение: вывести всё на чистую воду и тем самым намертво скрыть свою связь с Клубом Таро.

«Пусть это и влетит в копеечку, но безопасность того стоит…» — Одри мысленно поаплодировала собственной дальновидности.

В то же время она подметила, что Сью Дилча то и дело бросает на доску тоскливые, полные жгучего желания и глубокой печали взгляды.

«Сью как-то обмолвилась, что продвижение „Арбитра“ на 8-й Последовательности — это „Шериф“… Она пялится на тот самый рецепт за четыреста пятьдесят фунтов? Хм, невооруженным глазом видно, как отчаянно она жаждет его заполучить…»

«Она стала „Арбитром“ больше года назад. Всё это время она бессознательно отыгрывала роль судьи и переговорщика, так что зелье наверняка уже усвоено без остатка…»

«Вывод очевиден: у Сью просто-напросто нет денег!»

Пока Одри упражнялась в дедукции, виконт Глайнт наконец-то озвучил свой выбор:

— «Аптекарь»! Мне нужен рецепт 9-й Последовательности «Аптекарь»!

Поймав на себе недоуменные взгляды Одри, Форс и Сью, он неловко хохотнул и поспешил объясниться:

— Для меня нет ничего важнее железного здоровья и иммунитета к большинству болезней и ран!

— Весьма прагматичный выбор. Признаться честно, я и сама когда-то мечтала стать «Аптекарем», — со вздохом улыбнулась Форс.

От всей ее фигуры так и веяло какой-то расслабленной, ленивой апатией.

Приняв решение, Одри и Глайнт набросали свои запросы на листках бумаги и вручили их слуге. Они наблюдали, как тот обходит зал, собирая записки у остальных гостей.

Собрав внушительную стопку, слуга передал ее своему напарнику у досок, чтобы тот перенес всё на грифель.

«Куплю рецепты зелий „Зритель“ и „Телепат“. Цена договорная при личной встрече…»

Выписывая каждую новую строчку, слуга трижды громко зачитывал ее вслух. Если кто-то из присутствующих клевал на предложение, он мог тайно запросить у организаторов отдельную комнату и провернуть сделку с глазу на глаз.

Одри и Глайнт прождали довольно долго, но так и не дождались ни одного отклика. Оба почувствовали укол легкого разочарования.

И в этот самый миг к их столику скользнул другой слуга. Склонившись к Одри, он незаметно вложил ей в ладонь свернутую записку.

— От мистера А, — едва слышно шепнул он.

Одри развернула бумажку. Там красовалась лишь одна короткая фраза: «Не желаете ли взглянуть на рецепты других зелий 9-й Последовательности?»

Девушка пренебрежительно скривила губы. Достав ручку, она вывела на свободном месте: «Меня интересует исключительно „Зритель“».

Аккуратно свернув послание, она вернула его слуге и проводила взглядом до самого мистера А.

Загадочный хозяин вечера развернул листок, мазнул по нему глазами и, не проронив ни звука, продолжил безмолвно буравить взглядом собравшихся.

Но от зоркого глаза Одри не укрылось, как записка в его руках внезапно вспыхнула бездымным пламенем. Секунда — и на пол осыпалась лишь жалкая горстка серого пепла.

Спустя еще пятнадцать минут мистер А наконец нарушил молчание:

— Объявляю перерыв. Можете общаться свободно.

Воспользовавшись моментом, к Одри тут же подскочил тот самый юноша, продавший ей дневники Росселя. С горящими глазами он выпалил:

— Знаете, мне уже удалось расшифровать несколько особых рун императора Росселя! Я нанес их на свое тело в виде татуировок и обрел весьма впечатляющие способности!

— Не хотите узнать подробности?

Одри мгновенно вспомнила, как на одном из собраний задавала господину Шуту вопрос: таят ли в себе мистическую силу те самые иероглифы из дневника. И ответ Шута был однозначным: нет, если только к ним не проявит интерес какое-нибудь божество.

Смерив юношу задумчивым взглядом, она решила подыграть и с долей скепсиса поинтересовалась:

— И что же это за впечатляющие способности?

Парень аж засиял от гордости:

— Я стал в разы сильнее и здоровее!

Одри одарила его полным искренней жалости взглядом и мягко отрезала:

— Увы, но я привыкла доверять исключительно собственным исследованиям.

Всё оставшееся время Одри посвятила наблюдению за гостями, но так и не выудила ничего по-настоящему ценного. Ей удалось лишь в общих чертах определить, что среди присутствующих затесались врачи, адвокаты и представители других вполне земных профессий.

Спустя полчаса их компания покинула тайное собрание. Вернувшись в роскошный особняк Глайнта, они пробыли там до самого конца светского бала.

Домой Одри вернулась лишь к десяти вечера. Она уже собиралась позвать горничную, чтобы та приготовила ей горячую ванну, как вдруг ее взгляд упал на золотистую ретривершу Сьюзи.

Собака смотрела прямо на нее и… подмигивала.

Она мне только что подмигнула… На душе у Одри внезапно стало до жути неспокойно.