Время текло размеренно. Тинген проводил последние дни лета, и к середине августа температура стабилизировалась на отметке в двадцать шесть-двадцать семь градусов.

Плеск!

Клейн резко поднялся из ванны и шагнул наружу, роняя на пол капли воды.

Стоя нагишом, он опустил взгляд на свой живот. Стоило ему слегка напрячься, как под кожей отчетливо проступил рельеф мышц.

Таков был результат его упорных тренировок за последнее время. К тому же он стал выглядеть куда бодрее и энергичнее.

И именно сегодня его наставник по рукопашному бою, Гавейн, начал обучать его базовым боксерским перемещениям и технике нанесения ударов.

Шлеп, шлеп, шлеп. Босые ступни Клейна заскользили по полу ванной комнаты. Он то подавался вперед, то резко отступал, то уклонялся вправо, сопровождая эти движения ударами и блоками.

Хух. Он остановился, с радостным вздохом взял лежащее рядом полотенце и принялся вытираться.

За те две с лишним недели, что миновали с момента его встречи с врачом психиатрической лечебницы Дастом Гудерианом, Клейн словно бы вырвался из порочного круга совпадений и постоянных столкновений со сверхъестественным. Его жизнь вошла в безмятежную колею: он исправно получал жалованье, углублял свои познания в мистицизме, тренировался в стрельбе и рукопашном бое, изобретал и осваивал новые кулинарные рецепты. Вместе с братом Бансоном и сестрой Мелиссой они мало-помалу обзаводились приличной посудой и предметами интерьера. Юноша расспрашивал капитана Данна, Леонарда и остальных о прошлых делах Потусторонних, а по выходным наведывался в Клуб гадателей, чтобы проводить сеансы клиентам, строго следуя выведенному им «Кодексу Провидца».

Всё это принесло в его душу долгожданный покой. И если бы не тоска по Земле, накатывающая глухими ночами, если бы не зависшая в воздухе загадка с красным дымоходом и если бы узор, показанный Куклой Несчастий, время от времени не всплывал в его снах, он бы уже окончательно привык и даже привязался к этой новой жизни.

За это время Клуб Таро собирался трижды. Клейн так и не получил новых страниц из дневника Росселя, но, по словам «Справедливости», она свела знакомство с двумя Потусторонними и сейчас аккуратно налаживает с ними контакт. Как только ей удастся влиться в их круг, она наверняка сможет выменивать новые дневники.

А «Повешенный» сообщил, что уже сошел на берег и улаживает кое-какие дела. Как только у него появится свободная минута, он немедленно займется поисками.

Кроме того, «Справедливость» сочла своих новых знакомых весьма перспективными кандидатами. У обеих имелось надежное прикрытие в светском обществе, у каждой были свои, не пересекающиеся друг с другом каналы ресурсов, а также собственные принципы и уникальные черты характера. Они явно не относились к той породе людей, что готовы болтать на каждом углу. Единственная загвоздка заключалась в том, что обе находились лишь на 9-й Последовательности, что, по мнению Одри, не слишком соответствовало высокому и строгому статусу такой тайной организации, как Клуб Таро.

«Высокому статусу? По-моему, мы больше смахиваем на финансовую пирамиду…» — слушая ее, тогдашний «Шут» Клейн лишь мысленно закрыл лицо рукой и тяжело вздохнул. Не найдя слов, чтобы прокомментировать столь завышенную самооценку мисс «Справедливости», он просто разрешил ей продолжить наблюдение за этими двумя Потусторонними.

«Мисс Справедливость заявила, что уже явственно ощущает признаки усвоения зелья. Возможно, через три-четыре недели она полностью завершит отыгрыш „Зрителя“… Значит, пора вплотную заняться рецептом „Телепата“…» — вытеревшись насухо, Клейн отложил полотенце и, натягивая свежее белье, мысленно вернулся к событиям позавчерашнего собрания Клуба Таро.

За эти без малого двадцать дней он встречался с врачом Дастом Гудерианом всего однажды. Руководствуясь правилом «поспешишь — людей насмешишь», он лишь справился о его самочувствии и мимоходом расспросил о кое-каких несущественных мелочах из жизни Алхимиков Психологии.

И теперь, учитывая ту скорость, с которой «Справедливость» переваривала зелье, ему поневоле пришлось ломать голову над тем, как бы выудить у Даста рецепт 8-й Последовательности «Телепат».

Застегивая пуговицы на рубашке одну за другой, Клейн взял сухое полотенце и обмотал им голову, чтобы подсушить короткие волосы.

По сравнению со «Справедливостью», скорость усвоения зелья «Провидца» у него была ничуть не ниже. К этой неделе, погружаясь в медитацию или активируя Духовное зрение, он уже перестал слышать то, чего не должен был слышать, и видеть то, чего не должен был видеть.

Вывернув полотенце другой стороной, Клейн еще раз промокнул волосы. Подняв взгляд на дверь, он беззвучно пробормотал:

«Мой „Кодекс Провидца“ действительно работает. На следующей неделе… на следующей неделе я должен окончательно переварить зелье… Вот только я понятия не имею, где раздобыть кристалл из рога серой козы с Хорнакиса и розу с человеческим лицом, необходимые для рецепта „Клоуна“… Возможно, стоит последовать примеру мадам Дейли и подать особое прошение… Но это неизбежно привлечет внимание высшего руководства… А мне сейчас отчаянно хочется затаиться и развиваться в тишине…[113] Сектанта из Ордена Авроры, затесавшегося в ряды полиции, уже вычислили, но кто такой этот мистер Z, до сих пор не ясно…»

«Генри обещал закончить расследование по красному дымоходу до конца этой недели… Моя заначка снова подросла до семи с лишним фунтов, так что беспокоиться о выплате остатка не придется…»

«В тех списках жильцов и домов, что он прислал ранее, пока не видно ничего подозрительного, а обходить всех по одному у меня просто нет времени…»

«Возможно, стоит для начала проверить, не сменились ли недавно жильцы в каком-нибудь из домов с красным дымоходом?»

«Хм, а это мысль».

* * *

Посидев в тишине еще с полминуты, он натянул серо-черные брюки, повязал галстук-бабочку и надежно закрепил кобуру с револьвером. Бросив тренировочный костюм в корзину для белья, он открыл дверь и вышел из ванной — Клейн только-только закончил свою послеполуденную тренировку в эту среду и всё еще находился в доме своего наставника Гавейна.

— Добрый день, мистер Моретти, — проходящая мимо служанка поспешно склонилась в легком поклоне.

Клейн едва заметно кивнул и, указав на мокрый пол и беспорядок в ванной, произнес:

— Будь добра, приберись там.

— Это моя обязанность, сэр. А одежду заберет прачка, она придет к шести, — опустив голову, ответила служанка.

Прачкам не предоставляли ни еды, ни жилья, а платили сущие гроши. Поэтому они никогда не работали лишь на одну семью. Как правило, они брали заказы у нескольких соседей и либо метались из дома в дом, стирая у каждого по очереди, либо собирали горы белья и тащили к себе, чтобы выстирать всё разом и разнести обратно. Только так они могли хоть как-то свести концы с концами.

Не став больше ничего говорить, Клейн прошел в гостиную, чтобы попрощаться с хозяином дома, сидящим в кресле-качалке.

Гавейн, чьи виски уже густо поседели, безжизненно кивнул. Его ноги были укрыты светло-коричневым пледом, а в руках он держал свежий выпуск «Вечерней Ахоа».

Клейн прекрасно знал, что этому мужчине, купающемуся в лучах заходящего солнца, едва перевалило за пятьдесят. Однако он выглядел таким дряхлым и отрешенным, словно ему было уже под девяносто.

Во время тренировок Гавейн тоже хранил молчание, открывая рот лишь для того, чтобы дать указания. Никаких лишних слов, никаких праздных бесед. А Клейн, выматываясь на занятиях до полусмерти, совершенно не горел желанием заводить светские разговоры. Поэтому их отношения так и остались отстраненно-прохладными.

«Судя по тому, что демонстрирует наставник Гавейн, его физическая сила по-прежнему поражает воображение, а движения более чем стремительны. Полагаю, уложить троих таких, как я, для него не составит ни малейшего труда… Он получает жалованье от полиции, купил себе участок земли в пригороде Тингена, откуда имеет стабильную ренту… Он может позволить себе нанять повара, служанку и прачку… В моей Империи Великих Гурманов на Земле мужчина пятидесяти-шестидесяти лет с таким достатком уже давно бы путешествовал по всему миру…»

Отведя взгляд от Гавейна, Клейн мысленно покачал головой. Подойдя к вешалке, он снял свой шелковый полуцилиндр и легкий черный плащ.

Одевшись, юноша взял трость и вышел из дома, неспешно шагая по вымощенной камнем дорожке, поросшей по краям сорной травой, к главным воротам.

И в этот самый момент он заметил припаркованную за железной оградой двухколесную карету, возле которой стоял до боли знакомый джентльмен.

«Леонард?» — с недоумением пробормотал Клейн, глядя на своего товарища по отряду с его вечно растрепанными волосами.

Леонард, облаченный в белую рубашку, черные брюки и кожаные сапоги без пуговиц, лениво крутил в руках шляпу. Заметив Клейна, он расплылся в улыбке:

— Сюрприз?

«Шок — да, радости — ни капли…»

Проигнорировав привычную несерьезность собеседника, Клейн уставился в зеленые глаза этого фальшивого поэта и спросил:

— Что стряслось?

Леонард нахлобучил шляпу:

— Капитан приказал тебе присоединиться к нам с Фраем. Подробности обсудим по дороге.

— Хорошо, — Клейн забрался вслед за ним в карету.

Когда пейзаж за окном начал стремительно проноситься мимо, Леонард взял лежащую рядом папку с документами и бросил ее Клейну.

Юноша ловко поймал ее, достал бумаги и принялся внимательно читать.

«Одиннадцатого августа, в одиннадцать часов вечера. В работном доме Западного района разорившийся Солс попытался устроить поджог, намереваясь спровоцировать массовую гибель людей. В итоге сгорел лишь он сам…»

«Одиннадцатого августа, в десять часов вечера. Портовый грузчик Зид бросился в реку Тассок, положив конец своему жалкому существованию…»

«Одиннадцатого августа, в восемь часов вечера. На Нижней улице Железного Креста от внезапной болезни скончалась миссис Лаувис, зарабатывавшая на жизнь склеиванием спичечных коробков…»

…

Читая первые два пункта, Клейн испытывал лишь недоумение. Подобные смерти были донельзя обыденными и распространенными. Они не только не должны были привлекать внимание Ночных Ястребов, но и сама полиция вряд ли стала бы тратить на них свои силы.

Однако, пробегаясь глазами дальше по списку, он постепенно хмурился всё сильнее.

Перевернув пару страниц, юноша резко вскинул голову и посмотрел на Леонарда:

— Не слишком ли много?

Когда количество естественных смертей достигает пугающих масштабов, их уже с трудом можно назвать естественными.

Леонард, на удивление серьезно, кивнул:

— За последние две недели уровень смертности превысил норму в пять раз.

— Полицейское управление Тингена заметило эту аномалию при сведении статистики и тут же передало дело нам, а также Карателям и Механизму Разума.

— Пусть предварительная проверка и показала, что все эти смерти ничем не примечательны, капитан считает, что мы обязаны прочесать всё заново. И вот тут-то нам и понадобится помощь гаданий и ритуальной магии.

Клейн с пониманием произнес:

— Ясно.

Леонард щелкнул пальцами:

— Мы с тобой и Фраем в одной группе, он уже ждет нас на Нижней улице Железного Креста. Сика, Лойо и старый Нил прочесывают Северный район. Капитан остался в охранном предприятии на случай непредвиденных обстоятельств.

— Понял, — Клейн серьезно кивнул. Вдруг вспомнив о кое-чем важном, он поспешно спросил: — Мы можем для начала заскочить ко мне домой? Я должен оставить записку.

Ему нужно было предупредить брата и сестру, что сегодня вечером он занят и не придет на ужин.

Леонард рассмеялся:

— Без проблем, как раз по пути.

Клейн успокоился. Вновь погрузившись в изучение списка смертей, он попытался найти хоть какую-то связь между разными способами ухода из жизни, разными именами и разными датами.

Читая отчет, он вдруг поймал себя на мысли:

«Так вот она какая, моя первая совместная миссия в роли полноправного Ночного Ястреба?»